Лиэ Ю никогда не снились столь детальные сны. К тому же он не был действующим лицом этого сна, лишь следовал за Лартом, которого почему-то звали Шен-нон. Открывая глаза, он действительно думал, что встретит небожителей или демонов преисподней, которые сообщат ему о безвременной кончине.

Однако выяснилось, что он по-прежнему на дне, лежит, уткнувшись щекой и носом в речной песок.

— Спасибо за заботу, — отплевываясь, пробормотал он, — нет, я не задохнулся, я вообще уже как-то к этому песку сердцем и душой прикипел…

Его никто не слушал. Су Циан отчего-то сражался с хэбо, в то время как Ларт буквально гнался за духом Улыбающегося Полумесяца. Лиэ Ю сел, окинул взглядом эту картину и остался сидеть, решив, что все тут при деле.

Внезапно его пронзило осознание: «Я должен был умереть!» Он вспомнил, как стрела света вонзилась ему в спину. Это не было похоже на удар меча, но это было больно. Он даже поверил, что все его меридианы лопаются и выжигаются в тот момент. Это было мучительно, но страшнее боли был сам страх. Страх, объявший его вместе с осознанием происходящего, ужас осознания, что если он и выживет после такого, то останется калекой без духовных сил, и лучше бы умереть. Эта мысль пронеслась в его голове стремительно, пока он оседал в руках Ларта. Он был искренен в мысли, что отплатил ему. И был искренен, говоря, что не думал, что это будет вот так… Он не успел задуматься, сожалеет ли о своей импульсивности.

И сейчас Лиэ Ю пришел в ужас. Мысль, что духовная энергия больше ему неподвластна, ввергла его в такую панику, что мозг и здравый смысл мгновенно отключились. Он забыл, что только что ощущал себя вполне привычно, когда поднимался с песка. Забыл, что все еще чувствует ток энергии по меридианам. Все ушло на задний план, остались лишь страх и мысль, что если он обратит взгляд вглубь себя, проверит и поймет, что лишился этого… лишился всего, что позволяло ему ощущать опору под ногами, смело глядеть в будущее, несмотря на одиночество…

Ларт дотянулся до края одеяний духа Улыбающегося Полумесяца, сжал в кулаке и рванул на себя. Ткань не сорвалась, как он надеялся, а потянулась вместе с духом к нему, даже улыбка-полумесяц не дрогнула. Тогда Ларт запустил руку под хламиду, пытаясь нащупать и вытянуть на свет кисть духа.

— Что тебе надо?! — воскликнул тот. — Хватит меня щупать!

— Дай свою руку!! — раздраженно крикнул Ларт.

— У меня нет рук! — тоном, будто ему предположили нечто непотребное, возмущенно отозвался дух.

— Нет рук?! — переспросил Ларт. — А если найду?!

Дух Улыбающегося Полумесяца задумался, не в силах подобрать достойный ответ на столь компрометирующий вопрос. Ларт запустил под хламиду обе руки и наконец смог через силу вытянуть из-под нее чужую кисть.

— СМОТРИ! — заорал он.

Улыбка чуть опустилась. Дух уставился на то, что держали пальцы Ларта: сухое запястье, слишком отдаленно напоминающее человеческое, серая сморщенная кожа, а на ней — мерцающий браслет из розового жемчуга.

— Ч-что…

— Он всегда был с тобой! — зло выкрикнул Ларт. — Все это время! Хватит утопать в своем сожалении и забывать о реальности!

— Я… — Голос духа Улыбающегося Полумесяца прозвучал потрясенно. — Я ведь двигался дальше… Столько всего сделал для Лайхэ… Как я мог забыть?..

Ларт отпустил его руку, но та более не скрылась под хламидой. Дух рассматривал жемчуг.

Привлеченный его отблесками, Су Циан отпрыгнул на расстояние от хэбо и посмотрел в сторону Ларта и духа. Его глаза чуть расширились, а затем зло сощурились. Он в гневе закричал Ларту:

— Вы отдали ему жемчуг?!

Пшеничноволосый заклинатель не услышал его, полностью сконцентрировав свое внимание на духе Улыбающегося Полумесяца.

— Йями, ставший духом, — проговорил он, — действительно существо уникальное… Некогда, будучи йями, жил как человек… А теперь живешь как дух… Кем же ты был, будучи человеком?

