Оказаться в нашем мире – то еще испытание, поэтому Алексу нужно время, чтобы привыкнуть. У его родителей есть преимущество, они могли готовиться к нему всю беременность, пока он все еще был занят такими базовыми вещами, как формирование и взращивание органов. Подготовка вызвала определенные ожидания у родителей Алекса: после просмотра множества детских фотографий они были настроены на прекрасного, гладкого и улыбающегося новорожденного. Когда Алекс появляется на свет, он выглядит помятым и измученным, а также замкнутым в себе. Пройдут недели и месяцы, прежде чем он сможет по-настоящему реагировать на других людей. Даже первой настоящей улыбки можно дожидаться до двух месяцев, а для любящих родителей это тяжелое испытание. В конце концов, они хотят получить положительный отзыв – и чтобы Алекс показал им, чего он хочет и как они могут сделать его счастливым. Только, к сожалению, ребенок пока не может этого им дать.
Алекс только что прибыл из мира, где все было залито мягким красноватым светом, звуки приглушены, а движения невесомы. Не было голода или тесной одежды, да и гравитация не была проблемой: его жизнь представляла собой плавное парение в воде. Хотя к концу беременности места стало мало, и это дало Алексу понимание ограниченности и тесноты.
Переход на яркий свет, нефильтрованные звуки и постоянная борьба с гравитацией для него в новинку. Он впервые испытывает воздействие влаги, холода, тепла и прикосновения незнакомой одежды к коже.
И что же это за чувство, из-за которого в животе что-то кусается и колет каждые несколько часов? Из-за него Алекс даже кричит! Его родители называют это «голодом», и иногда он вынужден терпеть это некоторое время, пока не получит еду. Теперь он должен сам заботиться о приеме пищи и прилагать усилия, чтобы сосать. Путь пищи через организм со всеми сопутствующими телесными ощущениями также должен быть сначала испытан и усвоен.
Организация чувств
Одной из первых задач развития Алекса является организация собственных чувств. В первые месяцы он уже может хорошо слышать, прекрасно чувствовать запах, вкус, осязать и ощущать, но со зрением все не так просто. Вначале он видит маму и папу как размытые фигуры, потому что в начале своей жизни он может ясно видеть только на расстоянии около тридцати сантиметров. Он четко видит лицо мамы только тогда, когда она кормит грудью или наклоняется над ним. Ситуация с остротой зрения быстро улучшается, но сложности остаются. Только в школьные годы Алекс сможет видеть четко, как взрослый.
Алекс, как правило, предпочитает лица и любит, когда кто-то обращается к нему и улыбается. Однако реагировать на это самому для Алекса по-прежнему проблематично, потому что ему приходится изо всех сил заставлять оба глаза смотреть в одно и то же место. Иногда его родители могут видеть, что одному глазу требуется немного больше времени, и он отдельно двигается, чтобы сфокусироваться на них.
Распознавание цветов происходит только через несколько месяцев. Первые несколько недель Алекс различает только свет и темноту, поэтому ему нравятся сильные цветовые контрасты, блики, блестящие предметы, тени на стене и черно-белый контраст.
У него хорошо развито обоняние, он реагирует на запахи даже сильнее, чем взрослые люди. Больше всего ему нравится чувствовать запах мамы или папы. Так что если его родители не успеют принять душ, для Алекса это не будет проблемой. Его больше раздражают духи, мыло или другие искусственные запахи.
Алекс по-прежнему с трудом переносит изменения температуры. Когда его переодевают, для него это примерно то же самое, что для его родителей выйти из теплой гостиной на заснеженную зимнюю улицу, на заснеженный зимний пейзаж.
Интересно становится, когда мозг Алекса примерно на третьем месяце научится связывать все различные восприятия: погремушка не просто издает звук, он одновременно видит ее форму и может почувствовать ее текстуру – и все эти вещи являются частью погремушки. Такое восприятие, по-видимому, состоит из нескольких уровней опыта, и это очень интересно. В три месяца Алекс поворачивает голову к погремушке, как только слышит ее.
Постигать мир во время игры
Алекс будет развивать свой мозг в основном за счет игр. Он открывает для себя собственные руки в течение первых восьми недель, и с этого момента для него начинается новая жизнь.
Сначала все происходит случайно: он лежит на спине и шевелит руками и ногами, и вдруг в поле его зрения появляется ладонь! Для него это поразительно, потому что происходит совершенно неожиданно. Он продолжает ерзать, ладонь покидает поле его зрения, и поскольку он еще не знает, что вещи, которых он не видит, существуют, ладонь он не ищет.
Алекс продолжает спокойно осматриваться – и тут ладонь появляется снова! Вскоре он обнаруживает, что эта странная штука появляется все чаще.
В какой-то момент Алекс случайно задевает что-то, что движется во время этого жеста. Примерно через восемь недель он понимает, что может повлиять на это, и с тех пор пытается делать это все более целенаправленно. Он изучает первые связи причины и следствия: когда я сталкиваюсь с чем-то, что-то происходит.
В три месяца Алекс может сознательно сводить руки вместе посередине, до этого для него было загадкой, что делать с левой рукой и правой рукой. Он обнаруживает, что эти две руки всегда с ним, и он может использовать их, чтобы крепко держать вещи.
Самое позднее, начиная с четырех месяцев, рот заменяет Алексу глаза – он сначала подносит предмет ко рту. Он ощупывает его со всех сторон губами и языком и таким образом создает в своей голове образ этого предмета. Еще он хочет знать, каков предмет на вкус, но прежде всего, как он выглядит, и использует для этого чувствительные органы рта.
