В предыдущих главах мы рассказали о ключевых божествах инкского пантеона. Как наверняка заметил внимательный читатель, перечень этот весьма скромный, особенно если сравнивать с пантеонами любой другой политеистической религии древнего мира. Неужели у инков действительно было так мало божеств, или же об основной их массе мы просто ничего не знаем?

На этот вопрос нельзя ответить односложно. Инки верили, что окружающий мир наполнен силами (для простоты понимания назовем их сверхъестественными, хотя это и не самый точный в данном случае термин), которые оказывают влияние на жизнь людей и могут внимать их просьбам. Эти силы практически вездесущи, но некоторые из них более могущественны, чем другие. Инки называли их уаками, и они занимали в государственной религии очень значимое место. Если же говорить не о государственной, а о народной религии, то очевидно, что концепция уаки занимала в ней центральное положение. Очень условно уак можно назвать божествами, но при этом теряется значительная доля специфики андского мировоззрения. В свою очередь, те главные божества, о которых мы говорили ранее, исходя из инкской логики тоже следовало бы называть уаками, пусть и куда более могущественными, чем все остальные (и здесь можно заметить, что некоторые проницательные хронисты так и делали[69]). На наш взгляд, примерной аналогией уакам являются ками – божества древней японской религии синто. Однако рассматривать концепцию уак необходимо исходя из внутренней логики самого андского восприятия мира.

Важно помнить, что все наши свидетельства об уаках были написаны в то время, когда местное мировоззрение подвергалось насильственной христианизации. Поскольку идея уаки очень уж сильно отличалась от всего того, что было привычно и понятно христианину Раннего Нового времени, испанские хронисты сформулировали искаженное и зачастую просто ошибочное представление об этом важнейшем аспекте. Они уподобляли уак идолам, и эти слова в текстах часто выступают как взаимозаменяемые понятия. Однако важно понимать, что между уакой и идолом нельзя поставить знак равенства по двум основным причинам. Во-первых, понятие уака намного шире, чем идол: последний предполагает прежде всего рукотворный объект культа (по крайней мере, в иудеохристианской традиции, из которой это понятие происходит). Во-вторых, если в христианстве идолы однозначно рассматриваются как негативное явление, то андской традиции по отношению к уакам ничего подобного нет. Эта тенденция придать им отрицательное значение вполне могла быть осознанной, поскольку церковь была заинтересована в том, чтобы выставить местное мировоззрение в негативном ключе.

В чем же состояли отличительные особенности уак? В первую очередь нужно отметить, что по своему облику, размерам, происхождению они чрезвычайно разнообразны. Нельзя даже приблизительно назвать какие-то общие черты: уакой может быть как небольшой камень, который легко положить в карман, так и гора, скала, водный источник и т. д. Таким образом, к уакам в равной мере могут относиться как природные (скалы, источники, горы), так и рукотворные объекты (храмы, изображения божеств, небольшие амулеты), поэтому понятие «идол» не может служить их синонимом. Одно из наиболее точных (хотя и не самых полных) описаний уак содержится в следующей цитате:

«они поклоняются рекам, источникам, ущельям, скалам или большим камням, холмам, вершинам гор, которые они называют апачитами, и относятся к этому с большой преданностью; наконец, они поклоняются любому объекту природы, который кажется им примечательным и отличным от других, признавая в нем что-то особенное, какое-то отдельное божество»[70].

Из первой отличительной особенности логично вытекает вторая: уаки в высшей степени материальны. Несмотря на огромное разнообразие их физического облика, они всегда – материальные объекты, которые легко постигнуть с помощью непосредственного чувственного опыта. Инки верили, что в уаках заключена определенная сила, но эта сила всегда выражалась в чем-то видимом и конкретном. Отчасти в этой материальности заключалась проблема сохранности уак в колониальное время: она привела к тому, что очень многие из них подверглись физическому уничтожению в процессе конкисты и позднее, в ходе христианизации и борьбы с «пережитками» местной религии. В свою очередь, сохранялись и продолжали почитаться те, которых было сложнее или попросту невозможно уничтожить физически.

Исходя из вышесказанного, какое определение уаки можно предложить? Как и в случае любого сложного и многогранного понятия, сформулировать единое определение едва ли возможно, но в качестве рабочего варианта можно предложить следующее: уака – это объект почитания в андском мировоззрении, наделенный сакральностью и заключенный в конкретный материальный объект. Кроме того, если соотносить понятие уаки с привычной нам терминологией, можно сделать вывод, что в него входит и концепт божества, и то, что можно назвать «духом», и место поклонения этим существам. Другими словами, уака является очень емким понятием, объединяющим в себе сразу несколько смысловых составляющих.

Раз мы говорим о богах и духах в контексте уак (хотя и с большой долей условности), можем ли мы дать им определенную моральную оценку: делились ли они на «плохих» и «хороших»? На наш взгляд, такой вопрос применительно к политеистической религии в принципе не слишком корректен, поскольку сама эта оппозиция «хорошего» и «плохого» таким религиям скорее чужда. Любая могущественная уака могла, по представлению инков, принести как пользу, так и вред, а задача людей – должным образом почитать ее посредством положенных ритуалов и жертвоприношений.

