Доу Фарон зашагал вперед, надеясь поскорее избавиться от извивающейся в его руках преступницы, заперев ее в трюме. Ларт же немного прошел дальше, затем остановился, завел руку за спину и попытался достать до лопатки снизу, но тщетно. Скрытое оружие застряло в таком месте, до которого не дотянуться.

Тогда он сделал невозмутимый вид и вернулся в обзорный салон. За столом все еще сидел Тигр-без-полосок. Ларт сел рядом и постучал пальцами по столешнице.

— Они что-то нашли, — сообщил Фуи. — В скрытом отсеке. Я слышал возгласы. Думаю, уже сейчас вернутся.

— Тогда, пока они не вернулись, сделай одолжение: вытащи вот это из моей спины, — шепнул Ларт и повернулся боком.

Взгляд Фуи потяжелел.

— Только будь очень аккуратен и используй перчатки — на лезвии смертельный яд.

Ларт не видел и не знал, но взгляду Фуи удалось еще потяжелеть. Пшеничноволосый заклинатель замер, ожидая окончания операции в полевых условиях и легкой боли из-за застрявших в плоти острых лезвий, но вместо этого на него обрушился поток возмущения:

— Ты это специально сделал?! Специально ушел один, чтобы на тебя напали?! Специально подговорил Лиэ Ю как можно громче кричать, что ты раскрыл дело?!

— Да и нет, — невозмутимо отозвался Ларт, оборачиваясь к нему. — Да — я специально остался один, чтобы на меня напали. Нет — Персик сам по себе такой громкий, я просто решил воспользоваться ситуацией.

— Ты должен был сказать мне!

— И что бы ты сделал? — вздохнул Ларт, ощущая легкую досаду оттого, что салон не совсем пуст. — Вновь бросился меня защищать в самый неподходящий момент?

Тигр-без-полосок надулся и стал походить на белую белку-летягу.

На противоположной стороне сидели мыслитель Чань и его друг Те Су. За соседним от них столиком пристроился новеллист Ду. Вероятно, они о чем-то беседовали, но сейчас взгляд новеллиста был прикован к столику Ларта. Тут разговаривали на повышенных тонах, и Ду Фан пока не рисковал приближаться, но зрелище казалось слишком любопытным, чтобы отказать себе в созерцании.

Только Ларт открыл рот, чтобы в последний раз попросить Тигра-без-полосок вытащить звездочку, как почувствовал, что ту резко вырвали из плоти. Ларт обернулся и схватил Фуи за руку, пальцы которой продолжали сжимать скрытое оружие. Он внимательно осмотрел чужую руку и забрал его.

— Я же просил аккуратнее! — при этом ворчал он. — Что бы ты делал, если бы случайно порезался?

Фуи обессиленно вздохнул, глядя на своего мастера.

— Все в порядке, моя кожа куда грубее, чем у обычного человека, — напомнил он.

Ларт отпихнул его руку и тихо, но с выраженным негодованием произнес:

— Я дал тебе четкие указания: использовать перчатки или хотя бы платок. Продолжишь игнорировать мои слова — пожалеешь.

Фуи с подозрением посмотрел на его лицо.

— Ты сегодня на редкость серьезен, — заметил он.

— Я всегда серьезен! — возмутился Ларт и, плотно обмотав звездочку платком, чтобы острые края не торчали и не кололись, положил в карман.

Как раз вовремя, потому что со стороны выхода к носовой части корабля приближались Лиэ Ю и Ци Ян. Фуи посмотрел на последнюю с таким видом, будто решал, стоит ли ей пожаловаться на мастера, чтобы получить союзника в ее лице и нападать уже с двух сторон, или оставить произошедшее только между ними. В конце концов он прикрыл рот и так ничего и не сказал.

Зато сказал Лиэ Ю:

— Мы нашли полость в полу! И знаете что?! — Он держал правую руку заведенной за спину, но при этих словах вытянул ее вперед. В руке был зажат меч Лю Жэня.

К этому моменту их диалога уже не только новеллист Ду не выдерживал навалившегося пласта любопытства, даже Чань Юань и Те Су подошли поближе. Увидев, что на них смотрит Ларт, мыслитель Чань сложил руки на груди и поинтересовался:

— Вы в самом деле нашли убийцу? Кто это? Говорите.

