Наша вылазка в Гаррин походила скорее на массовый семейный выезд, чем на тайную разведывательную миссию.

Кору отправилась с нами, чтобы прощупать портовый город и его дикие окрестности на предмет удобных точек для новых порталов. Её задача — обеспечить нам надёжный путь отхода и логистику. Ирен же вместе со своими ручными шпионами готовилась перерыть местные рынки, аукционы и банковские хранилища. Мы искали любые зацепки: накладные, теневые контракты, долговые расписки, всё, что могло связать деловые круги Гаррина с Консорциумом «Шалин Гранд», если эти ниточки вообще существовали.

Я, Лили, Белла и Лейланна выступали в роли тяжёлой артиллерии и телохранителей. Мариль, наша мастерица иллюзий, набросила на нас с Ирен плотный визуальный камуфляж, как-никак наши лица у ищеек Консорциума наверняка висели на досках розыска, остальным пришлось довольствоваться старым добрым гримом. Немного краски для волос, слой светлой пудры, высветливший кожу Лейланны под стандарты обычных высших эльфиек и объёмные походные плащи с глубокими капюшонами сотворили чудо, преобразив моих девчонок. Лили и Белла благоразумно спрятали под грубой тканью свои пушистые ушки и хвосты, чтобы не привлекать к себе лишнее внимание

Лютика мы и вовсе замотали в ткань по самый нос. Девушка-мышка куталась в плотный шерстяной плащ, дрожа то ли от холодного северного ветра, то ли от избытка впечатлений. Её задача на сегодня — используя своё Прорицание, просканировать местность на десятки километров вокруг и составить для меня подробную карту.

Сэр Корвин и его штурмовая группа «Стелс» страховали Ирен. Они должны были раствориться в толпе, собирая слухи и выискивая потенциальные угрозы. Сияна и Селина, наши неугомонные лисички-оборотни, увязались за ними. Для них наша вылазка стала своего рода полевым экзаменом по скрытности.

— И всё же убей не пойму, чему ещё можно научить диких лисиц, которые с пелёнок выживали в лесу? — проворчала Сияна, черноволосая близняшка, театрально надув губки.

— Наверное, тому, как правильно записывать подслушанное, вскрывать тайники с документами и делать копии, не оставляя следов шерсти, — прагматично отозвалась белоснежная Селина, мстительно ущипнув сестру за торчащее из-под капюшона бархатистое ушко.

Я лишь усмехнулся про себя. Девчонки быстро осваивались.

Когда наша толпа из двух десятков разумных вывалилась из портала Кору прямо в тесную спаленку на втором этаже местного трактира, которую заранее сняла Мариль, это смахивало на полноценное военное вторжение, благо тихое.

Лазутчики Корвина тут же тенями скользнули в коридор и выпорхнули в окно, мгновенно взяв периметр под контроль и растворившись на улицах Гаррина. Оставшаяся часть нашей колоритной группы спустилась вниз, в общий зал.

Внутри царил полумрак, разбавленный запахом кислого эля, жареной рыбы и мокрой шерсти. Помещение, заполненное наполовину, приютило местных работяг и транзитных торговцев, что спасались от пронизывающего весеннего холода, который здесь, на северном континенте, пробирал до костей.

Я бегло просканировал зал Глазом Истины, машинально отмечая уровни и классы присутствующих. Город оказался преимущественно человеческим, но с солидной примесью экзотики. В углах жались массивные тавры, за дальними столами сидели те, кого я сначала принял за обычных зверолюдов, но потом понял, что это люпиды.

Одна из разносчиц вообще оказалась девушкой-оленем из Равнинных Странников. На её изящной лодыжке позвякивало тяжёлое железное кольцо, а на тыльной стороне ладони багровело рабское клеймо. Бедняжка, чья раса и без того славилась пугливостью, затравленно металась между столиками с подносом, полным кружек, вздрагивая от каждого пьяного окрика или грубого гогота.

