Уроки в школе были в тот день скучными. Мне хотелось быстрее вернуться в группу. Но освобождение закончилось и после уроков меня ждал футбол. На нём я смог отвлечься, этот вид спорта у меня самый любимый.

Футбольная секция через дорогу от детского дома. Меня всегда ждал Юрка из третьей группы. Но в этот раз он подошёл ко мне в перерыве:

– Макс, доберёшься сам? Тут близко. Воспиталям не говори, что я тебя одного отправил.

– Да, – я даже был рад такому повороту событий. Мне не нравились разговоры про Юркиных друзей. Они все были там, у себя дома, а я здесь. Меня раздражало, что Юрка уже взрослый и может везде ходить один, а меня, как какого-то малыша, всё время провожают. Если бы я жил дома, то давно бы ходил один.

После занятия я вышел на улицу. Уже начало темнеть, в ноябре это всегда очень быстро происходит. Занятие началось – светло, закончилось, уже темно. Но мне нравилось, что я пойду один, даже дождь со снегом меня совсем не расстраивали.

Я перешёл дорогу. Среди деревьев сразу показалось здание из красного кирпича. Наш детский дом семейного типа.

Но я не торопился, шёл медленно, старался подольше чувствовать свободу. Ветер становился всё сильнее.

Осталось перейти мостик через небольшую канаву и зайти в калитку.

– Мяу, – раздалось откуда-то.

Я начал осматривать всё вокруг:

– Кис- кис- кис.

Прислушался. Тоненький писк раздавался откуда-то снизу. Недолго думая, я спрыгнул с мостика. В ботинки сразу залилась холодная ледяная жижа.

Внизу, на краю канавы сидел маленький рыжий котёнок. Он поднимал переднюю лапу, всю в грязи, и жалобно мяукал.

– Ты откуда здесь взялся? – я взял кроху в руки. Котёнок трясся от холода.

Я вспомнил, про мои тёплые варежки, достал одну из кармана и постарался укрыть малыша.

– Мяу, – котёнок поднял на меня голубые глазки.

– И что мне теперь с тобой делать?

Я по камням выбрался из канавы и пошёл по тропинке к калитке детского дома. В ботинках хлюпала вода.

Котёнок перестал мяукать и притих, спрятав мордочку в мои варежки.

– Ты чего такой грязный? – спросил меня наш охранник дядя Петя.

Я ничего не ответил. Из глаз брызнули слезы.

– Ты чего? Максимка, что случилось?

– У меня вот, – я выставил ладошки вперед.

Котенок высунул носик из тёплого укрытия и чихнул.

– Какой малыш. Где ты его нашёл?

– В канаве.

Дядя Петя открыл дверь своей коморки:

– Заходи. Сейчас тебя в порядок приведём и решим, что с этим Рыжиком делать.

Я послушно зашёл в комнату.

– Клади малыша, – скомандовал дядя Петя и достал коробку из-под обуви, – сейчас я туда подложу что-нибудь.

Я послушно ждал пока охранник клал на дно коробки что-то мягкое и пушистое.

– Прямо туда котенка положить?

– Клади. Это капюшон от моей зимней куртки. Я его отстегнул, не люблю я их. А Рыжику будет мамкой казаться.

Дядя Петя оказался абсолютно прав. Котёнок тут же стал нюхать чёрную опушку капюшона и сжимать, и разжимать передние лапки.

– А чего это он?

– Есть хочет. Мамку ищет.

– Ой, дядя Петя, а как нам его кормить?

– Сейчас из блюдца попробуем. Молоко есть у меня. С обеда осталось. Я его с булкой и вареньем с детства обожаю.

Дядя Петя достал пачку с изображением пятнистой коровы, налил немного молока в блюдце.

Котенок, словно почувствовал, что скоро его покормят и начал ещё усерднее сжимать и разжимать крохотные лапки.

– Погоди, Рыжик, потерпи. Сейчас чайник согрею. Воды немного в твой обед добавим.

– А воду зачем?

– Максимка, для тепла, и чтобы животик у малыша не заболел. Молоко-то я покупаю жирное.

– А, если малыш не сможет есть сам?

Дядя Петя задумался:

– Это вариант хуже. Подожди, Максимка, не надумывай лишнего раньше времени.