Предупреждением для меня стали тяжёлый хлопок массивных крыльев и мгновенно накрывшая землю тень. Снизу, из лагеря, донеслись испуганные крики, а затем резкий приказ Корвина, тормозящий рейнджеров, рефлекторно схватившихся за оружие.

В следующее мгновение меня аккуратно, но резко схватили огромной лапой. Дыхание выбило из лёгких. Каира, крепко, но на удивление бережно зажав меня в своей хватке, мощно замахала крыльями, стремительно набирая высоту.

Я скосил глаза вниз. К моему глубочайшему недоумению, посреди всей этой суматохи ни одна из моих жён и спутниц не выглядела хоть сколько-нибудь встревоженной, Лили так и вовсе радостно помахала мне ручкой.

— Хорошо вам провести первую брачную ночь! — звонко и донельзя ободряюще крикнула вслед моя кунида.

Да вы издеваетесь! Что за чёрт⁈ Они что, всем гаремом заранее спланировали моё похищение драконицей?

Честно говоря, находясь в глухом оцепенении после потери Мэриголд и маленького Марка, после того жгучего чувства бессилия, когда не смог защитить свой дом от людей Консорциума, я пребывал далеко не в самом приподнятом настроении для подобных сюрпризов.

Вытянул шею, пытаясь сквозь хлещущий ветер разглядеть голову чёрной драконицы, покачивающуюся в добром десятке метров впереди.

— Эм, леди Каира…

— Мой! — прорычала она с такой первобытной силой, что вибрирующий звук отдался у меня в костях. — Возможно, днём мне и придётся делить тебя с другими, но ты мой партнёр, и сегодня ночью мы будем спариваться.

Ну да, Белинда всегда полушутя предупреждала, что драконы существа крайне жадные и обладают жутким собственническим инстинктом. Кажется, шуткой это являлось лишь наполовину.

Что ж, я сам согласился принять Каиру в семью. Каким бы паршивым ни было моё душевное состояние сейчас, я должен сделать всё возможное, чтобы пойти ей навстречу. В конце концов, ведь она наш союзник.

Я постарался расслабиться и устроиться поудобнее в удивительно бережной хватке моей новой подруги, пока та мощными рывками несла нас к ближайшей горной вершине. Летели мы куда быстрее, чем в наш прошлый совместный полёт. В голову закрадывалась невольная мысль, а не слишком ли она… торопится приступить к процессу?

Вскоре впереди показался зев логова Каиры. Вблизи он выглядел куда масштабнее, чем снизу. Это оказалась колоссальная открытая пещера, и даже в полумраке её нутро буквально слепило глаза.

И классика жанра. Как и положено уважающему себя дракону, весь пол пещеры устилала немыслимая гора сокровищ: золото, платина, истинное серебро и даже редчайшие вкрапления божественного металла. Россыпи драгоценных камней перемежались с шедеврами ювелирного искусства: инкрустированными кубками, блюдами, тончайшей работы флейтами и арфами, сверкающими искусной чеканкой.

Более того, стены и свод пещеры тоже покрывали слои драгоценных металлов. Выглядело так, словно Каира расплавила их своим дыханием и разбрызгала по камню, создав причудливые, гипнотические вихревые узоры.

Чёрная бестия приземлилась прямо в центр этого безумного состояния, и гора монет под её колоссальным весом раздалась в стороны с приятным металлическим звоном, словно вода, позволив драконице частично погрузиться в море золота. Когтями она сгребла часть сокровищ, формируя некое подобие трона, и предельно осторожно опустила меня на него, а затем свернулась вокруг массивным кольцом, как бы отгораживая от всего мира.

Я оказался лицом к лицу с огромной рогатой головой, гипнотический чёрный глаз, размером с хороший ростовой щит, не мигая, смотрел на меня. Медленно, не делая резких движений, я протянул руку и приложил ладонь к её чешуйчатой щеке. От чешуи исходило обжигающее тепло, как от мощной печи, которое согревало холодный горный воздух. В пещере сразу стало неожиданно уютно.

Возможно, именно поэтому она не спешила принимать гуманоидную форму, хотела сначала прогреть логово своим телом, чтобы мы не замёрзли во время «игр».

От моего прикосновения по её массивному телу прошла дрожь удовольствия, а из ноздрей вырвались сизые струйки дыма.

— Окажешь мне одну услугу, партнёр? — глубокий голос пророкотал прямо в моём сознании.

— Конечно. Всё что угодно.

Огромная голова придвинулась ещё ближе. Каира моргнула, сначала задвинув глаз полупрозрачной мигательной перепонкой, а затем опустив тяжёлое веко.

