Я уткнулась в его плечо, слушая, как скачет сердце в груди. И мое так гремит на всю кухню в бежевых обоях…

Что говорить, но Вяземский снова взял верх, а я поддалась своим желаниям. Было сказано столько громких слов, в которые хотелось верить. Мне не хотелось сейчас заглядывать в его глаза, я боялась увидеть в них то, что окончательно разочарует в этом мужчине.

Так и вдыхала запах кожи, не размыкая объятий.

— У нас все будет по-другому, — заверил Алексей.

Поднял мою голову и, ухватившись обеими руками, всматривался горящими глазами.

— Мы все это время ещё наверстаем. Кирюш… Ты просто возродила меня. Думал, что все мертво внутри. Стужа со льдом. А тут… оазис.

Я легонько отстранилась от Алексея и спустилась на пол босыми ногами.

Достала из шкафчика бумажные полотенца, стёрла семя с бедер. Он, понятно, под хмелем, о чем думала я. Злилась на себя за эту непонятную безответственность. Башку снесло, как всегда. В один миг… Только эти губы коснулись моей шеи.

Я присела на диван, рассматривая маленький погром на моей кухне.

— Самое большое желание — остаться с тобой до утра. Но ты не позволишь.

Я мотнула отрицательно головой.

— Ксения плохо идёт к чужим людям, а я не хочу травмировать ее. Понимаешь?

— Вполне, — смахнув полотенцем капельки спермы на кончике члена, потянулся за боксерами.

Натянув влажные брюки, присел на стул у кухонного стола.

— Почему фамилию сменила? — обдав горящим взглядом, спросил Алексей.

— Хотела, чтобы ничего с тобой не связывало.

— Я заеду завтра за вами. Проведем время вместе.

— Вяземский, — я усмехнулась, — ты вообще умеешь спрашивать? Почему сразу в утвердительной манере?

— Так затрачивается меньше времени. А в нашем случае, мы и так с тобой его потеряли до фига.

— Сам виноват.

— Знаю.

— Один момент. Я в твоих глазах была предателем. Четыре года назад вытащила бумаги и отправила куда следует.

— Кто-то очень хотел, чтобы я так думал. У нас был отлично наработанный бизнес-проект с Молотовым. Несколько раз сработал на ура, а тут… все не заладилось.

— Все пошло не так, как обычно. Леш, это не ты же… — голос сорвался.

— Ты что, правда считаешь, что я Молотова со счетов списал? — усмехнулся зловеще Алексей, и мне стало настолько не по себе, что по спине пошел холодок. — А если так, что это поменяет?

Я откинулась на спинку дивана, чтобы справиться с ознобом, который скрутил мое тело.

— Любовь — это доверие. Ты же хочешь знать, что было? Косвенно, может быть я и виноват. Восемнадцатого ноября мы поругались с Тимуром, и как итог мой дружок надрался и влетел в деревья на своей машине.

— Ну в том, что он напился, твоей вины нет, — мне вообще мало помнились те дни, когда Молотов не держал в руках бокал или бутылку, наполненную виски.

— Тимур спросил, дам ли я добро на то, что подкатит к тебе после того, как мы окончательно с тобой разведемся.

Я даже закашляла от неожиданного признания. Молотов всё-таки выдал свои тайные предпочтения.

— Хорошие друзья у тебя, Лёша. Были…

— Да уж… Я много чего сказал Тимуру, о чем буду жалеть всю жизнь, но и Молотов, конечно, не ангел с крыльями.

— Скорее демон с рогами, — я оперлась о спинку дивана. — Почему я? Столько женщин вокруг?

— Запретный плод сладок. Слышала?

Нахмурив брови, утвердительно качнула головой. Это было именно тот вариант.

— Посмотри, — кивнула на зелёную папку на столе, на которую Вяземский бросил несколько раз взгляд.

Удивленный поднявшиеся брови Алексея нахмурились.

— Откуда это у тебя?

— Это ты здесь чужой, Леша, а я здесь своя, и есть знакомые, к счастью, где нужно.

— Я могу это взять?

— Нет. Только посмотреть при мне.

— Хорошо. При тебе, — Вяземский вскинул руки. — Мне бы посмотреть это хотелось в другой обстановке.

Я потянулась к телефону, который надрывно звенел, пока Вяземский жадно врывался в моё тело. Несколько пропущенных от водителя такси.

— Я позвоню завтра. Ты возьмешь трубку?

Я не знаю, конечно, с каким настроением проснусь завтра, но Вяземскому ответила: «Да».

Алексей набрал номер в телефоне и, не отрывая взгляд от меня, громыхнул: «Борис… нужно забрать меня»

Набросив пиджак на голый торс, Алексей решительным шагом подошёл ко мне и нежно поцеловал в губы.

— Я люблю тебя, Кир.

Впервые в жизни эти слова звучали от Алексея. Нежно, красиво, утвердительно.