За полчаса мы перекопали половину сада. Среди находок оказались сокровища предка-пирата, гигантская кость, которая, судя по виду, принадлежала крокодилу, и древнее ОРУДИЕ ПЫТОК, с помощью которого расправились с кузеном Виселицей.

К счастью, нам также удалось найти берцовую кость дяди Голени. Очистив её от земли, мы коротким путём направились к самой восточной башне замка, где жила двоюродная бабушка Сибилла.

Только я собралась постучать, как бабушкин голос меня опередил:

– Заходите, заходите, внучата.

Стены её БАШНИ украшало множество амулетов, ловцов снов и странных блестящих безделушек, которые шумели при каждом движении воздуха. Бабушка сидела за маленьким столиком и рассматривала колоду карт Таро. Я, как всегда, не знала, в какие глаза смотреть.

Дело в том, что у двоюродной бабушки Сибиллы их было целых три пары: одна способна видеть настоящее, другая – будущее, а третья – прошлое.

– Бабушка, нам нужна твоя помощь, – объявила я.

– Что вы мне принесли? Ноготь с большого пальца? Волосы из подмышек? Глазное яблоко?

Я положила берцовую кость дяди Голени на столик.

– О-о-о, это любопытно! Найти кость непросто.

– Ну, дядя Голень весь состоит из костей, поэтому выбирать было особо не из чего, – заметил Отис, заглядывая в КОЛОДУ ТАРО.

– Кстати, бабушка, мы очень торопимся, – добавила я. – Нам нужно вернуть кость владельцу.

– Что именно вы хотите знать? – спросила Сибилла.

– Я хочу узнать, не сорвал ли дядя моё обмонстрение, – пояснила я.

Она кивнула, затем взяла в руки кость, которую мы ей вручили. Две пары век закрылись, открытыми оставались только глаза в верхней части лба – те, с помощью которых бабушка читает прошлое.

– ВИЖУ, ВИЖУ… Вижу тебя, Миртилла! – воскликнула она.

Я вцепилась в угол столика и встала на цыпочки, с нетерпением ожидая, что же будет дальше. Я чувствовала, что на этот раз мы не промахнулись!

– Вижу ещё кое-что… ПРОКЛЯТИЕ!

– Проклятие? – удивившись, переспросила я.

– Да, проклятие, наложенное на тебя, чтобы ты не превратилась в монстра, как остальные члены семьи.

Я лишилась дара речи, будто тарантул съел мой язык.

Дядя Голень меня проклял! Но зачем?

– Хотите узнать что-нибудь ещё? – спросила Сибилла, открыв другие пары глаз. – Например, какие бедствия ждут вас в будущем?

– Нет, спасибо, этого достаточно, – ответила я. А затем схватила берцовую кость, и мы с Отисом бросились прочь из башни.

– Я БЫЛА ПРАВА, именно дядя Голень испортил мою церемонию, – сказала я.

– И что ты будешь делать? – спросил брат.

– Найду его и заставлю во всём признаться, – решила я. – А потом потребую снять проклятие, если он не хочет, чтобы я приказала Жгутику закопать его кости в саду. В разных местах, – уточнила я.

Нам потребовалось некоторое время, чтобы найти дядю. Наконец мы услышали его пронзительный голос, доносящийся из одной из бань замка. Дядя Голень любит петь в душе, хотя эффект получается такой же, как царапание КОГТЯМИ по надгробию.

Даже не постучав, я распахнула дверь и раздёрнула душевую шторку.

– Какого чёрта? – запротестовал дядя. На его черепе красовалась розовая шапочка с утятами. Увидев нас, он прикрыл таз мочалкой. – В этом замке нет ни секунды ПОКОЯ! Сперва эта дурацкая собака, а теперь вы двое.

– Дядя, я очень, очень в тебе разочарована, – начала я. – Я только что узнала, что ты…

Прежде чем я успела хоть что-то добавить, Отис потянул меня за рукав платья.