Нетрудно заметить, что предложенное определение носит весьма общий характер. Поэтому неудивительно, что в рамках самого общего термина уака (его можно назвать родовым) можно выделить целый ряд более частных, видовых понятий, которые характеризуют явление более подробно. Перечислим лишь самые основные: уанка/гуанка, апачета, малки, чанка, конопа. Важно понимать, что большинство источников по этой проблеме посвящено не столько инкскому времени, сколько раннеколониальной эпохе, когда церковь активно боролась с проявлениями местной религии. Но у нас нет оснований думать, что представления инков об этих разных видах уак были принципиально иными.

Уанкой (или гуанкой) в большинстве случаев назывался продолговатый камень довольно большого размера, чья форма близка антропоморфной. Видимо, из-за этого нередко встречалось представление о возможности превращения людей в такой камень. Чаще всего это происходило с предками, основателями общин и т. п.: можно в этой связи вспомнить династический миф, согласно некоторым версиям которого брат Манко-Капака превратился в камень. Часто гуанки ассоциировались с горами и располагались на вершинах.

Апачета (встречается вариант написания «апачита») – это груда камней, уложенных либо один на другой, либо в виде пирамидального сооружения (последнее характеризует апачеты больших размеров). Сам их размер, опять же, мог значительно варьироваться, никаких приблизительных значений здесь указать невозможно. Важной особенностью апачет было то, что они располагались чаще всего в горах и на пересечении дорог. Есть упоминания, что апачеты ассоциировались с определенными божествами, но чаще всего их возведение и почитание было связано с культом гор и дорог. Апачеты, аналогичные инкским и раннеколониальным, можно увидеть и в современных Андах, поскольку вера в их силу сохраняется и по сей день.

Само понятие апачеты двойственно: оно может обозначать не только сами камни, но и место в пути, где положено совершать подношения для успешного завершения дороги. Другими словами, апачета обозначает как сам объект почитания, так и место, где это почитание осуществляется (это неудивительно, поскольку такая же двойственность характерна и для понятия уаки). В частности, в одной их хроник сообщается следующее:

«У инков имелись земли, предназначенные во всем королевстве для жертвоприношений. Они назывались усно. Они всегда служили для принесения жертв, для капакочи солнцу и уакам. Уака карай – насыщение идола, совершалось в апачитах»[71].

В этом же источнике встречается сюжет, где апачета фигурирует именно как груда камней:

«Топа-Инка-Юпанки[72] приказал, чтобы индейцы из жарких земель и индейцы высокогорья, достигая перевалов с апачитами, поклонялись Пачакамаку и в знак этого клали камни на горки камней. И чтобы каждый путник приносил свой камень и клал его туда, и чтобы в знак поклонения слева от горки камней он клал цветы или сплетенный из трав букет»[73].

Здесь же вполне исчерпывающе объясняется, как апачеты приобретают свои исходные размеры и формы: эти груды камней не создаются в одночасье, а формируются постепенно, по мере того как путники подкладывают все новые и новые камни. Кроме того, в одной из приведенных выше цитат сообщалось, что апачетами назывались горные вершины, но это толкование термина следует назвать куда более редким, чем первые два. Как бы то ни было, помимо самих камней на апачетах часто оставляли старую обувь и перья, а также коку – универсальный объект подношения в Андской цивилизации. Индейцы верили, что совершение этого подношения сделает дальний путь через горы более легким и безопасным.

Огромную роль в инкской мифологии играли горы, которые тоже воспринимались как уаки, причем зачастую очень могущественные. В андском мировоззрении существует и отдельный термин для обозначения такой почитаемой горы – это апо/апу. Этим термином пользуются и в настоящее время[74]. Его нередко интерпретируют как «духа горы», но в данном случае неправомерно отделять «дух» от «материи», то есть апо – это и место (гора как таковая), и ее сущность. Обычно апо считались особенно высокие вершины, которые нередко имеют снежные шапки. Кроме того, часто апо представлялись созданиями мужского пола, хотя в случае с уаками это разделение на гендер довольно условно. Из собственно инкских апо самым почитаемым была гора Гуанакаури в окрестностях Куско, о которой подробнее будет сказано далее. Инки почитали и прочие вершины, например, входящие в кордильеру Урубамба. Кроме того, среди прочих известных апо можно назвать вулкан Коропуна в регионе Арекипа, в недрах которого, по представлениям местных индейцев, располагался загробный мир.

Церемониальная платформа с видом на вулкан Коропуна

Поклонение вулкану Коропуна

Нетрудно заметить, что описанные выше подтипы уак имели публичный характер: и уанки, и апачеты отличались, как правило, большими размерами и были доступны для наблюдения и почитания многими людьми. Иной характер имели следующие разновидности – чанки и конопы. Они относились сугубо к сфере домашнего культа, то есть почитались лишь в кругу семьи или рода. На этом основании в некоторых источниках не раз приводится сравнение чанков и коноп с римскими родовыми божествами – пенатами (хронисты вообще часто сравнивали отдельные элементы инкской религии с римской). Поскольку в случае с конопами и чанками речь идет о частных культах, в контексте самой государственной религии инков о них не упоминается. Но нет никаких сомнений в том, что эти культы существовали и в инкское время, просто государство не уделяло много внимания регулированию домашних верований.

Внешний облик этих уак тоже отличался значительным разнообразием. Чанки обычно имели антропоморфную форму, вторые – зооморфную и представляли собой камни небольшого размера, которым придавали определенный вид. Часто в верхней части конопы делали углубление, куда помещали небольшие подношения (жир, измельченные листья коки, кукурузные зерна и т. п.) При этом важно отметить, что в источниках не всегда приводится последовательное разграничение одного понятия от другого, и они нередко упоминаются как синонимы. Более того, есть основания полагать, что эта путаница вызвана тем, что сами индейцы раннеколониального периода, к которому относятся наши источники, уже не проводили четкой классификации между этими двумя разновидностями уак[75]. Сами испанские авторы тоже далеко не всегда чувствовали нюансы и понимали разницу между родственными понятиями и явлениями.

