– Бога ради, Эмброуз, это спортивная сумка из «Таргета»? – Тейт Блэкторн, генеральный директор GS Properties, облокотился на свой красный реактивный самолет Gulfstream G650ER и сорвал с лица очки Ray-Ban.

– Из «Волмарта», – поправил я. – Неплохой кукурузник.

Одетый в костюм от Tom Ford, Тейт недовольно насупился, пытаясь подавить рвотный рефлекс.

– Да. У Билла Гейтса такая же модель. Правда, у него старее. – Он снял перчатки из темной кожи, неспешно стягивая их с каждого пальца. – Теперь он занимается этой зеленой фигней. Как она называется?

– Глобальное потепление?

– Да, эти либеральные глупости.

Я медленно вздохнул, чтобы успокоиться, и мысленно сосчитал до десяти. Ну, он хотя бы не назвал это выдумкой. Правда, от этого мужика можно ждать что угодно, включая массовую резню.

– Спасибо, что согласился подкинуть. – Я нес сумку по взлетно-посадочной полосе небольшого частного аэропорта в пригороде Лондона. Последние пару дней я проверял, все ли в порядке с подготовкой моего нового ресторана La Vie en Rogue. Отличный повод сбежать из Стейндропа и от Кэл.

– Был неподалеку. Дела в Женеве. – Тейт начал подниматься по ступеням. – А вот тебя нынче застать непросто.

– Мешает эта прескверная мелочь под названием основная работа. – Я пошел за ним по трапу в самолет. – Каждый день отнимает кучу времени.

– Мне это понятие чуждо. Я специализируюсь на империях, а не на «основных работах».

Тейт Блэкторн был акулой. Нью-йоркский ублюдок из потомственных богачей, у которого вместо сердца функционировал второй мозг. Он вложил деньги в мой ресторан, когда я начинал свое дело, а теперь считал меня своим рабом, хотя я принес ему кучу бабла. В мире Тейта любой, кто не родился с серебряной ложкой во рту и трастовым фондом, был перед ним в долгу, если удостаивался хоть капли его внимания. Но несносен он был не только поэтому – мне Тейт всегда казался заядлым плейбоем. Тем, у кого количество внебрачных детей, о которых он даже не подозревает, исчисляется десятками, а еще целая очередь из бывших, которые с удовольствием присутствовали бы на его похоронах.

Тейт протолкнулся мимо стюардессы, мечтательно на него смотрящей.

– Должен признать, я не рассчитывал, что мои звонки будут игнорировать, тем более тот, кто получит от меня солидный чек.

Его слова меня не удивили. Тейт из числа людей, чьего внимания стремятся добиться, а не из тех, кто сам за кем-то бегает.

– Это наблюдение, а не вопрос. – Я вошел в самолет и сел возле окна.

Внутренняя отделка была шикарной и бросалась в глаза – как и ее владелец. Бархатные бордовые кресла, золотая фурнитура, барная стойка из цельного дерева. Это место вполне могло бы сойти за бордель. Не сомневаюсь, что иногда им оно и служило.

– Ты хочешь услышать вопрос? – Тейт опустился в кресло напротив, придвинулся к краю и сцепил пальцы в замок. – Ладно, я задам один: в чем проблема и почему этот долбаный контракт до сих пор не подписан?

Обычно я поддерживал связь с командой Тейта – в основном потому, что он был слишком занят, чтобы думать о второстепенном проекте в какой-то глухомани. Но раз уж теперь мы остались только вдвоем, я решил, что пришло время держать удар.

– Я ознакомился с твоим официальным предложением и немного углубился в план. – Я уперся языком в щеку.

– И?.. – Тейт выжидающе наклонил голову.

– Полная хрень.

– Хрень? – спокойно переспросил он. – С чего бы?

– Обеспечение, архитектура, здание, бренды розничной торговли – откровенное дерьмо. Я пропихиваю этот проект людям, поэтому должен его им продать. В твоем плане нет ничего, что востребовано на рынке Стейндропа.

Мое настроение испортилось в ту же минуту, как я сел на коммерческий рейс до Лондона на следующий день после поцелуя с Кэл. Я поймал себя на том, что снова и снова вспоминаю тот поцелуй и слова Кэл о Парне из головы. Чтобы отвлечься, я решил изучить проект, который прислал Тейт, и придраться к каждой чертовой мелочи. На самом деле я не считал проект плохим. Тейт – ужасный человек, но первоклассный бизнесмен. Он обладал талантом и способностью изменить город к лучшему. Истинный ответ крылся в другом: я не желал подписывать договор, потому что хотел залезть Кэл в трусы, но произносить его недопустимо. Ни перед моим деловым партнером, ни в собственных мыслях.

Настроение стало еще паршивее, когда тем же днем я заглянул в La Vie en Rogue. Не потому, что меня не устраивал процесс. Как раз наоборот, все шло по плану. Барная стойка из узорчатого мрамора была безупречна, стены из черного гранита уже возведены и отделаны эклектичными произведениями искусства и граффити. На блестящем паркетном полу выстроились стулья ручной работы с кожаной обивкой, а выпуклые люстры напоминали карту Млечного Пути.

Все было идеально, но я, хоть тресни, не находил в этом ни радости, ни удовольствия.

– Давай-ка еще раз. – Тейт откинулся на спинку кресла, переплел пальцы и постучал указательными по губам. – Я притворюсь, что ты не имеешь ни малейшего представления о градостроительстве, и спрошу, почему ты считаешь это предложение, разработанное тремя самыми предприимчивыми и престижными архитекторами Америки, полной хренью?