Внимательно осмотри комнату, в которой ты сейчас находишься. Ты знаешь каждую вещь, на которую смотришь, ты чувствуешь, какой она ощущалась бы, если ее облизать. Ты можешь четко представить себе форму, поверхность, температуру и вкус. Возможно, ты не изучала все эти вещи ртом в детстве, но ты умеешь формировать шаблоны, а затем переносить их. Например, косяк двери всегда гладкий и слегка прохладный на ощупь, а полка, кажется, сделана из очень похожего материала, тут тебе не нужно облизывать ни то ни другое. Алекс сейчас набирается подобного опыта, он осваивает весь свой мир ртом, руками и глазами.
В течение следующих нескольких месяцев Алекс расширит свои эксперименты, и вскоре он уже не просто ощущает предмет ртом, но и исследует его более полно. Он ощупывает его, встряхивает или отбрасывает. Так он понимает свойства вещей. Теперь он использует для этого все органы чувств, например, трясет погремушку, затем делает паузу и прислушивается. Затем он повторяет это снова – гремит ли она опять? А еще раз? Алексу приходится повторять это очень часто, пока его мозг не зафиксирует прочную связь. Это все сложные физические эксперименты, Алекс получил бы любую научную премию за свои непредвзятые и всесторонние исследовательские проекты.
В результате многочисленных экспериментов мозг Алекса постепенно формирует «следы воспоминаний» и учится распознавать предметы. Повторение очень важно для него, и так будет продолжаться в течение следующих нескольких лет. Его мозг устроен как крупномасштабная железнодорожная сеть, ведущая в любую точку мира, но только те маршруты, которые будут регулярно использоваться в течение следующих нескольких лет, останутся постоянными.
Ощущение времени
Особенно интересно у Алекса устроено в первые месяцы чувство времени, потому что он живет исключительно настоящим моментом. Родители Алекса заметили, что и с их восприятием времени тоже происходят странные вещи с тех пор, как они живут во вселенной детского времени. С одной стороны, иногда время тянется бесконечно, и, глядя на часы, трудно поверить, что прошло всего десять минут. С другой стороны, дни пролетают незаметно, и вечером они очень удивляются, что закончился еще один день, и задаются вопросом, как можно сделать так мало за один день и почему столь многое остается несделанным.
Новые задачи именно такие: они новые, и, как и в случае с Алексом, требуются месяцы, чтобы начать выстраивать распорядок дня. В этот момент, возможно, родители могли бы понять, что сейчас происходит с Алексом. Пока они стараются справиться с необычным режимом бодрствования, большим количеством стирки, непривычным физическим контактом и ношением младенца, новыми сложными процедурами, неожиданными выделениями тела, потребностями Алекса и своими обычными обязанностями, он занят изучением и овладением своими чувствами, руками, окружающей средой и ощущениями тела. Обе стороны – и ребенок, и родители – решают в этот момент новые сложные задачи, и для этого им требуется терпение.
Алекс чувствует… ну, он пока и сам не знает, что именно.
Чувства не сформированы с самого начала, они развиваются только со временем. Вначале Алекс ощущает себя либо удовлетворенным, либо неудовлетворенным, между этими чувствами он и колеблется. Его настроение может меняться очень быстро. Что-то тянет и щиплет: не удовлетворен. Все снова тепло и уютно: удовлетворен. Затем в течение первых нескольких недель он постепенно учится различать такие потребности, как голод, усталость и другие состояния.
Родители обязательно хотят сделать его счастливым, но все еще не уверены в себе и пытаются угадать его желания, чувства и потребности. Вот почему Алексу часто задают вопрос: «Чего ты от нас хочешь?»
Чего хочет Алекс? Он еще не знает определенно. Он сам учится различать свои состояния. В настоящее время Алекс чувствует только дискомфорт, именно это он выражает. Потерянность и беспомощность, которые иногда могут испытывать родители Алекса, имеют под собой веские основания, потому что он тоже их ощущает. Часто неразрешимая задача звучит так: помоги мне, но я не очень хорошо знаю, в чем и как. Мы посоветуемся и попробуем вместе.
Небольшая семья должна сначала спокойно познакомиться друг с другом – для этого нужно время. Это как в любых новых отношениях.
Яну и Джулии, родителям Алекса, особенно трудно правильно интерпретировать потребности младенца в первые месяцы, потому что он еще не может помочь им в этом с помощью слов, языка тела или мимики. Будучи взрослыми, они привыкли общаться посредством разговоров или по крайней мере мимики. Мимика Алекса еще не сформировалась, и от слов он еще далек. Родители должны, так сказать, физически «читать» своего Алекса в первые месяцы и могут полагаться только на свои и его ощущения, они понимают друг друга, так сказать, «от тела к телу». Для них это ново и очень сложно.
Медленно развивающиеся чувства Алекса разделены между двумя людьми: сначала он может только выражать чувства, а затем ему нужен взрослый, который поможет их регулировать. Такое распределение ролей сохранится в течение первых нескольких лет. Джулия и Ян интуитивно прекрасно помогают ему справиться с чувствами, они берут его на руки, слегка покачивают и издают звуки сожаления, когда он выражает состояние дискомфорта. В большинстве случаев Алексу этого вполне достаточно, только его родители часто думают, что им нужно сделать еще больше.
Постепенно Алекс приобретает жизненный опыт: в три месяца он уже может выражать радость, любопытство, интерес, внимание, испуг, страх, грусть и удивление. Сейчас он воспринимает эти чувства физически, что видно по выражению его лица. Он также начинает выражать чувства вербально, например, радость – через булькающие звуки и бормотание.
В пять месяцев он выражает радость смехом и визгом. Еще он научился сердиться, это важный шаг.
Теперь он лучше знает свои потребности и может выразить важное чувство гнева, когда он, по его мнению, совершенно не удовлетворен. Например, Алекс протестует, когда, как ему кажется, у него совершенно несправедливо отнимают какой-либо предмет. Только познав такие чувства, он может начать учиться обходиться с ними. Однако тема «Как мне успокоиться с пользой» будет оставаться загадкой для Алекса еще несколько лет.
