– Ты была великолепна, Вивьен! – Дэвид улыбнулся.

Даже если его сияющее лицо на экране ее компьютера постоянно замирало, а звук прерывался, его энтузиазм был почти осязаем. Несмотря на разницу во времени, у него в Перу уже был ослепительный солнечный свет, и можно было увидеть пятна пота на его футболке.

– Ты даже не можешь этого знать, – возразила она.

– Могу. Мы смотрели прямую трансляцию через спутниковое телевидение! – сказал он. – Твое выступление на колеснице – эпично! Мы им покажем, просто подожди. Каждый день к нам присоединяется все больше и больше людей.

Вивьен была рада его энтузиазму.

– Веб-сайт «Климатическая революция» уже в сети – сказала она. – У нас отличные показатели кликов. Я опубликовала свой манифест. И можно подписаться на мой блог – и пожертвовать на «Холодную Землю».

«Холодная Земля» было названием НПО, в которой работал Дэвид. Организация ставила своей целью остановить вырубку тропических лесов и тем самым бороться с изменением климата.

Вивьен удалось встретиться с Джеймсом Лавлоком на мероприятии и спросить его, как она может лучше всего лично участвовать в этом деле. Его ответ был ясен: прежде всего, люди должны спасти тропический лес. Если тропический лес будет продолжать вырубаться такими темпами, как это происходит в настоящее время, то изменение климата больше не остановить. Так Вивьен узнала о «Холодной Земле». Там предполагалось, что наиболее эффективным способом защиты тропического леса является предоставление коренным народам, живущим на этих территориях, финансовых средств, чтобы позволить им защитить свою среду обитания. Сотрудничество с ними было самым эффективным способом сдержать незаконную вырубку и эксплуатацию лесов.

Вивьен была в восторге от простоты идеи – и ее эффективности. Она недолго думала и пожертвовала миллион фунтов стерлингов в «Холодную Землю».

– Я знаю много известных сторонников, которые хотят присоединиться к нам. Или, по крайней мере, пожертвовать деньги.

– Каждый доллар помогает, ты знаешь.

– Дело не только в деньгах. Есть так много замечательных людей, которые могут привлечь к нам внимание. Как Наоми Кэмпбелл, например, которой снова и снова удается привлечь людей на наш борт, которые никогда бы не столкнулись с темой изменения климата. Мы можем получить достаточно поддержки.

Общественное внимание было самой важной валютой, которой они располагали. И Вивьен знала много людей, которые были на виду у общественности.

– Мы должны противостоять тому, что политики и крупные корпорации давно остаются бездействующими, – сказала она. – И для этого нам нужны знаменитости, которые сделают это актуальной темой.

– Чем больше, тем лучше, – сказал он и улыбнулся. – Я никогда не думал, что кто-то из мира моды станет для нас самым важным союзником.

– Ты поступаешь несправедливо по отношению к моде. Наоми и я, мы достучимся до людей, к которым вы никогда не смогли бы обратиться по своим каналам. И наоборот, – объяснила она, – в некотором смысле, климатическая революция – это панк. И поверь мне, я знаю это.

Панк – это отношение, отношение к жизни, считала она. То, что Вивьен сделала на церемонии закрытия Олимпиады, было абсолютным панком. Только сегодня у нее были более веские аргументы.

– Я могу использовать моду как средство. «Климатическая революция» проникает в мои нынешние творения. Мода – это искусство. Я пытаюсь доказать это десятилетиями. А искусство – лучшее средство, которое у нас есть, если мы хотим изменить мир.

– Что бы мы без тебя делали, Вивьен? Люди здесь понятия не имеют о моде. Они знают тебя только потому, что ты важная активистка.

– Раньше мы всегда говорили: будьте разумны, требуйте невозможного. Я никогда этого не забывала.

В этот момент постучали в дверь, и в ее кабинет вошел мужчина в костюме. Вивьен подняла глаза. Перед ней стоял сотрудник из отдела маркетинга, в простом деловом костюме – полная противоположность потному молодому человеку, который был подключен из Перу по видеосвязи.

– Вы хотели меня видеть, миссис Вествуд?

– Дэвид, мне нужно заканчивать, – сказала она и завершила звонок.

– Присаживайтесь, – сказала она.

Он сел и скрестил ноги.

– Зов климатической революции, – сказал он доброжелательно, глядя на компьютер, но это прозвучало так, как будто он не воспринимает это всерьез.

– Эта тема сейчас для меня в приоритете, – объяснила она ему.

