После визита Вяземского я провалилась в глубокий сон. Разлепив глаза, всматривалась в детскую кроватку. Как знакомить отца и дочь, ума не приложу. В силу своего возраста Ксения вопросы об отсутствии папы не задавала.

Дурдом. Только не подведи, Леша…

Тронув пухлую щечку, направилась в кухню. Но настойчивый звонок в дверь изменил мои планы.

Вяземский?

Негромко цокнув, подошла к входной двери и выглянула в глазок.

Не совсем, но…

В подъезде стоял мужчина с большим букетом белых роз и плюшевым медведем.

— Добрый день. Смирнова Кира Владимировна?

Я кивнула, посматривая на охапку белых роз.

— Получите цветы и игрушку и распишитесь.

Поставив цветы и медведя в прихожей, черкнула свою подпись в бланке. Телефон оповестил о входящем сообщении, прогудев на кухонном столе. Под столом, словно белая клякса, лежала белая рубашка Алексея.

«Моим любимым девочкам»

«Когда заехать за вами?»

Прочитала текст сообщения.

«К десяти»

Написала в ответ и подняла рубашку, которая пахла его парфюмом. Я подвинула папку ближе и пробежала глазами по строкам. Зацепилась за фото бутылки, которая была в салоне автомобиля.

Водка. Элитная бутылка. Внушительная стоимость за символичные пол-литра.

Стопэ… В голове поплыли короткие воспоминания о Молотове. У Тимура была фишечка. Дорогой виски известного бренда. Другого он не брал в свою лужёную глотку. Я скрутила дрожащими руками папку и бросила взгляд на медведя, которого положили на диван, обитый зелёным велюром.

— Это нужно показать Леше, — я рассматривала стеклянную бутылку на фотографии, на дне которой каким-то чудом остались остатки сорокаградусного напитка. Вяземский лучше меня знал привычки своего друга и мог дать ответ на мой вопрос.

Только нужна ли эта правда?

В двух шагах от возможного «надолго и счастливо». Я тряхнула головой.

Ох, Кира…

Всегда буду думать, что от Алексея можно ожидать удар в спину. Возможно, с этой мыслью придётся жить всю свою жизнь.

Прихватив медведя, я поплелась в комнату. Усадив его на детский стульчик, легонько коснулась плеча дочки.

— Ксюнь… Просыпайся.

Улыбнулась, как только карие глаза с интересом уставились на меня.

— К нам приходил волшебник и оставил тебе подарок.

— Волшебник? — Ксения завертела головой и остановила взгляд на белом плюшевом медведе с красной косынкой на шее.

* * *

Я спустилась вниз, держа Ксению на руках. У дочери на удивление было хорошее настроение. Тем более ей хотелось увидеть волшебника, который ночью принёс медведя.

Большой «Лексус» Вяземского расположился посередине двора. Алексей был сам за рулём, и я выдохнула. Видеть водителя-сноба за рулём, который так и подглядывал за мной, не хотелось.

Леша стоял, прислонившись пятой точкой к «Лексусу». Встретившись взглядом с бывшим мужем, на несколько минут замерла.

Красивая элитная картинка.

Спортивные коричневые брюки и белая майка шикарно смотрелись на своём хозяине.

Эх, Кирюша. Только не ошибиться нам ещё раз в этом черноглазом мужчине.

Но сердце ёкало в груди, и смесь разных чувств играла в душе.

— Это он? — Ксения надула губки бантиком, рассматривая высокую фигуру Лёши. — Волшебник?

— Да, — я подошла ближе к Вяземскому, который во все глаза рассматривал Ксению. Между нами повисла неловкая пауза, в которой никто не знал, как себя вести.

— Давай знакомиться? — нарушил молчание Вяземский и протянул руку. — Меня зовут Алексей.

— А меня Ксюша, — дочка положила свою ладошку на руку Алексея, и она казалась теперь такой крошечной по сравнению с сильной рукой Вяземского.

— Ты теперь мой волшебник?

— Да, прелесть моя. На всю твою жизнь — твой персональный волшебник, — Алексей улыбнулся уголками губ и бросил хитрый взгляд на меня.

— Прошу, — Леша открыл дверь автомобиля.

В салоне уже стояло детское кресло. Алексей приготовился к встрече, и красивое детское кресло сияло в салоне, как розовое пятно. Я усадила дочку в кресло и обошла автомобиль с другой стороны.

— Куда мы? — осторожно спросила, поглядывая на грудь в треугольнике спортивной майки.

— Детское кафе, прогулка по набережной и по домовладению волшебника, — Алексей ухватил кончики пальцев и подтянул ближе.

— Учти, что прошлая ночь ничего не значит, — самоуверенно заявила, оказавшись в его объятиях.

— Совершенно ничего, — Вяземский запечатлел быстрый поцелуй.

В салоне автомобиля я переводила взгляд с Вяземского на Ксению и рассматривала магазины и дома.

Что дальше-то, Кирюша? — трубил мой мозг. — Строил такие сценарии, что хотелось или заплакать, или рассмеяться.

Мы остановились у большого детского центра, на яркий фасад которого Ксения смотрела изумленными глазами. «Беби-шоп» только открылся. Я много слышала о нем, но с дочкой попасть пока не получалось.

— Мы пойдём сюда? — восторженно спросила Ксюша.

— Да, принцесса, — Алексей опередил меня и, расстегнув ремни, достал Ксению из детского кресла.

Я во все глаза смотрела на свою дочурку, которая с ходу нашла общий язык с незнакомым мужчиной.

Понятно, Вяземский — море обаяния, и не одно женское сердце взято в плен, но так с ходу никто внимание Ксении не завоевывал.