Эта повозка на низких колесах, запряженная крепким осликом, формой своею напоминала большую квадратную корзину с одним сиденьем. В центре его устроилась гувернантка, мисс Ферберн, а по обе стороны от нее, перевесившись через борта повозки, ехали дети с деревянными лопатками и ведерками – предметами, совершенно необходимыми для игры на пляже, куда сейчас и лежал их путь. Повозка скатилась с холма, протарахтела по пустоши и по каменистой тропинке и в конце концов доставила своих пассажиров на широкий, гладкий песчаный берег, где ребята немедленно принялись рыть пруды и ямы и возводить замки и крепости. Этим они занимались здесь каждый день. Все, кроме девочки по имени Фэнси, которая предпочитала придумывать собственные игры.

У нее был сад из морских водорослей, который обильно поливали волны. Дворец, построенный из красных ракушек, где обитали, как волшебные жильцы, маленькие водные существа. В друзья по играм она себе выбирала чаек и куликов. И множество любопытного открывалось ей в наблюдениях за крабами, мечехвостами, мидиями. Но больше всего мечтала Фэнси встретить русалку. Тщетно ее убеждали, что русалок не существует. Она все равно продолжала в них верить и изо дня в день искала, не сомневаясь: настанет миг, когда ее усилия увенчаются успехом.

Другие дети называли русалками тюленей. Им было вполне достаточно наслаждаться зрелищем, когда блестящие эти создания принимались выделывать в воде забавные кульбиты или вылезали на камни, нежась там под лучами солнца и доброжелательно поглядывая на них выразительными своими глазами. Фэнси, однако, не усматривала у тюленей с русалками ничего общего. Тюлени были для этого недостаточно красивы и грациозны. И она упорно ждала встречи с настоящей русалкой.

В тот день, о котором идет речь, Фэнси, как следует пробежавшись с птицами по открытому всем ветрам берегу, посадила в своем морском саду красную водоросль, выпустила на волю водяных жуков и улиток, проведших ночь под кровом ее дворца, и направилась в тихий уголок у скалы – любимое место ее одиноких игр.

Там села она в ожидании встречи с русалкой. Начинался прилив. Волны накатывали одна на другую. Фэнси, следя за ними, вдруг заметила, как на одной из них приближается к берегу… нечто. Определенно не лодка, не буй и не тюлень.

Длинное, со спутавшимися волосами на голове, с продолговатым тонким хвостом, существо это вроде бы шевелило, словно пловец, чем-то похожим на короткие руки. Фэнси пристально вглядывалась вдаль, все сильней уверяясь, что видит русалку, пока большая волна не выкинула наконец непонятный предмет на берег. Он оказался вырванным с корнем куском ламинарии. Фэнси едва не расплакалась от разочарования, но миг спустя лицо ее просияло.

– Раз ни одна русалка ко мне не приходит, я сделаю ее сама! – воскликнула она, пританцовывая вокруг водоросли.

А затем взобралась чуть выше по берегу, чуть поразмыслила и принялась за работу. С помощью палочки нарисовала на твердом клочке песка контур русалки. Приделала к ее голове волосы из коричневой травы, уложив их пышными локонами по обе стороны лица. Ради самого лица Фэнси даже пожертвовала своим дворцом, сняв с него красивые розовые и белые ракушки. Глаза русалки она изготовила из двух серых камушков. Шею и руки – из ракушек покрупнее. Для платья замечательно подошли разноцветные водоросли – красные, зеленые, пурпурные и желтые. Пышнейшее великолепие, добиваясь которого Фэнси опустошила свой сад.

– Люди считают, что у русалок обязательно должен быть хвост, – задумчиво проговорила она. – Я могла бы сделать его из этой вот большой ламинарии. Но она некрасивая, а мне хочется, чтобы у моей русалки хвост был красивый, поэтому я его делать не стану.

И вместо хвоста Фэнси выложила под бахромчатым подолом русалкиной юбки две белые изящные ноги из длинных тонких ракушек. Затем на голове у русалки возник венок из маленьких морских звезд. Платье на талии обхватил пояс из оранжевых крабиков. На пуговки пошли фиолетовые ракушечки. А сережками стали два белых камушка, блестевшие не хуже жемчужин.

– Теперь в одну руку я вложу ей зеркало, а в другую гребень, как поется в песне, и русалка будет готова, – тихо проговорила очень собою довольная девочка.