Но больше всего моё внимание привлекли морские обитатели — русалки и наги.

Они вольготно развалились на влажных подушках вокруг низких столиков — видимо, эти предметы интерьера специально пропитывали морской водой. Некоторые кутались в мокрые одеяла, гортанно переговариваясь на булькающем языке, который мой артефакт-переводчик наотрез отказывался воспринимать. Что поражало, никто из них не носил одежды вообще, даже никаких лоскутов стыдливости, и всем вокруг было глубоко наплевать на их наготу.

Холод их определённо не смущал, хотя и моя Триселла тоже плевать хотела на перепады температур. Наверное, сказывались особенности расы. Интересно, а что бы она сказала, увидев свободных сородичей? Она ведь выросла в цепях, на невольничьих рынках. Может, в следующий раз стоит взять её с собой? Хотя, окинув взглядом грубые обветренные лица и бугристые мускулистые торсы местных портовых русалов и нагов, я передумал. Нет, суровые мужики с повадками портовых грузчиков — явно не та компания, с которой я хотел бы её знакомить.

Наги, впервые увиденные мной вживую, впечатляли. Вместо изящных рыбьих хвостов массивные, бронированные чешуёй змеиные кольца, созданные для того, чтобы крошить кости и перемещаться не только в воде, но и по суше. Цвет их гладкой чешуи варьировался от аспидно-чёрного и глубокого синего до изумрудного и жемчужного. Торсы представляли собой сплошную мышечную массу. Как и у русалок, их физиологию надёжно скрывали телесные складки, но на головах вместо волос топорщились жёсткие перепончатые гребни, тянущиеся вдоль всего позвоночника. Лица напоминали человеческие, но с хищными рептилоидными чертами, а узкие вертикальные зрачки холодно буравили пространство. Было бы интересно взглянуть на их женщин.

Люпиды тоже стоили внимания. Похожие на мою Беллу, но крупнее, с жёсткой кудлатой шерстью. От них за версту несло необузданной силой и опасностью. Суровый край Хорадиса не терпел слабаков.

Лёгкое покашливание Ирен вернуло меня с небес на землю. Точно, мы же здесь не на экскурсии. Я моргнул, сбрасывая оцепенение, и уверенно шагнул в центр зала. Если кто из персонала и удивился, увидев нас, виду не подал.

— Желаете чего-нибудь перекусить или выпить эля, добрый господин? — вынырнула откуда-то дородная хозяйка трактира.

Её говор казался тягучим и грубым, явно не харальдский язык, но мой системный переводчик легко пережевал смысл, транслируя его прямо в мозг. Надо бы попросить Ирен прикупить парочку переводных камней для остальных, благо стоили они сущие копейки.

— Позже, уважаемая, — коротко бросил я, давила жаба тратить время на местные застолья. Как только закончим дела, Кору откроет за городскими стенами портал прямо домой, там и пообедаем. — Мы уходим.

— Как скажете, господин, — она услужливо склонила голову, ничуть не расстроившись. — Вам нужен провожатый? Город запутанный.

— Спасибо, справимся сами. Хотим просто осмотреться.

Она мазнула по мне оценивающим взглядом. Видимо, праздные туристы в этом пропахшем рыбой и потом портовом городишке, да ещё ранней весной были редкостью. Ну и плевать!

Толкнув тяжёлую дубовую дверь, вышел на улицу, и в лицо тут же ударил порыв влажного ледяного морского ветра. Я поморщился, плотнее запахивая плащ, мгновенно возненавидев этот климат.

А вот сам Гаррин выглядел вполне атмосферно, выдержанный в классическом строгом стиле, будто сошёл со страниц учебников земного Средневековья о Скандинавии. Вдоль широких улиц выстроились крепкие срубы из толстенных брёвен, нижние ярусы выложены диким камнем, щедро промазанным глиной. Прагматичный функционализм, ничего лишнего. В гавани покачивались узкие длинные корабли-драккары.