— Я был дураком, — без сомнений ответил тот.

— А сейчас? Не дурак?

Улыбка-полумесяц замерцала.

— Минутой ранее ответил бы, что нет. — Он тяжко вздохнул, этот вздох волной прошелся по дну реки Лайхэ. — Что же мне делать? Столько лет минуло… А я вновь задаю тебе этот вопрос.

— На этот раз я не стану отвечать, — пожал плечами Ларт.

Вторая рука выпросталась из-под переливающейся хламиды и потерла жемчуг.

— Ладно, я понял, — произнес дух. — Вы все можете идти.

— Пфф, — Ларт фыркнул, — можно подумать, ты мог этому воспрепятствовать. Не льсти себе.

— Я действительно много сделал для этой, как ее… штуки на Э или Е, о которой ты говорил. Но, должно быть, недостаточно для расплаты.

— Нет. Ты просто предпочитаешь жить в сожалениях.

— Конечно, я сожалею! Каждый день сожалею!

— Это так… по-человечески, — прозвучало будто с презрением.

— Разве есть другой способ?

— Конечно есть! Сожаления — это САМЫЙ простой способ!

Если бы хламида не скрывала глаза духа Улыбающегося Полумесяца, все бы точно увидели, с каким недоумением тот уставился на Ларта.

— Простой? Это так мучительно!

— Мучительно и просто, — усмехнулся пшеничноволосый заклинатель. — Бери и прокручивай свои сожаления каждый день в голове, ощущай эту горечь, боль, но ничего не меняй. Свихнись, но продолжай стоять на месте. Потому что сожаления — это попытка сбежать от реальности. Попытка доказать себе, что ты не так уж плох, ведь ты сожалеешь и мучишься. Не так ли? Этого мучения достаточно? Или все же примешь уже тот факт, как ты поступил и к каким последствиям это привело, и пойдешь дальше?

— Да что ты знаешь?! — возмутился дух.

— Самое забавное, что практически ничего. Но мне не нужно знать твою историю. Потому что у всех, застрявших в сожалении, всегда все сводится к одному: «я не плохой, я сожалею». Это такой абсурд! И это исключительно людская черта.

Дух Улыбающегося Полумесяца стоял молча.

— Вот и поговорили, — констатировал Ларт. — Если повезет, через еще сотню лет мы не увидимся, потому что оба будем мертвы.

С этими словами он обошел его и направился к Лиэ Ю.

Прекрасноликий глава секты Полуночного сияния сидел на песке, впиваясь в него пальцами, и глядел в одну точку расширенными от страха глазами. Учитывая, что оставлял его Ларт во вполне благополучном состоянии, пусть и бессознательном, видеть его таким было странно.

Ларт присел на корточки и дотронулся до его плеч.

— Эй, Персик, ты чего? Песок не в то горло попал? Эй… — Он ощутил дрожь под своими пальцами, нахмурился, наклонился к нему и шепнул на ухо: — Знаешь, я не очень-то обучен успокаивать паникующих мужиков. — Его руки скользнули выше, обхватили затылок Лиэ Ю и притянули ближе, так, что теперь тонкую шею обжигало его горячее дыхание. — Вот если бы ты, по случайности, оказался совсем не тем, за кого себя выдаешь…

Лиэ Ю внезапно осознал, что может дышать. Более того, дыхание стало прерывистым и очень возмущенным.

— Что вы делаете?! — взвизгнул он и умудрился лягнуть пшеничноволосого заклинателя, одновременно отшатываясь прочь.

— Что такое? — невозмутимо уточнил тот, поднимаясь и отряхивая одежду. — Всего лишь проверяю рефлексы. А то ты казался деревцем.

Лиэ Ю вскочил на ноги и надулся, не зная, как еще отреагировать. Вроде бы ничего «такого» Ларт в самом деле не сделал, но мурашки все еще табунами бегали по его коже.

— Брр, — сообщил он, передернул плечами и отвернулся.

Ларт посмотрел на него со смешинками во взгляде и обернулся, намереваясь наконец обратить внимание на Су Циана, продолжающегося отбиваться в неравном бою от хэбо. Он открыл было рот, собираясь потребовать у духа Улыбающегося Полумесяца угомонить своего соседушку, но в этот момент каменная плита прорезала речную воду и плавно опустилась на голову хэбо. Старик на четверть ушел в песок и обомлел.

