«Why Can’t We Be Friends?» – Smash Mouth

– Ну прекрасно, теперь нам придется окурить шалфеем весь дом.

Роу смотрел на меня так, словно я только что выползла из сточной канавы, чтобы высосать из него душу. Рядом с ним стоял его лучший друг Райленд, которого я помнила, как секс-бомбу с сухим чувством юмора. На нем были черные штаны карго, дизайнерские кроссовки и белая футболка с V-образным вырезом. Роу надел серую хенли с темными джинсами и нацепил гримасу человека, который больше всего на свете хотел побывать на моих похоронах.

– Я тоже сперва так подумала, – невозмутимо ответила Дилан и положила свою руку на мою, чтобы успокоить. – Но потом она подкупила меня вкусняшками и подарками. – Она собрала липкие от кекса волосы в пучок. – Я сладкоежка без принципов, так что сами понимаете, чем дело кончилось.

Услышав наше безудержное веселье, Роу и Райленд помчались наверх. Роу сказал, что, судя по звукам, мы напоминали страдающих тюленей, которые пытались сообщить о кровавой расправе.

– Что у тебя на лице и в волосах? – спросил Роу, хмуро переводя взгляд с меня на Дилан.

А можно не быть таким сексуальным? От одного его вида у меня начинали шалить гормоны. На самом деле, даже считая Роу козлом, я никогда не боялась его так, как большинства мужчин. А еще рядом с ним у меня почти не дергался глаз.

– Кекс, – беззаботно ответила Дилан. – Пятнышко принесла мне немного сладких бомб.

– А потом решила ими тебя закидать? – Ее брат выгнул бровь.

– Она первая начала, – кашлянула я в кулак.

– Ябеда! – Охнув, Дилан шлепнула меня по бедру.

Я поморщилась.

– Подруга, он большой, злой и уже меня ненавидит. Тебя-то он не тронет.

– Да. – Райленд смотрел то на нее, то на меня. – Но, как мы помним по прошлому, Кэл он с радостью потрогает.

Роу ударил друга по спине.

– Эй! Слишком рано? – засмеялся Райленд.

– Веди себя прилично. – Голос Роу был спокойным, грозным и леденящим кровь.

Он, разумеется, не знал, что я боюсь мужчин. А если бы и знал, то какое ему дело?

Райленда, похоже, ничуть не обеспокоил упрек.

– А когда я вел себя прилично? Поздно и начинать.

Я вытащила из лифчика куски кекса и положила их на ладонь. Райленд тихонько присвистнул:

– Между прочим, Кэл Литвин стала совсем взрослой и весьма аппетитна. Зацени игру слов.

– Серьезно? – Роу снова к нему повернулся. – Отвернись, пока я не выковырял тебе глаза ложкой. – Он быстро провел взглядом по моим волосам, поняв, что я перекрасила кончики, но никак это не прокомментировал.

Райленд просто поджал губы и покачал головой:

– Дело дрянь.

– Сейчас все случилось быстрее, чем при быстром режиме стирки, – сказала Дилан Раю.

Я понятия не имела, о чем они, но знала, что с каждым предложением Роу все ближе к судимости.

– Кэл, уйди! – рявкнул Роу.

– Нет, Кэл, останься. – Дилан сложила руки на животе и многозначительно посмотрела на брата.

Ого! Я почувствовала себя лабрадором, которого натаскивают на службу.

Я посмотрела на брата и сестру, испытывая непреодолимое желание свалить подальше от этой ситуации.

– И кого мне слушать?

– Человека, который без труда вышвырнет тебя из окна, – сухо бросил Роу. – И у которого есть все основания так поступить.

– Человека, перед которым ты хотела бы загладить вину. – Дилан засунула палец в мой лифчик и слизала глазурь. – А еще того, кому предписано соблюдать постельный режим и нельзя расстраиваться.

Я решительно уселась на кровать, скорчив Роу виноватую рожицу.

– Извини, приятель, я не повторю ту же ошибку.

– К слову об ошибках. Как поживает малыш, Дилан? – как бы между прочим спросил Райленд, прислонившись плечом к косяку.

Роу бросил на друга недовольный взгляд. По моему скромному мнению, на другие взгляды он был неспособен.

– Эй, недоумок, ты разве не должен найти мне новых сотрудников?

– Тебе нужны новые сотрудники? – Дилан наклонила голову. – А что случилось?

Вообще-то я тоже была заинтригована. Роу принадлежал буржуйский ресторан. Наверное, чаевые там – дар божий. А я работала на Манхэттене в ресторанах высшего класса. К тому же так я докажу Дилан, что могу держать руки при себе. Буду соблюдать с этим дикарем исключительно рабочие и платонические отношения.

