Первый раут, организованный сразу после свадьбы, всегда был довольно значимым

событием в жизни молодых супругов.

Когда-то и я мечтала о таком.

А сегодня лишь с горечью смотрела на чужой праздник, где главными виновниками

торжества были мой муж и его новоиспеченная жена.

Я же будто оказалась в какой-то книге ужасов, и вместо того, чтобы занимать почетное

место за столом, ходила между столами и разносила бокалы, наполненные вином.

Ходить на кухню мне было запрещено, так что остальные служанки, которые стояли около

стены на случай, если они понадобятся господам, подавали мне подносы.

К неудовольствию Николетты и ее матери никто особо не обращал на меня внимания,

поскольку все высокородные привыкли, что прислуга — это всего лишь фон.

Несмотря на попытки Николетты и ее сестры как-то разворошить осиное гнездо, чтобы все

вокруг сплетничали про меня, они не увенчались успехом. Всех больше волновала либо

война, либо экономика государства в период спада, то есть деньги.

Моего отца на раут пригласили ввиду его статуса, но семья сделала правильный выбор и

проигнорировала приглашение. Иначе было бы не избежать неудобных вопросов про Аишу.

Хоть в столице и ходили кулуарные сплетни про роды Аиши, но они считались лишь

слухами до тех пор, пока их не подтвердит семья. Будь они здесь, все бы следили за

их реакцией на вопрос, а после было бы не избежать распространения сплетен по всей

Империи.

— Неплохое торжество, но слишком вычурно. Сразу видно, неблагородная кровь, –

услышала я вердикт какой-то женщины, и другие подхватили, одобряя ее мнение.

Несмотря на то что времени для подготовки раута было мало, всё выглядело довольно

помпезно и на высшем уровне, но излишне пестро и аляповато, что аж глаза порой

болели от усталости.

Поскольку я ходила по залу туда-сюда, то постоянно слышала разговоры лордов и леди, и

если последние разговаривали в основном о моде и последних новинках одежды, то

мужчины больше спорили о том, пошлет ли император войска на запад.

Все оглядывались часто по сторонам и выискивали владетеля запада лорда Гора, который

совсем недавно приехал в столицу, но еще ни разу не появился в высшем обществе.

Если бы кто-то спросил моего мнения, то я бы сказала, что властям не помешало бы

сразу послать войска на запад, чтобы война не дошла к нам. Однако они, кажется, не

желали разбрасываться бойцами и чего-то ждали. Либо когда ослабнет запад, чтобы

установить там после войны новые порядки, либо надеялись, что те смогут откинуть

вражеские войска обратно за границу Арьялы.

— Что мы всё о политике да о политике. Вы лучше расскажите, что там с нашим новым

законопроектом? Как думаете, в ближайший месяц его одобрят? — вдруг спросил один из

лордов, сидящих напротив лорда Захрана. Он был такой же крупной комплекции,

массивный и со слегка пугающей мрачной энергетикой.

Лорд Янис сразу же заулыбался, а его глаза засияли интересом, поскольку другие не

воспринимали его мнение по войне и политике всерьез. Смотрели на него свысока и

наблюдали, как за мошкой, случайно севшей им на манжеты.

— Да вот, лорд Наир, я и сам задаюсь тем же самым вопросом. Но сколько бы я ни

интересовался, лорд Захран что-то темнит и не дает никаких прогнозов. А я дракон

заинтересованный, сами понимаете, средняя дочка влюбилась, скоро родит, и я радею за

ее статус. К тому же…

Лорд Захран таким взглядом посмотрел на лорда Яниса, что тот мгновенно замолчал,

прикусив язык, и недоговорил, переводя тему чуть в другое русло.

— Я надеюсь, что законопроект скоро примут, не будут слишком долго тянуть, поскольку

для многих мужчин это было бы актуально. Сами понимаете, господа, иметь всю жизнь

одну жену довольно скучно. Я вот, например, предпочел бы заиметь трех наложниц. Да и

им было бы не стыдно выходить в свет, поскольку их статус приобрел бы

легитимность, — продолжил тот, кого назвали лордом Наиром.

— Законопроект пока лишь на стадии рассмотрения. Поэтому рано говорить о том, примет

ли его Совет. Сами понимаете, сейчас на повестке дня стоит более важная и глобальная

задача. На носу война, — произнес еще один лорд, сидящий напротив Яниса.