Все посмотрели вверх, проследив за привязанной к плите толстой веревкой. Там, глубоко над головой, тьма слегка расступалась, давая возможность рассветным лучам прорезать ход через толщу воды.

— Счастливо оставаться на дне, — бессовестно заявил Ларт.

Тем временем на борту «Красной птицы»

После исчезновения вора Ван Чуя Пиона, падения Су Циана и прыжка Ларта, а также первых отчаянных криков Доу Фарона судно погрузилось в тишину.

Ци Ян, Фуи и градоправитель Двуликого города все еще стояли у борта, глядя на воду, по которой уже прекратили расходиться круги, когда остальные пассажиры наконец убедились, что опасность миновала, и выдохнули.

— Ну и поездочка, — прокомментировал лекарь Жун Лян.

— Из этого вышла бы прелюбопытная новелла, — обмахнувшись платочком, заявил Ду Фан, присаживаясь за столик. — Ха-ха. Хотя, признаться, я предпочитаю выдумывать приключения, а не участвовать в них.

Доу Фарон раздраженно кинул взгляд в салон.

— Вам не кажется, что вы рано расслабились?! Мой бро за бортом!! Вызовите спасателей, кто-нибудь!

— Глава секты Лиэ Ю тоже за бортом, и неясно, в каком состоянии и он, и распорядитель Су, — добавил Фуи.

— То есть о братке Ларте ты не беспокоишься?! — возмутился Доу Фарон.

Фуи было лень объяснять, поэтому он просто пожал плечами.

— Что вы предлагаете? — искренне-недоуменно спросил новеллист. — Все трое — сильные заклинатели, и если они не справятся с ситуацией, то кто справится? Мы?

Градоправитель пропыхтел что-то невнятное, осознавая, что аргументы Ду Фана в принципе логичны. Просто логика несколько пасовала перед угрозой собственной жизни, а это и произойдет, если с братишкой что-то случится! Почему он такой особенный, Доу Фарон еще не выяснил, впрочем, он изучил его уже достаточно, чтобы признать, что и сам передал бы ему такую роль. Браток Ларт неоспоримо крут.

Он отвлеченно размышлял, когда услышал напряженный голос Ци Ян:

— «Красная птица» довольно быстро движется по течению. Если они не всплывут в ближайшее время, смогут ли догнать нас?..

— Так бросьте якорь! — не понял проблемы Доу Фарон. — Где капитан?! Капитан! Распорядись бросить якорь! Люди за бортом, чего ты медлишь?!

Растерянный капитан кивнул после его слов и обратился к членам команды.

— Погодите! — заволновался Доу Фарон, которому на ум пришла ужасная мысль. — А что, если мы попадем прямо в братка?

— Вы шутите? — несмело уточнила Ци Ян.

— Вовсе нет! Шанс есть!

На несколько секунд все замолчали.

— Да ладно, он успеет увернуться… — неуверенно произнес Фуи.

— Ну да, там же не такая большая поражающая поверхность, правда… — сам себя постарался убедить Доу Фарон. — Да и браток везучий…

В этот момент он заметил прямоугольную плиту, которую поднимали сразу четыре человека.

— Вы… это… шутите?.. Это якорь?..

— Что-то не так? — напряженно уточнил капитан судна.

— У вас че, нормальный якорь сломался?

— Что вы имеете в виду?

Доу Фарон уставился на откровенно непонимающего мужчину, не в силах подобрать слов.

— Ай, ладно, кидайте. Никогда не был религиозным, но давайте заодно помолимся. — Он махнул рукой, а затем сложил обе ладонями вместе перед грудью.

Якорь бросили за борт. Ци Ян, Фуи и Доу Фарон наблюдали за кругами на воде с такими лицами, будто всерьез надеялись рассмотреть, куда именно упадет якорь. Вода не была такой уж прозрачной. Увидеть что-то на дне было невозможно.

Медленно занимался рассвет.

Ларт с Лиэ Ю и Су Цианом в охапке появились на поверхности где-то через минуту.

— Мастер!! — с облегчением закричала Ци Ян.

