«Baby Can I Hold You» – Tracy Chapman

После того как мой лоб зашили и заклеили пластырем, Роу решил проводить меня до дома. В обычной ситуации это предложение было бы весьма галантным, если не принимать во внимание, что домой меня вызвался подбросить Киран Кармайкл на своем комфортабельном «Майбахе». Видимо, Зета рассказала Дилан о моей травме. Дилан позвонила Кирану и потребовала прийти на выручку.

– Я тебя провожу, – заявил Роу, когда я взяла рюкзак и пальто из комнаты отдыха. – В машину этого болвана ты не сядешь.

– Точно сяду. – Я собрала волосы в высокий хвостик. Я умаялась от недосыпа, травмы головы и его постоянной чуши. А еще не понимала, как реагировать на поведение Роу. То он говорит, как я прекрасно выгляжу, истекая кровью, то его как будто бесит один факт моего существования.

Роу снял китель, под которым оказалась облегающая хенли оливкового цвета.

– Это небезопасно.

– Как поездка с Кираном может быть небезопасной?

– Он похож на торчка. – Роу надел бомбер.

Я хихикнула:

– Ни капельки. Киран – профессиональный спортсмен и постоянно сдает анализы на наркотики.

– В этих анализах проверяют не на все.

– Ты перегибаешь.

– Да, я на пределе своего гребаного терпения. Ты же помнишь, что тебе неуютно наедине с мужчинами?

– Да, – фыркнула я, недовольная, что он упомянул о том, чем я делилась с ним на форуме. – А еще помню, что пытаюсь сделать над собой усилие. И если Киран отвезет меня домой – это уже будет большим шагом.

– Бери зонтик, Пятнышко. Выдвигаемся, – проигнорировал мои возражения Роу.

Он бросил все дела посреди рабочего дня, чтобы проводить меня до дома, а я не знала, как к этому относиться. Словно прочитав мои мысли, Роу сердито нахлобучил на голову шапку.

– Вот уже второй раз ты получаешь травму на моей территории. Просто хочу убедиться, что ты доберешься целой и невредимой. Не обольщайся.

– Да я вообще молчу.

– Ты снова выглядишь счастливой.

– Это преступление? – Я подавила смешок. Роу такой смешной.

– Несомненно.

Мы попрощались с коллегами и вышли через черный ход. А как только оказались на прохладной улице, в лицо ударил мороз. Стейндроп напоминал перевернутый снежный шар, на землю сыпались хлопья. От восторга я высунула язык и поймала несколько снежинок.

– Первый снег в году! – Я закружилась, разведя руки в стороны. На мне были мамины классные варежки. – Папа любил снег.

Зимой по утрам мы с отцом просыпались, приветствуя заснеженный мир. Выбегали на улицу и лепили снеговиков в стиле Майнкрафт. А когда спустя несколько дней они начинали таять, держали их за руки-веточки и со слезами на глазах прощались. У каждого снеговика было свое имя, история и мотивация. Папа говорил, что грустить не стоит, ведь снег тает, превращаясь во все, к чему мы прикасаемся, а то же самое можно сказать о потере близкого человека. О том, кто покинул нас, но еще был рядом, впитавшись в воспоминания, предметы и других людей. Каждый из нас оставлял в этом мире свой след.

Только сейчас я поняла, что лучшим подарком от папы стал не велосипед, который я получила на Рождество, и даже не домик для Барби, подаренный им на мое шестилетие. Папа научил меня творчеству и воображению. Они-то и стали моим убежищем.

Я повернулась проверить, тут ли еще Роу. Тут. Он смотрел на меня так, что я почувствовала себя голой, но в то же время укрытой теплым пушистым пледом.

– Пойдем, Пятнышко.

«Декарт» находился в двадцати минутах от моего дома. Но к гавани спускался крутой холм. Небольшие магазинчики на улице украшали еловые венки, голые деревья опутывали рождественские гирлянды, а крыши покрывал пушистый снег.