Ей достаточно быстро удалось отыскать скелет маленькой рыбки, из которого вышел прекрасный гребень. Медуза в рамке из ракушек стала зеркалом. Вложив и то и другое в руки своей русалке, Фэнси добавила еще ей на запястья по браслету из красных кораллов.

– Ну вот. Теперь все! – объявила она, пританцовывая и напевая:

Пока Фэнси трудилась, прилив усилился. Волна накатила русалке на ноги.

– Ой, как жалко, что я не догадалась сделать ее выше по берегу! – спохватилась девочка. – Ее ведь здесь вовсе смоет. А мне хочется ее сохранить и показать тете Фэнтези. Бедная моя русалка! Теперь я тебя потеряю. Но может, в море тебе будет лучше. Что ж, уплывай, если хочешь.

И Фэнси поднялась на скалу, чтобы понаблюдать оттуда, как начнет разрушаться ее творение. Но волны, казалось, сжалились над русалкой. Накатывая на нее одна за другой, они отчего-то не наносили ей никакого вреда. И тут накрыл ее высоченный вал…

«Теперь уж точно конец», – подумала Фэнси. Но нет. Вместо того чтобы оставить на берегу хаос из водорослей, камней и ракушек, волна, подняв вверх всю фигуру, бережно унесла ее на своей спине в море.

– Прощай! Прощай! – прокричала Фэнси ей вслед.

Русалка исчезла из вида. Фэнси закрыла лицо ладонями. Ей сделалось ужасно горько. Она ведь успела уже привязаться к русалке. И самые лучшие свои сокровища ей отдала. Новая волна разбилась о берег, но Фэнси смотреть на нее не хотелось и она продолжала стоять, прижав ладони к глазам, полным слез. По песку зашуршали чьи-то шаги. Кто-то к ней приближался, но Фэнси даже и не подумала взглянуть, кто именно. Ни один из прежних друзей по играм не в силах сейчас был утешить ее.

– Фэнси, Фэнси, – вдруг донесся до нее легкий, как ветерок, голос, звучавший нежнее всех голосов, которые ей приходилось когда-нибудь слышать.

Но она все равно не стала смотреть. А шаги тем временем замерли совсем рядом с ней, и чья-то рука, холодная, мокрая, дотронулась до ее локтя. Фэнси, вздрогнув, открыла лицо и увидела девочку небольшого роста. Она широко улыбалась. Зубы ее походили на маленькие жемчужины.

– Ты хотела со мной играть, вот я и пришла, – произнесла она нежным, как ветерок, голосом.

– Но кто ты? – во все глаза смотрела на нее Фэнси со смутным чувством, что раньше уже видела эту незнакомую девочку.

– Твоя русалка, – ответила та.

– Мою русалку волна унесла в море, – с грустью возразила Фэнси.

– Она унесла меня, чтобы дать мне жизнь, а потом снова вернуть к тебе, – объяснила вновь прибывшая.

– То есть ты и правда моя русалка? – заулыбалась уже почти поверившая в это Фэнси.

Чем внимательнее приглядывалась она к неожиданной гостье, тем больше находила в ней сходства с фигуркой, сделанной на песке. Но девочка, конечно, состояла вовсе не из камней и ракушек. И лицо ее обрамляли не водоросли, а вьющиеся длинные каштановые волосы. Голову увенчивал венок из морских звезд. Серые живые глаза весело поблескивали. На щеках играл румянец. Губы розовели. Белая шея и руки обрели подвижность. Из-под бахромы полосатой юбки виднелись маленькие изящной формы ступни. В ушах мягко переливался жемчуг. Запястья украшали браслеты из красных кораллов. Талию обхватывал золотой пояс. А в руках девочка держала настоящие гребень и зеркало.

– Да, ты действительно моя прекрасная русалочка, – приблизившись к гостье вплотную, уже совершенно уверенно заключила Фэнси. – Но каким образом ты наконец объявилась у меня?

– Милый друг, ты верила в меня, долго ждала и искала. Мало того, ты создала мой образ, пожертвовав ему свои очень ценные сокровища. А еще ты обещала любить меня и заботиться обо мне. Как же могла я после такого не прийти к тебе? И море, которому ты дорога так же, как оно дорого тебе, помогло исполнить твое желание.

– Я так рада! Так рада! Милая моя русалочка! – Фэнси обняла ее и поцеловала в щеку. – Как же тебя зовут?