Местный контингент тоже не отставал от архитектуры: здоровенные лбы, в основном светловолосые или рыжие, укутанные в меха и грубую мешковину. Громкие, шумные, они постоянно орали друг на друга, и уличные мордобои здесь, похоже, были в порядке вещей.

Мы шли по раскисшей грязи улиц. Местная ребятня носилась под ногами, гоняя кур и гусей. Заметив нашу процессию, они увязались следом, осыпая нас грязными оскорблениями. Я молча терпел, пока один мелкий задира не решил, что кинуть увесистый булыжник в Беллу — отличная идея.

Моя рука взметнулась инстинктивно, перехватив камень в сантиметре от плеча моей жены. Пальцы с хрустом сжались на холодном граните, я медленно повернул голову и впился в паршивца тяжёлым немигающим взглядом.

Система молчала, но пацану хватило моей ауры. Он побледнел, сглотнул и, пискнув какое-то жалкое ругательство чисто для сохранения лица перед дружками, дал дёру в подворотню.

— Вот же мелкие паршивцы! Разве так воспитывают молодняк⁈ — прорычала Кору, скрестив на груди мускулистые руки. — Позор!

— Скорее всего это беспризорники, — мягко, с ноткой грусти произнесла Ирен. — На этом побережье часто свирепствуют орочьи пираты.

Лейланна судорожно втянула воздух сквозь стиснутые зубы, боль прошлого, когда-то растоптанного налётчиками, всё ещё жила в ней. Я молча взял эльфийку за руку, крепко сжав тонкие пальцы.

Кору презрительно сплюнула.

— Трусливое дерьмо! Охотятся на слабых и думают, что Горшок им улыбается, — в её голосе звенела сталь. — Артём, я полностью поддержу тебя, если пустишь их посудины на дно, отправив мерзавцев кормить крабов.

— Не забывай, Кору, лодки — это транспорт, как повозки или здания, — прагматично напомнил я, мысленно анализируя механику Системы. — Мы уже тестировали, у них есть свой запас прочности, и моё Разрушение окружения работает на них со скрипом. Толку выйдет.

План, конечно, хорош, хотя если эти ублюдки додумаются зачаровать свои корабли магическими щитами, топить их станет той ещё головной болью.

Мы вышли на рыночную площадь. Ирен шла рядом, готовая пустить в ход своё влияние, чтобы наладить торговые связи и вынюхать следы Консорциума в этом регионе. Её агенты уже невидимой сетью опутали город от кабинетов городского головы до офисов крупных торговых компаний и местной Конторы.

Я прекрасно понимал, что это морально неоднозначное дело. Шпионаж — грязная работа, но мы договорились, что пустим в ход собранный компромат, только если он выведет нас на организацию Малина. Мы не могли позволить себе рисковать в Гаррине и плодить новых врагов на пустом месте.

Тем не менее в этой теневой войне мне приходилось постоянно себя контролировать. Я, конечно, готов сделать всё необходимое, чтобы раздавить Малина и вернуть Мэриголд с Марком, пойти на любую жестокость, но имелись границы, которые не мог переступить, не превратившись в такого же монстра, как и мой враг. И мне придётся постоянно напоминать об этом своим людям.

Рынок оказался на удивление масштабным. Раскинувшись у самых доков, он явно жил за счёт бесконечного потока торговых судов. В воздухе висел солоноватый запах моря, смешанный с ароматами гниющей рыбы, влажной древесины и терпких пряностей. Мелкие лавочники горланили со всех сторон, наперебой предлагая свой товар, но я не собирался тратить время на розницу, мне нужны промышленные масштабы. Чтобы обеспечить Вольные земли и одеть растущую армию требовались прямые выходы на компании, занимающиеся добычей, переработкой и логистикой, но я готов был заключить пару мелких сделок исключительно ради того, чтобы примелькаться и закинуть удочки местным барыгам, что вывели бы меня на серьёзных игроков.