— Пожалуйста, почеши мне веки. Я чисто физически не могу сделать это в истинной форме, а при переходе в форму драконида зуд почему-то пропадает. Он сводит меня с ума уже целую вечность.

Я усмехнулся, положил пальцы на жёсткую, похожую на броню кожу над глазом и принялся усердно скрести.

— Звучит как пытка. И как давно тебя в последний раз нормально чесали?

Из глотки Каиры вырвался долгий облегчённый выдох, шевельнувший золотые монеты под моими ногами.

— С тех самых пор, как у меня в последний раз был партнёр из числа драконидов.

Меня будто окатило ледяной водой. Она имеет в виду времена падения Последней Твердыни Гурзана, когда всех её потомком вырезали тёмные эльфы? Но ведь это произошло… тысячи, если не десятки тысяч лет назад!

Представить только — терпеть банальный, сводящий с ума зуд тысячелетиями в полном одиночестве! Моё сердце дрогнуло от острого укола сочувствия.

Тем временем Каира издала низкое вибрирующее урчание, от которого золотые кубки поблизости начали мелко дребезжать.

— Сильнее, пожалуйста. Моя чешуя прочна как алмаз, тебе придётся очень сильно постараться, чтобы хоть как-то навредить мне своими крошечными слабенькими человеческими ручками.

Ласково, ничего не скажешь. Но если подумать, за тысячи лет изоляции кто угодно разучится флиртовать, а на фоне её истинных габаритов мои руки и правда смотрелись как зубочистки.

Я подключил вторую руку, с силой впиваясь ногтями в грубые складки, а затем, следуя её мысленным подсказкам, прошёлся по внешним краям век и налёг на переносицу.

— А-а-а-х! — простонала Каира, расслабляя многотонное тело. Её задняя лапа начала забавно дёргаться, как у дворовой собаки, которой чешут за ухом, золото брызнуло в стороны от этих судорожных движений. — Я буквально буквально на грани экстаза! Спасибо, партнёр.

— Всегда к вашим услугам, — хмыкнул я. — Просто непростительное преступление позволить таким потрясающим глазам страдать от банального зуда.

Каира довольно фыркнула, выпустив очередную порцию дыма с терпким запахом серы и озона.

— Ты правда считаешь их красивыми?

— Они завораживают, вот честно!

Громадная грудная клетка содрогнулась от беззвучного смеха.

— Это фоновый эффект моих гипнотических способностей, даже когда их сдерживаю, они притягивают взгляд.

Она предельно аккуратно повернула массивную морду, подставляя другой глаз, я принялся с остервенением чесать и его. Драконица издала низкий раскатистый стон и подалась навстречу моим рукам, чуть не вдавив меня в золото.

Импровизированный сеанс груминга продолжался минут пятнадцать, и за это время жар, исходящий от её колоссального тела, превратил пещеру в подобие финской сауны. Задыхаясь, я стянул с себя плащ, куртку и элементы брони.

Подумав ещё секунду, ведь в конце концов она теперь как бы моя женщина, да и пот уже лил с меня в три ручья, я скинул промокшую рубашку и стянул штаны, оставшись в одних боксерах.

Каира приоткрыла один блестящий, как обсидиан, глаз, внимательно наблюдая за моим стриптизом, и я увидел в нём своё крошечное полуголое отражение. Дыхание драконицы заметно участилось, из ноздрей повалили густые кольца дыма. Она чуть подалась вперёд, почти уткнувшись мордой в мою грудь, и с шумом втянула воздух.

— От тебя исходит превосходный аромат, партнёр. Мускусный, сильный. И твоё сложение… Оно крайне привлекательно даже для моих драконьих инстинктов.

Спустя пару ударов сердца передо мной прямо на груде монет сидела в вызывающей, дико эротичной позе потрясающая женщина-драконид.

Она оказалась высокой, всего на пару сантиметров ниже меня, а великолепные, изогнутые назад рога придавали её величественный, почти царственный вид. Фигура была поджарой, хищной, но с женственными плавными изгибами и аккуратной упругой грудью. Иссиня-чёрная мелкая чешуя на теле дракониды переливалась радужными бензиновыми разводами в свете отражённого золота, а вместо волос спину покрывали изящные мягкие оборки-гребни.

Каира грациозно перевернулась на спину, в бездонных чёрных глазах полыхало первобытное желание, полные губы чувственно приоткрылись. Не разрывая зрительного контакта, она медленно и бесстыдно развела стройные бедра. Её сокровенное место, скрытое тонкими, плотно сжатыми чешуйчатыми лепестками, слегка приоткрылось, обнажая влажную пульсирующую тёмно-розовую глубину. Оттуда исходил такой осязаемый жар, что я чувствовал его кожей даже с расстояния в полметра.

