«Lovefool» – The Cardigans

Той ночью я долго ворочалась в постели.

Симус решил посостязаться с Роу за звание Самого главного ублюдка. Он не только написал во всю мою обувь, но еще и вознамерился нападать на мои ноги всякий раз, когда мне хватало наглости шелохнуться в своей же кровати.

Я все прокручивала в голове этот злополучный вечер. Думала о вывихнутом носе Кирана, который без промедления вправил Рэнди, подбодрив пострадавшего:

– Сынок, да ни у кого нет права выглядеть так хорошо, как ты. Вроде Шекспир говорил, что поистине красивое лицо должно быть немного подпорчено?

– Если не ошибаюсь, точная цитата другая: «Всякая пленительная красота всегда имеет в своих пропорциях какую-то странность», – прогундосил Киран и зашипел, когда ему вставили кость на место. – И это сказал Эдгар Аллан По.

– Какое пижонистое имя, – буркнул Рэнди в бутылку джина, завернутую в коричневый бумажный пакет.

Я заплетала волосы в косу, чтобы чем-то занять руки.

– Вы знали, что, по слухам, Эдгар Аллан По умер от холеры, гриппа, бешенства, сифилиса и гипергликемии?

– Ого! – У Дилан чуть глаза не выскочили из орбит. – Видимо, здоровый образ жизни был его страстью.

В итоге, когда Роу испарился в облаке гнева, кнопку нажала Эллисон. Мейн-стрит осветили желтые гирлянды. Вскоре Эллисон села в свой «Эскалейд» вместе с помощницей Люсиндой и уехала.

Мы с мамой ушли рано. Она задавала вопросы про Роу, поэтому пришлось успокоить ее, соврав, что мы с Роу вроде как встречаемся.

Алекса, включи Little Lies [28] группы Fleetwood Mac.

Эта ложь была не такой уж невинной. Она была яркой и вопиющей. Такая ложь обрушивается на голову и убивает. Но мне пришлось найти оправдание, почему мы так возбужденно ругались, а объяснение наподобие «мы хотим заняться сексом, но еще хотим друг друга прикончить» слабовато.

Тот поцелуй с Кираном задел Роу за живое, и я усугубила ситуацию, поступив так же, как и всегда, когда чувствовала угрозу: от тревоги ушла в себя, не уступив ему и не показав, что мне не все равно. Было проще сделать вид, будто Роу ничего для меня не значит, – в точности, как в ту ночь, когда он лишил меня девственности.

И при мысли, что Роу чувствует себя ненужным, меня затошнило от вины.

Я обязана все исправить. Должна наладить отношения с парнем, который приготовил мне на день рождения торт из брокколи. Который лишил меня девственности, потому что я жаждала от нее избавиться, хотя сам он хотел намного большего. Который помогал мне справиться с травмой и страхом, надевая костюм кислотного цвета, чтобы я улыбалась. Который отлично себя показал, дав работу, куда сам и подвозил, и соблазнительно целовал, когда мне это было нужно.

Спустив ноги с кровати, я побежала вниз и обула кроссовки. Остановилась возле уродливой вазы для ключей, выдавила на губы блеск и стащила ключи от маминой «Субару Кросстрек». Уверена, она не будет возражать.

Если точнее, уверена на шестьдесят шесть процентов.

С замиранием сердца я поехала к гостинице. Не знала, что ему скажу. Знала лишь, что пора объясниться. Я остановилась перед фермерским домом, который переоборудовали в гостиницу. Домик был белым с черными ставнями и невероятно милым. На каждом подоконнике стояли горшки с растениями ярких цветов, а крыша была покрыта снегом, напоминавшим небольшую шляпку. Из окон верхнего этажа лился приглушенный желтый свет.

Я вышла из машины и посмотрела на луну. Круглая и полная, она сияла, как блестящая жемчужина, невыносимо безупречная на фоне сумрачной ночи. Я проглотила ком в горле, достала телефон и включила любимую песню Роу – You Really Got Me группы The Kinks.

Из динамиков раздались первые ноты. Я протянула руку к окнам, надеясь, что Роу явит свое лицо.

И он явил.

Только лицо его не выглядело счастливым.