– Зови меня красивым именем моей немецкой кузины Лорелеи, – ответила русалка, в свою очередь целуя ее.

– Ты согласишься жить у меня дома, милая Лорелея? – робко осведомилась Фэнси.

– Если пообещаешь никому не рассказывать, кто я и откуда, то да. Я останусь с тобой, пока ты любишь меня и веришь в меня. Но как только ты утратишь веру, я мигом исчезну и никогда не вернусь, – ответила Лорелея.

– Конечно же, я обещаю хранить наш секрет, но люди ведь непременно начнут расспрашивать. Как я тогда объясню им, кто ты? – озадачилась Фэнси.

– Отвечай, что нашла меня на берегу, а прочее предоставь мне. Только не ожидай от других такой же любви ко мне, какую испытываешь ты. Люди всякое-разное говорить начнут. Многих мое появление совсем не обрадует. Может, они даже станут возражать против нашей дружбы и попробуют нас разлучить. Выдержишь ли ты такое? Не предашь?

– Думаю, выдержу. Но почему ты считаешь, что не понравишься людям? – забеспокоилась Фэнси.

– Потому что большинство их не похоже на тебя. – Глаза русалки заволокли блестящие, словно море, слезы. – Люди видят только собственный мир. Все, что за его пределами, от них скрыто. И другая жизнь, и ее красота. Твоя тетя Фэнтези верит, что все это есть, и потому ей я понравлюсь. А вот дяде Факту – нет. Он тут же начнет выяснять, кто я такая, но не раздобудет обо мне, разумеется, никаких справок и, решив, будто я бродяжка, а значит, тебе не компания, захочет отправить меня в приют. Я его боюсь и постараюсь не попадаться ему на глаза.

– Я позабочусь, милая Лорелея, чтобы никто тебя не тревожил. Ой, мисс Ферберн меня зовет. Надо идти. Дай мне руку и ничего не опасайся.

Взявшись за руки, они поспешили к другим детям. Те, прекратив копаться в песке, уставились на незнакомую девочку. И мисс Ферберн, мудрая, добрая, но чересчур правильная, тоже пристально посмотрела на Лорелею и удивленно осведомилась у Фэнси:

– Где ты, милая, отыскала это странное дитя?

– Там, на пляже. Правда, она хорошенькая? – очень гордясь своей новой подружкой, ответила Фэнси.

– На ней нет обуви, значит она нищенка и мы с ней играть не должны, – заявил один из мальчиков, которому дома давно уже объяснили, что бедные люди ужасны.

– Но у нее такие красивые браслеты и серьги! – залюбовалась украшениями одна из девочек, придававшая очень большое значение одежде.

– По-моему, она не получает хорошего образования, – предположила другая девочка. Саму ее заставляли до того усердно учиться, что страдалица, у которой совсем не оставалось времени на игры, заболела от перенапряжения. Лишь здесь, у моря, куда привезли ее оздоровляться, удалось ей впервые познать радость лепки куличиков и строительства песчаных крепостей.

– Как тебя зовут и кто твои родители? – посчитала необходимым выяснить у незнакомки мисс Ферберн.

– У меня нет родителей, а имя мое Лорелея, – ответила русалка.

– То есть тебя зовут Лоли? Следи за своим произношением, дитя, – назидательно произнесла гувернантка, готовая поправлять каждого встречного. – Где же твой дом?

– У меня нет сейчас дома, – улыбнулась русалка.

– Неправда! – пылко возразила Фэнси. – У тебя есть дом. Мой дом. Ты будешь теперь всегда со мной. Это моя сестричка, мисс Ферберн. Я нашла ее, оставлю у себя и постараюсь сделать счастливой.

– Твой дядя этого не одобрит! – Лицо мисс Ферберн сразу посерьезнело.

– Зато тетя одобрит. А дядя тоже согласится, если я докажу, что прилежно учу уроки и назубок затвердила таблицу умножения. Он хотел дать мне немного денег. Пора, говорит, тебе знать им счет. Но я их теперь не возьму взамен на то, что со мной будет жить Лорелея.

– Ну и глупо, – посмотрел на нее, как на сумасшедшую, мальчик, которому не нравились босоногие люди.

– А вот и нет. Ведь если она будет у нее жить и окажется доброй, то подарит ей что-нибудь из своих прекрасных вещей, – возразила девочка, обожавшая одежду и украшения.