Губы Ларта тронула легкая улыбка.

— Созовите всех пассажиров в обзорном салоне, — приказал он, обращаясь к Тигру-без-полосок, Малышке Ци и Персику. — Найдите Су Циана и скажите ему, чтобы привел Лю Янь. И Тан Илань.

Не прошло и десяти минут, как все оставшиеся в живых пассажиры собрались в обзорном салоне. Лю Янь буравила Тан Илань злобным взглядом. Последняя полулежала на подушках, вытянув раненую ногу, бледная как мел.

— Я раскрыл это дело, — без обиняков сообщил Ларт.

Взгляды всех присутствующих сконцентрировались в одной точке, которая выдерживала драматичную паузу.

— Кто же это? Не тяните! — подавшись вперед, воскликнул капитан.

— Признаться, в какой-то момент я решил, что даже мне не удастся распутать это дело, — признался Ларт, с ухмылкой разведя руками. — Но не бывает идеальных преступлений. Во всяком случае, для того, кто способен сопоставлять факты и делать выводы.

— Итак, свидетелей пытались убедить в том, что преступление было спонтанным. Якобы убийца увидел ссору Лю Янь и Тан Илань в обзорном салоне и, следуя порыву, решился убить Лю Жэня и подставить Тан Илань с помощью кинжала, который улетел под столик. Вероятно, мы должны были решить, что преступник не видел, что Тан Илань сама оказалась ранена, поэтому и допустил такой просчет, пытаясь обвинить ее в преступлении.

Ларт сделал паузу и обвел пристальным взглядом присутствующих. Те, в свою очередь, смотрели на него во все глаза, новеллист Ду ловил каждое слово, застыв с кистью в руке, но позабыв стенографировать. Лишь Лю Янь уставилась на него с презрением и кривой улыбкой на устах, а Тан Илань сидела с прикрытыми веками.

Ларт продолжил:

— Однако мой крепкий сон в тот вечер от снотворного, явно граничащего со смертельной дозой, говорит о том, что все было спланировано. Следующий вопрос, не дающий мне покоя: участь кинжала, который послужил орудием убийства. По здравому рассуждению его незачем было выбрасывать за борт. Всем было известно, что кинжал принадлежит Тан Илань. Если преступник собирался разыграть все так, чтобы повесить преступление на нее, не было смысла выкидывать кинжал. Но преступник не рассчитывал на то, что жители Улицы Призраков посчитают кинжал мусором и вкинут обратно на судно. И вот же любопытный факт: кинжал оказался обернут в ткань с характерными красными следами. Можно было бы решить, что кто-то вместе с кинжалом забрал платок Тан Илань, которым она зажимала рану, пока ждала помощи, и с ним же выкинул за борт. Вот только запах бальзамина и воска, исходящий от этих пятен, указывает, что то была вовсе не кровь. Так зачем же был выкинут кинжал? Или дело вовсе не в нем, а в ткани, которую необходимо было скрыть? Кинжал же послужил всего лишь утяжелителем, чтобы утопить ту на глубине.

— К чему вы клоните? Я не понимаю, — признался Су Циан.

— Я говорю, что все было подстроено с самого начала, — пояснил Ларт. — Призраки, одержимость, даже ранение — все было частью представления.

На последних его словах взгляды присутствующих устремились к Тан Илань, а та продолжала сидеть с закрытыми глазами и никак не реагировала.

— Хотите сказать, что тут не замешан призрак? — разочарованно спросил Ду Фан. — А как же туман? Зеленое свечение? Одержимость Лю Жэня, в конце концов, и его неспособность вытащить из ножен собственный меч!

— О, чтобы разыграть это представление, преступнику… или преступникам… потребовалось много усилий, — улыбнулся Ларт. — Нам казалось, что все собрались на «Красной птице» по чистой случайности, однако кто-то продумал все до малейших деталей задолго до того, как сесть на корабль. Преступник знал, что ему нужна именно «Красная птица», так как заранее подготовил место действия. Именно на этом корабле на палубе есть скрытый дополнительный отсек для хранения оснастки. Разве такая мелочь может быть важной? Или, к примеру, установка на корабле фонарей, купленных у незнакомого торговца. В этот раз повезло, да? Некий сумасшедший делец продал большую партию фонарей за бесценок. Кто мог предположить, что здесь есть подвох: фитиль, пропитанный специальным средством.