Крик
Ян и Джулия, как и их малыш, заняты тем, что входят в свою новую жизнь с множеством новых обязанностей. Они мало что понимают про сложные задачи по развитию, стоящие перед Алексом, потому что пока он плохо может донести их до внешнего мира.
Родители хотят для него всего наилучшего, они хорошо информированы и уже прочитали кое-что о раннем воспитании детей. Им известно, что его мозг сейчас нуждается в поддержке и стимуляции. Поэтому они чаще всего принимают его крик как следствие одной из двух причин: голода или скуки. Со стороны это тоже выглядит скучно, Алекс пока ничего не может сделать и нуждается в помощи во всем. Он только лежит или его носят.
Но Алекс живет словно внутри детектива – вокруг внезапные звуки, свет, запахи, другие сенсорные ощущения, сигналы тела, внезапные изменения положения и многое другое. Он постоянно занят, пытаясь разобраться со всем этим, и очень далек от скуки в эти первые месяцы. Если бы Алекс рассказал все о своих задачах по развитию тренеру по стрессу, тот немедленно посоветовал бы ему улучшить баланс между работой и личной жизнью.
Главная проблема Алекса в этот период – перевозбуждение, а не скука.
Поскольку он еще не может фильтровать, классифицировать или абстрагироваться от своего восприятия внешнего мира, для него даже посещение супермаркета – это очень много.
Между Алексом и его родителями возникает одно из первых недоразумений: они все активнее реагируют на его крики. Как правило, отвлечение внимания может хорошо работать у младенцев старшего возраста, начиная с шести месяцев, но в первые месяцы Алекс все еще перегружен этим. Когда его отвлекают, он пытается принять новый стимул и успокаивается только на короткое время, потому что этот метод не подходит для снятия напряжения. Кроме того, частые перемещения, сначала на плечо, потом на руку, а затем в положение лежа на спине или животе – все это создает для Алекса еще большее напряжение. Алексу трудно быстро менять положение, когда его переворачивают на спину и голова слегка запрокидывается назад, у него внезапно возникает очень неприятное ощущение падения, связанное с испугом (см. «Рефлекс Моро»).
Родители Алекса узнают, что укачивание хоть немного успокаивает Алекса. Так что вполне понятно, что они используют его при крике как метод успокоения. Однако слишком долгое укачивание вводит Алекса в своего рода транс – и дает так много ощущений, что, успокоившись ненадолго, в итоге он становится еще более возбужденным.
Теперь родители и ребенок попадают в замкнутый круг: укачивание и отвлечение внимания мгновенно успокаивают Алекса. Значит, они делают все больше и больше того, что ненадолго успокаивает Алекса, а затем приводит к новым приступам крика. Здесь трудно уловить прямую связь, потому что часто это происходит со смещением во времени. В результате эффекта привыкания родителям Алекса приходится придумывать все новые, более длительные или сложные меры отвлечения и укачивания.
Алекс не «крикун», его крик укладывается в рамки нормы, но родители, конечно, хотят, чтобы это поскорее прекратилось. Они хотят лучшего для Алекса и прочитали, что нельзя позволять ребенку кричать в одиночестве. При этом, будучи в состоянии стресса, они пропустили слово «одиночество» и подумали, что Алекс кричать не должен вообще. Они сделали что-то не так, если Алекс кричит? Может быть, они плохие родители? Они принимают его крик на свой счет. Они хотят предотвратить крик и в результате оказываются перед абсолютно неразрешимой задачей, которая вызывает у них сильный стресс.
Алекс использует крик, чтобы выразить такие потребности, как голод или другой дискомфорт. Однако есть и другая причина: через крик Алекс избавляется от накопившегося стресса. Стресса, который остался в прошлом, и, возможно, все еще связан с проработкой родов, с трудными задачами развития или с напряженным днем, когда у вас назначено слишком много встреч и он просто устал от впечатлений.
Как и родители, после стресса он хотел бы уединиться в тихом уголке на диване, свернуться под одеялом и выпить чашечку горячего кофе или чая… нет, Алексу достаточно тихого уголка. Он просто не хочет больше никакой стимуляции, когда дело доходит до плача из-за стресса, он просто хочет физической близости с кем-то, кто «выслушает» его и позволит ему спокойно поплакать, пока все не пройдет. Он хочет кричать не один, а рядом с кем-то.
Родителям Алекса, однако, очень трудно это вынести, потому что детский плач сильный, громкий, безудержный и часто кажется драматичным. Это уже сигнал тревоги на биологическом уровне, буквально кричащий: «Сделай что-нибудь сейчас же!» Итак, родители Алекса чувствуют себя вынужденными что-то сделать и отчаянно пытаются понять, чем это «что-то» может быть для Алекса.
Они немедленно обращаются к педиатру, чтобы выяснить, может ли крик иметь физическую причину, это важно.
Причины они не находят никакой, но узнают о «коликах в 3 месяца» и слышат заодно, что это устаревшее предположение. Педиатр объясняет им, что боль в животе в большинстве случаев является следствием, а не причиной крика, и что со временем крик пройдет сам по себе. Это немного утешает родителей, но не помогает им «покончить» с криком.
Окружающие убеждают родителей Алекса в том, что им абсолютно необходимо избегать криков. Существуют всевозможные реакции, от советов и уловок до мягких упреков, таких как «у спокойных родителей спокойные дети». В конце концов они идут к физиотерапевту, который также обнаруживает у Алекса некоторое физическое напряжение. Лечение, кажется, идет Алексу на пользу, и крики временами становятся меньше. Только полностью они не прекращаются. Так что же такое с Алексом?