– Эй, взгляни на его НОГИ! – прошептал он мне на ухо.

Я опустила глаза и остолбенела. У дяди Голени обе косточки были на месте!

– На что ты так смотришь, дорогая? – поинтересовался он.

– Мм-м-м-м… Я узнала, что ты… сменил гель для душа, – нашлась я. – Этот, с шиповником, пахнет лучше.

– У меня КОСТОЧКИ ЧЕСАЛИСЬ, – раздражённо ответил он. – И потом, этот содержит отпугиватель для собак, надеюсь, Жгутик теперь перестанет таскать мои кости.

Дядя указал на левую ногу: вся косточка была погрызена.

Но если бедро дяди Голени вернулось на своё место, кому же принадлежала кость, которую ВЫКОПАЛИ мы с Отисом?

– Я уже ничего не понимаю, – сказал Отис, когда мы вышли из ванной. – Кто тогда наложил проклятие, если не дядя Голень?

– Настоящий владелец этой кости, – заключила я. – И, если мы его найдём, мы узнаем, кто виноват.

Но нам нужно было дождаться ночи, чтобы продолжить РАССЛЕДОВАНИЕ. Солнце уже вставало, и у меня слипались глаза. А вот Отис, напротив, смотрел на меня широко открытыми глазами.

– В чём дело? – спросила я.

– Клянусь, ты стала на пару сантиметров выше, чем недавно.

– С усталостью шутки плохи, – отмахнулась я. – Пойдём-ка спать, расследование ужасно утомляет. Спокойного дня, – сказала я, когда мы очутились в моей башне.

– И тебе спокойного дня, сестричка, и КОШМАРНЫХ СНОВ, – ответил брат.

* * *

На следующую ночь, когда дядюшка Злюка начал свои обычные завывания, я уже была готова. Мне не терпелось продолжить расследование, поэтому я схватила кость, найденную накануне в саду, оставила Ренуара храпеть в кровати и бросилась к башенке Отиса.

Брат открыл дверь. Вся его шерсть была ВЗЪЕРОШЕНА, и он постоянно зевал.

– Давай же, лентяй, нельзя терять ни минуты, ночь надвигается! – поторопила его я.

– А можно сначала позавтракать? – захныкал он.

И в самом деле, детектив Острый Глаз никогда не расследует натощак, и это его железное правило. Поэтому мы спустились в кухню, всё ещё пустую, и перекусили двумя чашками молока с маком и яйцами саламандры.

Проглотив последнюю ложку, я УТЁРЛА РОТ ОТ МОЛОКА и слезла со стула.

– Скорее, нужно выяснить, чья это кость!

– Кажется, мне это известно, – ответил Отис, уронив ложку на стол.

– Что? – удивилась я. Кажется, что я недооценивала ум братишки. – Признавайся, о ком речь?

Отис молча указал на окно напротив.

Я еле сдержалась, чтобы не выругаться.

В нашем саду появился дракон! СКЕЛЕТ ДРАКОНА, если быть точной.

– Значит, кость, которую мы откопали, принадлежит не крокодилу, а дракону!

И это мы его разбудили.

Я посмотрела на тазобедренную кость, которая лежала рядом с остатками нашего завтрака и, как оказалось, вовсе не была тазобедренной костью. Вероятно, она тоже была драконья.

– Получается, это дракон наложил проклятие? – спросил Отис.

– Быть такого не может, – отрезала я. – Драконы и другие животные не могут накладывать проклятия. Да и как бы они это сделали, не умея ГОВОРИТЬ?

Это означало, что мы снова промахнулись и не нашли настоящего виновника. Но, перед тем как возобновить расследование, предстояло кое-что сделать.

– Нужно вернуть кость дракону, – сказала я. – Пока он не станет целым, он не сможет покоиться с миром.

– Ты сама это сделаешь? – испугался Отис. – Кажется, у меня только что появилась АЛЛЕРГИЯ на драконов.

