— Нет, Алексей Дмитриевич, — отвечаю насколько возможно ровным голосом и встречаю его взгляд со спокойствием, которому удивляюсь сама. — Все цифры точные. Я проверяла несколько раз.

Ни намёка, что мы были мужем и женой всего четыре года назад…

Я, конечно же, не ждала ничего особенного, но с таким ледяным выражением встретить своё прошлое мог только Алексей.

— Через неделю я планирую встретиться с заказчиками. Это будет очень важная сделка, — добавляет Вяземский.

— Алексей Дмитриевич, каждая цифра выверена, — отвечаю таким же холодно-деловым тоном, что услышала от Алексея.

Вяземский прищурился, словно мои слова поставлены под сомнение. Я встретила взгляд карих глаз, стараясь не показать своей растерянности.

Да-да, Леша… Я тоже могу сделать вид, что ты пустое место в моей жизни и даже бровью не повести.

Как научиться противостоять его мощному напору и не давать страхам управлять мной? Перед глазами всплыло личико моей дочки. Ради Ксении я должна выдержать, попробовать побороться, и уже если не получится… Только тогда с позором и тихо положить заявление об увольнении на стол начальнику отдела кадров.

Вяземский вернулся к своему столу и присел в кресло.

— Если вас не затруднит, проверьте всё ещё раз и по медицинской технике подготовьте мне более развёрнутую информацию. По каждому виду, — Вяземский смотрел в упор на меня, словно Бурова в этом кабинете не сидела рядом со мной на стуле, словно смирная мышь.

— Хорошо, — отвечаю уверенно. — Сроки?

Внутренне представляю свои рабочие будни в ближайшие дни.

— Сколько вам нужно?

— Не меньше двух дней. Тем более, что это обширный сегмент, — произнесла я, стараясь звучать уверенно и напряжённо сжимаю ладони.

— Тогда… — Вяземский перевёл взгляд на Бурову. — Через два дня жду вас с вашим сотрудником у себя в кабинете.

Марина кивает головой.

— Можете быть свободными, — громыхнул басом Вяземский и упирается взглядом в монитор своего ноутбука.

В приёмной я глубоко выдохнула. Даже не знаю, откуда взялись силы выдержать этот короткий тет-а-тет. Щеки пылали, а сердце носилось в бешенном ритме.

Ох Кира…

Такая нехорошая каша заваривается. Если вдруг у Вяземского что-то пойдет не так на его сделке, я даже знаю, кто будет виновным лицом.

Я помню Алексея, когда его дела в бизнесе вдруг сделали крутое пике вниз. Совсем не узнавала до некоторых пор нежного и ласкового Вяземского, который срывался и грубил… Я понимала, что это эмоции, а характер у Вяземского ох какой вспыльчивый.

До кабинета мы топали с Мариной Константиновной молча.

— Задание ясно? — остановившись у двери, спросила Бурова.

— Предельно, — отозвалась глухо.

Два дня кропотливой работы, переворачивая продажи прошлого года.

— Смотри, не подведи, — произнесла Бурова, — На кону твоя премия за месяц. И вообще репутация всего отдела.

Я внутренне хмыкнула. Что больше всего интересует красивую, элегантную карьеристку, так это собственная шкурка и перспектива повышения. Ну, то, что Алексей запал моей начальнице, было понятно по лицу. Этот жуткий коктейль с хорошей дозой ревности разъедал изнутри. Поймала сочувственные взгляды коллег и плюхнулась на кресло перед монитором. Мне тоже было откровенно себя жаль. А ещё сюда можно было добавить злость на Вяземского, а больше — на себя. Через четыре года после того, как Алексей просто исчез из моей жизни, я так и не научилась ровно дышать в его сторону.

— Тебе нужны помощники? — через час моей кропотливой работы спросила Марина.

— Пока не нужны, — мне казалось, что моя голова дымилась, но я старалась не отрывать от цифр, которые плыли в глазах, и от помощника, от которого вряд ли будет толк, отказалась.

— Кира, кофе, — поставила перед моим носом полную кружку с горячим ароматным напитком Инна, бросив на меня сочувственный взгляд.

— Спасибо, — я делаю глоток, впервые за столько времени бросаю взгляд на любимое парковочное место нового генерального. Белый корабль отчалил, а я заметила это только сейчас.

— Мда… Повезло тебе, Смирнова — сразу на ковер перед начальством попала, — в голосе лёгкие нотки зависти.

— Просто фигею от этого везения уже второй день, — я складываю необходимые документы в сторону.

Осторожно оглядевшись, вставляю флешку в ноутбук. Такие вещи в «Альянсе» запрещены. Финансовые документы нельзя переносить на переносные носители и выносить из стен «Альянса». Но задержаться дольше чем на полчаса непозволительно.

Бросаю флешку в сумочку и складываю распечатанные таблицы в папку, чтобы просмотреть ещё раз вечером. Часы добежали до заветных часов и коллеги воодушевлённо покинули кабинет. Я ещё ковырялась в программе, собирая полную картину продаж оборудования.

Телефон призывно завибрировал. Отрываюсь от одного монитора и переключаюсь на другой.

«Кто-то обещал появиться сегодня в гости и блеснуть загаром из курортной Анталии».

Обещала… Смотрю на лицо сестры на аватарке.

Ксюшка несколько раз за вечер спросила, когда мы поедем к Ирине.

Я выключила ноутбук и потянулась за сумочкой. Овчарова уже понеслась домой, потому что вечером Вика приглашена на неожиданное свидание, напрочь забыв, что должна поддержать меня.

Пустой кабинет обвожу взглядом и достаю ключи из сумочки. Всё-таки Бурова редкостная зараза. За любую провинность сотрудник отдела финансового менеджмента запросто мог быть лишён премии за месяц. Отчего мы все откровенно не любили Марину Константиновну.

А без премии оставаться одинокой женщине с ребёнком на руках тяжко.