Никто в их окружении не предполагает, что плач – это не катастрофа и его можно просто допустить. Что это выражение чувств, которые просто хотят, чтобы их испытывали. Никто не советует им, что после удовлетворения очевидных потребностей и устранения боли Алексу в большинстве случаев нужен тихий уголок на диване, животик мамы или папы, на котором он мог бы полежать, время от времени успокаивающий голос, нежные руки или несколько понимающих слов. Прежде всего, ему просто нужно время и контакт, кто-то, кто выдержит шторм вместе с ним, пока Алекс снова не расслабится, выпустив пар. Поскольку чувства между людьми передаются очень быстро, было бы замечательно, если бы родители дышали как можно спокойнее, когда младенец плачет. Он может успокоиться быстрее, если окружение остается спокойным, как и любой взрослый человек. В основном ему просто нужно время, чтобы снять напряжение.
Джулия и Ян ничего не знают об этом типе сопровождения крика, но в конце концов читают, что в первые месяцы младенца успокаивает все, что напоминает о беременности: покой, теснота, физический контакт. Благодаря ношению в слинге родители дают Алексу очень хороший опыт. Важно, чтобы Алекса носили днем, пока он не закричал, иначе это не принесет большой пользы.
Как и большинство младенцев, Алекс очень мало кричит в течение первых одной-двух недель жизни, а затем время крика увеличивается, особенно по вечерам. Пик крика приходится на шесть недель, затем крик снова медленно уменьшается по продолжительности, пока через три месяца он не становится значительно короче. Ян и Джулия очень рады, так как крики после этого случаются реже и длятся меньше.
Вступать в контакт
Алекс любит лица и зрительный контакт! Ему по-настоящему комфортно при тесном физическом контакте с человеком, особенно если он еще и двигается.
Если он научился контролировать глаза и руки и не устал, то он возбужденно ерзает всем телом, когда с ним кто-то разговаривает. Его манера общения побуждает Яна и Джулию к тому, что сейчас имеет смысл: они делают свои сигналы более четкими. Они улыбаются ему. Они говорят мягче, медленнее и более высоким голосом, приподнимают брови, всегда повторяют одни и те же фразы и упрощают их для своего малыша. Еще они делают более длительные паузы, так что дают ему больше времени между предложениями. Они интуитивно настраиваются на его пока еще довольно ограниченные разговорные способности, так что он может постепенно развивать их все больше и больше.
Насколько Алекс увлечен контактом, настолько же этот контакт для него утомителен в первое время. Он быстро устает, а затем переводит взгляд, а позже и отворачивает голову.
Джулия и Ян не устают так быстро, они часто пытаются снова поймать его взгляд и предложить что-то новое, захватывающее, чтобы восстановить контакт. В большинстве случаев это удается, но на самом деле для Алекса это – чересчур. Множество одновременных раздражителей, состоящих из взглядов, света, запаха, звуков, чувств и телесных ощущений, сначала должны быть осмысленно рассортированы. Алекс отводит взгляд – это его сигнал: «Спасибо, все было замечательно, но сейчас мне нужен небольшой перерыв, я свяжусь с вами, когда снова буду в хорошей форме».
Поскольку Алекс не может этого выразить, Джулия и Ян иногда чувствуют себя отвергнутыми им. Он ведь даже не смотрит на них, а отводит взгляд. Они лучше знакомы с сигналами взрослых и знают: отводить глаза – значит проявлять незаинтересованность, скуку или даже раздражение. Значит ли это, что Алекс их совсем не любит? Алекс пока мало что может сказать по этому поводу, но если бы у него был адвокат, он бы категорически не согласился и объяснил, что его клиенту пришлось ненадолго прервать контакт только из соображений самозащиты.
В это время контакт для Алекса означает в основном физический контакт, а также время от времени зрительный контакт. Примерно через шесть-восемь недель он, наконец, сможет ответить улыбкой на улыбку. Он очень внимательно всматривается в лица и учится читать мимику. Алексу не только приятно, но и очень важно часто видеть лица взрослых, потому что он должен узнать, что делают отдельные лицевые мышцы, когда они выражают определенные чувства.
Несколько месяцев спустя взрослым становится намного легче интерпретировать выражение его лица. В пять месяцев он уже может «приветствовать» человека, ерзая и суча ножками. Если кто-то из знакомых хочет поднять его, то он сам поднимает руки вверх.
Теперь он может поддерживать контакт дольше и иногда плачет, если взрослый прерывает контакт первым.
Он только начинает понимать причину и следствие, но пройдет еще много времени, прежде чем он поймет поведение людей и сможет влиять на него. Вот почему он не может манипулировать людьми: для этого требуется много знаний о взаимосвязях, а Алекс пока ими не обладает. Он также не может «навязывать свою волю» другим, потому что у него еще нет воли, только потребности. Развить собственную волю чрезвычайно сложно, она доставит Алексу еще достаточно проблем примерно через два года.
Алекс начинает осваивать свое тело. Развитие при этом происходит сверху вниз: сначала голова, затем руки и кисти и, наконец, ноги и ступни. Теперь у Алекса есть несколько полезных рефлексов: как только что-то касается его щеки, рефлекс поиска автоматически поворачивает голову – там может быть еда. Сосательный рефлекс также помогает: когда к области рта прикасаются, он начинает сосать.
Алекс еще не имеет сознательного контроля над реакцией ног. Когда кто-то касается его ступней, он раздвигает пальцы ног, а когда что-то касается ладоней, рука закрывается. Поначалу он также не может снова ее открыть и как бы застревает, пока действие рефлекса не пройдет само по себе.
Иногда Алекс испытывает трудности из-за рефлекса Моро, потому что тот связан с испугом. Как только его голова немного запрокидывается назад или появляется внезапный громкий звук или яркий свет, срабатывает рефлекс испуга – руки Алекса поднимаются вверх и в стороны.