Он был старше всех остальных и выглядел гораздо более серьезным. За весь вечер я не

увидела на его лице ни тени улыбки, в то время как взгляд всё время скользил по

другим лордам. Казалось, ему не нравится находиться на рауте, и пришел он сюда лишь

из чувства долга.

— Лорд Маркус, ваша фракция ведь обладает преимущественным количеством голосов в

Совете. Почему бы вам не повлиять на скорейшее решение проблем с наложницами, в

особенности в преддверии войны? Если вдруг она разгорится с большей силой, это было

бы актуально. В конце концов, можно было бы узаконить статус ламий после войны. Сами

понимаете, многие женщины, взятые в плен, понесут, а к таким полукровкам у нас

сейчас отношение гораздо худшее, чем к обычным бастардам.

— Наша фракция не одобряет легитимность наложниц. К тому же наш закон позволяет

признать любого бастарда законным наследником при определенных условиях, так что

надобности в узаконивании статуса наложниц мы не видим, — грубо ответил лорд Маркус

и пресек все дальнейшие вопросы лорда Яниса.

В этот момент объявили перерыв.

Все мужчины повставали со своих мест, чтобы пройти в другую комнату и попробовать

какой-то новый эль, которым всех угощал хозяин вечера, лорд Арден, находившийся всё

это время во главе стола вместе с Николеттой.

Он кивком головы указал мне, чтобы я шла за ним, и у меня возникло подозрение, что он

просто не хотел выпускать меня из виду.

Весь вечер я чувствовала на себе его цепкий взгляд, словно он следил за тем, чтобы

никто меня не касался, и хмурился, если кто-то из самцов кидал на меня

заинтересованные взоры.

Вряд ли бы кто-то решился приставать к прислуге лорда Ардена в его же доме во время

раута в честь его свадьбы. Подобное расценивалось бы неуважением к нему и его роду,

а никто не пошел бы против него, когда можно после официальной части зажать служанок

с их согласия в коридоре и закрыться в своих комнатах, на всю ночь выделенных

хозяином дома.

Когда двери дополнительной залы закрылись, почти все мужчины, оставшись без женщин,

снова подняли тему нового законопроекта о наложницах. Многие не хотели гнева своих

жен.

Я не особо вслушивалась в их разговоры, пока не услышала беседу хозяев раута.

— Кстати, лорд Янис, вы говорили, что вам выгоден этот законопроект, но разве вы не

окажетесь в уязвимом положении? — спросил у отца Николетты лорд Наир. — Ведь тогда и

лорд Арден сможет взять себе несколько наложниц, а они вполне могут родить более

талантливых наследников. Как показал опыт, сын может последовать примеру отца и

выбрать себе самого способного сына в преемники. Насколько я слышал, одна из его

любовниц родила дочь, а бывшая жена — сына.

— Так мальчик не способен к обороту и вообще не унаследовал ничего от драконьей расы.

А девочка и вовсе не представляет угрозы, так что моя дочь Николетта в любом случае

родит наследника, следующего лорда северного рода драконов.

Лорд Янис говорил об этом чересчур горделиво, чуть ли не выпячивая грудную клетку.

Я видела, что на самом деле остальные лорды не особо считались с ним, поскольку он

был ниже их по положению, так что, как бы он не пытался подняться с помощью дочерей,

если ни один из его внуков не станет высокородным лордом, общаться на равных с ним

никто не будет.

Даже лорд Захран выказывал ему пренебрежение одним только взглядом, словно пытаясь

поставить свата на место.

— Да и к тому же, я думаю, что сам Арден будет продвигать законопроект о наложницах.

Его бывшая жена, леди Дарина, дочь лорда Дагона, если вы не в курсе, наверняка

станет наложницей Ардена.

— Лорд Дагон принадлежит фракции лорда Маркуса, — подметил вдруг лорд Захран, — и он

также является противником этого законопроекта, так что не спеши с выводами.

Лорд Янис рассмеялся и начал посматривать по сторонам. Подметил что-то и вдруг

скабрезно ухмыльнулся.

— Не знаю, не знаю, дорогой сват. Что-то мне подсказывает, что твой сын возьмет в

наложницы и вторую сестру. Аишу, как ее там? Обе дочери Аллирийских подарили ему

детей. Так что тебе не о чем переживать, Захран, лорд Дагон не будет противиться

этому законопроекту. Кто ж его порченых дочерей теперь замуж возьмет.