— Так вот зачем ты послал меня проверить лампу в каюте бабки Ляо! — догадался Доу Фарон. — Она продолжала гореть желтым светом — и это значило, что зеленый огонь фонарей снаружи всего лишь химическая реакция!

— Именно так, — согласился Ларт и продолжил: — План был прост: постепенно разжечь на корабле разговоры об одержимости и призраках и довершить дело, обратив беспокойство паникой. Когда после захода солнца зажгут фонари, а их пламя обратится зеленым, это будет явное свидетельство призрачной активности. Однако случай вмешался в продуманный план. Во-первых, так уж вышло, что контрабандист решил плыть на этом корабле, что привлекло на него заклинателей и, в частности, меня. Во-вторых, мы свернули с маршрута — к делу с севшим на мель кораблем наши преступники не имеют отношения. Затем неожиданный туман средь бела дня, и капитан приказывает зажечь лампы раньше. Зеленое пламя появилось днем и не произвело должного эффекта, хотя из-за тумана многие все равно предались панике. В-третьих, убийство бывшего монаха У Цю. Это тоже сделал не тот, кто придумал представление об одержимости.

— Что?! — воскликнул Чань Юань, подскочив с места. — Хотите сказать, что среди нас двое убийц?!

Ларт одарил его хитрой улыбкой:

— Я продолжу, с вашего позволения. Несмотря на то что преступник знал о тумане, он не мог полагаться только на случай, поэтому подготовил дополнительные инструменты. Если смешать аммиак и соляную кислоту — выделится густой белый дым, что очень напоминает туман. Именно это было использовано в момент представления с одержимостью Лю Жэня. На досках остался след от химической реакции.

— Представления? Но позвольте! Мы все видели, что он не смог вытащить свой меч из ножен!

Ларт подошел к стыку пола, где заканчивался обзорный салон и начинался нос корабля, — там была небольшая ступенька в три пальца высотой. Он стукнул носом сапога в нужном месте, и дощечка тут же отвалилась, явив всем скрытую полость. Наклонившись, Ларт достал оттуда меч.

— Я поражен, господа, что после представления никто из вас не задался вопросом, куда делся бессмертный меч господина Лю.

— Я… я полагал, что его забрал призрак! — воскликнул Ду Фан.

Ларт бросил ему меч, и новеллист инстинктивно поймал его.

— Попробуйте вынуть, — предложил Ларт.

— Это невозможно! — воскликнул новеллист. Он подергал рукоять меча без особого энтузиазма и вернул Ларту.

Тот повертел меч в руках, щелкнул ногтем и вновь передал меч новеллисту.

— А теперь?

Ду Фан с недоверием поглядел на заклинателя, но все же попытался еще раз. Теперь меч вышел из ножен без особого сопротивления, и сам новеллист пораженно уставился на лезвие, явно не веря тому, что сделал.

— Как это возможно?! — воскликнул Чань Юань.

— А вы могли бы и догадаться, — усмехнулся Ларт. — Ведь вы не верите в призраков.

Чань Юань помолчал и предположил:

— Скрытый механизм?

— Именно так. У рукояти есть скрытый механизм. Если активировать его — он блокирует ножны и не дает достать из них меч. Полагаю, Лю Жэнь был именно тем, кто установил его. Так он мог разыгрывать свое представление, выдавая обычный меч за бессмертный, выбравший его единственным хозяином.

— Но если он знал о механизме, отчего был так поражен? — непонимающе спросил Су Циан. — Почему не смог вынуть меч?

— Кто-то сломал защелку, и ее заклинило. Рассказать о механизме — все равно что признать, что обманывал всех вокруг. Даже в нетрезвом состоянии ума Лю Жэнь не смог решиться на такое. Ранее я замечал, что иногда он вел себя неадекватно экспрессивно и впадал в буйство. Можно было бы решить, что это все черта его характера, однако я нашел в их с Лю Янь каюте кое-что, на первый взгляд напоминающее обычные благовония. Сагандали в больших дозах вызывает сильные головные боли, нарушение работы почек и сердца, а также галлюцинации и бредовые состояния, в малых — возбуждает нервную систему и укрепляет иммунитет. Лю Янь очень часто просила служанку заварить мужу чая, не так ли?