А еще я упоминала, что мне нужно платить за аренду в Нью-Йорке? И за коммунальные услуги? Да и вообще за свое существование?

– Два наших официанта тайно бежали на другой конец страны. – Райленд вальяжно прислонился к стене и со скепсисом приподнял густую бровь. Похоже, основной его задачей было прислоняться к твердым предметам и сексапильно выглядеть. Как Джейсон Момоа, только пользующийся улучшенными средствами для волос.

– Ох, как романтично. – Я прикрыла глаза, чувствуя, как они слезятся. А потом увидела, каким взглядом наградил меня Роу, и быстро добавила: – И безответственно. Тем более зная, как сложно выучить каждый ингредиент в меню и время приготовления блюда. Я бы никогда так не поступила.

Я помолчала, а потом пояснила:

– Я про уход без уведомления начальника хотя бы за месяц, а не про… замужество. Хотя, судя по моей личной жизни, никому не придется копить на свадебный подарок.

Меня не переставала удивлять моя неспособность существовать, не болтая и не делая глупостей. Говорят, от всеобщего внимания либо сияешь, либо таешь. Я знала, каков мой случай. Глаз дергался, как безумный.

Райленд быстро окинул меня взглядом:

– Ты сказала «время приготовления»?

Я увлеченно закивала. Мама была права: стоило выйти из дома, чтобы найти работу.

– Да, я видела сайт «Декарта». Вы же готовите меню по фиксированной цене?

Рай, словно зачарованный, шагнул в комнату, ближе ко мне.

– Табльдот [17].

– Даже не думай, Рай. – Роу погрозил лучшему другу пальцем. Клянусь, его палец толще дубового ствола. – Даже не думай думать об этом.

Слишком поздно. У меня закружилась голова. Деньги, которые я заработаю, позволят не только оплатить аренду и коммуналку, но еще и, возможно, снять небольшую студию, чтобы записать подкаст. Или приобрести оборудование, чтобы заниматься им в своей квартире.

– Кэл, ты хоть раз работала официантом в высококлассном ресторане? – спросил Райленд.

На сайте «Декарта» я прочла, что у них была и должность менеджера. В детстве Рай был для Роу тем же, что я для Дилан. Но я и представить не могла, чтобы он занимался чем-то столь чопорным. Райленд скорее напоминал парня, который метал топор и объезжал быков. Или убегал из горящего замка с принцессой на плече. Его обаяние не знало предела.

– Да! – воскликнула я, не обращая внимания на убийственный взгляд Роу, который прожигал дыру у меня в виске. – В колледже я два года проработала в Avant Garde и только что расторгла двухлетний контракт с Tsukimishi.

– Мне плевать, даже если она семь лет подряд выигрывала кубок Жоржа Баптиста как лучшая официантка. – Роу засунул большие пальцы в петли на джинсах. – На работу я ее не возьму.

– А еще летом я работала шеф-де-парти в Teddy! – Я оживилась и одарила Роу, как надеялась, очаровательной улыбкой. – У меня три рекомендации и богатый опыт в стрессовых ситуациях. И на ублюдков я тоже работала!

Райленд расхохотался, зааплодировав моему скромному выступлению.

– Роу, она нам нужна.

– Рад, что ты знакома с ублюдками. – Роу посмотрел на экран телефона и вернул его в карман. – Потому что в этом городе ты найдешь только одну работу – мытье туалетов, да и то не в моем ресторане.

– Честно? – Дилан пропустила слова брата мимо ушей. – Ты идеально подходишь на эту работу. Правда, Рай?

– Просто поцелуй шеф-повара! – Райленд коснулся пальцами губ. – И другие знаки внимания, если этому парню повезет. – Он пошевелил бровями, глядя на меня чуть дольше, чем следовало.

Я окаменела. Мне не нравилось, когда на меня смотрели мужчины. Даже притом, что Райленда я знала.

– Если не прекратишь, я тебя закопаю, – едва шевеля губами, пригрозил Роу.

И мое тело тут же расслабилось. Одно не изменилось: Роу до сих пор защищал меня, потому что я была продолжением Дилан. Раньше, если меня нужно было подвезти домой, Роу всегда откликался по первому звонку, пусть даже всю дорогу не обращал на меня ни капли внимания.

– Мой интерес к Кэл сугубо профессионален, – томно произнес Райленд. Он был не только хорош собой – он был хорош во всем. Рай обладал аурой, придававшей ему сходство со знаменитостью. Люди тянулись к нему, как планеты, вращающиеся вокруг солнца. – Без обид, но мне нравятся более сдобные и дерзкие. А ты, скорее, похожа на святого младенца со средневековой картины.