Наконец, еще один важнейший подтип уак, о котором следует сказать отдельно, это малки – мумии предков. В отличие от перечисленных выше уак, связанных так или иначе с камнями, малки представляют собой совершенно другой объект почитания. При этом в источниках для его обозначения намного чаще упоминается не оригинальный андский термин, а испанское слово «тело» (cuerpo). В главе, посвященной культу предков, мы расскажем более подробно, как именно инки почитали своих умерших, здесь же еще раз отметим, что почитание мумий предков составляло один из стержней инкской государственной религии.

В качестве завершения общего обзора по понятию уаки и их разновидностей можно отметить следующее. Во-первых, и это очевидно, терминология уак отличается сложностью и отчасти запутанностью. Во-вторых, большинство частных понятий относится к уакам, связанным с камнями. В-третьих, нет единого мнения по поводу разграничения некоторых видов уак (в первую очередь это касается таких типов, как конопы и чанки). В-четвертых, налицо тенденция источников к преимущественному использованию либо общего родового понятия (уака), либо описательно-оценочных терминов из испанского (идолы, камни). Связано это, вероятно, с тем, что авторы в большинстве своем были испанцами.

Как и в случае со многими другими аспектами инкской религии и мифологии, понятие уаки имело не только религиозное, но и политико-идеологическое измерение. Материальность уак была свойственна не только инкскому, но и вообще андскому мировоззрению, и инки использовали это в свою пользу. Широко известно, что при завоевании новой территории они стремились увести в Куско местных уак (конечно, в том случае, если это было в принципе возможно). Для почитателей этих уак подобное решение выглядело двояким: с одной стороны, инки размещали эти уаки в Кориканче – своем главном храме, что было, несомненно, престижно. С другой стороны, это таило в себе определенную опасность: в случае неповиновения последователей этой уаки ей могли нанести вред. Вероятно, самой угрозы уже было достаточно: до нас не дошло ни одного конкретного упоминания о том, что какая-то провинциальная уака была уничтожена из-за восстания ее почитателей. Инки были куда более лояльны к чужим богам, чем пришедшие на андскую землю испанцы.

Важнейшим же государственным аспектом почитания уак инками была система секе, о которой мы вкратце упоминали в главе об организации пространства. Само слово «секе» можно перевести с кечуа как «черта, линия»[76], что хорошо характеризует это явление в целом. Систему уак, протянувшуюся в виде воображаемых линий на несколько километров от Куско, следует назвать одним из стержней государственной религии. Расскажем о ней подробнее[77]. Для начала приведем цитату, которая содержит общее описание системы секе:

«От храма Солнца, как от центра, отходили определенные линии, которых индейцы называют секе; и они были разделены на четыре части в соответствии с четырьмя королевскими дорогами, ведущими из Куско; и на каждой из этих секе по своему порядку располагались уаки и святилища, которые были в Куско и его окрестностях в качестве священных мест, почитание которых было всеобщим для всех. За каждый секе отвечали семейства города Куско, из которых выходили министры и слуги, которые заботились об уаках своего секе и присутствовали при принесении в свое время жертвоприношений…»[78].

В инкской империи существовало четыре главные дороги (столько же было и крупнейших административных единиц), вокруг которых формировалась система секе. На дороге Чинчасуйо находилось их было девять.

В первом секе располагались следующие уаки. Первая называлась Мичосамаро. Это был камень у подножия холма, который, по легенде, некогда был человеком, превращенным в камень за неуважение к первым инкам. Этой уаке приносили жертвы из золота, одежды, морских раковин и других предметов. Вторая уака называлась Патайакта, это был дом, в котором, по легенде, умер Сапа-Инка Пачакутек[79]. Впоследствии инки приносили здесь обычные жертвы, которые совершались во имя здоровья и процветания правителя. Эта уака была также известна интересными скальными образованиями с пещерами, внутри которой располагался алтарь для жертвоприношений. Все это сохранилось до наших дней. Третья уака называлась Пилкопукио и представляла собой водный источник. Четвертая уака называлась Сирокайя: это была пещера, из которой, как полагали индейцы, выходил град; поэтому ей и приносили жертвы, чтобы она не уничтожала посевы. Пятая и последняя уака этого секе называлась Сонконанкай: это был холм, на котором приносили жертвы за здоровье инков.

Второе секе называлось Пайян. Первой уакой этого секе был Гуаракинсе, который находился на площади храма Солнца. Инки приносили здесь жертвы, чтобы не было землетрясений, – подобные обряды были очень торжественными. Если же землетрясения случались, приносили в жертву детей, лам и много изделий из золота и серебра, которые закапывались в землю. Вторая уака представляла собой камень, который некогда был человеком и помог Сапа-Инке Пачакутеку одержать победу в сражении. Особо торжественные ритуалы в честь этой уаки проводились в случае, когда Сапа-Инка лично отправлялся на войну, поскольку считалось, что эта уака может даровать удачу и победу в битве. Третья уака была изображением божества из цельного золота под названием Инти-Ильяпа, очевидно, это была одна из ипостасей Ильяпы. Она считалась защитником государственной власти. Четвертая уака Виройпача была водным источником, рядом с которым располагалось интересное скальное образование. Уже в колониальное время здесь был построен акведук, существующий до сих пор. Пятая уака была равниной. Шестая уака представляла собой большой камень, который установил Пачакутек и приказал принести ему поклонение и жертвы за здоровье короля. Седьмая уака была карьером. Восьмая и последняя – называлась Гуаййауркаха: это был небольшой проход, сделанный на вершине горы, где Сапа-Инка Виракоча много раз садился отдохнуть.

