РАДИОГРАММА КАПИТАН-ДИРЕКТОРУ БАЗЫ «КАМЫШОВАЯ БУХТА».

Районе Рыбачье — Меганом обнаружен большой косяк кефали.

Прошу передать капитанам СЧС базы.

Капитан сейнера 147 Савельев.

РАДИОГРАММА КАПИТАНАМ СЕЙНЕРОВ — 57, 236, 129, 241.

Районе Рыбачье — Меганом большой косяк кефали.

Советую срочно идти месту лова.

Капитан-директор базы «Камышовая бухта» Гинзбург.

Три дня бушевал шторм. Загнал рыболовецкие суда в бухты, упрятал в портах, заставил замереть, затаиться.

236-й укрылся в Батилимане. К концу третьего дня шторм стал стихать, он совсем утих к утру, и только слабые порывы ветра напоминали о его былой силе и ярости.

Радиограмма из базы догнала 236‑й, когда он снялся с якоря и средним ходом шел в район мыса Феолент.

— Капитан, радиограмма из базы, — поднялся в рубку радист.

— Кефаль в районе Меганома! — прочитав радиограмму, сказал Филипушко. — В прошлом году скумбрию шторм загнал в район мыса Феолент, а теперь, значит, у Меганома косяк. Пойдем в Рыбачье. Передай на базу, что 236‑й пошел в район лова.

— Тут еще одна, — замялся радист.

— Давай.

РАДИОГРАММА КАПИТАНУ СЕЙНЕРА 236 — ФИЛИПУШКО.

Штормом унесло кошельковый невод. Прошу выручить. Знаю 236‑й имеет запасной.

Капитан сейнера 129 Минаев.

Прочитав радиограмму, Яков вызвал в рубку боцмана и свободного от вахты отдыхавшего тралмастера Сысуна.

— Что учудил Минаев! В шторм сети ставил! Их утащило, теперь попрошайничает. Просит нас сети вторые ему дать.

Сысун хорошо знал Минаева. На базу они пришли примерно в одно и то же время. Минаев не сразу получил сейнер, он долго работал тралмастером, потом учился в Одессе, а теперь вот командует 129‑м. На Минаева непохоже, чтоб он мог выбросить сети в шторм.

— Надо помочь Минаеву, а то братва в копеечку нагорит, — сказал Сысун. — Пусть они уловом покроют убыток. Уж если не заработают, так хотя бы не потеряют.

— А сами без порток ходить? Советчики... Команде скажи, они объяснят, что им дороже, соседа одаривать, или самим план выполнить. — Яков понимал, что говорит не то, не похвалят его за скопидомство, но не мог — просто не мог! — так, за здорово живешь, расстаться с сетями.

— Нельзя так, Яков. Савельев радировал в базу, что косяк обнаружил, а выходит, один, без нас, мог взять его, — сказала Марья.

— Савельеву, видать, весь косяк не под силу. Теоретически может, а практически куда? Сейнер не китобойная база — его по клотик рыбой не набьешь.

— Так-то оно так, Яков, а помочь Минаеву сам бог велит, — сказал Сысун.

— До бога высоко, Гинзбург далеко. Решим втроем — черт не брат, один решу, могут и за улов не похвалить. — Яков прищурился и посмотрел на рулевого, который внимательно слушал их разговор.

— Чего уставился? — зло спросил его Яков.

— А ты меня не пужай! Ты не учитель, я не второгодник, — улыбнулся рулевой.

— «Не пужай»... — протянул Яков. — Что жене скажешь, когда к концу месяца шиш с маслом выпишу?

— Так ведь с маслом?

— Веселая у меня команда подобралась! Маша, сети-то новые? — спросил Яков боцмана, начиная уже сдаваться.

— Новые, Яшенька, — ответила боцман.

— Новые?! Ах ты, елки зеленые! Новые сети Минаеву отдавать? По живому режет, стервец, — запричитал Яков.

— Ничего, капитан. Придет время, Минаев выручит. Если не он, так другие об этом помнить будут. За добро добром платят, капитан, — успокоил его Сысун.

— Щедрая ты душа, Сысун. А как Минаев и наши упустит? Нам за наше добро новых сетей не дадут. Так я говорю, Маша?