– На херувима, – радостно вырвалось у меня. – Это лучший комплимент.

– Это оскорбление, за которое он заплатит, – возразил Роу. – И этому не бывать.

– Включи мозги, у нее есть опыт. – Райленд взмахнул рукой, теряя терпение. – Мы не имеем права отказываться от такой сотрудницы.

– К тому же она единственная, кто согласится на тебя работать, – злобно засмеялась Дилан. – В этом городе ты для всех мертв, а я слишком беременна, чтобы брать двойные смены, как в прошлом году.

Почему Дилан поручилась за меня? То есть наш конфликт официально исчерпан? Или она решила жестоко меня наказать, пристроив в ресторан к своему брату?

– Для местных он не мертв, но убить его они точно желают, – поправил ее Райленд с самодовольной улыбкой. – Раз уж я вспомнил… Роу, ты ведь застраховал свою жизнь?

Роу открыл рот, чтобы сделать другу последнее предостережение перед тем, как сломать ему нос, но внезапно дверь со скрежетом открылась.

– Что тут происходит? Что за собрание? – Зета просунула голову в комнату и окинула всех взглядом.

Дилан послушно сидела на кровати в таком виде, словно рядом с ней взорвался именинный торт. Я находилась рядом, Райленд стоял возле нас, а жутко злой Роу маячил в другом конце комнаты.

– Роу не хватает двух официантов, а Кэл предложила их заменить. У нее есть опыт. – Дилан развела руками в жесте «ты можешь в это поверить?» – Мама, вправь мозги своему сыну.

– Ты сумасшедший, если не возьмешь ее на работу. – Зета цокнула, взволнованно приложив руку к щеке. – В округе никто не станет на тебя работать.

– Думается, вы хотели сказать «в стране», – Райленд достал жестяную коробочку из кармана и скрутил себе сигарету.

Ого. Что такого натворил Роу и почему его за это не посадили?

– Меньше, чем через два месяца ресторан закроется насовсем. Наверное, Кэл ищет постоянную работу. – От раздражения Роу дернул челюстью.

– Я уеду через два месяца. Первого января возвращаюсь в Нью-Йорк, так что на самом деле работа у тебя идеально мне подойдет, – возразила я.

– Ну еще бы. – Он потер лицо и буркнул: – Черт.

– А теперь что? – вздохнула я. Что такого ужасного я снова сделала?

– Я улетаю в Лондон в тот же день, – пояснил Роу.

– Ну ничего себе совпадение! – Райленд посмотрел на нас, и его точеное лицо украсила довольная улыбка. – Вы можете доехать на одном такси до аэропорта. А пока у вас есть восемь недель, чтобы терпеть друг друга. Это же вам по силам, да?

– Нет, – сказал Роу, а я одновременно с ним воскликнула:

– Легче простого!

Серьезно, что у него за проблема?

– А что с вашими лицами и волосами, девочки? – Зета впервые посмотрела на нас, отпустив дверную ручку.

– Мы дрались кексами. – Дилан сделала вид, будто напрягает бицепсы, целуя воображаемые пистолеты. – Я победила.

Зета перевела взгляд на мое лицо.

– Вижу, ты вела нечестную игру и целилась в глаза.

Дилан сцепила пальцы под подбородком и невинно заморгала.

– Что тут сказать? Я дерусь как девчонка, а значит, всегда побеждаю.

После слов Дилан произошло нечто удивительное – впервые за годы нашего знакомства лицо Зеты смягчилось.

– Ты снова улыбаешься. – Она не сводила заблестевших глаз с дочери. – Посмотри на себя. Ты… ты… счастлива.

– Мам, что за глупости! – Дилан мигом стерла с лица улыбку и смущенно глянула на меня. – Даже если и так, причина не в Кэл.

– Кстати, Кэл. Ты принята в «Декарт» на должность официантки, – сухо провозгласил Райленд, вытащил телефон и кинул его мне в руки, а потом заложил сигарету за ухо. – Впиши свой номер и электронную почту, и мы обсудим все детали. Поздравляю, детка.

– Да! – Я подпрыгнула, набралась немного храбрости и протянула Райленду ладонь для рукопожатия.

Он равнодушно посмотрел на нее, даже не пошевелившись.

– Спасибо, но нет, милая. Прикасаться к тебе я не буду. Не хотелось бы, чтобы мне оторвали руки.

Заправив испачканные кексом волосы за уши, я сказала:

– Я вас не подведу, обещаю.

– А я тебя не возьму. – Роу метнулся к Райленду, едва не источая пар из ушей. – Она не принята.

