Почему так?

Все дело в том, что каждое произведение искусства обращается к какой-либо части нашего существа. Картины реалистические, будь то масляная живопись в академической манере, или книжная иллюстрация, взаимодействуют с чувствами и мыслями, которые у нас, что называется, на поверхности. К примеру, картина Перова «Тройка» заставляет сердце сжиматься и сочувствовать сиротам, оставшимся без кормильца. А петербургские коты художника Владимира Румянцева – сплошное «мимими». Именно поэтому их любят печатать на календарях, кружках, футболках – всем том, что называется кратким словом «мерч». Это идеальный подарок, милый, уютный и показывающий Петербург с его теплой, дружеской стороны.

И любое другое реалистичное полотно будет вызывать совершенно конкретные чувства. Улыбку, интерес, восхищение, грусть, нежность, справедливый гнев, тоску, страсть…

Но посмотрите на картину Макса Эрнста «Император Убу».

Что вы чувствуете?

Трудно определить, правда?

Макс Эрнст. «Император Убу» [14]

Эта эмоция не имеет названия, потому что она проявляется не в голове, не в сердце, а где-то очень глубоко. Картина раздражает, тревожит, интригует, гипнотизирует – все одновременно. Она обращается к бессознательному, и основную работу производит именно там. Как и любое абстрактное произведение. Когда вы всматриваетесь в сюрреалистическую работу, то словно ныряете в свои собственные глубины. И там, в неосознаваемых недрах своей души, чувствуете какое-то движение, явное, но невербализуемое. Это чувство шевелится, будто во сне – эдакий кракен, уловивший некий сигнал из верхних слоев. В темной глубине обитают подавленные и вытесненные чувства, а у самого дна – древние воспоминания, общие со всем человечеством. И со всем этим страшно столкнуться…

Вот еще несколько полотен, созданных в разное время, в разных странах, разными художниками.

Пауль Клее. Ab ovo

Ман Рэй. Фовистский пейзаж.

Франсис Пикабиа. «Павония» [15 ]

Что роднит эти, такие непохожие друг на друга, полотна? Подход к их созданию. Художники, написавшие все эти картины, преследовали одну цель: отразить то, что творится на дне их души. Кто-то для этого призывал на помощь все свое мастерство: на некоторых полотнах мы чувствуем руку великолепного рисовальщика. Кто-то просто набрасывал краску на холст в случайном порядке, не задумываясь, отдавшись интуитивному чувству. Но любая из этих картин – нырок в подсознание. И мы, зрители, это ощущаем, хотя не всегда можем выразить вербально. Чужие глубины обращаются к нашим собственным, и там, внутри, начинается волнение.