– Конечно, – быстро сказал он. – Важное дело.

– Я решила больше не позволять бренду Vivienne Westwood расширяться. Наоборот. Ткани и материалы должны в будущем выбираться еще тщательнее. Мы внимательно посмотрим, где мы можем внести свой вклад.

Год назад Вивьен была приглашена ООН в Кению. Бедность в этой стране глубоко поразила ее.

Теперь более двухсот кенийских женщин изготавливали сумки для ее бренда из переработанных материалов. Простой план, который был намного лучше, чем обычная благотворительность, потому что он создавал рабочие места.

– Я думаю, вы должны поставить перед собой задачу и сообщить об этом общественности, – сказала она. – Приверженность бренда Vivienne Westwood к этой теме должна служить нам и рекламой. Возможно, таким образом мы также сможем убедить других людей принять участие в благотворительности. Пожертвовать деньги или что-то еще.

Он нервно заерзал на стуле. Очевидно, что он не знал, как ответить. Это всегда было примерно одно и то же. Вивьен просто не понимала, чем эти ребята занимаются в отделе маркетинга весь день.

Эти маркетологи занимают ту же точку зрения, что и марксисты, однажды сказал Гэри. Они хотят установить диктатуру пролетариата. И хороший вкус – это первое, что сметается со стола.

– Как вы знаете, мы придерживаемся долгосрочной стратегии развития бренда, – начал он, придя в себя. – Наш отдел маркетинговых исследований пришел к выводу, что мы…

Вивьен подняла руку, чтобы остановить его. Он еще даже не начал, а она уже не понимала ни слова.

– Что плохого в том, что моя компания выходит на публику вместе с «Холодной Землей»? – спросила она. – Возможно, мы привлечем еще людей, которые захотят пожертвовать на решение проблем. Я имею в виду, мы можем делать то, что хотим, верно? Это только наше решение.

– Нас могут обвинить в том, что мы как компания зависим от роста и потребления, и поэтому наши экономические действия противоречат таким…

– Рост меня не интересует, – перебила она его. – Меня интересует изменение климата. Я думала, что дала это понять.

– Мы зарабатываем деньги на том, что люди покупают моду, что они потребляют наши продукты.

– Выход – культура, а не потребление, – строго ответила Вивьен. Он непонимающе посмотрел на нее. – Когда кто-то выходит из магазина с пакетом дешевых футболок, – объяснила она, – то это, на мой взгляд, хуже, чем когда богатая дама покупает одно красивое платье. К тому же, одно из наших платьев, при производстве которого мы обращаем внимание на многие вещи.

– Но кампания, которую мы проводим…

– Я еще не закончила. Я твердо верю, что проблемы изменения климата в таком масштабе вообще не было бы, если бы наше потребление было более устойчивым и каждый носил бы просто немного, но более красивых вещей. Если мы покупаем качество вместо массы.

– Это, конечно, правда. Я просто не знаю, как…

Вивьен снова перебила его.

– Искусство – это противоположность потреблению. Его нельзя просто облизать, как мороженое. Нужно приложить усилия, обострить собственное восприятие и научиться сравнивать. Такой должна быть моя мода. Нужно с ней взаимодействовать. Точно подумайте, что вы покупаете. Мода должна быть социально справедливой и экологически устойчивой. И если вместо пакета, полного быстрой моды, у нас покупают хотя бы одну качественную футболку, то мы на правильном пути. Вы так не думаете?

Он не выглядел так, будто она его убедила. Он еще говорил какое-то время, но у Вивьен не хватило терпения слушать его. Она рассеянно кивнула, и когда он сделал паузу, она встала.

– К сожалению, у меня встреча. Сегодня днем будет митинг «Друзья Земли». Вы даже не представляете, кто там будет. Знаете, я все больше и больше прихожу к выводу, что в климатической революции борются не богатые против бедных, как обычно. Здесь идиоты борются с теми, кто хочет спасти мир. Ах да, и меня не будет в Лондоне несколько недель.

Ее заявление совершенно ошеломило его.

– Не будет? – удивленно спросил он. – А где вы будете?

– Вы еще не знаете? – спросила она и улыбнулась. – Я еду в Перу. В Амазонию.

После почти бессонной ночи Вивьен в ноябре 2012 года села в самолет, который доставил ее через Атлантику в Южную Америку. Вместе с командой «Холодной Земли» они хотели навестить крупнейший коренной народ ашанинка в тропических лесах Амазонии. Поскольку она не сомкнула глаз и на протяжении всего полета, Вивьен приземлилась в Лиме совершенно измотанной.

