«Truly Madly Deeply» – Savage Garden

Я была всецело готова сделать Роу лучший минет в истории человечества.

Но появилась одна проблема.

Ладно, две, если считать, что в Книгу рекордов Гиннесса не заносили людей, сделавших лучший минет.

И минуты не прошло с сексуального заявления Роу, как он отключился и уснул. Я пошла облегчиться в уборную, а когда вернулась, увидела не потушенную сигарету в пепельнице. Роу храпел, уткнувшись в подушку, а его длинные изогнутые ресницы отбрасывали тень на щеки.

Привет, конфуз, мой старый друг.

Я затушила сигарету и вытряхнула пепельницу, а потом легла в кровать и повернулась к тумбе. На часах три часа ночи. У Роу был тяжелый день. Как и у меня. Но поскольку бессонница стала для меня нормой, я почти не чувствовала усталости.

Пора пройти по дорожке позора. Если в моем теле и остались какие-нибудь мышцы, то для них сейчас самое время. Этот оргазм высосал из меня все силы. Если это было закуской, то Роу прав: после полноценного секса с ним я превращусь в лужицу из телесных жидкостей с чокером-пружинкой.

Вот уж Дилан разгуляется, пока будет зачитывать некролог.

«Она умерла, занимаясь любимым делом, – трахаясь с моим старшим братом».

Но Дилан ошибалась. В душе я знала, что Роу никогда не был для меня всего лишь старшим братом лучшей подруги. Он – парень, которому перед выпускным я призналась в том, что так и не научилась медленным танцам. Это случилось у него на кухне, пока Дилан тискалась наверху с Дарреном из команды по лакроссу. Я должна была отвлекать Роу болтовней. Роу хмуро на меня посмотрел, держа руку на открытой дверце холодильника.

«Тебе не нужно уметь танцевать медленные танцы. Парни – уроды, и ты должна держаться от них подальше».

Я выразительно посмотрела на него. Он раздраженно закатил глаза, захлопнул холодильник и полез в передний карман за телефоном.

«Да что тут сложного. – Роу насупился, выбирая песню – Truly Madly Deeply группы Savage Garden. Мою любимую песню девяностых. Я решила, что это совпадение. Судьба. Роу кинул телефон на стол и развел руки в стороны. – Иди сюда».

Очутиться в объятиях Роу – все равно что оказаться дома. Он положил мои руки себе на плечи, для чего мне пришлось встать на цыпочки, и обхватил за талию. Мы покачивались под музыку, смотря друг другу в глаза, и в тот момент он разбил мне сердце. Ведь я знала, что никогда в жизни больше не испытаю ничего столь идеального.

Я осторожно поползла к краю кровати. Стоило мне сдвинуться на пару сантиметров, как Роу уронил тяжелую, будто дерево, руку мне на грудь, пригвоздив к месту. Она и без дорогущих Rolex весила минимум двести килограммов. Я вздохнула, раздумывая, не разбудить ли его. Но Роу выглядел таким умиротворенным и спокойным. Почти как ребенок.

Я вслепую похлопала по тумбочке, взяла телефон и написала маме, что я жива, здорова и осталась в гостинице, а потом отложила его. Я была готова пялиться в потолок до самого рассвета.

Моргая в темноте, я погрузилась в поток своих мыслей. Но мерное, глубокое дыхание Роу, его тяжелая рука на моей груди, напоминавшая теплое одеяло, и ощущение, что я нахожусь там, где и должна быть, не позволили мне заняться самокопанием.

А потом произошло нечто поистине чудесное. В моей голове словно щелкнул выключатель. В химии моего тела произошли изменения.

И впервые за долгое время я уснула.

* * *

В окна просочились лучи зимнего солнца.

Но не они меня разбудили. Нет. А храп Роу.

Я перекатилась на бок и посмотрела на него. Сердце наполнилось радостью и трепетом. Он больше не удерживал меня рукой. Сейчас он закрывал ею глаза от солнечного света.

«Я мечтал о том, чтобы твоя розовая блестящая помада размазалась по моему члену».

Я восприняла эти слова как согласие. Пора воздать ему должное.

Потянувшись за штанами на полу, я порылась в карманах и достала блеск для губ. У меня всегда был при себе тюбик. Никогда не знаешь, когда понадобится выглядеть потрясающе. Я обильно нанесла его на губы и почмокала ими, распределяя. Провела пальцами по волосам, а потом сбросила с Роу одеяло. Под его черными трениками виднелся утренний стояк, и при мысли о том, как я возьму его в рот, потекли слюнки.