Сули бросила взгляд на Лю Янь.

— Госпожа?

Жена Лю продолжала все так же криво улыбаться. Она перевела взгляд на Ларта и заявила:

— Это был всего лишь тонизирующий чай, который мы вместе купили у торговца в Суаньфэе. Я ничего не смыслю в травах, но не думаю, что те дозы чая, которые пил мой муж, могли вызвать негативный эффект.

Она говорила твердо и смотрела на Ларта спокойным, бесстыжим взглядом, будто успела забыть, что именно она пыталась убить следователя не более получаса назад.

Ларт вернул ей такую же кривую улыбку и сказал:

— Вы правы, доказать, что дозы сагандали превышали рекомендованные, не так просто, лишь тщательное исследование тела сможет пролить свет. В преданности Сули я так же не сомневаюсь, поэтому не могу заставить ее говорить. — Он посмотрел на служанку и продолжил, обращаясь к ней: — Послушайте, что я скажу дальше, и сами примите решение. Итак, преступник заранее все продумал. Постепенно накачивал Лю Жэня особым чаем, чтобы тот становился все более неуравновешенным и в нужный момент, когда какая-то мелочь спровоцирует его, смог разыграть представление. Но Лю Жэнь оказался более агрессивным, чем предполагалось, не так ли? Все ли помнят, что кричала Лю Янь, когда ее мужа обвинили в одержимости?

Ларт на мгновение прервался, вопросительным взглядом обведя обзорный салон. Никто не проявил инициативу, поэтому он продолжил:

— Она кричала: «Он в самом деле свихнулся!» В самом деле. Очень странная формулировка, если вспомнить, что она и раньше обвиняла его в несдержанности. Однако в тот момент, когда он напал на нее, она испугалась по-настоящему, потому что перестала контролировать ситуацию.

Но, кроме этой маленькой оговорки, все прошло гладко. Как и планировалось, Лю Жэнь не смог достать меч из ножен, и все решили, что он одержим. По плану с ним должны были сражаться и убить. К сожалению преступника, на борту оказались заклинатели, способные пленить призрака, — это не входило в расчеты. Лю Жэня заперли в трюме. Необходимо было действовать быстро: без новой дозы «чая» Лю Жэнь достаточно быстро пришел бы в себя, но еще быстрее корабль достиг бы Эхха. Тогда с делом разбирались бы местные власти и, скорее всего, отпустили бы уже вменяемого Лю Жэня. Дальнейший план родился быстро: меня решено было усыпить или убить (с этим я не определился), чтобы я не мешался во время основного действа. Полагаю, доза все же была рассчитана на крепкий сон, а не тихую смерть — в то время Лю Янь еще надеялась обойтись одним убийством. Затем она дождалась вечера, при свидетелях разыграла представление и ранила Тан Илань. Ее истерика тоже была наигранной, но благодаря ей Малышка Ци всю ночь не отходила от ее кровати, тем самым создавая ей алиби.

— Но постойте, — вмешался Су Циан. — Если у Лю Янь есть алиби на всю ночь, она никак не могла убить Лю Жэня.

— Ты забываешь о втором человеке в этом заговоре.

— Кто же этот второй?

— Тан Илань.

Взгляды всех присутствующих устремились к бледной девушке, по-прежнему не открывающей глаза.

— Что за вздор! Она никак не могла убить Лю Жэня! — вмешался лекарь. — Даже если не брать во внимание всем известные чувства этой девушки к нему, есть другие объективные факторы! Я сразу сказал, что ранение барышни Тан не позволяет ей передвигаться без посторонней помощи! Я не позволю вам сомневаться в моей компетенции! Я — уважаемый лекарь! Уж такое элементарное заключение я в состоянии сделать! Барышня Тан не могла убить Лю Жэня, потому что она элементарно не могла сдвинуться с места! К тому же всю ночь находилась под моим наблюдением!