– Официально заявляю – ну и дурак же ты! – ответила я.

Я схватила кость и направилась в сад. Отис нерешительно последовал за мной, в любую минуту готовый сбежать.

Дракон выглядел ещё более внушительным, чем казался из окна. Его крылья были огромными, зубы – острыми, а полые глазницы наводили ещё больший ужас, чем глазные впадины дяди Голени.

– Э-э-э-э… Привет, – начала я. – Прости, что потревожили. Возвращаем твою кость.

Я протянула созданию недостающую часть скелета, однако именно в этот момент в саду появился Жгутик и ВЫРВАЛ её у меня из рук.

– О нет, дурья твоя башка! – воскликнул Отис, а собака бросилась прочь.

Дракон угрожающе хлопнул крыльями, затем широко раскрыл пасть, словно извергая пламя. Но вместо огня нас обдал порыв ледяного дыхания. Я вздрогнула и позавидовала волчьей шерсти моего брата-оборотня.

– Не в-в-в-волнуйся, мы вернём твою кость на место, – заверила я дракона С ДРОЖЬЮ в голосе.

Я подала Отису знак следовать за мной, и мы вместе пустились на поиски Жгутика. Следы вели в замок.

– Смотри, вон он! – Отис указал на пса, который тут же исчез на верхних ступенях.

Мы бросились вдогонку, но в спешке забыли про четвёртую ступеньку и провалились в ЛОВУШКУ прапрадеда Паршивца. Сотни лет назад этот вредный тролль расставил ловушки и капканы по всему замку: стоит на секунду отвлечься – и ты уже в западне. Едва мы наступили на четвёртую ступеньку, она щёлкнула, и вся лестница превратилась в горку, по которой мы скатились вниз. У подножия лестницы в полу открылся люк, мы провалились внутрь и оказались в погребе.

– Ненавижу погребы! – проворчала я, стряхивая с КОСИЧКИ паутину.

– Смотри, здесь наши старые игрушки! – обрадовался Отис. – Помнишь эту? Твоя любимая.

Отис протянул мне чучело ворона. У него не было одного глаза, крыло было разорвано, но в целом он был в порядке. Я называла его По, и, когда мне было пять лет, он всегда был почётным гостем на пикниках, которые я устраивала у себя в башенке.

– Попрошу маму его ЗАШТОПАТЬ.

– Сомневаюсь, что она станет нам помогать, если узнает, что мы разбудили дракона в саду, – заметил Отис.

– Ты прав, сначала найдём Жгутика!

Мы выбрались из погреба и снова пошли по следам пса. Наконец мы его нашли в западном крыле замка в нескольких шагах от комнаты дяди Голени.

– Есть идея! – воскликнула я и без стука вошла в комнату дяди, который занимался разборкой и еженедельным смазыванием суставов. В его возрасте необходимо следить, чтобы они всегда были хорошо смазаны и СКРЕПЛЕНЫ.

– Что всё-таки нужно сделать, чтобы уединиться в этом замке? – возмутился он. – Вон отсюда!

– Мы уйдём, дядя, но сперва одолжи нам кое-что! – С этими словами я схватила КОЛЕННУЮ ЧАШЕЧКУ и бутылочку смазки со столика и бросилась к двери.

– Стой, куда ты? – закричал дядя. – Это моё!

Отис ожидал меня в коридоре. Я помахала перед Жгутиком костью. Пёс прищурился и расплылся в широкой улыбке.

– Хочешь? – спросила я. – Тогда лови!

И я швырнула косточку в другой конец коридора в надежде, что Жгутику она понравится больше той, которую он держал в пасти. К счастью, моя уловка сработала. Пёс уронил на пол кость дракона и пустился по коридору, ВИЛЯЯ ХВОСТОМ.

– Потом верни её дяде Голени! – крикнула я, и мы с Отисом убежали.