Наклонив голову набок, я рассматривала звезды на темном небосклоне. Сделав глоток горячего чая, устало уставилась в сияющую холодным светом луну. Ира, вытянув ноги в кресле-качалке, поглаживала Ксению по спине, которая уснула на руках у тетки.

Я старалась не говорить об Артуре, но по лицу Ирины было понятно, где витают мысли сестры. Представляю, что завтра здесь будет, как только супруг Ирины заявится домой. Поэтому возвращаться к себе в квартиру решила до финальной сцены между Каримовыми.

А пока в этом тихом вечере каждая из нас думала о своем, женском, полном домыслов и неопределенностей, маскируя тихой беспечностью на лице.

Как только суета дел отступила, мысли о Вяземском насели. Алексей в своей жизни стал успешнее, тачки дороже, а сам Вяземский — недоступно-шикарный. Приглашение отвезти до дома, которое Вяземский озвучил из вежливости, вообще не поняла, к чему прозвучало из уст успешного босса и, на минуточку, бывшего мужа.

Такое могло случиться только со мной…

Завибрировавший телефон нарушил идиллию. Хриплым голосом прозвучавшее «Алло» разбудило придремавшую на Иришке дочку. Забираю Ксению и отхожу подальше, рассматривая лицо сестры, которое становится с каждой секундой все серьезнее. Уверена, что новости касаются Каримова, и, судя по выражению лица, не совсем хорошие.

Ирина сбрасывает звонок и прижимает ладони к вискам.

— Что случилось? — подхожу к сестре.

— Артур в больнице, — на бледном лице голубые глаза лихорадочно блестят.

— Что-то серьезное? — спускаюсь на шепот.

— Сломана нога и ребра.

— На работе? Поломал ногу и ребра? — недоверчиво переспрашиваю.

— Может быть, у Максимова с кем разборки были? Давно предлагала найти что-то поспокойнее, — возмущается Ирина. — Я в больницу.

— Я отвезу тебя, — догоняю Ирину у входа в дом.

— Ещё чего! Куда с ребенком в ночь ехать? Я на такси… Заберу его с приемного отделения и домой.

— Ксения в детском кресле лучше спит, чем в кроватке, — возражаю и подхватываю ключи от автомобиля на прихожей.

— Упрямая, — цокает сестра.

— Так будет быстрее, — выхожу во двор и щелкаю сигналкой. Осторожно сажаю в детское кресло, пристегивая ремнями. Ксения также благоговейно спит.

Ирину ждать долго не пришлось. Натянув белые спортивные брюки и футболку, сестра поворачивает ключ в замочной скважине коричневой двери.

— Не нервничай, — стараюсь успокоить сестру.

— Я спокойна, — утверждает Ирина, но руки нервно переплетены и сложены на коленях.

Дорогой Ира молча рассматривала многоэтажки и сияющие фасады магазинов. Трасса уже полупуста, и к больнице мы приехали раньше, чем я предполагала. Остановилась на парковке поближе к приемному отделению.

— Спасибо, Кир. Постараюсь решить вопрос, — коротко бросила Ирина и вышла из автомобиля.

Я вышла следом и, опершись спиной об свой черный седан, бросила короткий взгляд на трехэтажное здание. Когда-то это место с постоянством маячило перед моими глазами. Вся моя беременность прошла в этих стенах, когда из одного сохранения я плавно переходила в следующее.

Прохладный летний ветер остужал лицо, которое слегка горело.

Каким образом охранник у частного лица попал в больницу? И оплатит теперь Максимов лечение своего работника? На сестре лица не было, когда Ирина бесцельным взглядом всматривалась в городской пейзаж за окном.

Сейчас бы спокойно спали в кроватях в просторном доме Ирины. Через время замечаю сестру, которая выходит на порог приемного отделения, а санитары в голубых халатах несут Каримова к автомобилю.

Я осматриваю салон автомобиля, соображая, куда посадить Артура с поломанной ногой. Отодвигаю переднее сиденье на максимум и открываю дверь переднего пассажирского сидения.

— Кира, привет! — Каримов неловко присаживается в автомобиль и расплывается в улыбке, заполняя воздух стойким перегаром.

— Каримов, ты что, пьян? — цокаю возмущённо. — Знала бы… В жизни не поехала бы за тобой.

— Кир, не злись, — лепечет Артур.

— Я-то что, вот от нее тебе сейчас прилетит, — киваю в сторону сестры, которая, обменявшись короткими фразами с санитарами, положила в карман одному из них купюру. — Как ты умудрился надраться на работе? И вообще, что на тебя нашло?

Вообще такого Каримова я видела впервые: с развязано-наглым взглядом и беспричинным весельем.

— Я не был на работе, Кир, тшшш… — Артур прислоняет палец к губам.

— И где же был, Каримов?

— Мы на пороге новой жизни, — добавляет новую бессмысленную фразу мой деверь.

— Это я уже поняла, — вздыхаю глубоко.

Похоже, у сестры веселье похлеще моего. Ира молча садится на заднее сиденье, и я без разговора завожу автомобиль.

— Ирочка, — Каримов пытается повернуться к жене. — Прости меня.

— Заткнись, Артур! От тебя смрадит, а в салоне ребенок! — шипит моя сестра.

Быстрее бы добраться до дома. Я вздохнула. А такой был хороший семейный вечер поначалу.

Во дворе дома Каримов с трудом вылезает из автомобиля и опираясь на нас с Ириной, с трудом добирается до порога.

— Спать будешь в маленькой комнате, — Ира открывает одну из комнат, которая ещё не доделана, а из мебели посредине стоит одинокий диван. — Я твоим перегаром дышать не собираюсь!

— Мы, наверное, поедем домой, — предлагаю Ирише.

— Ещё чего. Ночь на дворе, — твердо произнесла сестра.

Пожимаю плечами и возвращаюсь к автомобилю за сумочкой и Ксенией.

— Так, малыш, — укачиваю Ксению, которая начинает вертеть головой.

— Пусишествии, — шепелявит дочка.

— Немножко, мой котенок, — приглаживаю темные волосы дочери.

Ох… Неделя поразила своим неожиданным началом, а продолжение её снова и снова удивляет.

В спальной комнате расстилаю постельное белье и достаю пижаму Ксении из сумки. Натягиваю длинную футболку Ирины, которую сестра выделяет для таких разовых ночевок, и, выглянув осторожно в коридор, прохожу к ванной комнате.