— Ох, я не ставлю под сомнение ваши лекарские навыки. Она не могла сделать это после того, как была ранена. Но что, если она не была ранена во время стычки с Лю Янь?

Ци Ян пораженно уставилась на своего мастера.

— Подумайте, что вы видели? — продолжал тот. — Тан Илань и Лю Янь начинают громкую ссору. Малышка Ци видит, как они столкнулись, слышит крик, видит Тан Илань, зажимающую бедро окровавленным платком. Сразу после этого Малышка Ци бежит за помощью и возвращается вместе с мыслителем Чанем. Им приходится успокаивать впавшую в истерику Лю Янь, которая грозится покончить с собой, и они оставляют Тан Илань ожидать помощи в обзорном салоне.

Дальше все события происходят на правом борту: Малышка Ци и Чань Юань проводят Лю Янь в ее покои и будят лекаря с учеником. Пока это происходит, у Тан Илань есть в запасе около пяти минут. Она хватает кинжал, бежит в трюм, открывает дверь висящим там ключом и убивает Лю Жэня. Тот, вероятно, спал и даже не успел прийти в себя. Затем, поддавшись порыву, она обмакивает его палец в кровь и оставляет символы «Тан» на стене. В трюме же она бросает пустой флакон из-под лака, который использовала для имитации крови. Возвращается, на сей раз на самом деле ранит себя и зажимает рану новым платком, а старый выкидывает за борт вместе с кинжалом. Она, конечно, и не думала, что жители Улицы Призраков могут подобрать их и бросить обратно. Так же как не предполагала, что госпожа Ляо услышит, как кто-то пробегал по палубе и бросил что-то в воду. Правда, госпожа Ляо подумала на лекаря Жуна.

Тан Илань наконец-то открыла глаза. Ее лицо было бледным и усталым, губы тронула легкая улыбка. Она произнесла:

— Вам не занимать фантазии. Но как жестоко с вашей стороны обвинять меня в убийстве любви всей моей жизни…

— Да, — скомканно согласился новеллист Ду. — Наверное, это чересчур… Ведь все мы видели…

— А так ли это? — перебил его Ларт.

— Что? — непонимающе переспросил Ду Фан.

— Положим, Лю Жэня в своей искренности вам убедить удалось. Наверное, он в самом деле верил, что вы преследуете его из-за того, что безумно любите. И вы очень старались, чтобы со стороны так и выглядело. — Он пристально вгляделся в лицо Тан Илань и произнес: — Вот только на него вам плевать, не так ли? Вам дорог совсем другой участник вашего спектакля. Как давно вы знакомы с Лю Янь?

Тан Илань вздрогнула. Ларт перевел взгляд на вторую женщину.

— Символ «Тан» был вашей ошибкой. Вы пытались запутать меня и перемудрили. Очень наглядная демонстрация, что «преступник» желает спихнуть все на Тан Илань, которая в этот момент должны быть ранена и имеет безупречное алиби. Тогда я вспомнил наш вечерний разговор на палубе: вы признались мне, что воображаете, как убиваете чету Лю, после чего всполошились и сказали, что видели кого-то за колонной, кто-то нас подслушал. Но вы не учли, что у заклинателя чувствительность к окружающей среде куда выше и я могу точно сказать, что тогда на палубе никого не было. В тот момент я решил, что вам просто привиделось в темноте. Но после иероглифа «Тан» я понял, что кто-то делает все, чтобы создать неведомого преступника — кого-то, кто затаил зло на Лю Жэня, подслушал ваш разговор и понял, что вы можете быть идеальным козлом отпущения, а после стал свидетелем ссоры, забрал ваш кинжал и улучил момент. Прекрасная задумка! Кого-то другого она смогла бы ввести в заблуждение.