Первые, картель «Внутренние дебри Хорадиса», торговали лутом с монстров и… живым товаром, в основном местными оленелюдьми, захваченными работорговцами. Глядя на измождённые лица в тесных клетках, я лишь до хруста стиснул челюсти. Лут мы и сами добывали тоннами, а связываться с работорговцами я не собирался из принципа.

Вторым вариантом стала контора «Глубинные Старатели „К и О“». Эти ребята специализировались на лесе, руде, мехах и прочем сырье из глубинки континента. Заодно я выяснил любопытную деталь: чем дальше вглубь Хорадиса, тем злее твари. Там водились монстры восьмидесятого уровня и выше, поэтому большинство поселений жалось к побережью или к западной окраине, где местные гильдии Искателей худо-бедно отвоёвывали безопасные зоны. Ходили слухи о каких-то легендарных отрядах, зачищающих орды чудовищ, но мне сейчас не до чужих подвигов, когда поселению так необходимы ресурсы.

Офис «Старателей» оказался настоящей крепостью: комплекс массивных складов, обнесённый высокой каменной стеной. У мощных ворот, выходящих прямо на доки, дежурил охранник. Я привычно активировал Глаз Истины.

Охотник, Уровень 30

Неплохо для простого вышибалы на воротах.

— По какому делу? — спросил он, с профессиональным прищуром оценивая нашу пеструю компанию.

На мне и Кору висели иллюзии, режущие наш уровень до безобидного двадцать третьего, остальные девочки фонили силой стабильно за тридцатый, а Лили и вовсе гордо отсвечивала сорок девятым. Охранник это явно почувствовал; его рука чуть сместилась ближе к рукояти клинка, а в голосе скользнула напряжённая вежливость.

— Планируем крупнооптовые закупки сырья, — ровным тоном ответил я.

Мужчина мгновенно подобрался, выпрямив спину.

— Понял вас, добрый господин, — он уважительно кивнул и указал на основательное каменное здание, примыкающее к главному складу. — Обратитесь в контору. Спросите госпожу Олассиан.

— Благодарю, — я коротко кивнул и повёл своих женщин внутрь.

В приёмной царил влажный, почти тропический микроклимат. Воздух густо пах лотосом, мокрой чешуей и чем-то неуловимо сладким. За низким столом на расшитых шёлковых подушках возлежала молодая нага. Она рассеянно читала какой-то документ, время от времени обмакивая губку в блюдце с водой и увлажняя лоб.

Я замер на долю секунды, ошарашенный открывшейся картиной. Если мужики-наги, которых я видел в таверне, напоминали ходячие горы мышц и грубой агрессии, то эта девушка являлась воплощением хищной инопланетной грации. Её чешуя, мелкая и гладкая, переливалась нежно-голубыми оттенками с тёмно-синими узорами, словно искусная татуировка, созданная для маскировки в морских глубинах. На лице мелкие чешуйки были настолько мелкими, что кожа выглядела почти бархатистой.

И она, согласно традициям своей расы, не носила одежды.

Мой взгляд оценивающе скользнул по её фигуре. Полная упругая грудь с тёмными сосками мерно вздымалась при каждом вдохе, чуть ниже живота виднелась тёмно-синяя вертикальная щель, скрывающая внутренний мешок, более аккуратная, чем у Триселлы, но не менее будоражащая воображение. Женственный торс плавно переходил в длинный сильный хвост, визуально более приспособленный для суши, чем у классических русалок. Общая длина от макушки до кончика хвоста тянула метра на два с половиной.

Вместо волос с её головы спадали нежные, похожие на водоросли побеги, настолько бледно-голубые, что казались почти белыми. Идеально овальное лицо с пухлыми губами и огромными выразительными глазами могло бы разбить не одно мужское сердце.

