– Как по мне, продажа ресторана – твой единственный вариант. – Тейт метнул нож для мясных деликатесов в мишень перед нами. Лезвие вошло прямо по центру и так глубоко, что наверняка оставило зарубку в стене.

Итак, Тейт Блэкторн – социопат. Вот так удача!

Мы пролетели четверть пути над Атлантическим океаном, и выяснилось, что я ошибался: Тейт несколько раз отбивался от подкатов стюардессы, когда не отвечал на звонки и не кричал во всю глотку на свою помощницу Джию.

– А, да? – Я снял нож с мишени, встал рядом с Тейтом и не глядя метнул точно в яблочко. – С чего бы?

Он отпил из второго по счету бокала и поставил его на стол.

– В Стейндропе все тебя на дух не переносят. Терять тебе нечего. Сообщество, частью которого ты когда-то был, эти старожилы, местные творцы – они больше не твое племя. Теперь ты один из нас: бизнесменов, жуликов, капиталистов. Согласись, Касабланкас. Ты продал душу дьяволу. Твое место в аду, рядом со мной.

– Ад – мое место отдыха. В этой области я не новичок. – Я провел лезвием ножа по пальцу, смотря, как острый край скользит по коже. – Видишь ли, я такой же гедонист, как и ты, Тейт. И сейчас я кое-чего хочу намного сильнее твоих миллионов, а ты мне мешаешь.

– Ну наконец-то показался кот в мешке, – язвительно рассмеялся он.

И эта киска того стоит, чтоб меня. Хотя мне было бы намного интереснее не только трахать ее, в том и заключалась проблема.

– Однако, какой бы прелестной она ни была, моя способность пополнять твой банковский счет намного привлекательнее. К тому же я не люблю, когда мне подкладывают свинью.

– А почему нет? Тебя это смущать не должно, учитывая, что ты и сам первоклассная свинья.

– Старина, без обид, но ты не настолько богат, чтобы давать заднюю, – тихо процедил он. Наверное, большинство людей, которые не росли в семье буйного алкаша, находили Тейта пугающим. – Тебе нужны деньги. Ты только что купил холостяцкое гнездышко в Лондоне и построил для своей семьи особняк. Забегая наперед: король Чарльз не так небрежен в отношении налогов, как дядюшка Сэм. Ты погрязнешь в долгах, если не продашь мне ресторан. Не говоря уже о том, что я вложился в La Vie en Rogue и буду готов пойти на попятный, если ты запорешь нам сделку.

– И все же я рискну, – фыркнул я.

Он обвел взглядом мое лицо.

– Она того стоит? – наконец спросил Тейт.

– Она стоит намного, намного больше.

Мой телефон пиликнул от уведомления, и я вытащил его из кармана. Тейт выхватил нож с подставки, но вместо того, чтобы метнуть в мишень, повернулся и бросил его в меня. Я поймал нож за рукоятку, не отрывая взгляда от телефона, в котором читал прогноз погоды.

– Отличные инстинкты, – тихо присвистнул он.

Я невозмутимо посмотрел на него:

– Ты промазал.

Он с жалостью улыбнулся мне:

– Нет, Касабланкас, я тебя пощадил. В следующий раз не буду таким милосердным. Подпиши чертов контракт.

Я приблизился к нему, внезапно готовый прибегнуть к насилию. Еще полсекунды назад этот человек мог перерезать мне глотку. Я плохо реагировал на угрозы, даже от тех, кто привык добиваться своего. Тейт не испугался, лишь смотрел на меня со сдержанным весельем, когда я схватил его за шею и впечатал в стену. Обе стюардессы охнули и побежали к нам, но Тейт выставил руку, велев им не вмешиваться.

– Сядьте. Наконец-то становится интересно.

Я придвинулся к нему.

– Давай проясним один вопрос: не важно, подпишу я контракт или нет, но ты угрожаешь мне в первый и в последний раз. Если это повторится, то тебе придется наслаждаться прыжком без парашюта.

Тейт ухмыльнулся:

– Горжусь тобой, сынок. Ты не слабак.

Сынок? Да я года на два моложе этого отморозка.

– Кили? – позвал я, держа Тейта за горло и не сводя с него взгляда.

– Д-да?

– Теперь я готов выпить.