Третье секе называлось Койяна. Его первой уакой была жаровня из камня недалеко от Кориканчи, на которой разжигали жертвенный огонь. Вторая и третья уаки были источниками. Четвертая уака называлась Кондорканча. Это был дом, в котором жил Пачакутек. Пятая уака тоже была домом под названием Помакорко, который ассоциировался с Сапа-Инкой Уайна-Капаком. Шестая уака была камнем, расположенным посреди равнины, который приказал положить туда и почитать Пачакутек. Седьмая уака была еще одним домом, который когда-то принадлежал Сапа-Инке Топа-Юпанки. Восьмая уака представляла собой источник, который располагался недалеко от седьмой, и в нем должны были мыться все, кто готовился пройти посвящение на празднике Инти-Райми, о котором речь пойдет в следующей главе. Воду из этого источника приносили специально для Сапа-Инки. Девятая уака называлась Кугигуаман: это был камень в форме коршуна, который, по словам Пачакутека, явился перед ним и которого он приказал почитать в виде уаки и приносить жертвы. Десятая – была родником, начало почитания которого также связывается с Пачакутеком.

Четвертое секе было известно под названием Пайяо. располагалась на небольшой равнине. Это было очень почитаемое святилище, которое было связано со сном: этой уаке приносили жертвы по случаю бессонницы и чтобы не умереть во время сна. Третья уака была домом одной из императриц, также здесь располагался почитаемый источник. Четвертая называлась Колкапата, это был дом некоего Паульо-Инки, который превратился в камень. Почитание этой уаки связывается с Пачакутеком. Пятая уака называлась Гуаманканча, которая находилась в крепости на холме с таким названием. Шестая представляла собой большой камень. Седьмая уака называлась Чачакомакаха: это были несколько специально посаженных деревьев, рядом с которыми стоял камень, которому приносили жертву, чтобы избежать гнева инки. Восьмая уака Чукипальпа была горой рядом с крепостью, на которой были установлены три камня, представляющие Пачайачачика, Ильяпу и Пунчау; на этом холме совершалось всеобщее жертвоприношение мальчиков и девочек и таких же маленьких фигурок из золота. Здесь также сжигали одежду и лам.

Поклонение уакам Гуанакаури и Пакаритамбо

Пятое секе называлось Кайяо. Его первая уака была местом, где родился инка Пачакутек, что располагалось напротив храма Кориканча. Вторая уака была храмом под названием Пукамарка, там хранилось изображение Ильяпы. Третья называлась Кусокайя и представляла собой груду камней. Четвертая уака Аукайпата была площадью, на которой проводились торжественные церемонии главным божествам. Пятая уака была хижиной под названием Коракора, в которой спал Пачакутек. Шестая называлась Сабакуринка: это было тщательно обработанное сиденье, на котором сидели Сапа-Инки. Седьмая уака была горой. Восьмая – захоронением брата Уайна-Капака. Девятая уака Синка тоже представляла собой гору. Десятая уака была источником, в жертву которому приносили в том числе и детей.

Шестое секе называлось Койяна. Первая уака этого секе представляла собой камень недалеко от Кориканчи. По легенде, это был один из Пурурауков – воинов, которые помогли Пачакутеку победить чанков[80]. Вторая уака называлась Пукамарка: это был дом или храм для жертвоприношений Пачайячачику (одному из ипостасей Виракочи), в котором приносились в жертву дети. Третья уака, Ньян, как говорили, означает путь. Она находилась на площади, по которой проходила дорога в Чинчайсуйо, на ней приносились жертвы за путников и за то, чтобы эта дорога всегда была целой и не разрушалась. Четвертая уака называлась Гуайра. Здесь приносились жертвы ветру, чтобы он не причинил вреда, и была вырыта яма, куда складывали жертвоприношения. Пятая уака была дворцом Уайна-Капака. Шестой и десятой были водные источники. Седьмая уака называлась Сапи, что означает корень: это был очень большой корень киноа, который, как говорили колдуны, был корнем, из которого происходил Куско и благодаря которому он сохранялся. Они приносили ему жертвы ради сохранения города. Восьмая уака называлась Киско: она находилась на вершине горы Сапи, где приносились жертвы по той же причине, что и названному выше корню. Девятая была горой под названием Киангайя. Там располагались астрономические столбы, с помощью которых инки производили наблюдения за солнцем. Одиннадцатая уака представляла собой скалу.

Седьмое секе называлось Кайяо. Первая уака была вытянутым камнем, которому приносили жертвы. Его тоже считали одним из Пурурауков. Вторая уака представляла собой две хижины, где держали разных диких животных. Туда помещали пленных, которых привозили с войны: те, кто после этого выживал, считались отмеченными божественной милостью. Третья, четвертая и пятая уаки принадлежали к одному типу, поскольку были скоплениями из нескольких камней. Шестая же была источником. Седьмая уака Чурункана являлась круглым холмом, где приносились жертвы Виракоче, у которого просили военных побед. Восьмой и последней уакой был источник, которому в качестве даров подносили раковины.