– Знать счет деньгам очень полезно и важно. Я хорошо веду всему счет. Мама говорит, у меня большой ар-иф-метичес-кий талант, – сообщила бледная девочка, перенапрягшаяся от учебы.

– Мы едем домой. Время обедать. Фэнси, ты можешь взять Лоли с собой, а там уж твой дядя решит, можно ли тебе оставить ее у себя, – сказала мисс Ферберн, подсаживая детей в повозку.

По дороге Фэнси держала русалку поближе к себе, а как только они добрались до большого отеля, где все эти дети жили с матерями и отцами или дядями и тетями, поспешила с новой подругой к тете Фэнтези.

Та, отнесясь с большим интересом к столь неожиданно и таинственно появившемуся одинокому ребенку, ответам девочки, не знающей, кто она, откуда и как здесь оказалась, вполне поверила, допуская какие-то необычайные обстоятельства, с этим связанные, и согласилась оставить ее хотя бы на время.

– Удивительно, до чего романтично! – сказала тетя. – Сколько мы всего сможем теперь себе навоображать! Ах, какая же захватывающая история! Впоследствии, однако, я надеюсь, тайна откроется. А пока пускай Лорелея живет у нас. Мы с ней наверняка подружимся.

И тетя Фэнтези в знак, что принимает девочку, коснулась легонько ладонью ее головы. Но тут появился дядя Факт. Следует сразу отметить, что, хотя тетя Фэнтези и дядя Факт были женаты, он мало в чем на нее походил. Грациозная, яркая и очаровательная миссис Фэнтези была великолепной рассказчицей, писала стихи и романы, которые пользовались популярностью у молодых читателей, и водила дружбу с некоторыми из всемирно известных людей. Мистер Факт же ни общительностью, ни живостью нрава не отличался. Мрачный, серьезный, он строго придерживался раз и навсегда избранных жизненных правил и принципов, принимая на веру лишь факты, которым мог найти доказательства, и с этой дороги его нельзя было свернуть никакими силами. Подобные ему люди, безусловно, весьма полезны. Знал он невероятно много, причем каждое добытое сведение и наблюдение скрупулезно записывал, чтобы потом поместить в огромную энциклопедию, над которой трудился уже много лет. Романтические полеты фантазии его решительно не увлекали. Он признавал только реальность и неустанно докапывался до сути различных явлений. Ему очень хотелось, чтобы Фэнси стала такой же здравомыслящей. Он упорно заставлял ее учиться, прививая страсть к просвещению. Тетя же, очарованная живостью девочки, напротив, изо всех сил развлекала ее. Время они проводили вместе весело и беззаботно. Это, пожалуй, могло бы навредить племяннице, но так как дядя постоянно призывал ее к порядку, то она получала в меру все, что необходимо каждому из нас.

Дядя Факт вошел, держа, по обыкновению, в руке блокнот.

– Ну и ну! Это еще кто? – уставился он сквозь очки на незнакомую девочку.

Тетя Фэнтези начала было рассказывать ему таинственную историю появления Лорелеи, но он перебил ее:

– Нет-нет, дорогая. Прочь всякие домыслы. Мне нужны только факты. Ты по своей наивности слишком многое принимаешь на веру. Но, во-первых, на слова Фэнси нельзя полагаться, а во-вторых, я лично убежден: если девочка эта обладает хоть крупицей разума, она должна знать о себе гораздо больше, чем говорит. Ну-ка, Лоли, скажи мне честно, откуда ты здесь взялась?

Русалочка, покачав головой, ответила прежнее:

– Фэнси нашла меня на пляже и хочет, чтобы я с ней осталась. Я не причиню ей вреда. Разрешите мне, пожалуйста, у вас жить.

– Ее явно выбросило на берег после какого-то страшного кораблекрушения. Она теперь ничего о себе не помнит, но, судя по типу ее необычной для наших мест красоты, по акценту и украшениям, я склоняюсь к выводу, что она иностранка, – проговорила, указывая на русалку, тетя Фэнтези.

– Вздор, моя дорогая, – решительно возразил дядя Факт. – На ней не жемчуг, а белые камушки. Браслеты же и вовсе, если внимательно приглядеться, те самые, которые ты подарила Фэнси за то, что ей удалось так хорошо запомнить прочтенную мною лекцию о кораллах.

Вертя Лорелею, он разглядел ее со всех сторон, ущипнул легонько за щеку, внимательно изучил ее платье.