Еще больше вы прокололись, когда решили убрать свидетеля. Впрочем, я тоже сплоховал: не придал значения его странным оговоркам. Мы беседовали тогда в каюте лекаря, и он все повторял: «Если бы я не спал в ту ночь, если бы вернулся на палубу, тогда, конечно, мог бы заметить убийцу…» Что это было, как не намек? Но зачем ему изъясняться таким образом? Ясно, что он в самом деле не спал и стал свидетелем, как убийца выбегает из трюма. У него было два варианта: рассказать мне или попытаться шантажировать убийцу. Если бы он хотел рассказать мне, мог изъясняться напрямую, но он стал делать странные намеки. Зачем? Не оттого ли, что в тот момент это была его единственная возможность дать убийце понять, что он знает? Лекарь почти постоянно был при Тан Илань после ее ранения, поэтому ученик и предпринял эту попытку. Тан Илань обнадежила его, сказав, что о нем будет кому позаботиться. Позже Лю Янь проснулась и стала якобы бесцельно бродить по палубе. Очевидно, Тан Илань нашла возможность рассказать ей о шантажисте. Тогда Лю Янь взяла скрытое оружие и отправилась на встречу с учеником лекаря.

Она подошла к ученику и попросила увидеть мужа. Тот не предполагал, что они с Тан Илань в сговоре, и провел ее в холодный отсек. Полагаю, он отвернулся от нее, собираясь приподнять ткань с лица Лю Жэня, не подозревая, что показывает спину убийце. Лю Янь ударила в спину. Думаю, примерно так же, как пыталась поступить со мной. После удара она подошла и забрала оружие. Яд был достаточно сильный, чтобы не сомневаться, что ученик лекаря…

— Его звали Сяо Цян, — вставил Жун Лян.

— Сяо Цян умрет меньше чем за минуту, — закончил Ларт. — Вот только этого времени оказалось достаточно, чтобы он попытался нацарапать имя убийцы.

— Он нацарапал «шесть», — произнес Лиэ Ю.

— Да. Он знал звучание фамилии «Лю», однако, полагаю, не был знаком с иероглифом, которым она пишется, поэтому выбрал наиболее простой.

— Еще одна порция домыслов и фантазии, — устало произнесла Тан Илань.

— Возможно, если бы Лю Янь в панике не решила избавиться от меня. Она слышала, как глава секты Лиэ сказал, что я раскрыл дело, и решилась действовать стремительно. Не продумывая детали, она выждала, пока я останусь один, и поступила точно так же, как с Сяо Цянем. Вот только не учла, что моя сопротивляемость к ядам куда выше, а вокруг — бдительные товарищи. Она попалась. И у нее не было времени рассказать об этом своей напарнице. Все кончено.

Тан Илань пристально посмотрела на Лю Янь. Та лишь хмуро хмыкнула себе под нос и покачала головой.

— Вот и все? — спокойным, немного неверящим тоном произнесла она. — Неужели все закончится вот так?

— Лао Янь!

Она подняла взгляд на Тан Илань и горько улыбнулась.

— Твой план был идеальным, подруга, — произнесла она. — Жаль, что я все испортила.

Пассажиры уставились на нее. Кто-то смотрел с презрением, кто-то — с искренним потрясением.

— Но зачем вам было делать это?! — воскликнул новеллист Ду.

— Зачем? Может, потому, что Лю Жэнь был мерзкой, самолюбивой скотиной? Я задумала убить его в тот момент, когда он принудил меня к браку! Думала отравить его, но Тан Илань придумала способ поинтереснее.

Некоторое время Тан Илань молчала, будто преодолевая внутренние сомнения. Затем произнесла:

— Я пришла в ужас, когда осознала, что моя дорогая подруга Янь-Янь собирается сделать. Если бы она в самом деле поступила так необдуманно, ее бы казнили! Мне потребовалось некоторое время, чтобы продумать детали. Если уж эта скотина навязала ей брак, так пусть отдаст взамен все свое! Так было бы честно, не правда ли? Нам пришлось набраться терпения. Я полгода просчитывала детали. Лао Янь стала бы вдовой с наследником, все имущество Лю Жэня перешло бы к ней, она была бы главой семьи, пока не подрастет сын или дочь не достигнет возраста замужества.

— Погодите… Но как же так?! — Возмущению новеллиста Ду не было предела. — Разве Тан Илань не пыталась отбить Лю Жэня? Разве не пытались они сбежать вместе? Разве Лю Янь не хотела соблюсти приличия и не заставила свою семью настоять на браке?!

