На другой день Мишун с Алексом рассматривали рисунки созвездий в любимой книжке.

– Альдебаран получился не глазом быка, а ртом, – отметил Мишун и после некоторого раздумья добавил: – Но мне вот что странно: звёздам Бетельгейзе и Ригель по десять миллионов лет, но одна уже состарилась и скоро взорвётся, а другая – нет. Плеядам сто миллионов лет, но они юные. Как так получается? Я запутался.

– А Солнцу нашему вообще четыре с половиной миллиарда лет, и всё с ним в порядке, – добавил Алекс. – Дело в том, что жизнь и смерть звёзд очень сильно зависят от их массы. О их возрасте нельзя судить по числу прожитых лет. У небольших звёзд – один жизненный путь и срок жизни, у гигантов и сверхгигантов – другой.

– Расскажи мне, как живут и умирают звёзды, – попросил Мишун.

– Всё начинается со скопления межзвёздного газа, в основном самого лёгкого – водорода, которого больше всего во Вселенной, – начал рассказ Алекс. – А руководит процессом закон всемирного тяготения. В космосе это великая сила! Где-то в облаке образуются уплотнения, и на них «налипают» всё новые и новые порции газа. Чем больше вещества собирается в кучу, тем быстрее эта куча сжимается под действием собственного тяготения. Когда газ становится достаточно плотным, он сильно разогревается. Электроны и ядра отрываются друг от друга, и получается такой «суп» из ядер и электронов. Это называется плазмой. И вот когда при сжатии недра звезды раскаляются до нескольких миллионов градусов, там запускается термоядерная реакция. Помнишь, что это такое?[27]

– Это когда одни ядра превращаются в другие? – вспомнил Мишун.

– Да, верно. Лёгкие ядра водорода соединяются и превращаются в ядра более тяжелого гелия. При этих превращениях в недрах звезды выделяется так много тепла, что поверхность звезды раскаляется до нескольких тысяч градусов и начинает ярко светиться.

– Как будто дрова горят внутри печки, и печка снаружи становится горячей? – предложил сравнение Мишун.

– Точно. И пока такой ядерный костёр пылает внутри звезды, она светит ровно. Как думаешь, долго ли она сможет так светить?

– Пока дрова не кончатся? То есть ядра? – предположил Мишун.

– Верно – пока хватает главного топлива: ядер водорода. Это спокойная стадия жизни звезды, её молодость и зрелость.

– Но у гигантских звёзд водорода больше, значит, они должны жить дольше, чем маленькие, – рассудил Мишун.

– А вот и нет! Всё наоборот: чем больше масса звезды, тем она скорее сгорает, – удивил его брат. – Секрет в том, что при большой массе температура недр гораздо выше, и ядерные реакции идут очень быстро. Такие звёзды сгорают за несколько миллионов лет. А у небольших звёзд типа нашего Солнца и меньше ядерные реакции протекают медленно, и топлива-водорода хватает на много миллиардов лет.

– Я понял! Это как маленький костёр из нескольких сырых поленьев и огромный костёр из сухих веток, – придумал сравнение Мишун. – Огромный костёр потухнет гораздо быстрее.

– Молодец, хорошая аналогия. Но вот мы подошли к окончанию жизни звезды. А конец этот у маленьких и больших звёзд тоже очень разный. Самые маленькие звёзды (их называют красными карликами) вообще ни разу не умирали за всё время жизни Вселенной: почти четырнадцать миллиардов лет. Когда-нибудь они просто тихо потухнут.

– А наше Солнце? Оно ведь тоже карлик? – спросил Мишун.

– Звёзды типа Солнца называют жёлтыми карликами. У них водорода хватает на несколько миллиардов лет. Сейчас наше Солнце в самом расцвете сил. Примерно через два миллиарда лет, когда водород в его ядре превратится в гелий, наступит следующая стадия: ядра гелия начнут сливаться друг с другом. При этом недра станут ещё горячее, Солнце распухнет и превратится в красного гиганта, как Альдебаран. Оно раздуется почти до орбиты Марса, поглотив Землю. Потом красный гигант сбросит внешнюю оболочку, а его ядро очень сильно сожмётся: оно станет размером с Землю и превратится в суперплотный белый карлик.

– Это у которого спичечный коробок вещества тяжелее самолёта? – вспомнил Мишун разговор с братом в начале лета.

– Здорово, что ты это запомнил. Сначала белый карлик будет очень горячим, но постепенно остынет и перестанет светить.

Алекс увидел, что брат загрустил: Земли-то уже не будет.

– Не огорчайся, вспомни лучше наш рисунок с «космическими сутками», – начал он его утешать. – Помнишь, мы прошлым летом представляли всю жизнь Земли – четыре с половиной миллиарда лет, как если бы они прошли за 24 часа?[28] Человекообразные обезьяны в этих космических сутках появились всего восемь минут назад, а два миллиарда лет – это почти десять часов! Я уверен, что выход найдётся.

– Может быть, люди придумают, как отодвинуть Землю подальше от Солнца? – предположил Мишун.

– Хорошая идея, – согласился Алекс. – Имея столько времени, люди наверняка что-то придумают. Главное, чтобы они по своей теперешней глупости не разрушили и не испортили нашу Землю… Но посмотри – погода прекрасная, пойдём на озеро купаться? А про ещё более массивные звёзды я тебе потом расскажу.