Чайник закипел. Дядя Петя добавил в блюдце с молоком немного горячей воды, перемешал всё чайной ложкой:

– Максимка, ставь Рыжика на пол. А то всю подстилку молоком зальёт.

Я взял малыша на руки. Котёнок не сопротивлялся, он тыкал мордочкой в мою ладошку и искал молоко.

– Рыжик, ты постарайся сам кушать, – попросил я нового друга.

Дядя Петя подставил блюдечко к самой мордочке малыша, и мы оба замерли в ожидании.

Рыжик не растерялся. Он несколько раз лизнул розовым языком воздух, а потом догадался, что сначала нужно опустить носик пониже. Как только первые капли молока оказались на мордочке котёнка, он стал с жадностью лакать.

– Он кушает, – закричал я от радости. – Сам.

– Да, молодец парнишка.

– А это точно мальчик?

– Точно. Рыжиком назовёшь?

– Да. Рыжик Петров.

– А почему Петров?

– Я Петров, и вы дядя Петя.

– Ну что, малыш, – обратился охранник к Рыжику, – теперь у тебя есть не только имя, но и фамилия.

Малыш никак на это не отреагировал. Он с жадностью лакал молоко.

– Дядя Петя, а куда его теперь? – мне стало страшно. Вдруг малыш опять окажется на улице.

– Пока у меня побудет. Я начальство предупрежу. Будем вместе охранять вас, когда я на смене. На улицу такого малыша нельзя, не выживет.

– А потом?

Дядя Петя задумался:

– Попробуем ему семью найти. Ты иди, Максимка, в группу. За Рыжика не переживай. Он сейчас отсыпаться после таких приключений будет. А тебе попасть может, что так задерживаешься.

– Спасибо, дядя Петь. Можно я вечером к вам зайду? Рыжика проверю.

– Приходи, конечно.

Я вышел из комнаты охраны и стал подниматься на второй этаж в свою группу. Зелёные стены с картинками из сказок мне не очень нравились, но Викуля всегда их разглядывала, переживала, чтобы лиса с одной картины не съела колобка на другой.

– Максим, а ты почему позже всех? – спросила меня Дина Андреевна.

– У меня сегодня было занятие по футболу, – я отвечал, а сам смотрел на нашу новую воспитательницу, пытаясь понять проводила ли Оксанка свои проверки. Вроде бы Дина Андреевна улыбается, значит, наверное, пока всё тихо, а, может, в этот раз и не будет никаких испытаний.

– Переодевайся быстрее. Ребята в столовой, – воспитательница улыбнулась, и мне сразу стало тепло.

– Да, хорошо, – ответил я и пошёл снимать мокрую одежду. Хорошо, что Дина Андреевна ничего не заметила. Грязь я с куртки у дяди Пети в комнате счистил, а мокрые ботинки решил положить к батарее.

Я быстро стаскивал мокрые носки, переодевал школьную форму, хотелось поскорее поговорить с Оксанкой, узнать, что тут без меня было.

– Максим, а руки ты помыл? – из столовой вышла Антонина Ивановна.

– Да помыл я, помыл.

– Не торопись. Знаю, что новости узнать хочешь. Нет их ещё, этих новостей. Оксанка пятнадцать минут назад пришла. Она за Ромкой на плавание ходила.

Мне даже легче стало от этих слов Антонины Ивановны. В этот раз почему-то совсем не хотелось, чтобы воспитательница от нас уходила.

Пока я мыл руки, решил, что поговорю с ребятами, попрошу в этот раз сделать исключение.

Но я не успел. Из столовой раздался плач Викули.

– Ааа, Ромка, ты зачем мои очки сломал?

– Тебе же они не нравились, – вступилась за брата Оксанка.

– Мне Максим говорил, что я в них самая красивая. Ааа-ааа. Мои очки, – Викуля закричала ещё громче.

Я прибежал в столовую. На полу около стула лежали Викина розовые очки, а под столом у стены валялась оторванная дужка.

Похоже, что ситуация не подстроена. Викуля, наверное, как всегда, кинула очки, а Ромка нечаянно испортил их.

Вика полезла под стол, вытащила розовую дужку, подняла свои очки и продолжала плакать и приговаривать:

– Очочки мои красивенькие. Я вас так любила.