Стройная ель сегодня кажется естественным символом зимних праздников, но так было не всегда. В славянской традиции хвойные деревья, в том числе ель, часто связывали с миром мертвых. Их сажали на кладбищах, ветвями украшали могилы и гробы. Вечнозеленая хвоя подчеркивала связь между живыми и умершими. Ель была не только деревом радости, но и деревом памяти.
Традиция украшать дерево к Рождеству сложилась в Европе постепенно. Ее прежде всего связывают с немецкими землями. Там в городах и селах начиная со Средневековья в домах ставили зеленые деревья и украшали их яблоками, пряниками и свечами. Поздняя легенда приписывает обычай самому Мартину Лютеру. Якобы однажды зимним вечером он шел через лес и обратил внимание, как звезды сияют сквозь ветви ели, он решил воспроизвести этот свет у себя дома, украсив ель свечами.
Также рассказывали, что рядом с пещерой в Вифлееме, где родился Иисус, росли три дерева – пальма, маслина и маленькая ель. Узнав о рождении Спасителя, деревья обсуждали, чем можно порадовать младенца. Пальма решила подарить ветви, чтобы Мария могла обмахивать ими ребенка. Маслина радовалась тому, что у нее было ароматное масло. Ель слушала этот разговор и тоже мечтала увидеть младенца, но не понимала, что могла ему предложить. Ее иголки казались слишком колючими, а смола была липкой.
Пальма и маслина начали поддразнивать ель за ее «незавидный дар». Обиженная ель опустила ветви от расстройства. В этот момент небесный ангел заметил ее печаль. Он сжалился над скромным деревцем и усыпал его светящимися звездами, так что их свет озарил Вифлеемскую пещеру.
Увидев сияющее дерево, младенец Иисус улыбнулся и протянул к нему ручки. Так ель получила свое предназначение – дарить свет в темное время года и напоминать людям о радости Рождества. В легенде пальма и маслина сначала завидовали ей, но ель вместо того, чтобы злорадствовать, делилась с ними светом. Ангел, тронутый ее добротой, закрепил на макушке дерева большую звезду. С тех пор в христианских домах на Рождество ставят елку и зажигают на ней огни в память о том небесном свете.
Джон Баннистер. Мартин Лютер со своей семьей и друзьями перед рождественской елкой в канун Рождества. Из журнала Sartain’s Magazine. 1860 г.