Мы захлопнули двери «Сильверадо», и Кэл сразу же потянулась включить радио, но я опередил ее, накрыв ладонью регулятор громкости.

– Надо поговорить.

– Зачем? – простонала она. – Мы гораздо лучше ладим, когда молчим.

Кэл наклонила голову и повернулась ко мне всем корпусом, стиснув в своей хрупкой ладошке ремень безопасности. Она устало вздохнула и откинула голову на спинку сиденья.

– Не увольняй меня, пожалуйста. Я только что заработала почти полторы тысячи чаевых и, наверное, смогу взять напрокат аппаратуру для записи, когда вернусь в Нью-Йорк. Начну наконец свое дело. Я мечтала о подкасте с тех пор, как…

– Притормози, маленькая мисс Экзальтация. Во-первых, увольнять тебя я не буду. Во-вторых, мне до лампочки, что ты там будешь делать со своими деньгами. Трать, жги, жертвуй нуждающимся сатанистам. Но мы должны установить несколько правил, если будем вместе работать.

– О. – Кэл развалилась на сиденье, обкусывая ноготь. – Конечно.

Я завел машину, и она заурчала. Я повернулся к Кэл, к этой сексуальной катастрофе, одетой в дешевую форму. Ее светло-каштановые волосы растрепались, а лицо обрамляли розовые кончики.

Щеки приобрели тот же оттенок, и выглядела Калла такой оттраханной, что я мог думать только о том, как бы уложить ее на капот и отыметь так, что каждая дырка в ее теле приобретет форму моего члена.

У меня встал от того, как она ждала, что я скажу после. Если так подумать, у меня вставал, даже когда я смотрел, как она дышит. Да она могла бы поковырять в носу и размазать сопли по лобовому стеклу – и все равно мой член стоял бы колом, награждая ее бурными овациями.

Моя проблема заключалась в том, что Калла Литвин была уникальной. За эти годы я встречался с немалым количеством сексуальных женщин. Умных, успешных, сногсшибательных. Но все они были настолько одинаковыми, что мне становилось скучно. А вот Кэл другая. Я вообще не мог предугадать, что слетит с ее острого язычка. Ко всему она подходила с энтузиазмом и любопытством ребенка… и телом очень зрелой женщины. Пришло время погасить ее пылкость горькой правдой.

– Не знаю, как ты работала на Манхэттене, но в «Декарте» ты не будешь играть в шарады, танцевать под нашумевшие песни девяностых и напевать арии Адель гостям ресторана. Ты выставила себя дурой на моей территории, и я этого не потерплю.

Она часто заморгала, переваривая признание, которое даже по моим меркам вышло резким. Можно и помягче донести свою мысль. Надо было Райленда попросить. В отличие от меня, он обладал навыком не обижать всех подряд, просто открывая рот.

– Понимаю, – через какое-то время сказала Калла.

– Правда? – Я с сомнением посмотрел на нее.

– Угу. – Она силком улыбнулась.

Я нажал на педаль газа, хмуро глядя на дорогу. Кэл словно приклеилась взглядом к моему лицу.

– Какие-то проблемы? – прорычал я.

– Вообще-то несколько, – кивнула она. – С какой бы начать?

– Можешь поделиться, почему это должно меня волновать.

– Потому что у тебя есть совесть и, что ни говори, ты добрый человек, который всегда борется за свои убеждения. Но вот когда дело касается чувств других…

– Избавь меня от этой диснеевской речи. Выкладывай. – Я вцепился мертвой хваткой в руль. – И желательно покороче.

– Я наконец узнала, почему тебя все ненавидят. Сюзанн, хозяйка спа-салона на той же улице, была сегодня одной из гостей. Она просветила меня. – Кэл выпятила нижнюю губу, зажав ее пальцами.

Ну начинается.

– Ты в самом деле сделаешь то, о чем все говорят? – с волнением спросила Кэл.

– Да. – Руки зачесались, так захотелось покурить.

– Но… почему?