Он приподнял окно и показался в белой футболке, которая облепляла его загорелые руки, покрытые татуировками.

– Господи, Пятнышко, два часа ночи!

– Время – это абстрактное понятие! – усмехнувшись, закричала я.

– А тюрьма – нет. Герти живет дальше по коридору и стреляет без разбора. Выключи эту фигню.

Я послушалась, давя в себе чувство унижения. Упс. Что-то об этом я не подумала.

– Извини, – поморщилась я.

– Это месть за то, что ударил твоего паренька? – Роу еще сильнее нахмурился, смотря на меня сверху.

– Что? Нет!

– Тогда почему ты приехала? – Он с подозрением обвел меня взглядом.

– Не могла уснуть. – Я обхватила себя руками и вздохнула. – Ты говорил, что, если мне не спится, я могу поговорить с тобой.

Роу недоуменно посмотрел на меня, но, видимо, еще не до конца оттаял.

– Судя по всему, Киран занят.

– Киран… – Я умолкла, устав притворяться, что Роу для меня всего лишь друг. – Киран не участвует в гонке.

Роу сглотнул:

– Правда?

– Чистая правда, Богом клянусь! – А потом, раз пришло время сознаваться, дополнила: – Слушай, я устала убегать от этого.

– От чего?

– От нас.

От моих слов Роу перестал хмуриться и облокотился на подоконник.

– Сегодня днем Эллисон устроила мне засаду с этими идиотскими гирляндами. Я послал ее, а потом она сказала, что будет весьма неплохо, если я покажу людям, что еще дорожу этим городом…

Я покачала головой.

– Я должна была все прояснить, прежде чем злиться.

– Нет, – с упорством продолжил Роу. – Я должен был… не знаю. Позвонить. Написать. Объяснить. – Он пошевелил челюстью. – Едва я пришел, она в панике утащила меня. Я не оказывал ей услугу, Пятнышко. Я пытался показать жителям этого города, что я не злодей, потому что… – Он вздохнул. – Потому как знаю, что это важно для тебя.

– Роу, – хрипло вымолвила я, стыдливо понурив голову.

– Мне жаль, что ты увидела нас вместе, но весь наш разговор Эллисон подхалимничала передо мной, а я говорил ей, что я без ума от тебя, и жаловался, что ты постоянно мне отказываешь. Я не побрезговал задеть ее самолюбие, чтобы тебя порадовать. – Он помолчал. – Если честно, я ничем не побрезгую, если это сделает тебя счастливой.

Я кивнула, желая, чтобы Роу стоял сейчас рядом. Чтобы я могла прикоснуться к нему.

– Ты тоже извини.

– За что?

Я пожала плечами:

– За то, что была так неотразима и тебе пришлось ударить Кирана при всем честном народе.

Роу хмыкнул, качая головой:

– Мне только дай повод побить Кирана.

– Ты вывихнул ему нос, кстати. – Я ковырнула мыском ботинка мерзлую землю.

– Дилан мне сообщила. – Роу внимательно посмотрел на меня. – Хочешь сказать еще что-нибудь? – Роу приподнял бровь, опираясь одной рукой на окно.

Да. Нет. Спускайся уже, чтобы мы поговорили.

– Джеффри Дамер угощал соседей мясными сэндвичами, которые, как некоторые считают, были сделаны из плоти его жертв, – выпалила я.

Отлично, Кэл. Очень соблазнительно.

Губы Роу дрогнули.

– Знаю человека, который съел свой коленный хрящ. Сказал, что на вкус как свинина.

– Правда? – Я потерла ладошки друг о друга, чтобы согреться. – Слышала, он напоминает курицу или тунца.

Роу серьезно покачал головой, и я подавила смешок. Никому не под силу соперничать с Роу в умении справляться с моими причудами.

– Отборная свинина. Ее она тоже приготовила. С минимумом приправ.

– А, – выдавила я.

Роу приподнял брови.

– Что-нибудь еще?

– Нет. – Я сглотнула.

– Рад, что мы все прояснили.

– Отлично. Спасибо за этот любопытный факт на ночь.

– Тогда… – Я попятилась, показав пальцем за плечо на машину. Кэл, какая же ты трусиха. – Тогда до завтра. Увидимся на пробежке.