Первые минуты мы шли молча. Я пыталась держать рот на замке. Нам обоим это было нужно, чтобы осмыслить то, что сегодня произошло.

Не заводи разговор.

Не нужно. Не важно, как сильно ты хочешь услышать его голос. И увидеть улыбку.

И ладно… даже это хмурое лицо.

– Так почему вы с Эллисон Мюррей расстались? – произнесли мои губы.

Вот черт, рот, ты наказан!

– А что случилось в тот день, когда ты сломала лодыжку? – Роу провел языком по зубам.

Не знаю, уловил ли он связь между этими двумя событиями, но мое сердце пропустило удар.

– Это… личное, – скорчила я мину.

– Вот и у меня такой же ответ. – Молчание. А потом: – Господи, посмотри на себя, ты же вся трясешься. – Роу скинул сумку на землю, стащил с себя куртку и обернул вокруг меня, хотя я была в большом пуховике. От его куртки исходило тепло, которое проникло мне прямо в кости.

– Так нельзя, на тебе только рубашка, – возмутилась я, но Роу сорвал с себя шапку и нахлобучил ее мне на голову.

– Вот, так-то лучше, – сказал он, потому что теперь мое лицо было полностью закрыто. Вот зараза.

– Ты замерзнешь. – Я поправила шапку и посмотрела на него.

– За меня не волнуйся.

– Но кто-то же должен.

– Да, но никто не волновался, и у меня все получилось.

Все это ерунда, но я знала, что спорами мы ничего не добьемся (Бога ради, Роу – Телец), потому я ускорила шаг. Он засунул руки в передние карманы. На плече у него болталась кожаная сумка. Его высокие скулы порозовели. Роу напоминал фэнтезийного злодея с рисунка фаната.

Я прикусила нижнюю губу, умирая от желания узнать, почему он решил, что чванливая, стервозная Эллисон когда-то удостоилась быть его девушкой. Если не брать в расчет банальные факты, что она была ослепительной, умной, амбициозной красавицей, а еще обладала потрясающим гардеробом и – о! – настоящей карьерой.

– Ты так громко думаешь, что я даже отсюда слышу, как скрипят твои заржавевшие шестеренки, – буркнул Роу, смотря вперед.

– Давай обменяемся информацией, – предложила я. – Я расскажу тебе о своей травме, а ты – о своих отношениях с Эллисон.

– Тебе настолько невтерпеж услышать сплетни, да? – мрачно хохотнул он, но я видела, как ему хотелось узнать мою историю.

– В юности у тебя ни разу не было девушки. – Я примирительно пожала плечами. – Мне просто интересно, чем она отличается от остальных.

– И за это ты расскажешь то, чем ни с кем не делилась?

Я сглотнула.

– Тайны обременительны. Может, я хочу возложить часть бремени на тебя.

Может, я уже давно хотела рассказать все Монстру.

– А мое бремя на себя возьмешь?

Я кивнула, не разрывая зрительного контакта. Не знаю почему, но мне и правда очень хотелось забрать часть его бремени. Даже если для этого придется показать самые постыдные, самые уязвленные части своей души. Может, если Роу узнает, что я пережила, то поймет, почему у меня не было серьезных отношений.

– Так что скажешь? – Я затаила дыхание в ожидании его ответа.

Он остановился и повернул голову в сторону жилой улицы.

– Эй, разве не тут ты обычно гуляла?

Я проследила за его взглядом и увидела, что мы стоим у общественного парка. Хреновой пародиии на детскую площадку. Две горки, две качели, одна качальная доска и турникет. В старших классах мы с Дилан приходили сюда летом, чтобы выпить и посплетничать.

– Райский уголок, – затаив дыхание, сказала я и расплылась в улыбке. Затем повернулась к Роу. – Давай сделаем крюк? Ради старых добрых времен?

В темноте не было видно выражения его лица, но мне показалось, что он улыбнулся.

– Раю лучше приготовиться. – Повернувшись ко мне спиной, Роу направился к площадке. – Потому что дьявол вот-вот заглянет в гости.