Восьмое секе имело название Пайян. Первой уакой был небольшой дом рядом с храмом Солнца, где хранилось оружие, якобы подаренное Инти Пачакутеку. Вторая уака была полем (как и пятая), все выращенное на котором приносилось в жертву горе Гуанакаури, о которой речь пойдет ниже. Третья представляла собой источник. Инки верили, что в нем купался Ильяпа. Четвертая уака была равниной, на этом месте Уайна-Капаку якобы приснился вещий сон. Шестая уака была источником, которому подносили измельченные ракушки. Седьмая называлась Суканка, и это место было связано с астрономическими наблюдениями. На вершине этого холма приносили жертвы солнцу. Восьмая уака, Мамарарой, была святилищем, где почитались несколько камней, которых считали женами Виракочи. Девятая называлась Уркоскайя. Это было место, где люди, направлявшиеся в Чинчайсуйу, теряли из виду Куско. Под десятой, одиннадцатой и двенадцатой уаками почитались три источника. Наконец, тринадцатая была межевым столбом.

Девятое секе называлось Капак. Первой, четвертой, девятой двенадцатой уаками этого секе были источники. Второй было небольшое святилище в Пикчо, где Уайна-Капак велел приносить жертвы, поскольку там спала его мать Мама-Окльо. Третьей был холм, где на празднике Инти-Райми отдыхала знать. Пятой уакой Викариби было погребение, которое принадлежало некоему знатному человеку. Шестой уакой был камень, который находился на холме Пикчо. Инки верили, что некогда этот камень был человеком. Седьмая и восьмая были равнинами, чье почитание связывалось с одержанными здесь военными победами. Десятая и одиннадцатая уаки тоже были камнями, точнее, скоплением камней (возможно, апачетой) и одиночным камнем соответственно.

На дороге Антисуйо располагалось девять секе. Первое называлось Койяна. Его первой уакой была Чикинапампа, участок неподалеку от Кориканчи, где совершались приношения для подачи здоровья. Вторая, третья и одиннадцатая уаки представляли собой крупные камни. Четвертая была большой пещерой, в которой приносили жертвоприношения (совершали ритуальное окропление кровью лам). Пятой, шестой, восьмой и десятой были источники. Седьмая и девятая уаки были зданиями, которые ассоциировались с определенными инками.

Второе секе называлось Пайян. Первая уака называлась Вилькакона, где было расположено очень почитаемое святилище. Вторая представляла собой большой камень. Третья уака была большим холмом с камнями на вершине, которые являлись объектами поклонения. Четвертая уака представляла собой карьер, где добывали камень. Ему приносили жертвы, чтобы здания, построенные из местного камня, не разрушались. Пятая уака была горой, шестая и восьмая – водными источниками. Седьмая являлась место для отдыха, которым пользовались инки. Девятая уака представляла собой камни на вершине горы Киско. Она считалась одной из главных, ей в жертву приносили в том числе и детей. Десятая уака Макайкайя была равниной между двумя холмами.

Третье секе называлось Кайяо. Его первой уакой был мост Гаурупанку, который соединял Кориканчу с одной из площадей. Вторая уака представляла собой стену, примыкающую к хижине Бачикао. Третьей был источник под названием Айячо, которому подносили измельченные раковины всевозможных цветов. Четвертая уака называлась Чукимарка. Это был храм солнца на горе Мантокайя, где приносили в жертву детей (сама гора почиталась как шестая уака). Седьмой были два источника у этой горы. Восьмая уака была равниной, которая находится на пути к Андам и по которой течет небольшой родник. Девятая уака представляла собой подобие ворот, через которые открывается вид на равнину Чита и теряется вид на Куско. Последней уакой этого секе был источник Уркомильпо на большой равнине Чита, которому приносили в жертву лам.

Четвертое секе называлось Койяна. Его первой уакой была гора Кариурко рядом с Мантокайей, на ее вершине располагались почитаемые камни. Вторая была источником у этой горы. Третьей уакой считались камни на вершине Кариурко. Четвертой уакой был расположенный поблизости карьер под названием Виракоча: в нем был камень, похожий на человека. Пятой был еще один источник. Шестой уакой была гора Ильянсайба, на вершине которой располагалось несколько камней. Седьмой уакой был камень под названием Майчагуанакаури.

Пятое секе называлось Пайян. Первой уакой был камень под названием Усно. Второй был источник под названием Качипукиу. Третья уака Сауараура представляла собой круглый камень, который пользовался большим почитанием. Четвертой, пятой, шестой и восьмой были источники. Девятой и десятой уаками были камни, причем почитание одного из них было связано с Пачакутеком.

Шестое секе называлось Кайяо. Первая уака называлась Ауриаука. Это был портал рядом с Кориканчей. Второй и четвертой были камни. Третьей уакой была гора Чукиканча, где инки приносили жертвы солнцу. В качестве пятой уаки выступал источник Виракочапукиу. Шестой уакой был дом под названием Помамарка, где якобы хранилась мумия одной из императриц. Седьмая была холмом Куравакаха.

Седьмое секе называлось Йянакора. Первая уака называлась Айлипампа, это была равнина, которая ассоциировалась с Пачамамой. Ей подносили женскую одежду маленького размера. Второй, третьей, пятой и седьмой уаками были источники, им преподносили преимущественно раковины. Четвертой была большая площадь Колкапампа с огромным камнем, которому приносили в том числе и человеческие жертвоприношения. Шестой уакой был еще один почитаемый камень.