— Киньте кто-нибудь спасательный круг, в конце-то концов! — с не меньшим облегчением в голосе добавил Доу Фарон.

Капитан снова опешил, но несколько секунд спустя пересилил себя и вместе с командой снял с борта длинный бамбуковый шест и помог с помощью него людям за бортом подплыть к сброшенной лесенке.

Наблюдая за тем, как Ларт с остальными взбирается на борт, Фуи нахмурился, не понимая, зачем ему биться о борт и прилагать столько усилий, чтобы влезть по лестнице в оттягивающей мокрой одежде, если он может запрыгнуть на борт как в прошлый раз. Или не может? Он так устал? Фуи перевалился через борт и подал ему руку, чтобы побыстрее втянуть на судно. К этому времени Лиэ Ю и Су Циан уже выжимали свою мокрую одежду.

Ощутив под ногами палубу, Ларт с облегчением привалился к борту.

— Браток! Живой! — радовался Доу Фарон. — Не думал, что вы способны так надолго задерживать дыхание, — заметил он, обратившись ко всем троим. — Особенно этот тип поразил. Он там сколько не всплывая пробыл? Три часа?

Лиэ Ю уязвленно посмотрел на него.

— Вы так и не удосужились запомнить мое имя?

— Эм… Персик? — предположил градоправитель.

От возмущения Лиэ Ю втянул в себя воздух вместе с мокрыми волосами, прилипшими к лицу, подавился и страшно закашлялся. Он так долго кашлял, что потерял нужный момент для продолжения спора и решил не возвращаться к этой теме. К тому же Ларт довольно сильно хлопнул его по спине, пытаясь помочь (или добить?). Сначала его объяло раздражение, однако кашель в самом деле быстро прошел, и по телу разлилось приятное тепло. Лиэ Ю предположил, что удар разогнал застоявшуюся кровь.

— Что произошло на дне? — уточнил Фуи.

— Всякое разное, — уклончиво отозвался Ларт. — Главное, что стоит знать: дух Улыбающегося Полумесяца нас больше не побеспокоит. Плывем дальше.

— Поднять якорь! — крикнул капитан.

— Постойте… Нас не было всего три часа?! — дошло до Лиэ Ю, когда обида на фамильярность Доу Фарона несколько улеглась.

— А ты и дольше мог бы не дышать? — заинтересовался тот.

— Нет, но… Мне казалось, мы пробыли там по меньшей мере сутки…

Градоправитель пожал плечами.

— Твои ощущения несколько нереалистично преувеличены.

Новое знание заставило Лиэ Ю серьезно задуматься.

К завтраку все улеглось, будто ничего и не было. О ночном происшествии напоминал обгоревший борт «Красной птицы» и доносящийся с порывами ветра запах паленой древесины, который, к удивлению новеллиста Ду, лишь разжигал аппетит.

Не считая сбежавшего вора и взятых под стражу преступниц, все пассажиры вновь собрались в обзорном салоне. До прибытия в Эхх оставалось меньше суток.

Сидя за столом вместе с компанией бродяжных заклинателей, возглавляемой Лартом, Су Циан все еще пытался сделать для себя окончательный вывод, как трактовать его поведение. Чуть раньше, стоило им высушить одежды и вновь выйти на палубу, Ларт достал из кармана четки из семян лотоса и протянул распорядителю. Тот не сразу осознал зачем.

— Что это?

Ларт лукаво посмотрел на него и вкрадчивым голосом заявил:

— А ты проверь. Раскуси одну бусинку.

Су Циан практически воочию увидел свет, с которым на него снизошло озарение. То, каким дураком он ощутил себя, было не описать тем скудным лексиконом, которым, оказывается, он владел. Распорядитель понял, что только начал свой путь обучения и был несколько самонадеян, когда выходил из академии, считая себя умным человеком.

И еще рядом с Лартом сейчас он почувствовал себя ребенком. Он уставился на него и моргнул, когда перед мысленным взором возникло странное воспоминание о светлых волосах и насмешливом голосе. Руки Су Циана были еще маленькие, но сам он так сильно старался казаться взрослым. Совсем как сейчас.

— Мы с вами… — Он осекся.

Ларт уделил ему все свое внимание, рассматривая лицо, чуть склонив голову набок.