— Так, Яша, так. Только не потеряет Минаев сетей! И косяк вместе возьмем, и сети нам вернут, и почет нам будет.

— Почет, говоришь?

Яков с минуту походил по рубке, заглянул через плечо рулевого в компас и сердито, срывая вдруг накипевшее зло, одернул:

— Куда глядишь? Рыщешь, как на одесской барахолке: влево возьмешь, вправо крутнешь! Сниму классность, раззява!

— Есть, капитан!

— Так держать, — и Филипушко сразу успокоился, как и взорвался. Это было в характере Якова: то вспыхивал, как порох, то мгновенно успокаивался.

— Радиста ко мне! — крикнул он по громкой связи, и над сейнером, отдавая эхом, разнеслось: «ади-ст-а о не...»

— Слушаю, капитан, — сказал радист, входя в рубку.

— 129‑му передай — дам ему сети. Встретимся в Приветном. Все, ступай.

РАДИОГРАММА КАПИТАНУ СЕЙНЕРА 129.

Встречаемся в Приветном невод дадим.

Капитан сейнера 236 Филипушко.

РАДИОГРАММА КАПИТАНУ СЕЙНЕРА 236.

Спасибо знал что поможешь.

Капитан сейнера 129 Минаев.

РАДИОГРАММА КАПИТАН-ДИРЕКТОРУ БАЗЫ «КАМЫШОВАЯ БУХТА».

Штормом унесло кошельковый невод просил помощи сейнер 236 получил радиограмму Филипушки обещанием выручить идем в район лова.

Капитан сейнера 129 Минаев.

РАДИОГРАММА КАПИТАНУ СЕЙНЕРА 129 МИНАЕВУ.

Объявляю вам выговор утерю стоимость вычту улова. Желаю успешно покрывать долг базе.

Капитан-директор базы «Камышовая бухта» Гинзбург.

Радиограмма с базы нагнала сейнер 236 в районе Кутузовки.

— Гинзбург благодарит нас, Маша, — сказал Яков, — за то, значит, что Минаеву подсобили. — Тут Яков засмущался и добавил: — Это вы с Сысуном меня одернули, а то ведь, ей-богу, свалял бы дурака.

— Да что ты, Яша! Ты капитан — тебе и решать, — Марья улыбнулась и добавила: — Я сети-то собрала, минут через сорок и Приветное.

— Пригляди, чтобы все как положено было, чтоб он нам расписку дал, Минаев-то, а то, глядишь, от благодарности и сомлеем.

— Будет как надо, Яша. Ты бы отдохнул часок, а то совсем осунулся.

— Осунулся? Да твоего Сысуна в дугу согну!

— Дурак ты, Яшка! — засмеялась Марья. — Сысун-то и твой!

— Хороший мужик, Сысун. Не зря его тогда, раненного, вытащил с «ничейной». Волоку за капюшон маскхалата, а он канючит: «Оставь меня, Яков, здесь, Ивана оттащи, а то помрет Иван, а за мной потом придешь». А я их двоих доволок.

— Ты у меня молодец, Яша. Только вот совсем седой.

— А мы ее, седину-то, подкрасим, и опять молодой!

— Я тебе покрашусь! Тоже мне, жених!

— А что? Я еще сгожусь!

— Поговори у меня, поговори! Всех невест в бухте потоплю, а тебя не отдам. — И Марья, поцеловав Филипушку, вышла из каюты.

Яков проводил ее глазами, раскурил папиросу «Прибой» и, достав амбарную книгу, стал разносить по графам экономию и убытки.

...Море, успокоившись после шторма, ничем не напоминало о своем непредсказуемом характере. Сейнер резал зеленоватую воду, и она буруном сходилась за кормой, образуя сзади сейнера белую, вспененную косу. Чайки то отлетали, то снова возвращались, пронзительно крича, как бы переговариваясь между собой. На сейнере готовили сети к первому выбросу, аккуратно, ячейка к ячейке, складывая на плехте. Из брандспойта окатывали палубу, готовя ее к улову. Через час и Рыбачье, где капитан Савельев обнаружил косяк кефали.