– Оставьте ее, пожалуйста, жить у нас. Я буду о ней заботиться. Мы станем самыми счастливыми подругами! – начала умолять Фэнси.

– Счастливыми или нет, можно будет понять лишь со временем, – покачал головой дядя Факт, по-прежнему не сводя с незнакомки своих все подмечающих глаз. – Вот ты сказала, что будешь о ней заботиться, а располагаешь ли ты для этого необходимыми средствами? Ей ведь нужны и еда, и одежда.

– Я надеялась, ты мне с этим поможешь, – ответила Фэнси.

– Не торопись изъявлять к чему-то готовность, пока у тебя нет уверенности, что ты в силах это осуществить, – произнес нравоучительно дядя Факт, отметив что-то у себя в блокноте. – Впрочем, пусть пока девочка останется. Я проверю, насколько она умна, а позднее, когда мы возвратимся в город, отправлю ее в одну из наших благотворительных школ, чтобы ее научили там, как саму себя содержать. Ты, Лоли, грамотная? Читать умеешь?

– Нет, – широко распахнула глаза русалка.

– А писать и считать?

– Не понимаю, о чем вы? – в искреннем недоумении спросила она.

– О, какова степень невежества! – воскликнул дядя Факт.

– Может быть, тебе когда-нибудь приходилось шить или ухаживать за младенцами? – мягким тоном поинтересовалась тетя Фантазия.

– Я умею только играть, петь и причесывать свои волосы, – внесла ясность русалка.

– Понятно. Наверняка дочь какого-нибудь шарманщика. Ну, хорошо хоть за волосами сама ухаживаешь. Фэнси и того не умеет, – хмыкнул дядя Факт.

– Пожалуйста, Лорелея, спой нам, – прошептала его племянница.

И голосом чистым и звонким, словно журчание волн, Лорелея запела, да так, что Фэнси, охваченная восторгом, принялась танцевать, тетя Фэнтези затаила дыхание, а суровый дядя Факт, совершенно невольно и неожиданно для себя, почти растрогался.

– Хорошо. Прямо-таки очень хорошо, – заключил он, едва русалка умолкла. – У тебя прекрасный голос. Прослежу, чтобы тебя надлежащим образом обучили. Сможешь потом уроками музыки на жизнь себе зарабатывать. – И он зашуршал страницами своего блокнота, содержащего списки всех полезных людей, мест и предметов на свете, в поисках имени самого лучшего преподавателя вокала.

Лорелея рассмеялась над его предложением, а Фэнси подумала, что петь, вероятно, станет совсем не в радость, если делаешь это не от души, а ради заработка.

Дядя Факт старательно наводил справки о гостье, но выяснить ему ровным счетом ничего не удавалось, а сама Лорелея и Фэнси от дальнейших расспросов продолжали увиливать.

Дружба с русалкой делала Фэнси необыкновенно счастливой. Та тоже привязалась к девочке, но с другими детьми держалась скованно, застенчиво, будто бы опасаясь расспросов о себе и понимая: скажи она правду, ей все равно не поверят. Дети, в свою очередь, тоже почти не обращали внимания ни на нее, ни на Фэнси. Она ведь и прежде играла отдельно от них, а теперь, впервые найдя настоящую подругу, тем более не испытывала потребности в играх с кем-то еще. Им с Лорелеей никогда не было скучно вдвоем. Дружили они, можно сказать, упоенно. Лорелея научила девочку множеству нового. А истории знала такие захватывающие, что даже тетя Фэнтези поражалась, когда племянница пересказывала их ей. Поражался и дядя Факт, но не историям, а количеству сведений о морских растениях, которые почерпнула откуда-то Фэнси.

Плавала Фэнси теперь благодаря урокам русалки как рыба. Трюки, которые подруги вытворяли вместе на море, приводили людей в восторг, и зрителей собиралась целая толпа. Признательная Фэнси пробовала научить Лорелею чтению, письму и шитью, но – увы… При всем старании и любви к своей юной учительнице, русалка к учебе оказалась невосприимчива и лишь убаюкивала вечерами подругу прекрасными колыбельными.