От нарастающего возбуждения из её недр выделилась вязкая капля смазки, наполнив воздух пещеры терпким дурманящим ароматом мускуса и драконьего дыма. Запах ударил в голову, как крепкий алкоголь.

Да, внешне она чем-то напоминала Белинду, но сравнивать их просто глупо и несправедливо. Каира была истинным драконом, бессмертным древним существом, чья воля и мощь ковались тысячелетиями. Даже сейчас, предлагая своё тело, она не теряла горделивого достоинства.

Всё также гипнотизируя меня взглядом, Каира подняла руку и медленно провела пальцами по своим потемневшим отвердевшим соскам, а другой рукой скользнула вниз, раздвигая горячие влажные складки, открывая моему взору набухшую сверхчувствительную жемчужину клитора. Драконица крупно вздрогнула, когда прохладный сквозняк, тянущий из зева пещеры, коснулся её разгорячённой плоти.

— Иди ко мне, мой избранник, — её голос стал низким, хриплым, пропитанным животной жаждой. — Я готова к спариванию, готова возродить свой род.

Сглотнув, я избавился от белья и опустился на колени между её бедер, невольно поморщившись, когда твёрдые грани золотых слитков впились в кожу. Каира лежала подо мной, источая жар, влагу и безумное желание.

Я устроился поудобнее, опустил взгляд на свою промежность и… замер. Осознание реальности накатило холодной волной. Моё достоинство, мягко говоря, не соответствовало торжественности момента, едва подавая признаки жизни.

С другой стороны, чему тут удивляться? Учитывая разбитое вдребезги психическое состояние после сегодняшнего ада, секс — это вообще последнее, чего сейчас хотел мой измотанный мозг. И всё же с моими-то баффами на выносливость и плодовитость, когда передо мной раздвигает ноги потрясающая драконица, буквально истекающая соками, я по всем законам физиологии должен был быть твёрд, как алмазный бур!

Возможно, находись на её месте одна из моих жён, лежи мы в тёплой постели нашего поместья, где могли бы просто обнять друг друга, разделить рвущую душу боль от потери, тело бы откликнулось, но сейчас… Я скорбел по похищенной Мэриголд и маленькому Марку, мой дом стёрт с лица земли, а тысячелетняя, по сути незнакомая мне сущность ждёт от меня дикого животного секса?

Да мой организм просто объявил забастовку!

— В чём проблема? — с ноткой обиды и раздражения прорычала Каира. Она чуть отстранилась и свела колени. — Ты не находишь меня желанной?

— Это в принципе невозможно, миледи, — выдохнул я, тяжело осел на гору золотых монет рядом, осторожно взял её горячую ладонь в свою и успокаивающе сжал. — Дело не в вас, просто… сейчас максимально неподходящее время. Прошлой ночью забрали мою женщину и моего ребёнка. Мой дом разрушен, а семья чудом избежала смерти, и разум сейчас просто не может переключиться на покой и удовольствие.

Драконица замерла. Огонь недовольства в её глазах мгновенно погас, и там засияли тысячелетняя мудрость и сочувствие. Каира прижалась своим раскалённым телом к моему боку и положила голову мне на плечо.

— Понимаю, — тихо произнесла она. — Я лучше многих знаю, что такое потеря, мой избранник, можешь не объяснять. Если тебе нужно время, у тебя его столько, сколько потребуется, в конце концов, ведь я бессмертна.

— Спасибо за понимание, — искренне ответил я и обнял её за плечи, поглаживая по спине. Гладкая чешуя под пальцами казалась мягкой, но горячей, как стенка добротной кирпичной печи.

— Но я всё равно хочу провести эту ночь рядом с тобой и с нетерпением жду того момента, когда мы сможем… по-настоящему стать близки. Нас ждёт впереди целая вечность.

— Я тоже этого жду, — Каира вдруг недовольно поморщилась, ёрзая задом по золоту. Нашарив под бедром крупный огранёный алмаз, она с раздражением отшвырнула его в темноту пещеры. Звонкий стук эхом разнёсся под каменными сводами. — Великие боги, как же неудобно спать на сокровищах в этой форме! Это… куда менее комфортно, чем я помнила, — её взгляд на долю секунды метнулся к моей промежности.

— По большей части.

Я понимающе усмехнулся и, мягко отстранившись, потянулся к рюкзаку и извлёк большую надёжную походную палатку, ту самую, в которой мы с Лили, Кору и остальными могли с комфортом заночевать в Диких Землях. Следом достал толстый матрас, подушки и тёплое постельное бельё.

— О-о! — протянула драконица и перекатилась на бок, подперев щёку рукой. Её хищные грациозные изгибы завораживающе блестели в свете зачарованного золота. — А ты запасливый, партнёр, и это радует. Я уже так давно не задерживалась в гуманоидной форме, что совершенно забыла о бытовых мелочах, необходимых для мягкотелых.

