Чувства – и особенно истерики – представляют собой большую проблему для многих родителей на протяжении всего периода пребывания ребенка в яслях и детском саду. Потому что чувства малыша бурлят безудержно.
В его сознании еще нет морального авторитета, который говорит: «Стоп, ты сейчас заходишь слишком далеко». Малыш еще не может оценить, что уместно, а что нет.
Возможность испытывать чувства и реализовывать их во всей полноте дает то большое преимущество, что после этого в большинстве случаев они полностью проходят. Обиженных малышей очень мало. Часто сам человек все еще обеспокоен «неуместным» всплеском чувств, в то время как малыш уже снова мирно играет.
Если ты не можешь или не хочешь разбираться с собственными чувствами, то можешь продолжить чтение раздела «Чувства твоего ребенка», расположенного далее.
На самом деле, наши дети могли бы стать примером для нас. Интуитивно они знают, что чувства просто хотят, чтобы их ощущали. Судя по моему опыту, чувства подобны облакам. В них нет настоящей сути – и, в сущности, нам не нужно было бы относиться к ним так серьезно. Иногда они бывают дружелюбными, отдельными барашками, иногда они закрывают все небо, каждый день они разные и постоянно меняют свою форму. Подобно грозовым тучам, иногда они выглядят угрожающе, даже шумят и проливают слезы – я имею в виду дождь, – а затем двигаются дальше.
Вскоре после этого небо снова становится голубым, на нем больше ни облачка.
Так могло бы быть и со взрослыми, если бы мы не сопротивлялись чувствам и наблюдали бы их с некоторой внутренней дистанции. Можно было бы просто почувствовать их в теле, и после этого они бы растворились без последствий. Сопротивление – это то, что превращает ощущение во что-то трудноусвояемое, что не может так легко раствориться. Когда человек просто хочет избавиться от чувства и отказывается его ощущать или смотреть на него, возникает «плотина чувств».
Мы очень точно знаем, какие чувства хотим испытывать, а именно радость и счастье, «позитивные» чувства. «Негативные» чувства, особенно гнев и печаль, мы предпочли бы не испытывать. Жаль, потому что из-за этого всегда возникает ощущение, что, например, радость длится намного короче, чем, скажем, гнев или печаль. Испытывая счастье, вы радуетесь, ощущаете веселье – а потом оно проходит. То же самое было бы с гневом и горем, но, сопротивляясь, мы не даем им пройти.
Мы разработали множество методов, позволяющих не чувствовать негатива, в большинстве случаев это отвлечение внимания или выключение сознания. Люди пользуются средствами массовой информации, едят, пьют, употребляют запрещенные вещества – почти у каждого выработался паттерн, с помощью которого он или она реагирует почти рефлекторно. Испытывая нежелательные ощущения, человек реагирует на это автоматически, например, говоря: «Пойду сначала схожу за кофе».
Часто это приводит к тому, что подавленное чувство возникает снова по малейшему поводу. Возможно, ты когда-нибудь удивлялась сильной реакции некоторых людей на то, что посторонним может показаться мелочью: комментарий в социальных сетях, красный сигнал светофора, распродано молоко в продуктовом магазине, дождь пошел, сосед посмотрел волком – и вот уже старое чувство возвращается.
Оно, так сказать, искало подходящий повод, чтобы наконец проявиться во всей полноте.
Только зачастую мы смотрим на это не как на очередной повод чувствовать. Вместо этого мы начинаем искать этому чувству причину – и тем самым даем ему право на существование. Цементируем его. Обсуждаем его с другими людьми, совместно погружаясь в него еще сильнее. «Ты ведь тоже так считаешь, да?», «Это же невозможно, ты ведь со мной согласна?» – вот фразы, которые оправдывают это чувство.
Однако в долгосрочной перспективе мелочей недостаточно, чтобы оправдать сильные чувства, и поэтому мы часто находим «серьезные» причины. Мы используем ситуацию в мировой политике, катастрофу, общественную дискуссию, наше детство или любую другую причину, которая прекрасно оправдывает то, что мы чувствуем. Мы имеем полное право чувствовать себя плохо, наблюдая за этим сценарием.
