Как-то уютным солнечным днём Алекс спросил:

– Ну что, отважная команда, отправимся на экскурсию на окраину Солнечной системы, в вечно холодные и сумрачные места, где мало света и тепла? У нас на очереди Уран и Нептун со своими спутниками.

– Брр, предложение не слишком заманчивое, – откликнулась Лиза.

– Астрономы ничего не боятся и всё изучают! – провозгласил Мишун.

– Тогда стартуем сегодня ночью, – заключил Алекс. – Лиза, ты с нами?

– Конечно! Вдруг вам понадобится моя помощь.

Когда друзья встретились в кабине звездолёта, Алекс напомнил:

– Как и у Юпитера с Сатурном, у Урана с Нептуном нет твёрдой поверхности, зато много спутников. Так что будем садиться на них. Вокруг Урана крутится больше двадцати спутников, все гораздо меньше Луны. Я выбрал для нас самый крупный из них: Титанию. Хоть он и заметно меньше Луны, но в три раза крупнее Цереры. Мы будем там в двадцать пять раз легче, чем на Земле. Ну что, отправляемся на Титанию?

– Ура, я буду там прыгать в двадцать пять раз выше! – обрадовался Мишун.

Когда тьма вокруг рассеялась, звездолёт стоял на небольшой равнине, окружённой красноватыми скалами, кое-где покрытыми льдом. Над горизонтом на фоне чёрного звёздного неба висел наполовину освещённый огромный голубой шар – планета Уран, а рядом с ним были видны ещё три небольших шарика, тоже освещённые наполовину.

– А что, мне нравится! – признала Лиза. – Издали Уран красивый. А рядом другие спутники?

– Да, наша Титания четвёртая по удалённости, если не считать совсем мелких спутничков.

– Давайте выйдем, попрыгаем! – предложил Мишун.

– Мороза не боишься? Минус двести градусов, – попугал Алекс.

– Ничего, у нас же скафандры волшебные, – парировал Мишун.

Путешественники выбрались на равнину. Солнце пряталось за верхушками крутых скал, но мягкий голубоватый свет Урана позволял неплохо видеть даже в тени. Мишун подпрыгнул вверх и подлетел выше ближайшей скалы.

– А я вижу Солнце! – закричал он сверху. – Оно такое крохотное, почти что точка! – Довольный Мишун мягко опустился на поверхность.

– Да, Солнце отсюда кажется в двадцать раз меньше, а тепла и света даёт в четыреста раз меньше, чем на Земле, – пояснил Алекс.

Прыгая и высоко взлетая, друзья передвигались по равнине, пока не встретили на пути довольно широкий каньон. Глубина его терялась во мраке.

– Мне кажется, я могу его перепрыгнуть, – сообщил Мишун.

– Ты что, страшно! – испугалась Лиза. – Даже дна не видно!

– Если что, ты меня спасёшь, – легкомысленно отозвался Мишун, оттолкнулся посильнее… и, словно в замедленной съёмке, перелетел на другую сторону. А потом обратно. – Ух, как здорово! Мне понравилось.

Но никто не захотел последовать его примеру.

– Ладно, команда, возвращаемся на корабль. Нас ещё Нептун ждёт, – скомандовал Алекс.

Когда все снова сидели в кабине «Мечты», Алекс начал рассказывать:

– Сейчас мы отправимся на необычный спутник. Все остальные спутники Нептуна – мелочь пузатая, просто куски камня со льдом. Но Тритон, который лишь немного меньше Луны, был «похищен» тяготением Нептуна из внешнего пояса астероидов и карликовых планет. Это не просто спутник, а полноценная карликовая планета, как считают астрономы. Итак, внимание! Мы на Тритоне.

Всё вокруг исчезло, а потом снаружи возник фантастический пейзаж. Слабо освещённая холмистая ледяная равнина, на которой кое-где возвышались исполинские грязные сугробы и причудливые ледяные скульптуры. Там-сям из круглых ям во льду взметнулись ввысь тёмные клубы дыма. Солнце яркой точкой блестело на чёрном небе, подсвечивая огромный голубой бок Нептуна. Друзья притихли в своих креслах.

Наконец Алекс произнёс:

– Даже я не ожидал на окраине Солнечной системы встретить такое странное место. Здесь ещё холоднее, чем на Титании[24]. Без защиты наши тела за три секунды стали бы твёрже камня и хрупкими, как стекло. Даже воздух замерзает при такой температуре и превращается в лёд. Весь Тритон покрыт коркой ледяного и азотного льда. Но в недрах Тритона ещё осталось тепло, оно плавит азотный лёд, и газ азот вырывается наружу с огромной скоростью. Получаются сверхмощные газовые гейзеры.

– А почему они грязные? – спросил Мишун. – Дымят, прямо как заводские трубы.

– Газ там перемешан с пылью и разными примесями. Потом это всё замерзает и выпадает в виде грязного снега. Но благодаря газовым гейзерам у Тритона есть какая-никакая атмосфера, пусть и чахленькая, и в ней даже дуют ветры. Видите, высоко вверху газовые струи отклоняются в одну сторону, как флажки? А ещё тут есть ледяные вулканы, извергающие расплавленный лёд, который сразу застывает. Такой вот активный спутник. Замёрзший, но живой.

– А до нас кто-нибудь это видел? – спросил Мишун.

– Окрестности Урана и Нептуна изучал только один космический аппарат – «Вояджер–2». Ему пришлось лететь сюда целых двенадцать лет. Но ни на какие спутники он не садился, только издали фотографировал. И ещё один аппарат пролетел мимо, направляясь к Плутону. Так что мы тут первые.

Друзья ещё посидели немного в звездолёте, и Лиза жалобно попросила:

– Давайте, что ли, домой возвращаться. Неуютно мне здесь. И наружу не хочется.

Так завершилось это путешествие.