«Декарт» был построен на месте старой железной дороги, которая больше не функционировала. Я выкупил все пять акров земли по какой-то смешной цене и восстановил прежнее здание вокзала, превратив его в шикарный ресторан. Угрохал на это большую часть своих сбережений. Я привлек в город туристов. Вернул к жизни эту помойку. Благодаря мне Стейндроп появился на карте. Полгода назад, когда я получил сногсшибательное предложение от GS Properties, одной из крупнейших строительных фирм, даже не стал раздумывать. Мне нужен был билет из этого городишки и солидный чек на свою следующую авантюру, а им – помещение, чтобы построить здесь роскошный торговый центр и отель, поскольку недалеко проходила канадская граница.

Я хотел как можно быстрее отсюда смотаться. Я добился желаемого и не видел повода торчать в этой дыре. Вот почему местные так обозлились на меня. За то, что я продал и передал ключи от города кучке толстосумов, которые, по мнению горожан, убьют провинциальный колорит и обаяние и напичкают его дизайнерскими магазинами.

– А почему бы и нет? – Я почесал подбородок. – «Декарт» был проектом, призванным потешить мое тщеславие. Я пришел, увидел, победил. Пора переходить к следующей цели. И самое разумное – просто продать землю.

– Для тебя – да. Но как же жители этого города? Владельцы малого бизнеса? Люди, которые тут выросли и остались из любви к старомодному образу жизни? – Кэл снова повернулась ко мне всем телом. Ее безраздельное внимание было устремлено на меня, и возникло чувство, будто кто-то влил мне в рот раскаленную лаву.

Ты не влюблен. Ты возбужден. И с этим вполне можно разобраться при помощи правой руки и геля для душа.

– Местные болваны не распознают хорошую идею, даже если она свалится на них с неба, – медленно произнес я. – Этому городу как раз и нужно строительство пятизвездочного отеля. Рабочих мест нет, возможностей мало, а с закрытием «Декарта» здесь никто даже не остановится, чтобы заправиться или отлить. Все здешние семейные заведения с трудом сводят концы с концами, а поток туристов принесет лишь пользу.

– Даже если ты прав, этот вокзал все еще жемчужина города. Он же второй по давности в Америке. Это история, это праздничная…

– Это смерть, – сквозь зубы перебил я. Обычно меня не цепляла критика, особенно на эту тему, но мне не нравилось быть злодеем в глазах Кэл. – Тебя тут четыре года не было. Бизнес простаивает, численность населения сокращается, медианная зарплата на треть меньше средней по стране. Большинство жителей – пожилые и бедные люди, которым и ехать-то некуда. И если строительство отеля и магазина добавит популярности этому месту, то я рискну.

– Но это же не тебе решать? – Кэл бесстрашно вздернула подбородок. – Пусть проголосуют. У нас демократия.

– В стране – да, но в моем кошельке – нет, – исправил я. – Я продаю ресторан.

– Они никогда не простят тебя.

Я свернул направо и выехал на улицу Кэл с ухоженными деревьями, белыми заборами и домами цвета мороженого.

– Ну и ладно, ведь мне наплевать на мнение остальных.

– Считаешь себя крутым, потому что слава тебе глаза застлала, – покачала она головой.

– Не надо меня поучать, Пятнышко. – Какого хрена? Что ты несешь? – Я – миллионер, который сам всего достиг, а мне еще и двадцати семи нет. Когда я добился успеха, ты еще под стол пешком ходила. – Пора заткнуться, и как можно скорее. Мне не нравилось, каким я становился в обществе Кэл. Разница между Роу и McMonster была сумасшедшей.

Кэл молча уставилась на меня.

– В задницу.

– Думал, ты не попросишь. Просто скажи когда.

Она выглядела злой, но не испуганной. И я не знал почему, но мне вдруг стало охренеть как приятно, что мои сексуальные намеки ее не пугали.

Я припарковался перед ее домом и отстегнул ремень.

– Я тебя провожу.

Она тоже сняла ремень.