— Я вас разочаровал? — оставив тот вопрос недосказанным, отчего-то спросил Су Циан и застыл, поражаясь, почему такая мысль вообще сорвалась с его губ. Разочаровал? С чего бы ему беспокоиться о разочарованиях Ларта?

Тот, казалось, тоже слегка удивился.

— Разочаровал? Су-Су, я не возлагаю надежд на людей.

— Вы хотите сказать…

— Что разочарование — это чувство, способное возникнуть, только если у тебя есть какие-то ожидания. — Он коротко выдохнул, отвернулся к корме и впихнул четки в руки Су Циана. — Если тебе интересно: он оставил множество подсказок, где именно спрятал жемчуг. В шкафу было вещество, с помощью которого можно легко склеить половинки скорлупок.

— Но как вы вообще догадались, что искать нужно у монаха? — переключив внимание на расследование, уточнил Су Циан.

— О, он привлек мое внимание тем, что лгал о своем прошлом. Знаешь, пусть монах и бывший, некоторые привычки все равно должны бы остаться. Однако он очень рано выходил на завтрак, не следуя традиции утренних медитаций. Из обзорного салона уходил поздно, в первый вечер нашего совместного путешествия очень заинтересовался мечом Лю Жэня. Во время знакомства у родника вел себя странно: излишне резко ответил на вопрос о монашестве, а затем позволил себе странную оговорку о грузе. «Ценность груза не определяется размером», — так он сказал о кувшине с родниковой водой. Думается, назвать целебную воду «грузом» мог лишь тот, для кого вошло в привычку обозначать ценности подобным образом. Вещи в его каюте тоже выглядели странно: будто нарочито выставленные монашеские атрибуты. Все указывало на то, что он хочет казаться, но не является. Конечно, все это лишь косвенные признаки, и убедился я в своих выводах, когда нашел четки.

— Это… — пораженно протянул Су Циан, — на самом деле звучит так просто и логично, что мне досадно, как я сам этого не заметил.

— Ты смотрел слишком широко. Иногда нужно сконцентрироваться на деталях.

— Но кто же убил его?

— У тебя есть свои предположения? Теперь, когда многие элементы танграма[2] сложились.

Су Циан помолчал.

— Вор Пион кажется наиболее вероятным подозреваемым, — спустя несколько минут решил он.

— Так и есть. Подозреваемый из него хороший, и логика подсказывает так. Но в столь сложном деле по всем направлениям у меня недостает улик.

Су Циан нахмурился, осознав, что вывод о воре значит для Академии Меча и Музыки.

— Тогда, если предположить, что вор Пион пробрался на «Красную птицу» ради Мглистого жемчуга… значит, что некто подкинул ему эту информацию. Ту, которой мы не делились даже с вами, хотя мы союзники. Некто оказался настолько осведомлен, чтобы направить его по следу контрабандиста и дать ориентир, что именно искать.

— Мы не уверены, знал ли он про Мглистый жемчуг, — заметил Ларт. — Однако маловероятно, чтобы профессиональный вор отправился в такую авантюру без понимания, что собирается украсть.

— Мы должны предполагать худшее. Где-то в рядах Академии Меча и Музыки скрывается шпион Демонического культа.

На этом их разговор закончился, а Су Циан еще долго стоял на палубе, держа в руках четки и думая о том, что ему открылось. Постепенно беспокойные мысли о врагах академии сменились размышлениями о союзниках. В какой момент Ларт блефовал? Когда предлагал вору Пиону убить распорядителя или когда собирался обменять свою жизнь на его? Когда делал вид, что раздумывает, кому отдать жемчуг, напоминая о бессилии Су Циана? Или же он в самом деле до последнего не мог решить, что с ним делать? Почему не рассказал о своей находке сразу? Может ли быть, что в какой-то момент он хотел забрать Мглистый жемчуг себе? И что это вообще был за разговор с духом Улыбающегося Полумесяца? О чем они говорили, о каких сожалениях?

Ничего не укладывалось в голове. И теперь, вновь сидя с ним за одним столом, Су Циан не знал, что о нем думать. Этот человек умен и непредсказуем, и друг ли он Академии Меча и Музыки? Сейчас Су Циан не был уверен.