Предположения о непонятно откуда возникшей девочке строились самые разные. Странности ее были скоро всеми замечены. Она отказывалась от любой еды, кроме фруктов и моллюсков. Пила только соленую воду. Облегающую одежду не любила и, пренебрегая наставлениями дяди Факта, всюду ходила в своем свободном зеленом платье, распустив волосы и босой. По утрам, среди дня и вечером непременно плавала в море, сколь бы ненастной ни выдавалась погода. Спать соглашалась лишь на матрасе, набитом сушеными водорослями. Низала прекрасные ожерелья из ракушек. Доставала с морского дна великолепнейшие образцы кораллов, растений и мхов, ныряя в таких местах, где никто иной не отваживался. Кораллы и ожерелья эти многим хотелось купить, но она, отказываясь от денег, дарила их тете Фэнтези, к которой была привязана почти так же, как к Фэнси.

Иным людям необычная девочка нравилась, иным – нет, и любопытно, как окружающие разделялись своим к ней отношением. Расположены были к русалке поэты, художники, дети – из тех, что нежны и задумчивы, и пожилые леди и джентльмены, которым сквозь годы забот и трудностей удалось пронести свежий и непредвзятый взгляд на мир. От песен русалки их лица светлели. И они с удовольствием наблюдали издали за играми двух подруг.

А вот вечно веселящимся молодым леди и джентльменам, серьезным практичным людям, не ценящим ничего, кроме мирских благ и денег, и вымуштрованным воспитанием детям, больше напоминающим маленьких взрослых, Лорелея не нравилась. Они, недоуменно пожимая плечами, награждали ее презрительными усмешками. От таких Фэнси с русалкой старались держаться подальше.

«Пока все вроде складывается неплохо, – принялся как-то размышлять дядя Факт. – Фэнси окрепла и, благодаря моим неустанным заботам, не совсем праздно проводит время. Но пребывание наше здесь подходит к концу. Как только вернемся в город, я отведу этого чужого ребенка в благотворительное заведение. Посмотрим, что они там про нее скажут».

Так размышлял мистер Факт, прогуливаясь по пляжу после целого дня напряженных трудов над своей энциклопедией. В тихом месте он опустился передохнуть на камне. Закат был прекрасен, но мистера Факта столь бесполезные вещи не волновали. Сперва он изучил состояние облаков, затем уровень прилива и отлива, а потом принялся было измерять температуру воздуха, но тут внимание его привлекли голоса. Движимый любопытством, пожилой джентльмен украдкой выглянул из-за камня.

Фэнси и Лорелея, опустив ноги в воду, чем-то сосредоточенно занимались. Мистер Факт вгляделся попристальней сквозь очки. Лорелея низала жемчуг. Фэнси плела из красивого тростника корону.

– Вот бы мне сплавать к себе домой. Тогда я принесла бы вам с тетей жемчуг куда красивее, чем здешний. Но это слишком далеко, и у меня теперь доплыть туда не получится, – вздохнула Лорелея.

«С этим следует разобраться, – подумал, насторожась, дядя Факт. – Девчонка явно все о себе знает и, кажется, готова поделиться этим с Фэнси».

– Меня не волнует жемчуг. Главное, у меня есть ты, дорогая моя подруга, – ответила ласково Фэнси. – Расскажи мне лучше что-нибудь интересное или спой, а я подарю тебе эту корону.

– Ладно, я спою тебе одну песенку, в которой есть то, что твой дядя Факт называет моралью, – рассмеялась звонко русалка и чудесным своим голоском запела историю про

«Мораль действительно налицо, – заключил дядя Факт, когда песенка кончилась. – Однако поймет ли ее глупенькая Фэнси?» – задумался он, вновь украдкой высовывая лысую голову из-за камня.

– Спасибо тебе. Замечательную ты для меня спела песенку, – проговорила тем временем его племянница. Склонившись над Лорелеей, чтобы надеть ей корону, она заметила, с какой тоскою та смотрит на воду, которая омывала ее босые ноги, и с беспокойством осведомилась: – Ты ведь не жалеешь, что стала моей подругой?

– Пока нет. Я счастлива нашей дружбой и ради нее готова не быть русалкой, – прижалась Лорелея щекой к румяной щечке Фэнси.

– И я счастлива с того самого дня, как моя игрушечная русалочка превратилась в настоящую. Мне так хочется, чтобы все узнали и об этом чуде, и о том, кто ты на самом деле. Уверена: остальные тогда полюбят тебя не меньше, чем я. И уж конечно, ты никому больше не покажешься маленькой бродяжкой.