– Я приду.

– И на работе.

– Туда тоже приду.

Я заставила себя развернуться и перейти улицу к машине.

Не оглядывайся. Он отправил тебя домой. Ты не могла выразиться яснее.

Не могла же, да? Я болтала с ним о каннибальских сэндвичах. Может, обычно страсть к другому человеку выражают по-другому?

Вздохнув, я нашарила в трениках ключи, разблокировала «Субару» и потянулась к ручке. Легонько потянула за нее, как вдруг кто-то резко захлопнул дверь, схватил меня за талию и развернул.

Это был Роу. И выглядел он дико.

– Лунный свет. Музыка. Нужный наклон головы. Ты пришла, потому что хотела, чтобы я тебя поцеловал, да? – Его тигровые глаза сверкали в темноте, как тысяча светлячков.

Я импульсивно хотела отпираться – отпираться до последнего. Дурацкая тревожность. Я поборола этот инстинкт, будто плыла против бурного течения, и, сглотнув, ответила:

– Да.

– Черт. – Роу расслабил плечи от облегчения. – Я так рад, что не совсем тупой, а просто немного непонятлив.

Он слился со мной в поцелуе, лишая кислорода и всех здравых мыслей.

Сейчас все вышло не так неумело и виновато, как в первый раз. И не так несдержанно и удрученно, как во второй. Этот поцелуй был другим – жадным и безукоризненным.

Роу провел языком по моим губам, а потом разомкнул их. Я открыла рот, и наши языки сплелись в чувственном танце. Роу обхватил ладонью мое лицо и издал животный стон, зарываясь татуированными пальцами в мои волосы. По телу пронеслась горячая волна, от которой потеплели соски, спина и затылок. Я вцепилась в его футболку, прижимаясь еще сильнее, а Роу углубил поцелуй, запрокинув мою голову и тесня к машине.

– Пятнышко.

Он был дивен на вкус. Я почуяла аромат зубной пасты, виски и чего-то бесцеремонно мужского. Первобытного, горячего, неудержимого. Я еще крепче стиснула в руках ткань его футболки и почувствовала очертания крепких грудных мышц и волосы на груди. Пальчики на ногах поджались, и я захныкала, не прерывая жаркого, мокрого поцелуя, у которого не было ни конца, ни края. Казалось, мы слились воедино в заряде легких оргазмов.

Мне нужно еще. Мне нужно все. Я не до конца понимала, к чему это ведет. Провела по его руке, переплела наши замерзшие пальцы и направила его ладонь к своей груди. На мне не было лифчика, а соски стояли торчком, так и нарываясь на ласки.

– Я скучал по твоим сиськам, – хрипло прошептал Роу, почти с болью в голосе.

Он провел по соску через футболку, а потом щелкнул по нему большим пальцем.

– А ты хорошо их помнишь?

Я изучала его рот так, словно он был запретным плодом. Поглощала его соки, семена и мякоть.

– Я помню каждый сантиметр твоего тела. – Из его горла вырвался довольный стон, и Роу задиристо ущипнул меня за сосок, причинив легкую боль. – Каждую клеточку.

Он плавно провел рукой по моей груди, животу. У кромки свитера Роу остановился и запустил ладонь под ткань. Провел кончиками пальцев по моей коже и наклонил голову, даря более глубокий поцелуй. У меня подкосились коленки, и я вцепилась в его плечи, чтобы устоять. Жаркая волна резко прилила между бедер, и я ощутила, как набух клитор. Кровь пульсировала между ног, отчего там все стало нестерпимо чувствительным.

Ощущений было слишком много и вместе с тем слишком мало.

Роу сунул руку дальше под свитер, потер подушечкой пальца сосок, и я обмякла в его объятиях, с отчаянным стоном и жадностью втягивая в рот его нижнюю губу.

– Еще.

– Сколько? – Он проложил дорожку поцелуев вдоль моего подбородка, шеи, ключицы. Поцелуй вышел липким, с фруктово-сладким вкусом моего блеска для губ.

– Все. Я хочу тебя, – сказала я.

– А я в тебе нуждаюсь, – просипел Роу.