Хотя этот рефлекс имел смысл для детеныша в животном мире, когда во время быстрого бегства от саблезубого тигра ему приходилось цепляться за свою маму, теперь он вызывает дискомфорт в повседневной жизни человеческого младенца. Алексу требуется немного времени, чтобы успокоиться после испуга, поэтому ему очень нравится, когда, поднимая или опуская его, вы находитесь спереди и поднимаете его за бока или за живот, но всегда поддерживая голову.
Человек – это детеныш
Ноги Алекса вначале все еще сильно согнуты под углом в одну сторону в положении, которое кажется его родителям крайне неудобным. Как только кто-то поднимает его, он словно садится на корточки и разводит ноги, потому что ожидает, что сейчас он будет висеть на человеке, цепляясь ногами, или позже будет сидеть на его бедре. В настоящее время Алексу комфортно висеть на человеке, как будто он жук. Инстинкты Алекса древние, он не знает, что коляску уже изобрели, и теперь взрослым часто кажется более приятным держать своего ребенка подальше от себя. Он настроен на физический контакт и больше всего любит общаться с активным человеком, который, возможно, вместе с ним ведет домашнее хозяйство и просто занимается своей повседневной жизнью. Конечно, это не обязательно должно занимать все время, но происходить время от времени. Он чувствует себя в безопасности, наслаждаясь теплом, дыханием, запахом, движением и близостью своих родителей. Как если бы он сидел сзади в качестве пассажира на мотоцикле, он может научиться двигаться вместе с телом, научиться, так сказать, пассивно выполнять движения, выполнять первые компенсирующие движения, справляясь с изменениями положения.
Джулия и Ян прочитали, что для ребенка полезно, чтобы его время от времени носили, но, поскольку их самих не носили даже в детстве, они иногда втайне считают такую физическую «осаду» неудобной для себя. Вот почему они и пользуются коляской, когда хотят, чтобы их тело принадлежало им самим. Алекс раздражен этим и громко заявляет о своих ожиданиях. Что-то внутри него знает, что лучшее место для него сейчас – это висеть на взрослом человеке.
Мнение родителей Алекса, что всегда подразумеваются только они двое. Но Алекс в большинстве случаев достаточно терпим к тому, чтобы висеть на других людях. Главное, чтобы это был деятельный человек, который своими повседневными движениями наглядно иллюстрирует для него, как устроена жизнь.
Когда Алексу исполняется несколько месяцев, Ян и Джулия хотят показать ему как можно больше явлений своего мира и начинают носить его наоборот, то есть лицом вперед. Алекс в восторге от этого и сразу успокаивается, так как множество впечатлений снова вызывают напряжение. Он смотрит, смотрит и смотрит. Но чего ему сейчас не хватает, так это возможности самостоятельно регулировать все впечатления. Когда на Алекса воздействует слишком много раздражителей, он с удовольствием поворачивается лицом к груди взрослого и делает небольшой перерыв. Он засыпает или по крайней мере ненадолго утыкается носом в родительскую футболку и вдыхает его запах. Когда Алекса носят лицом вперед, такой возможности у него больше нет. Родителям очень трудно связать тот факт, что многие впечатления приводят к усилению крика по вечерам из-за перегрузки от раздражителей. Физически ношение лицом вперед приводит к тому, что Алекс теперь сидит на узкой скамье прямо на своей нежной лобковой кости, а его ноги свисают вбок и слегка направлены вперед. Это создает лордоз крестцового отдела позвоночника, каждый шаг давит на него.
Это не физиологически идеальная «поза жука», к которой Алекс биологически подготовлен.
Родители Алекса не замечают всего этого, их малыш выглядит заинтересованным и ведет себя заметно спокойнее. И кроме того, так поступают очень многие родители. Сам Алекс в любом случае почти все воспринимает так, как ему предлагают, у него тоже все хорошо. Он радостно болтается рядом со своими родителями и наслаждается видом.
Только когда они встречают своего физиотерапевта на улице во время прогулки, и она вкратце объясняет им строение бедра Алекса, они снова начинают носить Алекса лицом к себе. В первые дни это вызывает у Алекса протесты, потому что он не привык ко многим раздражителям – и Алексу грозит полная перегрузка стимулами. Ему снова приходится меняться, и он не может понять, что чем меньше, тем лучше для него. Пройдут годы, прежде чем Алекс сам сможет оценить, когда что-то оказывается для него «слишком». Сам он всегда хочет как можно «больше».
Алекс усердно занимался гимнастикой еще в утробе матери – отрабатывал движения. Теперь он должен научиться противостоять гравитации, и Алекс начинает действовать с головы. В течение первого месяца он учится ненадолго поднимать голову и поворачивать ее.
Алекс лежит на спине и свое тело ощущает как далекое от него. В три месяца Алексу удается свести руки вместе, он подносит их ко рту, чтобы исследовать. Затем он продолжает сучить ногами и понимает – о, там, внизу, есть что-то еще. Когда немного развиваются мышцы живота, он подтягивает ноги вверх и замечает: да у него есть колени! Ну надо же! Он продолжает тренировать мышцы живота, а затем в какой-то момент поднимает ноги ко рту. К великому удивлению Алекса, его тело оказывается еще больше – за коленями есть еще ступни! Их он тоже исследует ртом.
Тело перекатывается в сторону, когда Алекс его исследует, и таким образом он обнаруживает, что можно поворачиваться. Итак, он тренируется в поворотах, потому что видит сзади то, что ему хочется получить. Как туда добраться? Сначала ему только удается принять положение на животе и больше он на спину не возвращается. Алекс ворчит и в самое первое время может воспользоваться помощью, чтобы повернуться обратно. Чтобы перевернуть, лучше всего взять его за бедро, обхватив при этом все бедро. Тем не менее ему нужно чаще находиться в положении лежа и продолжать практиковаться в подъеме, потому что он хочет подняться. Он хочет создать предпосылки для того, чтобы перевернуться и суметь ползать на животе и локтях.