– Но большинство этих остальных не поверит нашей с тобой истории, – покачала головой Лорелея. – Да и от той малости, что поверит, ты не дождешься столь же дружеских чувств ко мне, какие испытываешь сама. Я для них окажусь чем-то вроде диковинной зверюшки, которую ловят, сажают в клетку и потом всем показывают. А такого мне долго не выдержать. Неволя – для меня смерть. Пообещай еще раз, что никому обо мне никогда не расскажешь.

– Никогда, – обняла ее Фэнси. – Только вот что с нами будет, когда мы вернемся в город? Дядя ведь собирается тебя там куда-то отдать. Смогу ли я хоть иногда с тобой видеться? И выдержишь ли ты долго без любимого моря? Город-то от него далеко.

– Попробую выдержать ради тебя. А если станет совсем невтерпеж, вернусь сюда дожидаться, когда ты приедешь следующим летом.

– Нет, я не хочу расставаться с тобой на целый год, – возразила Фэнси. – Если дядя действительно нас разлучит, давай лучше сбежим вместе, и я стану, как ты, русалкой.

И подружки, полные решимости не разлучаться, крепко обнялись, не заметив тенью скользнувшего мимо них дядю Факта. Бедный пожилой джентльмен был изрядно озадачен. За всю свою длинную жизнь он ни разу еще не впадал в такую растерянность.

– Русалка, вот оно, значит, как, – бормотал он себе под нос, вышагивая по влажному песку. – Я всегда подозревал, что девчонка глупа, и вот наконец окончательно в этом убедился. Подумать только, вообразила себя русалкой! И главное, Фэнси ей верит. А все из-за этих сказок и книжек про всякие чудеса. Я сто раз уже предупреждал жену, что Фэнси читает их слишком много. Забила себе ими голову и готова теперь поверить любой небылице. Но мне-то теперь как прикажете быть? Если я отправлю Лоли к благотворителям, то Фэнси, скорее всего, от отчаяния сбежит вместе с ней. Оставлю у нас, так девчонка эта вот-вот превратит дорогую мою племянницу в такую же сумасбродку, как она сама. До чего же униженным я себя почувствую, если Фэнси начнет утверждать, будто ее подруга русалка! Это же, прости господи, чистейший абсурд.

Дядя Факт совершенно растерялся. Тетя Фэнтези повезла в город издателю рукопись своего нового романа, и посоветоваться с ней он не мог. А так как никого постороннего посвящать в семейные дела ему не хотелось, то он, хорошенько поразмыслив, взялся уладить все самостоятельно.

Едва девочки прибежали домой, как он, отправив Фэнси в библиотеку, затеял с Лорелеей серьезную беседу. Дядя Факт очень старался вызвать ее на откровенность, но она то смеялась, то танцевала, то рассказывала ему о себе лишь прежнее: познакомилась с Фэнси на пляже, а как туда и откуда попала – не помнит.

Дядя Факт рассердился, сказал, что не верит ей, и потребовал правды. Лорелея горько расплакалась, но сквозь слезы все равно продолжала твердить свое. Тогда пожилой джентльмен, заперев ее в комнате, отправился к Фэнси, которой немедленно объявил, что ему удалось подслушать их с Лорелеей разговор на пляже и что подруга ее либо глупа, либо лжива, раз настаивает, будто она русалка.

– Но, дядя, я и правда сделала себе русалку, а потом увидела, как волна унесла ее в море и вскоре вынесла на берег живую Лорелею! – с искренней убежденностью заявила Фэнси.

– Вполне допускаю, что ты действительно вылепила какую-то фигуру, которую назвала русалкой. Это абсолютно в твоем духе, – покивал мистер Факт. – Однако ожить сделанное тобой существо не могло ни при каких обстоятельствах. Это противоречит законам природы. Не хочу даже слышать о подобном вздоре. Да ты, кстати, и не видела, как море выносит твою русалку ожившей. Лоли сказала мне, что ты стояла на берегу, опустив голову и зажмурив глаза, пока она тебя не коснулась. Следовательно, тебе просто почудилось, будто эта девчонка похожа на изготовленную тобой фигуру. Ну а хитрюга Лоли, конечно, продолжала тебя поддерживать в твоем заблуждении. Да, я считаю ее хитрой и лживой. И чем скорее я вас разделю, тем для тебя будет полезнее.

Говорил дядя возмущенно и громко, и Фэнси перепугалась. Его доводы звучали так убедительно, что она начала сомневаться: вдруг дядя прав, а она не права? Но как же жалко ей было отказываться от романтичной истории!