Тан Илань презрительно фыркнула:

— Мы с Лао Янь были подругами с детства, вместе изучали грамоту и искусства. Когда я узнала, что ее семья пытается сосватать ее отпрыску Лю, то тут же воспротивилась! Все знали, что он жесток к женщинам и невоздержан в связях! На людях он может притворяться приличным человеком, но за закрытыми дверями творит мерзкие вещи!

— Однако к тому времени дела моей семьи пришли в бедственное положение, и лишь связи с купечеством Лю и их торговой сетью помогли бы встать на ноги. Дед ничего не желал слушать. Да и я… признаться, я смирилась, — добавила Лю Янь.

— А я — нет. Чтобы помешать их браку, я соблазнила Лю Жэня и вскружила ему голову настолько, что он всерьез собирался порвать с семьей и сбежать со мной. В то время все стали судачить о позоре семьи Лао, и Янь-Янь меня возненавидела.

— Да, — тяжело вздохнула Лю Янь. — Я не знала о его натуре и была глупа, а все кругом твердили, что Тан Илань позавидовала моей партии и отбила жениха. Между нами с Лю Жэнем, конечно, ничего не было до свадьбы, но он пару раз приходил в наш дом и оставался со мной наедине в беседке. Это казалось так невинно… Но злые языки расплодили слухи, что я уже «порченый товар». Я была так зла, что заставила свою семью надавить на старших Лю, чтобы те вразумили своего сына. Я не думала, что тем самым обрекаю себя на еще большие мучения.

Она замолчала, и дальше рассказ вновь продолжила Тан Илань:

— Лао Янь порвала со мной отношения, и какое-то время мы не общались. Я видела, что после брака она буквально угасает на глазах. Из радостной и активной девушки брак с этим человеком будто высосал всю волю к жизни. Через полгода она все же согласилась встретиться со мной, и по нашему разговору я поняла, что она твердо решила убить его. Но ее не волновало, что будет с ней самой. Тогда я уговорила ее подождать и придумала этот план.

Она замолчала, и обзорный салон погрузился в тишину. Су Циан первым нарушил молчание:

— Какой бы плохой характер ни имел Лю Жэнь, у вас нет прав приговаривать за это к смерти! Вы не судьи и не палачи. И разве Лю Янь сама не совершила ошибку, настояв на браке? Так кого теперь винить?

— И из-за одной ошибки она должна была загубить всю свою жизнь?! — возмутилась Тан Илань.

Су Циан с искренним потрясением уставился на нее:

— Меня поражает, что убийство двух человек не кажется вам таким же губительным, как неудачное замужество!

— Побыл бы ты в моей шкуре, потоптал бы землю моими сапогами — вот тогда бы судил, — с презрением выплюнула Лю Янь. — Особенно бесит слышать это от свободного мужчины, чью жизнь, тело и достоинство никогда не продавали, как товар, ради выгодной сделки.

Су Циан поджал губы, но все же возразил:

— Я не сказал, что ваши горести недостойны сострадания. Но из всех путей вы выбрали тот, что не вызывает сочувствия. Вы продумали все до мелочей, составили план, по которому должны были получить все выгоды, завладеть всем имуществом Лю Жэня и жить в комфорте и достатке благодаря его смерти.

— Как легко тебе рассуждать с высоты своего высокомерного слепого неведения… Я выбрала легкий путь? Для меня это был единственный путь, в котором можно сохранить и жизнь, и достоинство. План Тан Илань был хорош. Если бы не он, у меня оставалось бы два пути: я могла покончить с собой или сбежать из дома в надежде, что смогу как-то выжить на улице. Как скоро я оказалась бы в доме удовольствий, продавая единственное, что у меня осталось? Моя семья никогда бы не приняла меня обратно — я «порченый товар», такую второй раз выгодно не продашь, а репутацию себе испортишь. Чем хуже путь, который мы избрали? В мире рек и озер постоянно совершаются убийства — и за них никого не осуждают!

— Потому что это убийства на честной дуэли! — вспыхнул Су Циан. — Только домохозяйка не увидит разницы!

Ларт подумал, что некоторых болтливость до могилы доводит. Все скрытое орудие у Лю Янь давно отобрали, но схваченная ею со стола обычная палочка для еды стрелой полетела в распорядителя Су и чуть не оставила в нем лишнюю дырку.