Лиэ Ю не был большим мастером словесности и не собирался рассказывать всем о своих злоключениях, но совсем избежать этой темы было решительно невозможно. К тому же ему очень хотелось унять свое любопытство и наверняка узнать, было ли сном то его видение на дне реки или все, связанное с прошлым духа Полумесяца и Ларта, зовущегося Шеннон, было правдой.

Хотел бы он застать его наедине, чтобы все обсудить, но ведь это было решительно невозможно теперь, когда от него не отходили его ученики и Доу Фарон! (Последний особенно раздражал.)

— …И тогда я… эм… возможно, поступил немного по-лартовски, — произнес Лиэ Ю, чуть смутившись.

— «По-лартовски»? — переспросил Фуи.

— Так и говори: совершил акт геройского самопожертвования, — направив на него куриную ножку, подсказал Ларт.

Ци Ян возмущенно уставилась на него, затем перевела столь же возмущенный взгляд на главу секты Полуночного сияния.

— Ага! — хлопнул рукой по столешнице тот. — То есть вы признаете, что это свойственное вам безрассудное поведение?!

— В моем случае — «акт самопожертвования за главного героя», и он не столь безрассуден, но в целом да, — легко согласился этот бесстыдник.

Лиэ Ю поднял ошарашенный взгляд на Фуи, ища хотя бы в нем поддержку и находя: Тигр-без-полосок был точно так же возмущен. Впрочем, как и Доу Фарон, который хлебнул чая и выкрикнул:

— Браток, побереги себя! Самоубиться ты всегда успеешь!

Ларт хмуро посмотрел на него, поджав губы.

— Хватит тыкать ножами в свежую рану!

— А чего я не так сказал… — удивился Доу Фарон.

Лиэ Ю попытался перейти к главной причине, почему вообще согласился на этот рассказ:

— Шеннон?

Ларт обернулся и внимательно посмотрел на него. Но вот незадача: было абсолютно неясно, что таится за его взглядом.

— Вам знакомо это имя? — уточнил Лиэ Ю.

Ларт задумался.

— Меня так назвал дух Улыбающегося Полумесяца? — предположил он.

— Нет, не называл, — покачал головой Су Циан. — Но имя мне знакомо. Я читал про легендарного «божественного земледельца» с головой человека и телом змеи. Говорят, это божество принесло людям знания о траве юйжэнь, а также победило лекаря-цикаду.

Лиэ Ю нахмурился, уставившись на него и склонив голову набок. Тело змеи?

— А зачем лекаря-цикаду нужно было побеждать? — не поняла Ци Ян.

— Он же принес мор, — отозвался Су Циан тоном, будто прозвучал вопрос, ответ на который знают и малые дети.

— Лекарь-цикада принес мор? — с улыбкой переспросил Ларт, искоса глянув на Су Циана.

Тот — святая простота — продолжил говорить, одновременно потянувшись за едой, и не заметил его взгляда. А вот Лиэ Ю, внимательно наблюдающий за выражением лица пшеничноволосого заклинателя, с трудом сдержался, чтобы не передернуть плечами, по которым прошелся внезапный холодок.

— А Шеннон его победил? Признаться, я несколько упустил эту часть истории.

— Это было давно, — спокойно продолжил Су Циан, вгрызаясь в курочку. Прожевав, он добавил: — Лекарь-цикада был злом во плоти, всем в академии это известно. Если бы не Шеннон, он бы загубил царскую ветвь. Но тот спас маленького будущего императора Лэй Ина, чем и заслужил признание народа.

— Хах, — тихо произнес Ларт, опустив голову и с силой сжимая кость куриной ножки.

— Я что-то не так сказал? — наконец заметил его реакцию Су Циан.

Ларт резко поднялся из-за стола и кинул кость. Та с такой силой ударилась о тарелку, что расколола ее надвое, а за ней и столик, за которым все сидели, и впилась в дерево палубы, уйдя в него на половину своей длины.

— Какого… — потрясенно пробормотал Доу Фарон.

Су Циан в растерянности перевел взгляд на возвышающегося над ним Ларта.

— Вот что я решил, — заявил тот с виду спокойным тоном, — я направлюсь с тобой в Академию Меча и Музыки и спалю все ваши чертовы книги по истории!