Он добивается успеха в собственном темпе, ему просто нужна возможность попробовать свои силы. Например, если взрослый сейчас активно усаживает Алекса, тому больше всего хотелось бы сказать: «Спасибо, очень мило, но к этому я еще не готов, пожалуйста, позволь мне сначала подготовить условия для этого, хорошо? Мне все еще нужно потренировать мышцы живота, чтобы я мог держать себя и чтобы это не отразилось на моей спине. Я как раз готовлюсь – работаю над прессом – и сначала тяну ноги ко рту… и поднимаю… и поднимаю».
Слух формируется еще в утробе матери, и Алекс с рождения может отличать свой родной язык от других языков.
Особенно он любит человеческий голос. Когда родители наклоняются к нему и разговаривают с ним, он восторженно визжит и воркует. Начинаются первые «беседы» с родителями. Ян что-то говорит ему, затем делает паузу, и Алекс отвечает воркованием, визгом, дрыганьем ногами и мимикой. Затем Ян снова что-то говорит или имитирует звуки, Алекс отвечает, и происходящее радует всех.
Еще Алекс внимательно слушает, когда родители объясняют ему, что сейчас происходит. Он смотрит на Джулию и Яна, следит за выражением их лиц и уже внимательно вслушивается в мелодию голоса и поток звуков.
С трех месяцев он начинает пробовать разговаривать еще больше. Ян и Джулия удивляются всем тем звукам, которые издает Алекс. Он упражняется в лепете, мычании, бормотании, писке, ликовании, иногда он воркует и «бурлит» с помощью языка и губ. Его «язык» стал универсальным, с помощью таких звуков он мог бы прекрасно разговаривать со сверстниками по всему миру. Начиная с пятого месяца, Алекс включает в свой репертуар чмоканье и шипение, пока, наконец, не начинает использовать первые слоги и маленькие ряды слогов, которые теперь все больше напоминают его родной язык. Он пробует такие слоги, как «ба», «да», «ма», «па» и «бу-бу-бу», и таким образом готовится к настоящим словам.
Джулия и Ян часто повторяют маленькие песенки и детские стишки, что Алекс с энтузиазмом воспринимает. Благодаря музыкальному и стихотворному ритму он многое узнает о речевом ритме и мелодии речи.
Джулия выбрала грудное вскармливание. Она читала об этом, и, похоже, сейчас просто нет эксперта, который не считал бы грудное вскармливание лучшим для младенцев.
После родов акушерка показала ей, как происходит грудное вскармливание, но она все еще не до конца пришла в себя после родов, так что не могла сосредоточиться. Как делать сейчас? И разве все это не происходит само собой?
Джулия ищет свой путь вместе с Алексом, но через некоторое время грудное вскармливание внезапно начинает причинять ей боль. Джулия сначала стискивает зубы и терпит – боль должна пройти.
Только когда становится еще хуже, она начинает искать решение проблемы, потому что не хочет так быстро отказываться от грудного вскармливания. Подруга советует ей спросить руководителя своей детской группы или обратиться к консультанту по грудному вскармливанию, чтобы избавиться от стресса. Она узнает, что грудное вскармливание никогда не должно причинять боль и ей не нужно ничего «терпеть», но боль может быть связана с небольшими ошибками при кормлении грудью. В случае Джулии все сводится к правильному углу наклона, в случае с одной из ее подруг – к тому, чтобы положить больше груди в ротик ребенка – после этого грудное вскармливание проходит у них обеих без проблем и боли.
Благодаря консультации по вопросам грудного вскармливания Джулия продолжает его и в течение нескольких месяцев учится ценить его преимущества, поскольку это становится для нее все более простым. Таинственный процесс грудного вскармливания приводит ее в восторг, а мысль о том, что ее организм вырабатывает для Алекса антитела, которые сам он еще не может выработать, увлекает. Удобно, что Джулии никогда не приходится беспокоиться о питании сына: ее тело и ее ребенок общаются друг с другом независимо от нее, и количество молока регулируется автоматически, как только Алекс хочет больше. А еще ей не нужно беспокоиться о питье, эта потребность удовлетворяется сразу же, кормление грудью – это и питье, и еда.
Кроме того, Джулии нравится, что молоко автоматически стерильно и имеет идеальную температуру. Даже ночью они с Алексом постепенно становятся идеально сплоченной командой.
Несмотря на эти преимущества, Джулия живет в обществе, которое нацелено на удовлетворение потребностей взрослых и создало некоторые препятствия для грудного вскармливания. За пределами дома мало мест, где она может спокойно кормить грудью, и не все признают, что она привязана к своему ребенку в первое время, даже она сама не всегда это признает, а наоборот, время от времени находит это утомительным и хочет больше свободного пространства.
КАК КОРМИТЬ ГРУДЬЮ
Гораздо больше, чем просто прием пищи
В сотрудничестве с Региной Гресенс, акушеркой и консультантом по грудному вскармливанию сайта Stillkinder.
Для природы грудное вскармливание является частью целого, потому что развитие ребенка в момент его рождения еще не завершено. Итак, мы – млекопитающие. Но почему грудное вскармливание важно?
Общеизвестно: для привязанности очень хорошо, когда ребенок регулярно получает сытость и удовлетворение от теплой груди матери.
Крепкая привязанность сначала к одному человеку – это одна из самых важных вещей для твоего ребенка, которая возникает как бы случайно во время кормления грудью. Во время кормления грудью и у матери, и у ребенка выделяется замечательное количество окситоцина, гормона любви и привязанности.