Он уткнулся лицом в мою шею, прижавшись эрекцией размером с кракена между моих бедер. Клитор запульсировал от трения через одежду, и я готова была присягнуть, что Роу тоже это почувствовал. Его член дернулся, припав еще теснее и почти подводя меня к оргазму.

– Роу?

– Пятнышко?

– Тюрьма не абстрактное понятие. – Я разорвала наш поцелуй и прокашлялась. – Давай поднимемся в твой номер, пока нас не арес…

Закончить предложение я не успела, потому что Роу подхватил меня на руки и, повернувшись, понес в гостиницу. Свет на рецепции не горел. Охранник мирно посапывал в кресле перед мониторами, надвинув шляпу рейнджера на глаза. Я захихикала, задирая ноги в объятиях Роу.

– Ш-ш-ш, ты разбудишь и мертвого, а я слишком занят тобой, чтобы сражаться с зомби. – Он запихнул мне в рот два пальца, чтобы заткнуть, и я тут же присосалась к ним, чувствуя, как от желания теплеет между бедрами, пока Роу перепрыгивал через две ступеньки за раз.

Он пинком распахнул дверь, и я оторвалась от него, чтобы осмотреть место, которое весь прошлый год он называл домом.

Свежевыкрашенные стены. Декоративный молдинг. Тяжелая деревянная мебель, занимавшая просторный номер. Ничто не говорило о личности хозяина. Роу был готов покинуть гостиницу в любой момент.

Мы просто два проплывающих мимо корабля. С бо`льшим тебе не сладить, Кэл.

Но отступать уже слишком поздно, хоть я знала, что мое сердце вот-вот пойдет ко дну, как «Титаник». Роу положил меня на кровать и отошел, словно восхищался своим творением. Я знала, что он запоминал эту картину, в которой я лежу на его простынях, потому как не намеревался меня удержать.

Я должна была испытывать неуверенность, лежа перед ним в трениках и свитере с изображением Коржика [29], но нет. Я чувствовала себя красивой. Неотразимой, когда он смотрел на меня затуманившимся взглядом. Ощущала себя распустившимся цветком, который ласкает неумолимое солнце в погожий летний денек.

Я была счастлива. Жива. Была дома.

Роу обошел кровать, пытаясь решить, что хочет сделать в первую очередь. Я была ошарашена, немного напугана, но по большей части возбуждена. Я получила «добро» от Дилан. Могла заняться этим с Роу без страха и сомнений. Он остановился в изножье, схватил меня за бедра и подтащил к краю. От неожиданности я охнула, когда он закинул мою ногу себе на плечо и приложился пылким поцелуем к лодыжке, сняв кроссовку.

– Ты уверена, что хочешь этого?

– Никогда еще не была так уверена, – призналась я. И на сей раз не солгала.

– Если почувствуешь страх или дискомфорт… – начал Роу.

– Не почувствую, – пообещала я, и мы встретились взглядами.

– Хорошо. Потому что я буду лакомиться тобой, как чертовым мороженым, снова и снова, – деловито сообщил он, кружа языком по моей щиколотке и сжимая пятку мозолистой рукой.

По ноге искрой пронеслась приятная щекотка, отозвавшись четко между бедер.

– Оу, я, к сожалению, не побри…

– Плевать. – Роу снял вторую кроссовку и опять прошелся поцелуями по лодыжке, ступне и пальцам.

– Нет, серьезно, там целый…

– Звучит забавно. Я горю желанием узнать сам. – Кроссовки с глухим стуком упали на пол, и Роу стянул с меня штаны, раздев до черных хлопковых трусов. Его губы изогнулись в улыбке, когда я, распрощавшись со всеми правилами приличия, нетерпеливо широко развела перед ним ноги. – Да, раздвинь свои красивые ножки. Хочу посмотреть, как намокла твоя розовая киска. Вот это моя девочка.

Моя. Девочка. Рай точно существует, и это – постель Роу Касабланкаса.