Я приспустила штаны Роу и быстро глянула, не проснулся ли он. Но Роу спал мертвецким сном. Тогда я спустила ткань еще ниже, и его член выскочил из штанов. Что по части пенисов, то этот был настолько великолепен, что его можно поместить на обложку журнала GQ, нацепив на него ковбойскую шляпу и хмурое выражение лица. У него была гладкая головка, длинный ствол, увитый венами, и ровно подстриженные волосы в паху.

Я обхватила его пальцами у основания и облизала губы. У теплого и восхитительного пениса был землистый аромат. Головку покрывала засохшая со вчерашней ночи сперма. Член дернулся в моей руке, разбуженный внезапным посягательством.

Встав на колени, я наклонилась и обхватила кончик губами. Нежно облизала, и воздух наполнился запахом моего блеска. Я провела языком по головке, попробовав соленую смазку, а потом взяла полностью в рот и с силой пососала.

В комнате послышался резкий вдох, и Роу дернул бедрами, издав мучительный стон.

– Пятнышко? – прохрипел он.

Я подняла голову. На меня смотрели красивые сонные глаза золотистого цвета.

– А кто же еще? Не произноси имя Эллисон. У меня в руке твой член.

Из его груди вырвался смех, и Роу потянулся и погладил меня по шее.

– Ревнуешь?

– А должна?

Он покачал головой.

– Будь то секс, похороны или ограбление, я всегда предпочту тебя.

– Почему? – настаивала я.

– Потому что ты – это ты, – сексуально ухмыльнулся он.

– То есть?

– Ты – все, малышка.

Сердце застучало так быстро и сильно, что меня чуть затошнило.

– Ты говоришь так только потому, что мои зубы в непосредственной близости к твоему фаллосу.

– Я говорю так, потому что это печальная, возмутительная правда. – Большим пальцем Роу убрал мои волосы от лица. – И потому что я очень хочу, чтобы ты продолжила, хотя мне, конечно, нравится этот разговор.

Я заправила волосы за уши и, наклонившись, снова взяла пенис в рот. Головка набухла, став почти фиолетовой, а на кончике выделилась капелька смазки. Его ствол был широким и длинным, через загорелую бархатистую кожу проступали венки. Я чувствовала на макушке взгляд Роу, а его густая солоноватая смазка наполнила мой рот. Мне вдруг стало жарко, и я начала двигать бедрами, обхватив пальцами член и взяв его глубже. Когда головка уперлась в заднюю стенку глотки и на глаза навернулись слезы, я задержала дыхание, чтобы подавить рвотный рефлекс, и стала издавать восторженные звуки, пока отсасывала Роу. Было так приятно доставлять ему удовольствие. Не знаю почему, но то, что я делала его счастливым, заводило меня сильнее всего на свете.

Продолжая водить рукой по моим волосам, Роу спросил хрипло и напряженно:

– Черт, Пятнышко, что же ты со мной делаешь?

Ничто в сравнении с тем, что ты делаешь со мной.

Я была пустячком, но он? Волшебством.

Когда все закончится, только один из нас вернется к своей полной, гламурной и насыщенной жизни. А мне останутся лишь изматывающая социофобия, боязнь мужчин, квартира размером с обувную коробку и куча нерешенных проблем.

В попытке сосредоточиться на текущем моменте я обвела член языком, облизывая его как леденец, подвигала рукой, а потом обхватила ртом головку. Роу взял меня за волосы, намотал их на кулак, как поводья, и сдвинул мой рот так, что его член уперся мне в небо, а потом начал безжалостно трахать.

– Твоя маленькая киска изнывает по мне, малышка?

Я охотно закивала. Подбородок заныл от того, что головка с каждым толчком ударялась о заднюю стенку глотки. Роу увеличивал скорость движений.

– Она мокрая?

Снова кивок. Черт побери, да. Голова кружилась, я опьянела от желания.

– Могу я сам проверить?

Глаза защипало от слез, когда Роу стал быстрее и сильнее трахать меня в рот до упора. Он был инициативным любовником, и мне нравилось, что он не носился со мной, как с хрупкой вазой. Как с надломленной девушкой. Я жадно закивала.

Роу держал меня за волосы мертвой хваткой и продолжал трахать в рот, но потянулся к моей груди, оценивающе сжал ее, а потом провел крепкой рукой по животу. Добравшись до моих ног, рывком раздвинул мои колени, насколько позволяла поза. Согнув три пальца, он провел ими по моей мокрой розовой промежности. Боже, я вот-вот взорвусь.

– Черт, может, сейчас ты сумеешь принять мой член, как хорошая девочка. Что скажешь? – Роу увеличил ритм, и это ощущение – его члена во рту, пальцев в киске, – было невероятным. Я чувствовала его везде. Ну, почти везде.

Словно прочитав мои мысли, он низко зарычал:

– Ты кончишь, просто отсасывая мне, Пятнышко?