Я почувствовал, как к щекам прилил жар, а в паху предательски потяжелело. Чёрт, я вроде не из тех, кто пускает слюни на каждую встречную, тем более когда дома ждёт гарем, но видеть такую сногсшибательную сексуальность прямо в официальной конторе было… как минимум непривычно. Я сглотнул и сфокусировал взгляд строго на её лице.

Заметив нас, нага удивлённо моргнула, а затем расплылась в лучезарной улыбке, обнажив ряд острых зубок.

— Сиссин хассанис асмассса хагассс, — прошипела она, мелодично растягивая шипящие звуки.

Я непонимающе уставился на неё. Артефакт перевода молчал, видимо, этот змеиный диалект в его базу не входил.

— Прошу прощения, госпожа, — вежливо произнёс я. — Мой артефакт этот язык не распознаёт.

Она забавно округлила глаза и смущённо прикрыла рот ладошкой.

— Ой! — воскликнула уже на чистом всеобщем. — Простите! Эм, добро пожаловать в контору «Глубинные Старатели 'К и О»«! Я Тиссин Олассиан, представляю семью 'О». Чем могу помочь?

— Рад знакомству, Тиссин, — я мгновенно переключился в рабочий режим. Назвавшись псевдонимом Барик, по очереди представил своих спутниц: Ирен как Лисну, а Лили как Леди Джилл. — Охранник на воротах сказал, что мы можем обсудить с вами регулярные закупки сырья в промышленных масштабах.

Девушка-нага захлопала ресницами, явно растерявшись. — Охранник прислал вас… ко мне? С оптовым заказом?

Я мысленно чертыхнулся. Похоже, где-то закралась ошибка.

— Ну… он просто сказал спросить госпожу Олассиан.

Её лицо тут же прояснилось.

— Ах! Он, наверное, имел в виду мою тетю, Тессеру, что заведует логистикой и продажами, — Тиссин резко подалась вперёд и грациозно взмахнула хвостом, чтобы подняться. От этого быстрого движения пышная грудь качнулась с такой завораживающей амплитудой, что мне пришлось приложить реальные физические усилия, чтобы не опустить взгляд вниз. — Располагайтесь, я сейчас за ней сбегаю!

Стоило наге скрыться за дверью, как Лили ткнула меня локтем в бок, на её губах играла многозначительная хитрая ухмылка.

— А что, отличный шанс пополнить коллекцию экзотикой, пока мы в городе.

Я лишь отрицательно качнул головой, тяжело вздохнув. Девичьи подначки — это прекрасно, но сейчас у меня нет на это ни времени, ни моральных сил, каждая минута промедления давала Малину фору. И без того полно проблем: нарастить мощь Вольных земель, отыскать Мэриголд, спасти Марка… Поиск новых удовольствий — последнее, что меня сейчас волновало. Торговля — вот инструмент для победы в войне.

Через пару минут Тиссин вернулась, ведя за собой… ну, скажем так, свою версию постарше. Чешуя Тессеры переливалась тёмно-синей гаммой цветов с редкими светло-голубыми вкраплениями. Время и суровый климат оставили на ней свой след: кожа местами огрубела, фигура погрузнела, а некогда упругая грудь заметно обвисла. На змеевидном теле эти возрастные изменения смотрелись… специфически.

— Приветствую вас, уважаемый господин и ваши спутницы, — голос Тессеры звучал сухо и по-деловому. Она изящно поклонилась, из-за чего её формы качнулись, почти коснувшись пола. Я стоически уставился ей в переносицу. — Чем обязана?

Я ответил коротким полупоклоном.

— Благодарю за уделённое время, Тессера. Мы недавно основали новое поселение, и нам требуются регулярные масштабные поставки строительных материалов, руды, очищенных слитков, кожи, тканей и продовольствия.