Он провел горячим языком по моей ноге, медленно поднялся по внутренней стороне бедра и встал на колени, пробуя на вкус мою кожу. Добравшись до высшей точки, Роу уткнулся лицом в мое белье и сделал глубокий вдох. Между ног стало совсем жарко, каждый мускул в теле сжался от предвкушения. У меня перехватило дыхание, когда Роу припал к моим бедрам так, словно целовал в губы. Он кружил языком, зарывался носом, вынуждая меня шире раздвинуть ноги. Я схватилась за подушку и громко в нее застонала.

Он вытащил руку из-под моих ног, перехватил подушку и скинул ее на пол.

– Ну уж нет. Я хочу, чтобы ты смотрела.

– Но мне стыдно, – заныла я.

– Быть идеальным – серьезное бремя. Я понимаю.

– Роу. – Я схватила его за волосы и подтянула к себе, прогнувшись в спине и дрожа от предвкушения. – Почему мы так долго ждали?

Он поднял голову и хмуро посмотрел на меня.

– Потому что ты упрямая, вредная, нерешительная, безо…

– Ладно, ладно. – Я направила его голову обратно к своей промежности. – Возвращайся к тому, что умеешь лучше всего.

Роу неспешно, мучительно медленно поцеловал меня через ткань трусов.

– Ты пахнешь, как рай.

Он опустил ладонь на внутреннюю поверхность моего бедра и поддел мизинцем ткань, щекоча мою узкую дырочку. Не проникая внутрь, но подначивая так, что ждать подступающий оргазм стало еще невыносимее. Другой рукой провел вверх по моему телу, задирая свитер, и положил ее на грудь.

– Пятнышко?

– М-м-м, – извиваясь, простонала я. Я оказалась на грани оргазма еще до того, как Роу уделил внимание моей киске.

– Погладь свои красивые сиськи.

Я потянула за сосок и почувствовала, как от позвоночника до промежности пробежала искра. Даже не подозревала, насколько наполненной и чувствительной окажется моя грудь.

– Да, малышка, вот так. Такая красивая. Такая невинная. Такая моя. – Роу впился в мою кожу через трусики и провел верхними зубами до самого средоточия.

Я задрожала, чувствуя, как горят мышцы. Желание было таким острым, что я едва могла дышать.

– Шлепни рукой по груди, Кэл, – отдал он приказ.

Я шлепнула. Вот черт, как приятно! Между ног возникла новая волна жара, и я поняла, что Роу видит и ощущает, насколько я мокрая. Мои трусы можно было выжимать.

– Роу, пожалуйста.

Зубами он медленно отодвинул край ткани, словно занавес.

– Скажи, – хрипло потребовал он. – Словами. Хоть раз в этой проклятой жизни, приди ко мне сама.

Я готова была прийти к нему, умолять, кончать. Я приподняла голову, и, тяжело дыша, посмотрела ему в глаза через ложбинку на моей груди.

– Пожалуйста, засунь в меня свой язык, пока я не умерла.

– Хорошая девочка.

– Повтори.

– Ты моя хорошая, послушная девочка. И получишь за это должную награду. Теперь смотри на меня. Хочу, чтобы ты видела, какие непристойности я с тобой вытворяю.

Роу прижал большой палец к моему клитору и потянул за него, проводя языком снизу вверх. Затем обхватил его губами, а я запрокинула голову и застонала. Все мое тело сотрясала дрожь, пока он изучал меня, сильными пальцами раздвигая ягодицы и половые губы, безжалостно трахая языком, а мизинцем играючи задевая анус. Если я извивалась или пыталась отодвинуться от переизбытка ощущений, Роу шлепал меня по соску. Удовольствие было слишком сильным, а бежать некуда. Никогда бы не подумала, что могу так раскрыться с кем-то, стать такой доверчивой и нагой.

Моя влага текла по его губам и подбородку, и я чувствовала ее на лице Роу всякий раз, когда он проникал в меня языком.

– Ты такая мокрая, что я кончу, просто лаская ртом, – заворчал Роу, просовывая в меня указательный палец вместе с языком и проводя по местечку в глубине, прикосновения к которому сводили меня с ума, когда его касался вибратор. Я сжалась всем телом и воспарила, забившись в конвульсиях.

– Такая узкая. Посмотри, как хорошо ты принимаешь мой язык и палец. Вот это моя девочка, разрешаешь мне растягивать тебя. Тебе будет так приятно принимать мой член, малышка.