Он снова мерзко и глумливо расхохотался, а вот на лице отца Ардена не было написано

удовольствие. Наоборот, он будто разозлился.

— Для тебя я лорд Захран, Янис, не пересекай черту. Еще раз позволишь себе лишнее, и

тебе придется отвечать за свои слова! — процедил Захран, когда они остались наедине.

Меня они вовсе, казалось, не замечали, приравняв на этот вечер к безликой прислуге.

Мне это было на руку.

Как оказалось, высокородные не брали обслуживающий персонал в расчет и говорили

свободно, не скрывая своих намерений.

Ханна была права. Прислуга всегда знает, о чем судачат господа.

Когда перерыв закончился и в главной зале остальные слуги уже накрыли на стол сладкое

к чаю, все двинулись обратно на свои места.

В этот момент Арден прошел мимо меня и повернул в мою сторону голову, оценивая мой

внешний вид, и в его глазах я увидела блеск, словно моя черно-белая форма весьма

пришлось ему по вкусу.

У меня же по позвоночнику прошел холодок. Мне этот его взгляд совершенно не

понравился, да и находиться в такой короткой юбке в обществе среди посторонних я не

привыкла.

— Остаток вечера будешь обслуживать меня, — поставил Арден ультиматум и пропустил

меня вперед, а сам сверлил мои ягодицы взглядом всё то время, что я шла к столу.

Одна из служанок уже глазами намекала мне, чтобы я взяла поднос с бокалами с ее рук,

но я покачала головой. Раз теперь я буду обслуживать одного Ардена, поднос мне уже

не понадобится, ведь единственной моей задачей будет подливать ему вино в бокал из

кувшина.

Когда все сели по своим местам, беседы за столами стали уже более приземленные.

Касались посева, повышения налогов, выпускников академии и книжных новинок.

Когда же разговор вдруг коснулся беженцев из государства Арьяла, никто не называл их

имен, но я навострила уши, поскольку сразу же, в отличие от других женщин, поняла, о

ком на самом деле идет речь. О метаморфах.

— Я считаю, что император должен привлечь их к войне и отправить на передовую. В

конце концов, именно из-за них в свое время мы конфликтовали с Арьялой и потеряли

войска. Я, например, до сих пор не оправился от финансовых потерь прошлой войны и

считаю, что они должны хоть как-то восполнить наши потери и воздать за то, что

когда-то мы спасли их и приютили у себя, в то время как там на них устраивали

гонения.

Мужчинам не было нужды шифроваться, поскольку женщинам были неинтересны разговоры о

политике, и они продолжали щебетать, обсуждая, кто что наденет на ближайший раут у

императора уже на следующих выходных.

Лишь одна я оказалась заинтересованной и прислушивалась к разговору мужчин.

— Наша фракция считает, что это лишняя трата такого потенциала и ресурсов. Козырь

нужно всегда прятать в рукаве. Да и Арьяла прекрасно в курсе об их возможностях и за

столетия выработала методы борьбы с их магией. Я не вижу смысла в риске.

Когда лорд Маркус выразил мнение большинства голосов в Совете, я не знала, какие

чувства испытала, но быстро отвлеклась, так как в этот момент кто-то упомянул имя

лорда Бейрута. Вот только на него быстро шикнули, напомнив, чей он сын, и я так и не

поняла, что имелось в виду.

Я настолько задумалась, что забылась, наливая из кувшина вино в бокал Ардена, и оно

разлилось по скатерти красным пятном. Я попыталась всё быстро убрать, но из-за

суетливости уронила бокал в сторону, из-за чего он покатился, и его содержимое

вылилось на бледно-розовое роскошное платье Николетты, на светлой ткани которого

расплылось кровавое пятно.

Николетта завизжала и вскочила так резко, что позади нее с грохотом упал стул.

Арден не стал наводить панику и медленно отодвинулся, а затем к столу подбежали две

служанки, которые скоро начали убирать этот бардак.

За этой суетой я как-то не заметила, как рядом со мной оказалась Николетта,

разоравшись, что это платье было сшито у самой востребованной портнихи, очередь к

которой она занимала за целый год вперед.

— Дрянь! Ты это специально сделала! — закричала вдруг она снова, а затем раздался

хлесткий шлепок.

Моя голова дернулась, а на лицо упали волосы.

Она при всех влепила мне пощечину.

Воцарилась тишина.

А затем я услышала, как кто-то хлопнул в ладоши, а после его подхватил довольный

мужской смех.