— Любопытно, — протянула нага-старшая. Она плавно опустилась на одну из подушек, жестом приглашая нас последовать её примеру.

Тиссин скользнула обратно за свой стол и сделала вид, что с головой ушла в бумаги, хотя явно прислушивалась к разговору.

Тессера же являлась воплощением бизнес-профессионализма.

— Должна признать, заказ нестандартный. Возможно, вам стоит поискать на рынке перекупщиков, которые работают со сборными грузами, мы же специализируемся на экспорте леса, руды и пушнины на другие континенты.

— На Шалин? — небрежно бросила Ирен, устраиваясь на стуле и изящно закидывая ногу на ногу.

— Нет, — Тессера мотнула головой. — Обычно мы отправляем корабли в сторону, противоположную от Джурониса. Шалин слишком далеко, да и с портами Элайвара в последнее время сплошные проблемы.

Эта информация легла бальзамом на душу. Чем меньше у них связей с нашим континентом, тем меньше шансов, что длинные руки Консорциума и Малина дотянутся сюда.

— Но, возможно, вас заинтересует наше встречное предложение? — вступил я. — Нам потребуется регулярно сбывать лут с монстров.

Так как мы готовились к полномасштабной войне, наши ремесленники практически круглосуточно клепали броню и оружие. Чтобы прокачать их уровни вместе с боевым крылом требовались горы сырья, а поскольку мы все были ещё и бойцами, нам самим требовался топовый эквип.

Ирен, словно по волшебству, извлекла из складок одежды блокнот и перо, всем своим видом показывая готовность фиксировать цифры.

Тессера снисходительно улыбнулась.

— Для нового поселения пара мешков трофеев — это нормально. Не думаю, что…

— Боюсь, вы не поняли масштабов, — я сухо перебил её, прочистив горло. — Мы не просто обороняемся, а ежедневно зачищаем огромные территории от точек респауна, вырезая всё живое, включая бродячих боссов и стаи хищников.

Из-за стола раздался приглушённый писк Тиссин, Тессера подалась назад, её глаза расширились от изумления.

— Это невероятно дерзко и… самоубийственно, — в её голосе прорезалось неподдельное уважение. — Сколько же поселенцев вы потеряли, пока вычисляли паттерны атак и уровни этих тварей?

Для местных зачистка без разведки казалась сродни безумию, и я решил воспользоваться её подсказкой, вполне объясняющей нашу эффективность. Не рассказывать же им про Глаз Истины! Я опустил взгляд, позволив холодной ярости, фантомной боли от предательства Зелиз и горечи потери дома проступить на лице. Сыграть скорбь оказалось несложно, она всегда жила где-то внутри.

— Больше, чем могли себе позволить, — глухо ответил я. — Но теперь ситуация под контролем, база стабилизирована.

— Примите мои глубочайшие соболезнования… и искренние поздравления, — Тессера резко наклонилась вперёд, взгляд стал цепким и расчётливым. — Однако, учитывая ваши аппетиты и специфику нашего бизнеса, я бы хотела услышать конкретные цифры, прежде чем мы продолжим этот танец.

Ирен даже не моргнула. Ледяным профессиональным тоном она отчеканила:

— Пятьдесят тонн руды, сто тонн древесины, десять тонн меха, пять тонн ткани и ориентировочно на пятьдесят тысяч золотых лута с монстров в год.

Карандаш выпал из рук Тиссин с громким стуком, Тессера поперхнулась воздухом, а я с трудом сглотнул.

Охренеть! Ну Ирен и загнула! Это ж сколько нам придется пахать, чтобы закрыть такие квоты⁈ «Жаба» внутри меня удовлетворенно квакнула; если потянем, получится колоссальный буст по опыту и ресурсам для наших крафтеров. В Кордери мы ворочали меньшими объёмами.

— Цены? — выдавила из себя старшая нага, быстро беря себя в руки.

