Как назло, мелкий дождь ещё разливался лужами на серой тротуарной плитке. А автомобиль, как назло, в самом конце стоянки. Я накрыла голову папкой и быстрым шагом пробегаю лужи, чтобы быстрее нырнуть в салон любимого авто.

Уткнувшись взглядом в асфальт, совсем не заметила автомобиль Вяземского, который на скорости заехал на стоянку. Рассекая по серому асфальту, белый внедорожник поднял брызги, окатив грязной водой из лужи с ног до головы.

Приплыли…

Двери машины хлопнули, и из неё вышел Вяземский и его «чудо-водитель».

Кровь тут же хлынула в голову, ударила разноцветными фейерверками. Снова видеть Вяземского — испытание для измученного сознания.

— Простите… — сухо буркнул водитель, застряв взглядом на блузке, которая прилипла к телу.

Я опустила глаза и прикрыла их. Сегодня точно не мой день… Словно искупалась в грязи. Брендовая блузка — скорее в утиль. Вряд ли поможет даже химчистка.

— Какого хрена ты летишь на скорости по парковочной зоне! — от громкого баса Вяземского водитель сжался.

— Все машины с парковки разъехались… Не думал, что кто-то ещё только собрался домой… — проблеял мужчина.

Я бросила гневный взгляд на брутального качка, продолжавшего в растерянности пялиться на меня.

— Кира… Владимировна, прошу простить за инцидент. Я всё возмещу, — от сухого тона Вяземского злость расплылась по внутренностям.

— Не стоит! — оттянула белую блузку, чтобы мокрая одежда не представляла взору мужчин кружевное белье, которое теперь видно и Вяземскому, и его тупоголовому водителю.

— Вас отвезти? — Вяземский обогнул машину и сделал несколько шагов навстречу.

— Не утруждайтесь, Алексей Дмитриевич. Я и сама могу добраться до дома.

Пусть меня уволят даже на следующий день, в тон я вложила весь максимум недовольства, что кипел внутри меня.

Кожа покрылась мурашками от холода, соски под бельем заметно затвердели. Нужно срочно заканчивать весь этот перфоменс и валить домой под плед с горячим чаем. Встреча с любимой сестрой опять отодвигается.

— Точно отказываетесь? — уголки губ Вяземского презрительно усмехнулись. Алексей показательно опустил взгляд вниз и снова поднял к моему лицу.

Вот же гад. И нагрубить не получится.

— Спасибо великодушно за ваше предложение, но я могу без чьей-либо помощи добраться домой, — процедила сквозь зубы, которые уже стали отбивать чечетку

— Что ж… — Вяземский развел руками. — Мы все сами хозяева своей судьбы.

— Не всегда, Алексей Дмитриевич, гораздо чаще обстоятельства сильнее нас, — я прижала папку к своей груди.

Вяземский достал сигарету и нервно прикурил.

— Тут с вами полностью согласен. Иногда мы думаем и строим планы, а их выстроили за нас.

Карие глаза Алексея, показалось, на миг смягчились. В них задорно блеснуло что-то родное, но настолько быстро, что мысль о том, что я это придумала, влетела следом. Как много лет назад про взаимную любовь и рука об руку через всю жизнь.

— Простите, Алексей Дмитриевич, но я спешу домой, — отчеканила громко и, повернувшись, на ватных ногах иду к своему автомобилю

Я чувствую взгляд в спину. Молча испепеляет взглядом и снова начинает ломать мой выстроенный мир. Сейчас он был далёким и чужим. Я все ещё не могла поверить, что он здесь в моём городе и генеральный директор фирмы, в которой я работаю, и… Отец моего маленького чуда.

Дорога домой пролетела в тяжких раздумьях. У подъезда набросала ответ Иришке, прикрепив грустный смайлик в конце сообщения.

«У меня ЧП. И завал на работе. Приеду завтра».

«Всё хорошо? Что случилось?».

«Всё нормально. Не беспокоимся», — быстро написала сообщение абоненту «Любимая сестренка», зная свою беспокойную старшую Смирнову, которая начнет обрывать номера, если ей покажется, что у нас с Ксенией что-то случилось.

«Не приедешь завтра, мы с Артуром пожалуем сами в гости».

«Было бы лучше».

Скидываю туфельки в прихожей и направляюсь в ванную комнату, где снимаю блузку в чёрных и серых разводах.

Хороший же привет от бывшего!

Ничего не поменялось. От Вяземского только одни проблемы.

Сняла брюки и белье и тут же нырнула под горячий душ. Как бы хотелось смыть все из своей головы. Мысли и тревоги, чувства и обиды.

Однажды это получилось у сильной женщины, получится и сейчас.

После горячего душа стало немного легче. Я вышла из ванной комнаты в банном халате и направилась на кухню.

От милой картины на лице расплылась улыбка, а на душе… На душе всегда тает эта ледяная корочка, когда я вижу карие глаза в обрамлении темных ресниц. И эти полные губки, сейчас надутые в напряжении над рисунком перед собой.

— Ксюш, — легонько отрываю от занятий дочку.

— Мамуля! — Ксения спрыгивает со стула и бежит навстречу. Обнимаю дочь и втягиваю родной запах.

— Добрый вечер, простите, что я с разбега в ванную комнату, но ситуация требовала срочного разрешения, — бросила взгляд на Татьяну Витальевну.

— Я так и поняла, — женщина осторожно сняла фартук и повесила на крючок.

— На парковке некоторые неприятные экземпляры окатили с ног до головы из лужи, — поделилась происшествием.

— Какой кошмар! Хотя бы извинились?

— Извинились, — буркнула в ответ, вспоминая горящие глаза Вяземского, от которого останавливалось сердце.

— Кира Владимировна, я поеду?

— Конечно, — провожаю взглядом женщину, суетливо, собирающуюся в прихожей.