– Накладываю вето, сэр Хмурь. – Райленд хлопнул Роу по плечу. – Тебе нужен официант, а мне нужно, чтобы ты от меня отстал. Взаимовыгодный обмен.

– Роу, пожалуйста, мы можем поговорить наедине? – Я переплела пальцы.

Мне не хотелось упускать такую возможность. К тому же мы готовы были вцепиться друг другу в глотки с самого моего приезда. Если хочу вернуться в жизнь Дилан, то мне нужно наладить отношения с ее братом, и не важно, возьмет он меня на работу или нет.

– Нет, – без обиняков отказал он.

– Эмброуз Ретт Касабланкас, где твои манеры? – взвизгнула Зета.

– В мусорке? – предположила Дилан.

– Закопаны глубоко под землей возле радиоактивных отходов? – предположил Райленд.

– Может, он оставил их в твоей утробе до того, как ты его вытолкнула? – выдвинула теорию Дилан, снимая глазурь с секущихся кончиков.

– Что произошло? Тебе же она когда-то нравилась. – Зета вытерла лоб локтем, на котором осталось пятно от соуса для спагетти. – Удели девочке немного времени.

– Когда я в последний раз уделил ей время, она все испортила, – оскалился на меня Роу.

Я густо покраснела, подумав о той ночи, когда он лишил меня девственности.

– А нельзя уже простить и забыть? – с надеждой спросила я.

– Перестань прощаться и оставаться. – Роу еще сильнее нахмурился. – Ты даешь мне ложную надежду.

– Будь благоразумен, пожалуйста, – тихим и ровным тоном попросила я.

Я соответствовала квалификации на эту должность, а ему нужна помощь. Неужели Роу не может забыть о своей неприязни ко мне?

– Я очень благоразумен и уверен, что мы не сработаемся. Знаешь, городок у нас маленький, и я наверняка буду с тобой сталкиваться, но, боже упаси, в свои владения добровольно я тебя не пущу.

Почуяв остроту ситуации, я метнулась к нему, сложила ладони вместе и согнула колени. Случайно задела его мускулистое предплечье кончиками пальцев. От нашего мимолетного соприкосновения по спине мигом пробежал заряд.

– Роу, пожалуйс…

Он отшатнулся, зашипев, словно я ранила его своим прикосновением.

– О боже, да не трогай ты меня!

Не трогать? Да я едва задела его пальцем. Видимо, на моем лице отразилась паника, потому что я вспыхнула, но по телу пробежала холодная дрожь. Вдобавок я почувствовала, как глаза защипало от слез. Нет, девочка, плакать ты не будешь.

Ни из-за парня, ни из-за работы.

– Черт! – Роу схватил себя за затылок и резко потянул за шелковистые пряди. – Ты принята на работу. – Он отлетел от меня, как от огня, и потер то место, где мы соприкоснулись, словно хотел отмыться. – Счастлива? Заступаешь завтра. Возьми удобную обувь и совершенно другой характер. И повторяю: не приближайся ко мне. На кухню тебе вход воспрещен, услышала?

– Эмброуз, – Зета схватилась за сердце.

Остальные перестали болтать и уставились на Роу так, словно стали свидетелями трагедии.

– Ты. – Он проигнорировал мать, повернувшись к Райленду. – Отправь ей контракт и наше меню, пусть изучает. Облажается хотя бы раз – пойдет вон. Облажается всерьез – покроешь убытки из своего кармана. Понял?

Райленд отсалютовал другу средним пальцем.

– Я тебя не подведу, – прокашлялась я.

Но Роу не услышал меня, продолжая прожигать взглядом Райленда.

– Будешь к ней подкатывать, убью. Если заставишь меня пожалеть об этом, воскрешу тебя и снова убью. Если она напортачит, убью вас обоих. Я хочу, чтобы она исчезла с глаз моих долой, из моей головы и прочь с дороги. Capisce? – продолжил Роу.

Райленд снова показал ему средний палец, потом согнул его и поднял вверх большой.

– Какой я недотепа. Да, понял.

Тогда Роу повернулся ко мне.

– Никакого словесного поноса, никаких непристойных нарядов, никаких возражений. Поняла?

– У меня нет непристо… – начала возражать я, но вовремя одумалась. – Да, да, конечно, босс.

– Ну разве она не солнышко? – Райленд чуть ли не захлопал от восторга. Ему нравилось наблюдать, как Роу еле сдерживает дикое желание меня придушить.

– Разве он не ода сварливости? – Дилан показала на брата.

Роу почесал затылок, взъерошивая волосы.

– Чтоб вас всех! – с этими словами он повернулся и вылетел из комнаты.

– Ты не пожалеешь! – пропела я ему вслед.

– Уже пожалел, мать твою.