— Стандартный оптовый прайс плюс пять процентов вашей комиссии за закупки, — как по писаному выдала моя миниатюрная жена-жрица. — При сбыте нашего лута скидка десять процентов от среднерыночной стоимости.

Глаза Тессеры вспыхнули жадным огнём. Щедрое предложение, даже слишком. Я видел, как за непроницаемой маской бешено крутятся шестерёнки, высчитывающие, в чём подвох, как отжать ещё больше, и почему мы отдаем им такую маржу без боя.

Ирен тоже это прекрасно видела. Она захлопнула блокнот, и атмосфера в комнате мгновенно похолодела.

— Позвольте прояснить, Тессера. Мы предлагаем условия, выгодные обеим сторонам, а взамен требуем абсолютного профессионализма, уважения к нашим бизнес-процессам и строжайшей конфиденциальности. Если хоть одно из этих условий будет нарушено, или если вы начнете жадничать, мы просто развернёмся, уйдем, и вы больше никогда нас не увидите.

Нага лениво потянулась за влажной губкой и неспешно обтёрла чешуйчатые руки.

— И куда же вы сунетесь с такими объёмами? — мурлыкнула она, пытаясь взять нас на понт.

Ирен буравила её немигающим взглядом ровно десять секунд. Я поймал этот мысленный сигнал. Пора!

Резко поднялся на ноги и обратился к Ирен.

— Знаете, Лисна, возможно, вы правы, местный монополист нам не подходит. Раскидаем эти объёмы по паре десятков мелких поставщиков. Хлопот, конечно, немного больше, зато получим всё, что хотим, — я бросил на Тессеру холодный взгляд. — Если вы пытаетесь торговаться при таких щедрых вводных, я лучше потрачу время на тех, кто умеет ценить золото. Благодарю за ваше время.

Тессера лишь приподняла надбровную дугу и вальяжно помахала нам рукой на прощание.

— Понимаю, вы люди прямые, жаль, что не понимаете шуток.

Я даже не обернулся.

— С шутниками мы дел не ведём.

Мы развернулись и вышли. Прохладный влажный уличный воздух ударил в лицо. Как только за нами захлопнулась массивная дверь, я скривил губы.

— Они ведут себя как придурки.

Ирен шла рядом, её лицо светилось спокойной уверенностью.

— У наг торговые инстинкты морских пиратов, Артём, — тихо пояснила она. — Что бы ты не предложил, они начнут давить, выкручивать руки и блефовать, пока ты не сломаешься, а потом отступят, но всего на шаг. Я только что сэкономила нам добрых полчаса пустой болтовни. Стартовать с ультиматума «мы уходим» — единственный способ поставить их на место.

— Рискованно, — хмыкнул я. — А если они не поведутся, и мы уйдём совсем?

Ирен тихо рассмеялась.

— Они просто нас отпустят. Да, у них специфические методы переговоров, но наги точно не дураки. Как только заключим сделку, они выполнят свою часть до последнего, никто не откажется от такой прибыли.

И словно в подтверждение её слов тяжёлая дверь конторы резко распахнулась. На пороге, запыхавшись, стояла Тиссин. Её грудь тяжело вздымалась, на губах сияла широкая улыбка.

— Компания «Глубинные Старатели „К и О“» принимает ваше предложение! — звонко крикнула она. — Мы с нетерпением ждём начала сотрудничества!

Я скосил глаза на самодовольно улыбающуюся Ирен. Да эта женщина просто гениальный дипломат! Внутренне хмыкнув, развернулся на каблуках и направился обратно к офису.

— Отлично, тогда перейдём к цифрам.

С такой поддержкой, как у меня, проиграть в этой партии просто невозможно. Мы заставили хитрых наг играть по нашим правилам, и это лишь первый, крошечный шаг на пути к глобальной цели.

Позволил себе короткую хищную усмешку.

Игра началась, и я выжму из этой доски всё до последней капли, ведь на кону жизни моих близких.