Мы совершенно не хотели негативных ощущений, но часто достигали обратного. Мы застряли в своих негативных чувствах. Небольшое невезение определяет, как мы ощущаем жизнь, и мы считаем это нормальным, потому что многие люди чувствуют себя подобным образом. Такова жизнь, говорим мы друг другу.
А потом приходит наш малыш и вызывает у нас своим взрывом эмоций сильное негативное чувство – и это прямо посреди продуктового магазина.
В этой классической сцене шопинга не только ты, но и многие взрослые вокруг «вовлечены» в этот взрыв. Теперь может произойти все что угодно, от упреков и обвинений до слов: «Да дайте же это ребенку». На самом деле, этим человек обозначает себя как зритель: «Вы знаете, этот крик вызывает у меня беспокойство, он просто пугает меня. Я столько лет скрываю свои чувства, потому что ничто не должно выйти наружу».
Возможно, на этом фоне более понятно, почему сильные эмоциональные всплески малыша особенно трудны для нас. Если вам не повезет, вы окажетесь, так сказать, с двумя малышами, вашим собственным «внутренним ребенком» и реальным малышом.
Борьба с «негативными» чувствами – это процесс длиною в жизнь, который еще не завершился даже для нас, взрослых людей. В нашем детстве обычно не было принято просто сопровождать ребенка в его чувствах, часто мы учились как можно быстрее отделываться от чувств и игнорировать их.
Это не вина твоих родителей, потому что, к сожалению, это продолжается уже целую вечность. Твои родители – лишь последние в длинной череде людей, которых учили таким образом. За последние несколько столетий было развито так много странных идей о том, как обращаться с детьми в целом и прежде всего с их чувствами и потребностями.
Идея о том, что чувства просто хотят, чтобы их испытывали, еще не получила широкого распространения, по крайней мере, за пределами буддийских монастырей. Испытывать ощущение в теле и при этом с интересом смотреть на него со стороны – навык, которому трудно научиться. Но это лучший способ по-настоящему примириться со всеми чувствами и хорошо справляться с ними.
Вначале чувства разделяют два человека. Младенец может только выражать чувства, но никак не регулировать их. Ты реагируешь совершенно автоматически. Когда младенец плачет, ты, наверное, берешь его на руки, слегка покачиваешь и произносишь: «Ай, ай, ай», то есть издаешь звуки, соответствующие его эмоциональному состоянию. Вот как ты помогаешь младенцу научиться регулировать эмоции.
На втором этапе, в возрасте одного или двух лет, ребенок постепенно учится осознавать эти чувства. Ты учишь его этому, называя вслух то, что он чувствует. Сообщая ребенку, что он чувствует. Просто «Да-а-а, это было глупо, вот ты и злишься», или «Ура, все получилось, ты радуешься», или «Жаль, это тебя огорчает». В первые годы жизни неуместно спрашивать ребенка, что он чувствует. Потому что он еще этого не знает, у него просто есть ощущение в теле, и ему нужна от тебя информация о том, что это такое. Ты смотришь в лицо ребенка и считываешь, что он сейчас чувствует. Если ты ошибешься, это не так уж плохо, всегда есть возможность попробовать еще. Это хороший знак, если ребенок в какой-то момент возражает и говорит: «Не-е-е-ет, я не злюсь, мне грустно». Радуйся, твой ребенок научился распознавать свои чувства.
Важно отметить, что у малышей может быть только одно чувство одновременно. Противоречия пока нет, несколько чувств одновременно не приходят. Ярость заполняет собой все – и угасает в мгновение ока. Ненависть и любовь – эти чувства меняются за считаные секунды. Одно чувство тут же вытесняется другим.
Я всегда люблю повторять в качестве примечания: твой ребенок маленький. Здесь уместна только одна вещь. Мысль.
Чувство. Когда появляется одно, другое должно уйти, иначе там не хватит места.