Лима оказалась еще больше Лондона и встретила ее шумной, суетливой жизнью и хаотичным движением. Первую ночь они провели в обветшалом отеле в старом центре. Окна выходили на улицу и почти не заглушали шум транспорта, который продолжался до рассвета. Затем они отправились дальше по стране в тропический лес. Сначала они взяли такси до аэропорта, затем небольшой самолет, который доставил их вглубь Перу, затем на джипе до Амазонки, а оттуда на лодке, которая отправилась в четырехчасовое путешествие.

Они были частью небольшой группы активистов, ученых, защитников природы и местных переводчиков. Дружелюбные и умные люди, среди которых Вивьен сразу почувствовала себя комфортно, даже если большинство из них были вдвое моложе ее.

Лодка вела их по Амазонке в нетронутые пейзажи. Густые джунгли окаймляли берега. Время от времени над пышными кронами деревьев появлялись красочные птицы и издавали странные звуки. Затем в листьях раздавался шорох, кричали обезьяны. Постепенно исчезали все признаки цивилизации.

Во время поездки на лодке Вивьен сидела на перилах и смотрела из-под полей своей шляпы от солнца на берег и щедрую красоту природы.

Дэвид, который был биологом в команде «Холодной Земли», сел рядом с ней. Он последовал за ее взглядом на проплывающие мимо джунгли, и они прислушались к необычным звукам девственного леса.

– Здесь красиво, правда? – спросил он.

Вивьен кивнула, пораженная масштабом этого нетронутого природного зрелища.

– Так всегда в первый раз, – сказал Дэвид. – Ты совершенно потрясен. Больше всего на свете я хотел бы жить с ашанинка. Ну, во всяком случае, большую часть времени. – он засмеялся. – Время от времени я все же люблю горячую ванну и карри из индийской закусочной за углом.

Из лесов доносились крики целой группы обезьян, в кронах деревьев двигались листья, но больше ничего не было видно.

– Невозможно представить, что все это может исчезнуть, – сказала Вивьен. – Наша цивилизация, пропасти, которые она с собой несет… все это кажется таким далеким. Мир здесь насчитывает тысячи лет. И тем не менее, он в опасности.

– Мы все равно предотвратим исчезновение тропического леса, – оптимистично ответил он. – Нас много, и нас будет больше. Ты тоже на борту. Что теперь может пойти не так?

Она засмеялась. Затем они снова замолчали. Вивьен чувствовала, что может вечно сидеть здесь у перил и удивляться. Она вдохнула ароматный воздух.

После нескольких часов езды они причалили к бухте, за которой находилась небольшая деревня. Их ждали несколько представителей общины ашанинка. Когда-то они жили как кочевники, теперь стали оседлыми и выращивали себе пропитание. Они строили дома из того, что давал лес, и питались тем, что собирали и тем, что давала охота.

Вивьен узнала, что есть только две вещи, которые они получают из цивилизованного мира: современные лодки и интернет. Прежде всего, последнее было важно для того, чтобы иметь возможность общаться и защищать лес. «Холодная Земля» предоставила им доступ в интернет, чтобы в случае, если планы по вырубке леса, вторжения браконьеров представляли острую угрозу их среде обитания, они могли бы связаться с ними.

Из деревни группа отправилась в двухдневный поход в соседнюю деревню, которая была целью их путешествия. Они шли пешком по джунглям. Сквозь заросли мха и лиан, сквозь поросль, пронизанную туманом, в сопровождении непрерывного щебетания птиц и жужжания экзотических насекомых. Они спали в палатках, боролись с ядовитыми змеями и комарами, а когда Вивьен однажды устало села под дерево, то плюхнулась прямо в гнездо колонии тропических гигантских муравьев. Хотя она немедленно вскочила и убежала в безопасное место, укус этого муравья был не пустяком. Она собралась, просто не хотела сдаваться, поэтому терпела и продолжала идти, несмотря на боль.

Дэвид догнал ее, чтобы узнать, как она себя чувствует. Она, не показав виду, сказала, что с ней все очень хорошо. Когда она поинтересовалась, почему он вообще об этом спрашивает, на его лице сначала появилась улыбка, а потом он засмеялся.

– Что смешного? – спросила она.

– Ничего, – сказал он. – Просто… Ты переносишь кемпинг при ста процентах влажности значительно лучше, чем многие люди, которым вдвое меньше лет, чем тебе. Тебя не может шокировать ни змея, ни яд насекомых. Ты держишься как чертовски крутая триатлонистка, и это в твоем возрасте.