— Твоя сокровищница просто потрясает воображение, — признал я, разворачивая каркас палатки прямо поверх золотых слитков. — Но моя человеческая спина взвоет, если я попытаюсь уснуть на этих кубках.

Грудь Каиры снова содрогнулась от низкого утробного смеха.

— Как и моя. В истинной форме нет ничего приятнее, чем ощущать животом холодный металл, но в этом маленьком теле… я начинаю ценить мягкость.

Закончив разравнивать площадку из монет, я установил палатку и расстелил внутри постель, закинув под купол парочку светящихся камней, а затем обернулся и галантно протянул руку своей новой подруге. Каира вложила в мою ладонь свою удивительно изящную, но сильную руку.

Вместе мы забрались в палатку. Драконица слегка запуталась в одеялах, видимо, человеческие спальные принадлежности были ей в новинку, но в итоге мы устроились. Когда притянул её к себе, обнимая, почувствовал, что кожа моей подруги пылает, как радиатор на максималках. Наклонился и нежно поцеловал её в гладкий лоб прямо между изогнутыми рогами.

Каира издала долгий счастливый вздох и обмякла в моих руках, уютно пристроив голову на груди.

— Да, это далеко от того дикого спаривания, которого я ждала, — промурлыкала она. — Но прошло много, очень много лет с тех пор, как мужчина просто держал меня в своих объятиях.

— Знаешь, я бы хотел узнать тебя получше. Расскажи что-нибудь, если не против поговорить, — тихо предложил я.

Она забавно фыркнула носом в мою ключицу.

— Нам ещё предстоит узнать друг о друге, но раз уж ты не знаком с особенностями моей расы… Знаешь, драконы склонны впадать в глубокий сон, когда вокруг безопасно и нет нужды в активности, — она мягко поцеловала меня в плечо, затем устроила голову так, чтобы острые кончики рогов не целились мне в глаз. — А сейчас мне тепло, безопасно и невероятно комфортно, так что, боюсь, сейчас просто усну.

Я усмехнулся, коснувшись губами твёрдого, будто бы отполированного рога, затем чуть сместился и поцеловал мягкие бархатистые чешуйчатые гребни у их основания.

— Тогда спокойной ночи, леди Каира.

Но глаза дракониды вдруг резко распахнулись, в полумраке палатки блеснула тьма её зрачков.

— Кайя, — поправила она. Заметив мои вопросительно приподнятые брови, она тепло улыбнулась, обнажив ряд острых, как бритвы, мелких зубов. — Ты называешь богиню Люменарианну Мией. Это личное имя. Я хотела бы, чтобы мой партнёр звал меня Кайей.

— Договорились, — я ласково провёл ладонью по изгибу её спины. — Спокойной ночи, Кайя.

Древняя драконица замерла на пару секунд, а затем её дыхание выровнялось, она действительно уснула мгновенно, как по щёлчку. Я закрыл глаза, изо всех сил пытаясь последовать её примеру.

Но сон не шёл. Оставшись в тишине наедине с собственными мыслями, я снова провалился в ментальный ад. Горечь потери, жгучее чувство собственной слабости, разочарование от провала и давящая на грудь бетонной плитой задача найти Мэриголд и Марка, спасти их из лап Малина Медобрука, не способствовали душевному спокойствию.

К тому же Кайя жарила как портативный ядерный реактор. Мне пришлось аккуратно стянуть с себя одеяло, оставив укрытой только её, иначе я рисковал просто свариться заживо в собственном поту.

Глядя в тёмный потолок палатки, снова и снова прокручивал в голове планы, анализировал каждую секунду столкновения с Малином, по крупицам препарировал каждое слово ублюдочного гнома, каждое движение его телохранителей, каждый взгляд Мэриголд. Искал любые, даже самые микроскопические зацепки, которые могли указать мне путь к их логову.

Лишь под утро мой перегретый от напряжения мозг сдался, шестерёнки мыслей со скрипом остановились, и я с бесконечным облегчением провалился в тяжёлое чёрное небытие.

Сон накрыл неожиданно, как награда за то, что вообще пережил этот день. Я покрепче прижал Кайю к себе, впитывая обжигающее драконье тепло, и на короткий миг заставил себя забыть о Малине, Консорциуме и предательстве. Завтра начнётся новый виток мясорубки: отчаянные поиски, интриги и гарантированно чужая кровь. Но прямо сейчас, запертый в сюрреалистичном логове на горе золота под боком у древней бессмертной сущности, я заслужил хотя бы крошечную иллюзию покоя. Мэриголд и мой сын Марк ждали меня где-то во тьме, и я их достану. Клянусь!