От чего страдают многие родители, так это от того, что на этом этапе часто требуется только один близкий взрослый, обычно мама или папа. Это связано с этой исключительностью чувств. Конечно, ребенок любит обоих родителей, но чувство к другому еще не может ощущаться одновременно. Некоторые малыши очень быстро переключаются между взрослыми, а другие предпочитают игнорировать второго взрослого, когда оба находятся рядом.
На третьем этапе, когда малышу исполнится два или три года, он должен научиться справляться со своими индивидуальными чувствами. Это процесс длиною в жизнь, который начинается сейчас. Ребенок все еще не может испытывать несколько чувств одновременно, но тренируется справляться с каждым из них. Радость – это не проблема, печаль – сложнее, и чаще всего самым трудным является гнев.
Приятно знать, что твой ребенок взрослеет, переживая эти чувства. Он должен, так сказать, научиться принимать неидеальность жизни. Существуют ограничения, и на многое из этого невозможно оказывать влияние. Научиться этому сложно. Это большой прогресс, когда ребенок разражается отчаянным плачем после того, как гнев прошел, тогда он начинает принимать ограничения жизни. И искать свой путь в этих пределах.
В этом ты помогаешь ребенку, продолжая кратко рассказывать о том, что он чувствует. Тогда вы переживете это чувство вместе. Этого достаточно. Он еще не может переносить это чувство в одиночку, ему необходимо, чтобы ты просто была рядом, издавала звуки, возможно, прикасалась и разделяла это чувство. Внимательно следи за тем, что ребенку необходимо в данный момент, очень часто ему просто нужно дистанцироваться от тебя и всего мира.
Конечно, если для тебя чувство слишком сильно, ты можешь выйти из комнаты. Например, если для тебя невыносим необузданный гнев, подумай о мерах предосторожности в самолете. Почему сначала нужно надеть кислородную маску на себя, а потом уже на ребенка? Потому что не будет ничего хорошего, если ты упадаешь в обморок, потому что первым делом подумала о своем ребенке. Сначала позаботься о себе. Помни: это всего лишь чувство, а не опасная для жизни чрезвычайная ситуация, даже если кажется иначе.
Многие родители задаются вопросом, почему ребенок может «вести себя чудесно» с другими людьми, но как только он видит маму или папу, он срывается на эмоции или ведет себя «невозможно» дома.
Это связано с доверием. С тобой он может не сдерживать себя. Ты тоже держишь себя в руках на работе и демонстрируешь свое менее презентабельное поведение в домашнем кругу.
На четвертом этапе твой ребенок учится реагировать на чувства других людей. Довольно рано, примерно в год, он распознает, что ты чувствуешь. Только пока он сможет отреагировать на это, пока он действительно разовьет эмпатию, чтобы уметь понять чувства другого и справиться с ними, пройдет еще несколько лет. Только в возрасте трех или четырех лет ребенок может полностью понять, что ты чувствуешь, и начать реагировать соответствующим образом.
Очень важен и последний шаг: только с пяти-семи лет ребенок сможет испытывать несколько чувств одновременно. В дошкольном возрасте ребенок сможет различать и говорить себе, например: «Я сейчас очень зол на Дэвида, но я не хочу ставить под угрозу дружбу, хм… нужно подумать, как мне лучше себя вести». Теперь, когда его спрашивают, хочет ли он что-то, он может ответить: «Может быть». Амбивалентность можно пережить, можно быть немного грустным и злым одновременно. Кроме того, чувства ребенка реже рвутся наружу, и все чаще он «разбирается в себе сам».
Конечно, это происходит по-разному, некоторые дети могут сделать это раньше, другие позже, как всегда при развитии. И все получается иногда лучше, иногда хуже, в зависимости от того, как проходит день – у ребенка или у тебя.
Часто мы излишне рано требуем от детей слишком много «эмоциональной зрелости». Однако овладение чувствами – это очень сложный и длительный процесс.
Большое недоразумение между родителями и детьми заключается в том, что у родителей часто создается впечатление, что ребенок «их намеренно раздражает».