– Это только кажется. Эти муравьи… Я не хочу больше их встречать.

– Ты крутая. Ни разу мы не делали перерыв из-за тебя.

Вивьен пожала плечами, но втайне была рада комплименту.

Они шли дальше, и в конце дня достигли деревни, где должно было состояться обучение ее жителей пользованию интернетом.

Вивьен с удивлением оглядела небольшое поселение. Это был рай. Люди здесь жили в гармоничном сообществе, окруженные пышной природой. Основными продуктами питания были маниока и кукуруза. Кроме того, были рыба, дичь и фрукты. Папайя, манго, бананы, грейпфруты, кокосы. Фрукты были более насыщенными по вкусу, чем все, что Вивьен пробовала раньше. А кофе и какао росли в диком виде среди деревьев джунглей.

Дети сразу пришли в дикий восторг от Вивьен. Она со своими рыжими волосами, фарфорово-белой кожей и разноцветными платьями буквально очаровала их. Они следовали за ней день и ночь, ходили с ней плавать в притоке Амазонки, непрерывно говорили с ней, хотя и не знали ни слова по-английски.

Девочка особенно приглянулась Вивьен. Маленькая сирота, которую звали Клэдис. Она была такой хорошенькой, излучала достоинство и красоту с одной стороны, и безграничную радость с другой.

– Вивьен! – кричала она снова и снова, радуясь тому, что может произнести имя. – Вивьен.

Затем обычно следовало что-то на языке ашанинка, что приходилось переводить кому-то из ее компаньонов. Малышка не отходила от нее, ложилась спать последней и появлялась снова сразу же утром. Она сидела у нее на коленях, когда жители деревни показывали ей растение, семена которого они размалывали в красную краску. Некоторые из мужчин и женщин были накрашены, другие – нет. Это были сложные знаки, которые они рисовали на своих лицах, а также простые линии. Женщины часто носили более сложные узоры. С большой серьезностью Клэдис раскрасила лицо Вивьен.

Этот образ жизни произвел сильное впечатление на Вивьен и ее попутчиков. Все, что им было нужно, эти люди брали из природы, и в этой автономии Вивьен сочла ашанинка явно превосходящими так называемых цивилизованных людей. В их сообществе почти не было споров, никакой спешки, никакого стресса. Они жили в гармонии с собой и природой.

Когда Клэдис снова не захотела оставить ее в покое, Вивьен поймала себя на мысли о том, каково будет, если эта девочка ощутит на себе последствия климатического кризиса. Это было ужасное представление. Она полюбила Клэдис и желала ей долгой и счастливой жизни. Она должна была состариться в мире, который не превратится в безжизненную пустыню.

На обратном пути в Лиму группа сделала крюк, чтобы встретиться с министром окружающей среды Перу. Он принял «Холодную Землю», и они объяснили концепцию и важность своей работы. Министр был очень вежлив и спокойно все выслушал, но им казалось, что они сделали двухчасовой крюк только ради теплого рукопожатия.

Вивьен не могла удержаться. Она выступила вперед и произнесла экспромтом речь о том, как важно сохранить эту среду обитания – как для людей, живущих там, так и для всего остального мира. Страстью, с которой она говорила, и срочностью, с которой она представляла свою просьбу, она была обязана встрече с замечательными ашанинка.

И со всей своей энергией ей удалось повернуть встречу в другое русло: в конце концов министр окружающей среды согласился применить предложенную «Холодной Землей» модель защиты тропического леса по всей Перу. Вивьен чувствовала себя так, будто ее пропустили через центрифугу. Что же она ему на самом деле сказала? Возможно ли, что она одна убедила его?

– Вивьен, ты невероятна, – сказал Дэвид, когда они ехали в аэропорт после встречи. – Ты только что спасла миллионы квадратных километров тропического леса. Ты героиня.

Героиня. Это был самый приятный комплимент, который он мог ей сделать. При этом именно маленькая девочка пробудила в ней эту страсть.

Когда самолет взлетел, и она увидела, как Лима под ним становится все меньше, пока облака совсем не закрыли вид, и мир внизу не исчез, она подумала о гордой и красивой девочке в девственном лесу. Где-то там внизу была Амазония, а посреди нее жила Клэдис. Вивьен так сильно желала ей жизни в нетронутом мире, желала, чтобы она смогла остановить изменение климата.