– Прочтите это! – взвизгивает герцогиня, врываясь в детскую, и сует мне в руки письмо.

Я убеждаюсь, что Мэри не ползет куда не нужно, и читаю, а миледи стоит рядом с багровым лицом и жарко дышит.

Письмо от герцогини Сомерсет, и оно очень странное. Она сообщает, что пришлет кое-какую посуду для детской своей племянницы и в ответ просит доставить ей список ценных вещей, которые есть в детской, чтобы она решила, какой пенсион необходим.

Миледи готова взорваться.

– Какой пенсион необходим? Совет выделил ребенку пятьсот фунтов! И мне бы хотелось знать, где они! Я снова напишу Сесилу, сообщу ему, что близка к разорению и что Мэри Сеймур как недуг, который все сильнее меня тяготит. Миледи Сомерсет должна понять, что ребенок находится здесь, в моем доме, со всей компанией и расходы полностью несу я. Теперь я полагаюсь только на помощь моего доброго Сесила. Мистрис Аглионби, вы не могли бы составить список, если я пришлю к вам писаря? Будьте добры. Он мне нужен сегодня.

– Хорошо, ваша милость, – отвечаю я, возмущаясь про себя тем, что она сравнила мою дорогую девочку с болезнью, но при этом понимая, что должна содействовать ей. – Позвольте, ваша милость, сделать такое предложение: давайте я напишу вам письмо с просьбой выплатить жалованье мне и другим служителям детской, чтобы вы могли приложить его к посланию господину Сесилу в подкрепление своего требования?

– Это превосходная идея! – Герцогиня смотрит на меня с уважением. – Я скажу ему, что мне уже нестерпимо слышать ропот ваших голосов, а мои денежные сундуки сносят это еще хуже.

Она разворачивается и уходит писать письма, а я, взяв перо и бумагу, начинаю составлять список посуды из детской, не в силах поверить, что миледи – нищая. Она понятия не имеет, что на самом деле означает это слово. Ей вполне по средствам содержать Мэри, как подобает ее рангу, просто не хочется нести ответственность за ребенка.

– Нет, милая моя! – Я забираю ложку из пухлого кулачка Мэри. – Играй с Паппи.

Так мы назвали тряпичную куклу, которую я для нее сделала. Мэри всегда берет ее с собой.

– Если нам повезет, – говорю я малышке, – мы поедем жить к дяде Уильяму. Тебе там понравится.