Еще одна сверхспособность грудного вскармливания не так хорошо известна: ребенок строит свою иммунную систему вместе с матерью. В своей брюшной полости он еще не может этого сделать, и только при контакте с окружающей средой он сталкивается с болезнетворными микроорганизмами. Как только он сталкивается с патогеном, организм матери узнает об этом через тесный физический контакт. Иммунная система матери, скорее всего, уже знает об этом возбудителе, вырабатывает идеально подходящие антитела в течение следующих нескольких часов и передает их с грудным молоком ребенку.
Снижение заболеваемости – одна из основных причин, по которой Всемирная организация здравоохранения настоятельно рекомендует исключительно грудное вскармливание в течение шести месяцев.
Она также выступает за то, чтобы, помимо прикорма, продолжать кормить грудью два года – до второго дня рождения и столько после него, сколько пожелают мать и ребенок. Так делают лишь немногие. Просто для справки: если ты хочешь или должен отдать своего ребенка в детский сад пораньше, частичное продолжение грудного вскармливания может помочь пережить печально известную первую зиму в яслях с меньшим количеством заболеваний, потому что детский организм все еще может сказать материнскому организму, что ему необходимо в данный момент. Дети, находящиеся на грудном вскармливании, согласно статистике, заболевают реже, имеют более слабые симптомы и быстрее справляются с болезнями. Конечно, это ни в коем случае не означает, что все дети, находящиеся на грудном вскармливании, всегда здоровы, а все остальные автоматически заболевают. Грудное вскармливание просто обеспечивает особый защитный фактор как для ребенка, так и для тебя.
Грудное молоко адаптируется к потребностям ребенка и даже изменяется в процессе кормления грудью во время опорожнения груди. Учитывается также время суток: ночью, как правило, «доставляются» успокаивающие ингредиенты, а днем – стимулирующие.
Помимо этого, суперкоктейль «грудное молоко» содержит материнские стволовые клетки, которые могут развиваться в любой тип клеток организма. Твоему ребенку сейчас нужны клетки мышц, костей или мозга? Нет проблем, он может выбрать их сам. Компоненты грудного молока специально разработаны для оптимального развития человеческого мозга.
Младенцы, находящиеся на грудном вскармливании, не только лучше развиваются в плане здоровья, но и в плане моторики и когнитивно, грудное вскармливание рекомендуется и поэтому. Моторика во рту стимулируется при сосании груди, что является хорошей подготовкой к речи.
У матери грудное вскармливание ускоряет физическое восстановление от последствий беременности, а его долгосрочный эффект – защита от таких заболеваний, как диабет, рак молочной железы или сердечно-сосудистые заболевания.
Важно: при грудном вскармливании существует не только черный или белый цвет. Частичное грудное вскармливание или короткий период грудного вскармливания также важны как для матери, так и для ребенка. Важна каждая капля грудного молока.
Если ты не хочешь отказываться от всех этих преимуществ, но у тебя возникли проблемы с грудным вскармливанием, обратись на ранней стадии за помощью к специалисту по грудному вскармливанию. Во многих случаях грудное вскармливание затрудняет всего лишь небольшая проблема, и тебе необходимо персональное решение. Как только грудное вскармливание причиняет тебе боль, следует найти причину, потому что природа сделала грудное вскармливание приятным занятием для всех участников.
Спать! Больше всего на свете Ян и Джулия хотят, чтобы Алекс хорошо спал. Но все идет совсем не так, как предполагалось: вначале у него совершенно хаотичное время сна.
Алекс постоянно спал в животе матери – небольшими отрезками времени, которые не имели ничего общего ни с днем, ни с ночью. У него была почти постоянная темнота – как он мог прийти к мысли, что существуют различия во времени? Итак, Алекс сначала продолжает свой пренатальный ритм и продолжает спать время от времени, каким-то образом распределяя сон на 24 часа. Он быстро устает и предпочитает засыпать в напряженных ситуациях, когда для него они становятся слишком бурными. Иногда он бодрствует всего десять минут. Во время сна он иногда демонстрирует подергивания, ерзающие движения из-за своих рефлексов.
К трем месяцам периоды сна ночью постепенно становятся длиннее – очень медленно!
Алекс узнал, что, видимо, существуют различия, потому что иногда, когда он просыпается, бывает темно. Тогда родители просто валяются без дела. Они не предлагают интересных вещей. Повседневных звуков и контактов намного меньше, все тише. Только он все равно голоден, и время от времени приходится менять подгузники, но все это происходит как-то иначе, чем днем. Несмотря на это, он по-прежнему распределяет свои потребности во сне между днем и ночью, и в четыре месяца он продолжает уставать примерно каждые полтора-два часа. Утром эта фаза немного короче, к вечеру он может бодрствовать немного дольше. Сейчас он спит по три-четыре раза в день.
У Алекса есть две проблемы со сном, которые будут занимать его еще дольше:
1. Как мне начать засыпать?
2. Как мне связать фазы сна?
У всех людей есть несколько фаз сна. Взрослые тоже просыпаются по ночам несколько раз, но уже научились аккуратно связывать фазы своего сна, чтобы этого не замечать. Алекс пока не может этого сделать. Он просыпается ночью и проверяет: «Все ли еще в порядке? Я голоден? Мне слишком тепло или слишком холодно? Я в безопасности – или я лежу здесь один, и саблезубый тигр может прийти и съесть меня в любой момент?» Для Алекса одиночество не имеет ничего общего с отдыхом и расслаблением, часто он считает его крайне опасным. Ему очень нравится, когда рядом с ним находится взрослый, он хочет иметь возможность хотя бы воспринимать дыхание, время от времени ощущать движение и запах.
Пока ему не удастся успокоиться и снова заснуть, пройдет еще много времени. Ян и Джулия могут помочь ему в этом, но не так сильно, как они думают.