Восьмое секе называлось Айярмака Первой, второй, четвертой, седьмой, девятой уаками были источники. Третья уака Кипанамаро представляла собой скопление камней, а пятая под названием Сауараура состояла из трех камней. Шестая тоже была камнем, который считался символом власти. Ему подносили женскую одежду и кусочки золота. Восьмой уакой под названием Кипан было скопление шести камней, уложенных рядом с одноименной горой (возможно, здесь речь идет об апачете). Десятая уака называлась Пикас: это была небольшая каменоломня, которую считали защитницей от града. Одиннадцатая уака под названием Пилкурко была еще одним камнем.

Девятое и последнее секе этой дороги получило название Кайяо. Первыми тремя уаками этого секе были источники. Четвертой была Чурукана – несколько камней на вершине горы. Пятой уакой под названием Гуанакаури была группа камней (возможно, апачета) рядом с горой.

На дороге Койясуйу было девять секе. Первое называлось Кайя. Первая уака была камнем и называлась Пурураука. Второй и пятой уаками были источники. Третья уака, Чурукана, была невысокой горой с расположенными на вершине тремя камнями. Четвертая под названием Карибамба была равниной. Шестая уака была группой камней, которых считали детьми горы Гуанакаури. Седьмая, Гуамансари, была большим камнем на вершине горы. Восьмая уака была ущельем, которому приносили жертвы, когда дул сильный ветер. Девятой была река Майу.

Второе секе называлось Пайян. Первой уакой этого секе была равнина, известная как Лимапампа, где устраивались церемонии по случаю сбора кукурузы. Вторая располагалась неподалеку и представляла собой небольшой холм, где стояло множество идолов. Третья и четвертая уаки представляли собой поля. Пятой была равнина. Шестая представляла собой три камня. Седьмой уакой был источник, которому предлагались только измельченные раковины. Восьмой было ущелье, куда складывались пожертвования.

Третье секе называлось Койяна. Первая уака, Тампаканча, представляла собой три почитаемых камня. Вторая тоже была камнем, которому предлагали в качестве подношения измельченные раковины. Третья, шестая и восьмая уаки представляли собой источники. Четвертая уака была полем, где располагалась стена, якобы возведенная солнцем. Ей приносили в жертву детей. Пятая тоже была полем, посвященным одной из императриц. Седьмая уака представляла собой три камня, которым тоже устраивались жертвоприношения. Девятая уака была очень почитаемой горой Йулпактуро.

Четвертое секе называлось Кайяо. Его первой уакой (и третьей тоже) был источник Помапача, в котором купались инки. Вторая уака под названием Танкарай была захоронением, у которого в определенное время якобы собирались все мертвые. Четвертая была горой с пятью камнями на вершине, ей приносили в жертву детей. Пятая уака была захоронением, где погребали местную знать. Шестая была еще одной группой камней, которая располагалась рядом с горой. Седьмая уака – гора Рараокирау – почиталась за свои размеры и заметность. Восьмая уака была ущельем, примыкавшим к этой горе. Оно считалось посвященным солнцу. Девятая и десятая уаки тоже были горами.

Пятое секе называлось Пайян. Его первой уакой был камень под названием Патонге. Второй был источник, из которого местные жители брали воду. Третья, четвертая и пятая уаки представляли собой группы камней. Шестой уакой была гора Токакарай с тремя камнями на вершине. Седьмая была источником, а восьмая – равниной с тремя камнями, где приносили в жертву детей. Девятая уака тоже была равниной, десятая – горой Омотоурко с тремя камнями на ее вершине.

Шестое секе имело название Койяна. Первая уака была связана с резиденцией Манко-Капака (скорее всего, воображаемой). Вторая, четвертая пятая и шестая отождествлялись с камнями. Третья уака была связана с местом предполагаемого хранения мумии Синчи-Роки, второго Сапа-Инки. Седьмой уакой была Гуанакаури (другой вариант написания – Уанакаури), гора в нескольких километрах от Куско. Это была одна из наиболее почитаемых уак в рамках инкского государственного культа. Можно даже утверждать, что наряду с Кориначей это была одна из двух самых важных уак. Почитание Гуанакаури было частью династического мифа: один из братьев Манко-Капака превратился в камень на ее вершине. Эта гора была связана и с рядом важнейших ритуалов в рамках календарных праздников, о чем более подробно будет сказано в следующей главе. Кроме того, по некоторым данным, с этой уакой был связан и один из самых почитаемых в Тавантинсуйу оракулов[81]. Восьмая и десятая представляли собой водные источники, девятая же была небольшой горой с тремя камнями на ее вершине.

Седьмое секе называлось Койяо. Ее первая, четвертая и седьмая уаки представляли собой равнинные местности, а второй и третьей были камни. Пятая уака под названием Маторо представляла собой место недалеко от Гуанакаури с остатками древних руин. Инки связывали это место со строениями, возведенными после потопа, в реальности же это наверняка были руины одной из доинкских культур. Шестая была источником, из которого, по легенде, испили первые инки, когда шли от Гуанакаури. Последняя (восьмая) тоже была источником.