– Это все равно что разместить Вулворт-билдинг на кукурузном поле. Совершенно не подходит облику этого города.

– Это все равно что разместить рентабельный элитный бизнес в глухомани и вдохнуть в нее жизнь, – возразил Тейт, нетерпеливо поджимая губы. – Конечно, это изменит облик города. Но это довод «за», а не «против». Что не так с розничной линейкой?

Ничего. Все супер. Проблема в том, что это лишает меня шансов быть с Кэл. Я знал, что ей не нравилось, как я пытаюсь пропихнуть этот план горожанам.

– Слишком по-буржуйски. Prada и Gucci в провинции Мэна? Это не просто крах бизнеса, а бегство с воплями и криками от всего, что хоть отдаленно напоминает прибыль.

– Этот город находится всего в паре часов езды от канадской границы, а в радиусе пятидесяти миль от него нет ни одного пятизвездочного отеля. Мы провели исследование. Оценили цифры, – заверил меня Тейт. – Богатые ублюдки всегда хотят найти достойное применение своим кредиткам. Я хочу помочь.

– Как галантно с твоей стороны, – проворчал я. – И все же этот план не подходит для такого города, как Стейндроп.

– При всем уважении, которое сейчас на небывало низком уровне, это не твоя проблема, не так ли? – Тейт откинулся на спинку кресла и скрестил ноги.

Обе стюардессы посмотрели на нас через плечо.

– Вам что-нибудь нужно, мистер Блэкторн? – заворковала одна из них.

– Разумный деловой партнер был бы весьма кстати. – Тейт расстегнул пиджак, смотря на меня так, словно ему жутко хотелось скинуть меня с самолета.

– Я сама разумность, – возразил я. – Ты разбираешься в цифрах, а я в нуждах Стейндропа. И уверяю тебя: такой здоровенный торговый центр и роскошный отель – путь в никуда.

– Ты здесь для того, чтобы поставить подпись и передать управление, а не для того, чтобы выдвигать идеи. Стейндроп будет в надежных руках, уж поверь.

– Без обид, Блэкторн, но я скорее доверюсь порванному презервативу. – Я скрестил на груди руки. – А когда все пойдет на дно и ты займешься следующим проектом, то покинешь мой родной город, оставив там два громадных здания, непригодных и страшных как смертный грех.

– А тебя это почему волнует? – приподнял он бровь.

Вот тут он меня поймал. Волноваться не в моем характере. Нет, я не собирался задерживаться в городе. Мама и Дилан, конечно, будут жить в Стейндропе, но их будущее устроено. Я обеспечивал их нескончаемым потоком наличных и ежеквартальными визитами.

У меня не было причин для волнения, кроме одного – Кэл не нравилась эта идея.

– Взлетаем через две минуты, – объявил пилот.

– Виски? – Одна из стюардесс примостилась задом на моем подлокотнике и соблазнительно улыбнулась.

– Пас. – Я пересел на другую сторону, отказавшись и от выпивки, и от нее.

Тейт посмотрел на экран телефона, пренебрежительно махнув стюардессе рукой.

– Кили, мне двойную порцию безо льда. И нарезку. Без углеводов.

Видимо, Тейт из тех придурков, которые едят каждый час, чтобы их метаболизм был таким же быстрым, как и они в постели. Я вытащил из кармана телефон и тоже проверил сообщения.

Мама спрашивала, все ли у меня хорошо.

Дилан жаловалась на двадцатикилограммовую малышку, которая давила ей на мочевой пузырь, как участница рестлинга. Ее слова, не мои.

Рай искренне понадеялся, что в Лондоне я уйму зуд, проведя время в окружении женщин, которые не являются моей юношеской фантазией.

Я заглушил в себе досаду. На что я рассчитывал? Что Кэл отправит мне голые фотки? Этот корабль давно уплыл благодаря мерзавцу Франко. Хотел бы я воскресить его, чтобы снова убить.

Тейт перевел внимание на меня.

– На чем мы остановились?

– Я говорил, что твое предложение – полная туфта, а ты закатил истерику, – деловито сообщил я, радуясь, что есть повод заострить внимание на настоящем. – Я передумал.

Да? Почему, черт возьми? Мне нужны эти деньги. Открытие нового ресторана, строительство дома для семьи и покупка роскошной квартиры обошлись мне весьма недешево.

Самолет покатился по взлетной полосе, набирая скорость и готовясь к взлету. Тейт залпом выпил виски.

– Я что, участвую в торгах? – Он со стуком поставил пустой стакан на стол между нами.

– Нет, – честно ответил я. – Я просто пытаюсь поступить правильно.

– Нет, когда тебе представляется шанс, ты всегда выкидываешь что-то забавное. – Он внимательно посмотрел на меня. – Что-то изменилось. Ты изменился. Почему?

– У меня совесть проснулась. Подай на меня в суд, – отмахнулся я.

– Уже подмывает так и сделать. – Тейт провел пальцем по подбородку. – К сожалению, ты еще ничего не подписал. Может, сыграем?

– На договор стоимостью восемь миллионов? – Я фыркнул. – Иди ты на хрен.

Проклятье. Белый потомственный миллиардер оказался таким искателем острых ощущений, какого я еще не встречал.

– Ну же, – издевательски ухмыляясь, он по-отечески похлопал меня по колену. – Ты же хочешь.

На самом деле я не хотел, но нам нужно как-то скоротать время, а мне уже начало казаться, что он трахнет стюардессу у меня на глазах, если не отвлеку его.

– Ладно. На чем играем?

– На твоем любимом предмете, Касабланкас. На ножах.