Я посмотрела на него глазами, полными слез, и кивнула. Я могла. Реально могла.

Роу убрал руку от моей киски и нежно провел ею по подбородку, продолжая трахать в рот.

– Могу я поласкать твою попку, милая?

В ответ я заугукала с полным ртом слюны и смазки, обхватила грудь руками и, легонько кивнув, помассировала ею его яички. Я извивалась, отчаянно желая кончить, и терлась о матрац.

Пожалуйста. Помоги мне, пожалуйста. Мне это нужно. Нужно кончить.

– Не волнуйся, Пятнышко.

Роу схватил меня за лодыжки и притянул к себе так, что мое лицо оказалось на уровне его промежности. Я продолжала сосать, а он обхватил мою ягодицу одной рукой, затем засунул указательный и средний пальцы другой в мою киску, а мизинец – в заднее отверстие. Роу начал ласкать меня, и комнату наполнили хлюпающие звуки, которые издавало мое тело. Меня охватил спазм, и я закричала, давясь слюной и его членом. Перед глазами замерцали звезды, пока на меня накатывала одна волна оргазма за другой. Что происходит? С каких это пор я стала сексуально раскрепощенной женщиной, которая любила сосать член и анальные ласки? Что этот мужчина со мной сотворил?

– Я сейчас кончу, детка, – хрипло сказал Роу, намотав мои волосы на кулак и оторвал от себя, приподняв мою голову.

Я кивнула, не выпуская его изо рта.

– Давай.

– Ты серьезно?..

Я снова кивнула, не готовая расставаться с его членом.

Роу просипел:

– Блин, я знал, что ты идеальна. Идеальна. – Он толкнулся мне в рот. – Идеальна.

С этими похвалами он кончил. Мне в рот потекла горячая густая сперма. Я проглотила каждую каплю, закрыв глаза, а Роу сжимал мой затылок, содрогаясь всем телом. Когда дрожь утихла, я взглянула на него.

– Роу?

– Да, Пятнышко?

– Твой член измазан моим блеском для губ.

Роу, этот идеальный Адонис, сел ровнее. Он посмотрел на еще не обмякший член и улыбнулся, увидев на нем розовые разводы.

– Наверное, сегодня я в душ не пойду.

– Плохая идея. Вот. – Я натянула на него штаны и засунула ему за пояс тюбик с блеском. – Просто намажь его на член вместо смазки, когда снова возбудишься.

Он стиснул мою руку прежде, чем я успела убрать ее.

– Когда почувствую возбуждение, я знаю, кому позвонить.

Кэл, успокойся сама и усмири этот бешено бьющийся в груди орган. Ты не можешь позволить себе влюбиться. Когда ты открыла Франко свои чувства, он уничтожил твою жизнь.

– Значит, – я облизала губы, – теперь, когда мы покончили с третьей базой, думаю, время для… – Я умолкла и выразительно приподняла брови.

– Для нашей утренней пробежки, – закончил за меня Роу и кивнул на часы. – Почти семь. Лучше поторопиться.

– Я подумывала о другой кардиотренировке, – прочистила я горло.

– А я подумывал об этой кардиотренировке с тобой с тех пор, как понял, что мой член годится не только для мочеиспускания. Ты уверена, что готова?

Мне нравилось, что он спрашивал меня. Нравилось, что Роу внимательный и вместе с тем относился ко мне в постели, как к сексуальной кошечке, а не к хрупкой ветреной девице.

– Я готова, – заявила я.

Роу обхватил меня за затылок и, притянув к себе, поцеловал в губы.

– А теперь давай покончим с высокомерием, которым ты одаривала меня последний месяц. Будь хорошей девочкой и наклонись…

Его прервал резкий стук в дверь.

Н-е-е-е-ет!!!

– Касабланкас! – завизжала Герти. – Через десять минут уборка. Лучше проваливай или будешь ждать до выходных.

– А табличку «Не беспокоить» ты на двери не видела? – ответил Роу, спрятав меня под мышкой, словно она нас застукала.

Какое разительное отличие от того, как относился ко мне Франко. Мое сердце раскрошилось, как печенька.

– Разумеется, – подтвердила она. – Портить тебе день – теперь единственная моя отрада, учитывая, что твоя маленькая сделка скоро приведет меня к банкротству. Осталось восемь минут.

Послышался глухой стук, означавший, что Герти ушла. Мы с Роу посмотрели друг на друга.

– Если честно, сомневаюсь, что, войдя в тебя, продержусь дольше десяти секунд, но желательно, чтобы у меня было больше восьми минут на то, чтобы ты тоже кончила.

– Ладно, пошли бегать, – надулась я.

Роу поцеловал меня в выпяченные губы.

– Вот и моя девочка.