Восьмое секе называлось Пайян. Первой уакой была тюрьма под названием Санкаканча, которую построил четвертый Сапа-Инка Майта-Капак. Второй уакой было поле. В качестве третьей выступал каменный столб, вероятно, из тех, которые использовались для астрономических наблюдений. Четвертой уакой была гора Чукимарка, которая находится рядом с Гуанакаури. Индейцы подносили ей измельченные ракушки. Пятая была группой из трех круглых камней на вершине горы. Шестой и седьмой уаками были источники, один из которых располагался рядом с Гуанакаури. Восьмая была ущельем, примыкающим к Гуанакаури.

Девятое секе называлось Койяна. Первой уакой было сиденье, на котором якобы восседал Майта-Капак и в котором он одержал победу. Вторая под названием Танкарвилка была камнем, якобы одним из Пурурауков. Третья и шестая уаки были равнинами, четвертая, седьмая, восьмая и девятая – водными источниками. Пятая и десятая уаки были горами с пятью камнями на вершинах. Одиннадцатая представляла собой холм с тремя камнями, двенадцатая была большим камнем, а тринадцатая – почитаемой горой Пунку.

На дороге Кондесуйо было четырнадцать секе. Первое называлось Анагуарке. Первой уакой был камень Субараура, располагавшийся на территории Кориначи. Эта уака считалась главной среди камней – Пурурауков. Вторая также была камнем, вставленным в стену недалеко от главного храма. Третья уака была равниной, четвертая – дорогой. Пятая и шестая были ущельями, седьмая являлась горой под названием Анагуарке, которая находилась недалеко от Гуанакаури. Восьмая и десятая уаки были камнями, девятая, одиннадцатая и двенадцатая – источниками. Тринадцатая уака была пещерой, чье почитание установил Инка-Рока. Ей приносили в жертву детей. Четырнадцатая уака представляла собой камень, расположенный на вершине горы, а пятнадцатая была группой из трех камней.

Второе секе называлось Кайяо, в него включались всего четыре уаки. Первая была крупной равниной Котокари, вторая – ущельем с продолговатым камнем. Третья уака была пещерой, а четвертая – горой Раварайей.

Третье секе Пайян тоже состояло из четырех уак. Это были: источник, гора, продолговатый камень и ущелье.

Четвертое секе Койяна включало пять уак. Первая называлась Пурураука, это был камень, связанный с уже упомянутой выше одноименной легендой. Вторая уака была группой из трех камней, третья – источником, четвертая – большим камнем на вершине горы, а пятая – ущельем.

Пятое секе Кайяно, как и предыдущее, тоже состояло из пяти уак. Первая называлась Каритампуканча. Это была небольшая площадь на территории Кориканчи, куда, по поверью, прибыл Манко-Капак, чтобы основать Куско. Здесь приносили в жертву детей, а также все остальное. Вторая и третья уаки представляли собой группы камней, четвертая была источником, а пятая – горой.

Шестое секе называлось Пайян, его тоже составляли пять уак. Первая называлась Пайян: это был камень на территории Кориканчи, который считался одним из Пурурауков. Вторая и третья также были камнями, четвертая – источником, а пятая – хижиной.

Седьмое секе Койяна также состояло из пяти уак. Первая уака под названием Интиканча была небольшим домом, где якобы проживали сестры Манко-Капака. Здесь приносили в жертву детей. Вторая уака была большим камнем у главного храма солнца. Третья – небольшим домом, четвертая – горой, пятая – равниной.

Восьмое секе называлось Кайяо и состояло из пятнадцати уак. Первая была камнем, ассоциировавшимся с Пурурауками. Вторая и третья были захоронениями неких важных господ, четвертая и пятая – источниками. Шестая уака была горой, седьмая и четырнадцатая – ущельями между двумя горами наподобие моста. Восьмая уака представляла собой группу камней на вершине горы Кайокаче. Девятая была зданием, где проживали койи, десятая – захоронением. Одиннадцатая представляла собой гору с десятью камнями на ее вершине, двенадцатая и тринадцатая были источниками. Наконец, пятнадцатая уака тоже была почитаемой горой.

Девятое секе Кайяо состояло из трех уак. Первая была знаменитым источником с очень хорошей водой. Вторая и третья уаки являлись горами.

Десятое секе Пайян включало четыре уаки. Первая была источником на территории Кориканчи. Вторая была одним из храмов солнца, третья же связана с данным храмом (из источника неясно, что именно почиталось в качестве этой уаки). Четвертая представляла собой гору.

Одиннадцатое секе Койяна насчитывало четыре уаки. Первой и третьей были источники, второй – небольшая равнина, а четвертой – горой.

Двенадцатое секе Кайяо включало три уаки. Первая под названием Кунтурпата была местом, где Сапа-Инка отдыхал во время праздника Инти-Райми. Вторая и третья были древними захоронениями (не исключено, что еще доинкского времени).

Тринадцатое секе носило такое же название, что и предыдущее. Первыми двумя уаками были источники, третьей – гора, четвертой – небольшой холм.

Четырнадцатое и последнее секе этой дороги называлось Койяна. Его первая уака Оснуро представляла собой небольшой камень. Вторая была источником, третья – террасой у подножия горы, где восседал Сапа-Инка, а четвертая – большой горой.

Кроме того, существовало еще четыре уаки, которые принадлежали разным секе, и они размещались не в том порядке, в каком были расположены остальные. Первая называлась Мамакоча и представляла собой небольшое озеро. Второй уакой был источник, третьей и четвертой – горы Чинчакуай и Кикихана соответственно.