– Не нужно, спасибо. Здесь всего-то десять…

– Это было утверждение, а не предложение.

Калла потерла виски и раздраженно вздохнула:

– Ты единственный мужчина, который может быть джентльменом и полным ослом. Что за талант!

– Один из многих… – но я не договорил, заметив, что у ее двери шатается этот гад, Киран Кармайкл. В два часа ночи. Что он тут забыл?

У него что, цель умереть на этой неделе?

Я не хотел, чтобы Кэл почувствовала себя целью огромного качка. Он явно представлял для нее угрозу – выходит, у меня появился прекрасный повод хорошенько его отметелить.

Я рывком распахнул дверь и направился к нему. С каждым шагом гнев во мне разгорался сильнее. Его тупое лицо освещал голубоватый свет смартфона. Наверное, перечитывал свою любимую книгу – «Полное руководство для начинающего придурка».

– Для чего провожать до двери, если сам бежишь впереди меня? – простонала за спиной Кэл.

Киран оторвался от экрана, и расслабленное выражение его лица сменилось осмотрительным.

– Касабланкас, что ты тут делаешь?

– Это я у тебя хотел спросить. Вызываешь в себе дух Ричарда Рамиреса?

– Услышал, что Кэл вернулась. – Киран посмотрел мне в глаза. – Заехал поздороваться.

– Посреди ночи? – Я полез ему в лицо.

На Киране были поло с расстегнутым воротником и футуристические кроссовки. Оставалось лишь на лбу вытатуировать слово «придурок».

Кэл подбежала ко мне, пытаясь отдышаться. Она встала между нами, загородив собой Кирана.

– Спасибо за увлекательный разговор и за то, что подвез. Особенно за ту часть, в которой ты смешивал меня с грязью. Дальше я сама.

– Я не уйду, пока он здесь. – Я показал на ублюдка. Я не пытался ее защитить, а проявлял ответственность. Не хотелось бы, чтобы с моей подчиненной что-то случилось. Да, именно так.

Фыркнув, Кэл оттолкнула меня.

– Киран здесь, потому что я его пригласила.

Так это она его пригласила? Я знать не знал, что они вообще знакомы. Киран окончил старшую школу в один год со мной. У них не было общих друзей или увлечений.

Идиот, да ты же ничего не знаешь о ее жизни. Может, они лучшие друзья. С одинаковыми браслетами дружбы и медальонами в виде половинки сердечка.

По какой-то причине от последней мысли мне захотелось засунуть Кирана головой в унитаз с пираньями.

Мне было гораздо спокойнее, когда я знал, что у Кэл не было парня, что она не занималась сексом с другими, ни с кем не встречалась. Но я забыл отметить, что Кэл – врунья. Она могла соврать мне и в переписке. Но нет, это вряд ли. С Монстром она была искренней. Вот почему было охренеть как трудно разорвать с ней общение – из-за мысли, что я отчасти спасаю ее, становлюсь ее спасательным кругом.

А если она пригласила Кирана ради увеселительной ночки, потому что McMonster помог ей преодолеть страх перед мужчинами? Тогда я убью Кирана пятьюдесятью разными способами.

– Откуда вы знакомы? – спросил я, словно имел на то право.

– Не твое дело, но в средних и старших классах он помогал мне с английским. – Кэл скрестила на груди руки и посмотрела на него, дрожа, но не от холода. Ей не по себе? Он что-то ей сделал?

– И получил за это дополнительные баллы, – с ухмылкой добавил Киран.

Сходилось. Киран, этот самодовольный индюк, вовсе не был идиотом. И для академического резюме занимался в школе кучей дополнительной фигни.

– Кэл, тебе не нужна еще одна задница. У тебя уже есть, – напомнил я. – Киран, уходи.

Ты только что отметил ее задницу? Серьезно? В моем поведении с Кэл падать ниже было некуда. Рай прав. Может, нам нужно перевести ее в подсобку. Пусть работает там с документами.