— Я сама обучилась искусству метания скрытого оружия, никто меня не учил! С помощью книг овладела искусством создания ядов! Если бы не это замужество, я бы стала мастером боевых искусств мира рек и озер не хуже, чем вы! А этот ублюдок Лю Жэнь еще смел хвастаться своим «самосовершенствованием». Боги свидетели, сколько мне стоило сил не придушить его голыми руками!

— Какая достойная представительница Демонического культа могла бы выдаться, — с презрением усмехнулся Су Циан, поправив одежду. — Полагаю, спрашивать, не мучит ли совесть за загубленную невинную жизнь, не имеет смысла. Ученик лекаря был даже моложе вас — вот у кого вся жизнь была впереди.

Лю Янь с презрением переспросила:

— Невинную жизнь? Он видел убийцу, но предпочел заткнуть свой рот деньгами. Это ли невинный человек? Мразь, которая сделает все ради выгоды!

— У него осталась младшая сестра, — вмешался лекарь. — Ее хроническая болезнь требует постоянного приема лекарств. Он и в ученики ко мне пошел в надежде, что однажды отыщет лечение. Ради нее он бы сделал все что угодно, в том числе пошел на компромисс со своей совестью.

Лю Янь открыла было рот, но ничего не смогла произнести. Взгляд ее стал жестким, но щеки пошли красными пятнами.

— Итак, наш тотализатор подводит итоги!! — во всеобщей тишине воскликнул Доу Фарон. — Браток Ларт раскрыл это дело, и еще почти сутки остались до прибытия в Эхх!

— Погодите! — вмешался Су Циан. — Но как же убийство монаха У? Вы словно позабыли об этом!

— Я не забыл, — ответил Ларт. — Просто это дело не связано с планом Тан Илань и Лю Янь. Монах У умер по другой причине.

— Соизволите ли сообщить, по какой? — нетерпеливо спросил Су Циан.

— Распорядитель Су, вы по-прежнему не догадываетесь? О-о, все довольно очевидно. Это и был ваш контрабандист.

Су Циан вытаращился на него.

— И давно… и как давно вы это знаете?!

Ларт задумчиво приложил палец к подбородку.

— Хм-м… Примерно… примерно с тех пор, как обыскал его каюту? Возможно, чуть раньше, но окончательно уверился тогда.

Распорядитель Су готов был взорваться:

— Значит, все это время я искал мертвого человека? Но где пропавшие жем… Где пропавшее?!

Ларт скромно переложил четки бывшего монаха-контрабандиста из одной руки в другую и произнес:

— Понятия не имею.

К его удивлению, Су Циан готов был ему поверить. Не продолжая тему пропажи, он воскликнул:

— Но кто его убил?!

Все замерли, настороженно ожидая ответа пшеничноволосого заклинателя. Сосед по правую или левую руку мог оказаться жестоким убийцей — это не дело!

Ларт обвел всех внимательным взглядом. Те Су стоял рядом со своим другом мыслителем Чанем и, казалось, в любой момент готов был задвинуть того за спину, чтобы защитить. Ван Чуй обнажил свои короткие кинжалы и настороженно глядел по сторонам. Лекарь Жун стал менее беспокойным, чем раньше. Он сидел, сложив руки на груди, и со злостью смотрел на Лю Янь. Служанка Сули стояла, низко опустив голову и уставившись в пол. Похоже, ее совсем не волновал ответ, кто же ответственен за убийство монаха. Впрочем, как и Тан Илань, которая вновь сидела с закрытыми глазами, бледная и нахмуренная. Ду Фан выглядел испуганным, как и бабка, обнимавшая свою внучку и прижимавшая ее к груди. За весь вечер девочка ни разу не закашлялась, и многие даже не заметили ее присутствия. Но Ларт сказал позвать всех — и ответственные подчиненные Су Циана в точности выполнили распоряжение.

Сам распорядитель, как и Лиэ Ю, Фуи, Ци Ян и Доу Фарон, стояли неподалеку от Ларта и с ожиданием смотрели на него.

Ларт обвел их всех внимательным взглядом и наконец ответил:

— Понятия не имею.