Это происходит из-за того, что сильные эмоции у ребенка возникают в основном именно в ситуациях, когда у взрослых нет сил, чтобы с ними справиться. Когда мы сами уже испытываем стресс и ничего не получается, вдобавок происходит эмоциональный срыв у ребенка. Но ребенок делает это не специально.
Эмоции передаются от человека к человеку очень быстро. Когда ты смотришь на кого-то, прикасаешься к нему или какое-то время находишься в его компании, ты подпадаешь под влияние его или ее чувств. Между тобой и твоим ребенком это проявляется особенно сильно.
Ребенок не функционирует независимо от тебя, напротив, у него есть очень тонкие чувствительные антенны, чтобы воспринимать то, что только что произошло, на эмоциональном уровне. Стресс переносится, и тогда ребенок делает то, что с удовольствием сделала бы ты, если бы у тебя не было препятствий: просто бросается на пол и кричит.
В этом нет ни твоей «вины», ни вины ребенка. Вы просто два человека, для которых сейчас жизнь стала слишком сложной. Так что будь добра с собой и прояви понимание к себе. Будь своим лучшим другом и относись к себе так же нежно, как отнеслась бы к своему ребенку.
Уже в разделе «Автономия и границы» мы установили, что ребенок борется с некоторыми проблемами в раннем детстве. Существует собственная, еще неуправляемая воля, которая направляет ребенка то сюда, то туда. Существуют ограничения, которые возникают как из-за собственной неуклюжести, так и из-за ограничений, установленных извне. Кроме того, существуют сильные чувства, которые еще не сдерживаются моралью, потому что префронтальная кора головного мозга еще недостаточно развита для этого.
Так что в эти первые годы эмоции бывают довольно бурными.
Истерики в это время – нечто совершенно нормальное, и у некоторых детей они случаются несколько раз в день. Насколько сильна истерика, во многом зависит от личности. Ты можешь лишь немного повлиять на силу истерики, в то время как на частоту повлиять можешь значительно, а именно разумными и превентивными действиями.
Однако, когда истерика уже началась, сделать с ней можно гораздо меньше, чем предполагает большинство людей. С моей точки зрения, люди придают большое значение тому, как следовало бы поступить, но сделать тут можно не очень много. Чувство, накопившееся в ребенке, должно «иссякнуть».
За несколько часов или минут до этого можно было бы что-то сделать, и то – без гарантий. В любом случае сейчас это сильное чувство присутствует, и его взрыв больше нельзя предотвратить.
Это похоже на ситуацию, как если бы машина только что врезалась в дерево и застряла там. Что тут сделаешь? Вы садитесь в машину, делаете несколько звонков, а затем ждете, пока вас заберет эвакуатор.
Такое внутреннее отношение было бы хорошо и для истерики: хорошо, вот дерево. Перед тобой. Посмотрим, что с этим можно сделать. Сначала ты оцениваешь ситуацию. Мы грубо классифицируем ее: либо ребенок все еще может сотрудничать, либо больше не может; и истерика происходит либо дома, либо где-то в дороге. Итак, это четыре разные ситуации, которые мы сейчас вкратце рассмотрим.
Ситуация А: Закрытые рамки пространства и ребенок все еще может сотрудничать
Если у тебя есть закрытые рамки, к примеру, вы находитесь дома, тогда ты становишься на один уровень с ребенком и сопровождаешь это чувство короткими фразами, такими как «О-о-о-о, ну как же так», «Да, я понимаю, ты злишься», «Как жалко, остается только кричать» – ты кратко, очень кратко рассказываешь, что чувствует ребенок и что произошло, или просто выражаешь сожаление и успокаиваешь.
Если ребенок отреагирует на это и быстро успокоится, отлично, тогда он все еще может сотрудничать, и, возможно, тогда ты сможешь что-то предложить. Ребенок просто хотел, чтобы на него ненадолго взглянули и поняли.
Обычно дело не в желании, которое у него было, а в потребности, стоящей за ним. Это близость, отдых, сон, голод, жажда, внимание или что-то еще? Тогда попытайся удовлетворить потребность или, если это не удается прямо сейчас, по крайней мере покажи, что ощущаешь и понимаешь эту потребность.