Его похвала ласкала мою кожу, как солнечные лучи. Удовольствие было очень сильным, я будто парила в облаках.

Когда он увеличил скорость проникновения, я больше не смогла терпеть. Обхватила его голову обеими руками и начала бесстыдно тереться о Роу, объезжая его лицо так, словно скакала на родео. Он коварно засмеялся, добавил еще один палец и, поднявшись выше, с силой пососал клитор.

Комнату наполнили звуки моей влаги, что окутывала его пальцы. Я еще сильнее вонзила ногти в кожу его головы.

– Никто не говорил мне, что секс может быть так хорош, – стонала я.

Каждой клеточкой тела я ощущала приятную тяжесть подступающего оргазма.

– Это не секс. Это даже не прелюдия. – Роу провел языком. Пососал. Укусил. – Это всего лишь закуска. Когда доберешься до десерта, то не сможешь стоять на ногах.

О. Мой. Бог.

– У тебя… стало лучше получаться, – заметила я.

– Нет, Пятнышко. – Он провел ртом по моему клитору, царапая его зубами. Ничего сексуальнее в жизни своей не испытывала. – Вместе мы всегда были как динамит. Ты просто была слишком увлечена другим, чтобы заметить.

Роу быстро перевернул нас. Теперь он лежал на спине, а я сидела у него на лице.

– Держись за спинку, Пятнышко.

– Зачем?

– Сейчас я снова доведу тебя языком до забвения.

Решив вновь побыть хорошей девочкой, я схватилась за обитое изголовье кровати и прижалась киской прямо к его языку. Роу застонал от удовольствия, когда я полностью уселась у него на лице, а я всерьез обеспокоилась, сможет ли он дышать.

– Тебе там нормально?

– Идеально. Попрыгай на моем языке, Пятнышко.

– А если сломаю его? Язык тоже мышцы.

– Оно того стоит.

– Ты уве…

– Ты меня слышала, малышка.

Я скакала на его лице, как ковбойша. Роу впивался пальцами в мои ягодицы, направляя движения, и лакомился мной так, словно я была его последним блюдом. Вскоре по моему телу разлился жар, мышцы напряглись, а в голове помутилось. Оргазм с силой хлынул на меня, сотрясая до глубины души. Волоски на руках встали дыбом, а дыхание сбилось, пока на меня волна за волной накатывало удовольствие. Глаза застлала пелена слез, и я без сил рухнула на Роу.

Он лежал подо мной и тяжело дышал. Роу поцеловал меня в бедро, а потом осторожно приподнял его, чтобы выбраться из-под меня. Спустя миг его тело грузно упало рядом. Наши лица оказались на одном уровне. Он был красив, как и всегда, но сейчас – особенно, когда лежал такой сонный и довольный, с припухшими, влажными от моего удовольствия губами.

– Поцеловать тебя? – он улыбнулся, прося разрешения.

Я кивнула. Роу наклонился и чмокнул меня в губы.

– Роу, – хрипло прошептала я, проводя пальцем по его полной нижней губе, и почувствовала мускусный привкус своего возбуждения. – Это лучший оргазм, что у меня был.

– Ага. – Он перехватил кончик моего пальца ровными зубами и игриво его прикусил. – У меня тоже.

– Эм, что? – вытаращила я глаза. Я наклонила голову, пытаясь подсмотреть, но он быстро набросился на меня и зацеловал до изнеможения, преграждая вид на свой пах.

– Ты меня слышала.

Он кончил, делая мне куни? Да мне придется за него выйти.

– Ого. Это так…

– Неловко? – Роу привстал и, похлопав по тумбочке в поисках пачки сигарет, зажег одну.

– Потрясающе, – прошептала я.

– Да. Ты точно потрясающая. – Роу затянулся своей раковой палочкой.

Его слова проникли мне в самую душу.

– Что теперь? – Я с нетерпением посмотрела на него. Мы займемся сексом? Я буду искупать свою вину за ночь четырехлетней давности?

– Ну. – Роу протянул руку, в которой держал сигарету, и большим пальцем вытер остатки блеска с уголка моего рта. – Я мечтал о том, чтобы твоя розовая блестящая помада размазалась по моему члену.