Режим сна Алекса индивидуален и зависит от процессов созревания в его мозге. Родители могут поддерживать некоторые вещи, но во многих случаях им приходится признавать, что они не имеют на это никакого влияния. От них требуется гибкость и много-много терпения.
Развитие сна протекает по-разному, некоторые ровесники из детской группы Алекса уже спят «лучше», чем Алекс. Они легче засыпают и дольше спят по ночам. Ян и Джулия чувствуют давление, потому что они живут в то время, когда их окружение считает, что хороший сон для ребенка – это успех в воспитании. Им бы очень хотелось с гордостью сообщить, что ребенок уже спит, это представляется как первый «тест успешности». Только сон – это не цель воспитания. Здесь, как и в любой сфере, у Алекса свой индивидуальный темп развития, и это особенно заметно в отношении сна: для его родителей не так важно, когда именно Алекс сможет ползать, но их интересует, когда, наконец, они снова смогут спать по ночам.
Ян и Джулия могут оказать Алексу внешнюю поддержку, в то же время показывая ему, что между днем и ночью есть разница. Они могут включать ночью приглушенный свет во время пеленания, вести себя тише, не торопиться и в целом совершать намного меньше действий. Регулярность и ритуалы, ночные и дневные, очень помогают Алексу, когда он учится связывать засыпание с определенными сигналами. Какие сигналы могут однозначно сигнализировать Алексу о засыпании? И что может помочь ему расслабиться? Как он сможет успокоиться сам?
Пребывание на свежем воздухе в течение дня помогает ему, лучше всего в переноске, потому что там Алекс засыпает без проблем и получает достаточную подвижность.
Что также помогает, так это то, что родители рано обнаруживают у него признаки усталости, а затем укладывают его спать. Алекс зевает или трет глаза и уши, когда устает. Кроме того, он может ныть и плакать.
Его тело становится немного более вялым, взгляд – неподвижным, остекленевшим, и он больше не может ни на чем сосредоточиться.
Родителей особенно смущает тот факт, что Алекс – один из тех детей, которые не становятся менее активными, когда устают, а наоборот, их активность повышается. Будь Алекс постарше, его бы назвали «беспокойным». Ян и Джулия вначале думали, что ему было недостаточно впечатлений. Итак, они показывали ему новые интересные вещи, разговаривали с ним, смеялись, болтали или отправлялись с ним куда-нибудь еще, где снова было на что посмотреть. Все это было так захватывающе!
Любопытство чаще всего побеждает усталость Алекса. Было бы очень глупо просто заснуть, когда тебе все еще нужно выяснить, что это там за предмет лежит. Он немного похож на усталого взрослого, которому обязательно нужно просмотреть следующий пост в социальных сетях… и следующий… а потом, честно, только один.
Судя по опыту Джулии и Яна, в большинстве случаев Алексу необходимо ложиться намного раньше, чем он «заводится». Засыпание должно быть плавным, поэтому Алекс не должен быть слишком возбужден, иначе под напряжением он не сможет легко заснуть. Но и слишком долго бодрствовать тоже нехорошо – трудный баланс для Джулии и Яна.
Не существует единственного правильного способа,
Джулия и Ян должны выяснить вместе с Алексом, что нужно
Алексу, чтобы научиться засыпать самостоятельно.
Ян и Джулия также думают о том, как им самим выспаться. Джулия начинает с того, что ложится днем, как только Алекс засыпает, – когда это возможно. Чтобы облегчить себе задачу, они спрашивают своих родителей, не могут ли те время от времени гулять с Алексом.
Они обсуждали с педиатром, что молоко в бутылочке, на которое многие родители возлагают большие надежды во время сна, может помочь. Поэтому Джулия предпочла оптимизировать грудное вскармливание. Полочка у кровати, которую они решили установить, отлично подходит для этого и позволяет кормить грудью по ночам, не вставая с постели. Они делают пеленание на ночь в облегченном варианте и даже иногда исключают его. Они так пробовали делать пеленание прямо в постели, ища варианты, чтобы ночью было как можно спокойнее. Таким образом, они в некоторой степени преодолевают те месяцы, в которые Алекс продолжает развивать свой ритм сна.
Думать и играть
Алекс занимается организацией своих чувств в течение первых нескольких месяцев и прежде всего должен овладеть зрением.
Алекс и мяч: Алекс подносит мяч ко рту и исследует его – что это может быть?
Он начинает с изучения своего мира – исследует предметы ртом и с помощью таких экспериментов, как встряхивание или бросание. Таким образом он изучает взаимосвязи.
Чувства и отношения
Алекс сам еще не до конца понимает, что он чувствует, и уж тем более не знает, чего хочет. В течение месяцев он учится выражать чувства с помощью мимики и звуков, но не может регулировать их самостоятельно. Крик выражает потребность, такую как «голоден», «устал» или «перевозбужден» – или причина в том, что произошло ранее, и криком Алекс снимает стресс.
Алекс любит общение! В течение первых трех месяцев контакт для него в основном физический. Алекс любит лица, голоса и очень любит «поболтать». Когда ему нужен перерыв, он отворачивает голову в сторону.
Движение
Его двигательная эволюция идет сверху вниз. Сначала Алекс учится держать голову, затем следует овладение руками и кистями. В какой-то момент ему удается сделать первый поворот.
Язык
Алекс начинает с универсальных звуков – лепечет, пищит, визжит от радости, ворчит, воркует и шипит себе под нос, пока не начинает говорить первые отдельные слоги.
Сон
Вначале у Алекса еще нет ритма сна, он узнает, что такое день и ночь, только в течение первых нескольких месяцев своей жизни. Он по-прежнему спит несколько раз в день и устает, самое позднее, каждые один-три часа.