Разумеется, за пределами системы секе также существовали почитаемые уаки, хотя их исчерпывающего перечня у нас нет: список, представленный в небольшом сочинении борца с индейскими «суевериями» Кристобаля де Альборнос, вряд ли можно считать полным[82]. Однако и в случае с этими уаками сам их набор примерно тот же: горы/вулканы, камни, водные источники и т. д., по крайней мере на территории Сьерры.

Возможно, читателя несколько утомило это монотонное перечисление уак, но без него картина инкского государственного культа не была бы цельной и полной. Мы видим, что система секе отличалась большим размахом: в нее входило более трехсот уак, и это были лишь самые важные, а местных, локальных объектов почитания в разы больше. Кроме того, секе охватывало лишь непосредственные окрестности Куско в радиусе примерно четырех лиг (без малого двадцать километров). Показателен и разброс в типах уак в рамках секе: от рукотворных идолов и захоронений до гор и пещер. Однако внимательный читатель наверняка обратил внимание, что некоторые виды уак встречаются в этом списке особенно часто. Это горы, камни (как единичные, так и группы) и водные источники, что еще раз подтверждает уже высказывавшуюся точку зрения об особой роли этих объектов для инкской и вообще андской религии. При этом горы и камни / скопления камней часто почитались как одна уака, что указывает на тесную связь того и другого в рамках местного мировоззрения. Ко всему прочему почитание камней на территории обрабатываемого поля или просто равнины, скорее всего, связано с культом Пачамамы, о чем уже говорилось выше.

Нетрудно также заметить, что в рамках секе почитались уаки, как правило, значительных размеров, которые были доступны для почитания сразу группой людей. Для объекта государственного культа это было важное условие. Но при этом приходится констатировать, что, к сожалению, доступные описания большинства уак в рамках системы секе весьма расплывчаты и лишены конкретики. Так, камни либо не описываются вообще, либо называются «продолговатыми» или «большими», а горы описываются как «низкие» или «большие». Чаще всего к уакам вовсе не прилагаются какие-либо описания их внешнего облика. Это сильно затрудняет как их идентификацию с реальными объектами в Куско и его окрестностях, так и наше понимание системы уак в принципе.

Интересно проанализировать также возможную историю развития этой системы. Очевидно, она не сложилась за короткий срок, а формировалась в течение длительного времени. Даже из кратких описаний видно, что некоторые уаки имеют доинкское происхождение, и их почитание инки могли позаимствовать у тех, кто проживал на этой территории до них. Но несомненно и то, что в своем законченном виде система секе предстает не результатом естественного развития религии, а плодом определенных идеологических манипуляций. Не случайно почитание столь многих уак традиция связывает с именем Пачакутека, поскольку именно этот Сапа-Инка считается реорганизатором инкской религии и ее превращения в имперскую. Даже если в реальности почитание не всех этих уак было связано с ним, сам факт такой связи показателен. Напомним, что помимо Пачакутека в числе прочих «основателей» уак называются Манко-Капак, Майта-Капак, Инка-Рока, Топа-Юпанки и Уайна-Капак, то есть всего примерно половина общепринятого династического списка, который включал двенадцать или тринадцать правителей. Не исключено, что в реальности этих корреляций между Сапа-Инками и уаками было больше, просто в источниках информация об этом не сохранилась. Но логика развития инкской государственной религии показывает, что связь многих уак с Пачакутеком отражает реальное развитие этой системы. Эта же логика подсказывает, что некоторые уаки могли включаться инками в структуру секе из идеологических или политических, а не только сугубо религиозных соображений.

Можно обратить внимание, что в названиях секе неоднократно повторяются одни и те же термины – койяна, пайян и кайяо. Их точное значение установить трудно, поскольку в этих конкретных формах они не встречаются в источниках по кечуа XVI–XVII в. Вероятно, это термины ранжирования, которые использовались в том же самом обобщенном контексте в системе секе, устанавливая иерархический порядок в комплексах из трех линий, которые поддерживались различными родственными группами из Куско[83]. Таким образом, система секе имела и важное социальное измерение, но здесь мы не будем говорить об этом подробно.

Источники позволяют сделать некоторые заключения и об особенностях почитания уак, так как из описаний видно, что не все они почитались одинаково. Можно высказать предположение о зависимости между характером подношений и степенью почитания: так уаки, которым полагались человеческие жертвоприношения, несомненно относились к наиболее почитаемым, поскольку этот вид подношений был самым ценным. В источниках также отдельно упоминается, когда уаке приносили в жертву лам, кровь лам, золото (все это тоже считалось ценным подношением), а также менее значимые, но нестандартные дары (например, одежда небольшого размера). В случае с водными источниками таковыми выступали, как правило, раковины (иногда с указанием цвета или их состояния, часто использовались измельченные). В данном случае связь между дарением и его субъектом очевидна. Нередко конкретный объект подношения вообще не называется, а само жертвоприношение обозначается как «обычное». В этом случае, вероятно, в жертву приносили листья коки, чичу, продукты питания и т. п., именно это подносили уакам чаще всего по всей инкской империи. Иногда жертвоприношения обозначались как «торжественные», в этом случае можно предположить как их значительный масштаб, так и наличие кровавых подношений.

В завершение еще раз подчеркнем чрезвычайную важность концепции уаки для мировоззрения инков, ее многоплановость и сложность. В свою очередь система секе, куда входило множество уак, служила одной из тех основ, на которых базировалась инкская государственная религия.