Ситуация Б: Закрытые рамки пространства и ребенок больше не может сотрудничать
В этой ситуации вы также находитесь дома или в закрытом месте, и, наклонившись и кратко описав чувства и ситуацию, ты понимаешь: здесь больше ничего не сделаешь. Машина врезалась в дерево. Спокойно жди эвакуатора, я имею в виду, когда эмоции выплеснутся наружу. Это сильно варьируется от ребенка к ребенку, некоторым требуется всего пять минут, других хватает на час. Можешь быть совершенно уверена: в любом случае это пройдет.
Время от времени ты можешь предлагать близость, прикасаться, издавать звук, произносить предложение. Ты можешь оставаться поблизости или удалиться, как тебе удобнее.
Важно лишь то, чтобы первый шаг обратно к сближению исходил от ребенка. Он показывает тебе через измененный плач или языком своего тела, что сейчас опять что-то происходит, и тогда ты можешь снова подойти к нему, и вы можете посмотреть, что ему сейчас нужно.
Чаще всего ребенок очень быстро снова полностью расслабляется, потому что чувство разрядилось и – в отличие от тебя – ребенок полностью отходит от этой бури.
Ситуация С: Истерика на публике и ребенок еще может сотрудничать
Если у ребенка истерика на публике, значит, стресс стал чрезмерным. Сначала посмотри, не происходит ли что-нибудь еще. Снова наклонись, назови то, чего хочет ваш ребенок, и сформулируй это чувство так: «Да, ты думаешь, что это глупо. Хм-м-м-м. Игрушка выглядит потрясающе, она блестит и красная. Я понимаю, тебе очень ее хочется». Часто этого и в самом деле бывает достаточно, потому что не хватало только сочувствия желанию. Здесь ребенок может снова переключиться на сотрудничество, и вы, возможно, сможете договориться: «Давай ее снимем на камеру? Так мы запомним игрушку, и ты можешь пожелать ее на день рождения».
Ситуация D: публичная истерика и ребенок больше не может сотрудничать
Мне нравится называть эту ситуацию ситуацией с пожарной каской, потому что именно здесь ты можешь надеть воображаемую пожарную каску. Поясню кратко: что делают пожарные? Когда они обнаруживают ребенка в горящем доме, они не наклоняются и не говорят: «Ну что, теперь ты хочешь пойти со мной? Нет? Может быть, ты хочешь взять с собой плюшевого мишку? Или спуститься по классной лестнице самостоятельно?» Они этого не делают. Вместо этого они хватают ребенка и убегают, потому что ситуация не подходит для долгих дискуссий. То же самое происходит в супермаркете, когда ребенок лежит на полу без защиты, кричит, а все взрослые возбужденно обсуждают его. Если ты проверила, может ли ребенок по-прежнему сотрудничать, и видишь, что аккумулятор сотрудничества теперь полностью разряжен, то вариантов у тебя немного.
Что получится предпринять? Можешь ли ты взять ребенка на руки (четко и с любовью объясняя, что именно сейчас делают твои руки) и выйти из ситуации? Или ты можешь посадить своего ребенка (с комментарием) в машину и увезти? Оставить покупки, выйти и вернуться позже?
Попросить кого-нибудь из присутствующих о конкретной помощи? Или просто перетерпеть все это, быстро закончить покупки, а потом уйти оттуда? В любом случае действовать нужно здесь и сейчас, потому что ситуация слишком незащищена для ребенка и для тебя и просто не подходит для выражения сильных чувств.
При этом важно следующее: если сам ты сейчас злишься, нет смысла брать ребенка на руки против его воли. Потому что движения твои в большинстве случаев слишком грубые, и ребенок пугается. Тогда успокойся, когда это станет возможным, наверное, просто сделав глубокий вдох.
Ты ведь так не делаешь, если это не твой ребенок (потому что ты, например, работаешь в детском саду).
Это одна из самых сложных ситуаций в жизни родителей и значимая тема на моих онлайн-курсах. Чувства хотят, чтобы их чувствовали. Возможно, это одна из величайших вещей, которые мы можем дать нашим детям.