– Смотрю, Роу ничуть не растерял своего очарования, – с ухмылкой бросил Киран. – Принц народа. Знаешь, Кэл, на той неделе он вышвырнул меня из своего ресторана.

– Его самолюбие не потерпит, если рядом будет сидеть привлекательный мужчина, – предположила Кэл, стоя метрах в трех от него.

Да, она точно его опасалась, даже если пыталась это скрыть.

– Намекаешь, что я привлекательный? – усмехнулся Киран.

– Намекаю, что Роу – нет, – парировала она, плотнее запахнув куртку, и отошла еще на шаг.

Серьезно, что я такого натворил в прошлой жизни, чтобы заслужить такую карму? Обезглавливал щенков и котят на городской площади?

– Что он тут делает? – холодно повторил я. – Ты моя сотрудница, и я не уйду, пока не пойму, что тебе ничто не угрожает.

Кэл вдруг застеснялась.

– Со смерти папы у меня трудности со сном. – Она обхватила себя руками. Ветер развевал ее волосы с розовыми кончиками, а щеки окрасились в похожий оттенок. Ее вид мигом привел меня в чувство. Она же только что потеряла отца. – Мне нужна компания. Человек, с которым можно поговорить, отвлечься от мыслей.

– Могу отвезти тебя к Дилан. – Я почувствовал, как раздуваются ноздри.

– Дилан нужно отдыхать.

– Ты могла поговорить со мной.

Ну серьезно! Падать. Ниже. Нельзя.

– Иногда хочется поболтать с тем, кто не хмурится и не отчитывает меня.

– Тогда уточняй в следующий раз. Я не умею читать мысли, мать твою.

– Неужели? Ну, тогда не буду вынуждать тебя гадать. Хочу, чтобы ты ушел. Сейчас же.

Уголки ее красных губ приподнялись, и она смахнула с моего плеча невидимую пушинку. Прикосновение было недолгим, но его хватило, чтобы я чуть не зашипел от порочного желания.

Она. Сама. Прикоснулась. Ко мне. Калла никогда не прикасалась к мужчинам. Мне потребовалось время, чтобы понять это. Кэл скрывала это за неумелой ложью о том, что встречается со всеми подряд.

– Я в порядке, клянусь. Киран меня не обидит. – Она опустила подбородок и уверенно посмотрела на меня. Но ее взгляд говорил об обратном. Ее взгляд просил меня остаться. Бороться. Твердил, что она вовсе не чувствует себя в безопасности.

«Ее взгляд или твои иллюзии?» – прозвучал в голове голос Райленда.

– Я могу остаться…

– Роу, иди.

Мне не хотелось оставлять ее с Кираном. Не хотелось, чтобы они вновь наладили контакт, смеялись, болтали. Но, похоже, выбора у меня не было. И еще кое-что меня злило. Эта дурацкая надежда, что Киран поднимет ей настроение.

Резко вдохнув, я развернулся и, не прощаясь, ушел с ее крыльца.

– Заедешь за мной завтра? – окликнула Кэл.

Я шел к пикапу, не оглядываясь, и крикнул:

– Если будешь у Дилан. Мамин дом мне по пути.

Это было не так, но я хватался за остатки самоуважения, как за край Эвереста. Кэл в городе меньше недели, а я уже взял ее на работу и возил всюду, как таксист. Пора нам отдаляться.

Я открыл дверь, сел и завел машину, включив дворники, чтобы содрать с лобового стекла тонкую корку льда.

– Эй, Касабланкас! – Киран громко свистнул, засунув два пальца в рот, и помахал мне. – Осторожнее на дороге, приятель!

Я продемонстрировал ему средний палец и отъехал. Завернул за угол и остановился перед незнакомым домом, сжимая руль и расстроенно ворча. А потом уткнулся лбом в клаксон и издал затяжной гудок. Вытащил пачку и выкурил четыре сигареты подряд, пока у меня не закружилась голова.

Кэл вернулась, как и мое увлечение ею.

Официально: я в полной заднице.