– А если я соглашусь, что Лорелея просто девочка, ты согласишься оставить ее со мной? – спросила она, совершенно позабыв, что с утратой веры в русалку та окажется для нее потеряна.

– О-о, начала приходить в себя, не так ли? – улыбнулся дядя. – Опомнилась? Готова признать, что не веришь в русалок и прочую ерунду? – Все это время он раздраженно шагал взад-вперед по комнате, но теперь остановился.

– Если ты точно знаешь, что русалок не было и не может быть нигде, кроме сказок, наверное, я должна с тобой согласиться, хотя мне это и горько, – вздохнула племянница.

– Вот ответ разумной девочки! – явно обрадовался дядя. – А теперь подумай еще, моя дорогая, и ты обязательно придешь к выводу, что вместе со всей этой сказочной ерундой тебе следует отказаться и от Лорелеи, – торопливо добавил он.

– Ну нет! – запротестовала Фэнси. – Мы же подруги! Она очень хорошая! Я не могу от нее отказаться!

– Прежде чем утверждать такое, ответь мне, пожалуйста, на ряд вопросов. Тогда ты сама убедишься, что она далеко не хорошая, а следовательно, совершенно логично тебе будет от нее отказаться. – И дядя Факт начал спрашивать, с каждым новым вопросом загибая по пальцу: – Если русалок не существует, значит Лоли обманывала тебя, утверждая обратное?

– Да, сэр.

– Разве не влияла она на тебя таким образом, что тебе хотелось проводить с ней больше времени, чем со мной и тетей?

– Да, сэр.

– Разве не стало тебе интереснее слушать ее истории и песни, чем учиться?

– Да, сэр.

– А разве хорошо вводить людей в заблуждение, отрывать их от родных, которые им, как мы тебе с тетей, словно отец и мать, и принуждать любить глупые сказки больше разумных ученых книг?

– Нет, сэр, наверное, нехорошо.

– Итак, выходит, как ты сама можешь видеть, что Лоли ведет себя неправильно и дурно на тебя влияет, а значит, в подруги тебе совершенно не годится.

Фэнси молчала. Дядя Факт в разговорах с ней выворачивал все таким образом, что его вроде бы неоспоримые доводы оставляли, однако, место для ее сомнений. Вот и сейчас она ощущала то же самое. И, не зная, как доказать не только его, но и свою правоту, расплакалась.

Дядя Факт желал настоять на своем, но вовсе не намеревался прибегать к жестокости. Слезы Фэнси его смягчили, и он, усадив племянницу к себе на колени, ласково произнес:

– Ты помнишь историю про немецкую Лорелею? Она заманивала своими песнями людей в воду на погибель.

– Да, – подняла на него глаза Фэнси. – Помню. Очень это грустная история.

– И твоя Лорелея тоже тебя обязательно доведет до беды, если ты будешь во всем ее слушаться, – продолжил дядя. – Вот, предположим, она и правда русалка. Тогда рано или поздно она заманит тебя на глубину, где ты утонешь. Такова уж их цель. А если она просто девочка, которая лжет, прикидывается, будто ничего не может и не умеет, чтобы о ней заботились, а она только праздно проводила время, то, вероятно, такое влияние для тебя еще хуже, чем гибель в воде. У меня нет своих детей. Ты мне как дочь, и я хочу тебе только счастья. А девчонка эта тебе навредит. Она мне не нравится. Откажись от нее, прошу! Ты сделаешь это ради меня?

Чем дольше слушала Фэнси дядю, тем сильнее меркла для нее привлекательность дружбы с Лорелеей. Русалки стали ей представляться уже не заветной мечтой, а существами коварными и опасными. Ведь дядя Факт очень любил Фэнси и искренне тревожился за нее, так что Фэнси, которая тоже любила дядю, заразилась его тревогой. Невольно пришли ей на память кое-какие поступки подруги, которые и впрямь были не слишком правильными. И девочке показалось, что самым лучшим для нее будет дядю послушаться, доказав ему тем самым свою преданность. Но сердце ее, однако, по-прежнему не отпускало дорогую Лорелею. Фэнси закрыла лицо руками. Замерла на мгновение. Всхлипнула. И, обхватив дядю за шею, сдавленным шепотом произнесла:

– Ладно, я откажусь, но только будь к ней добр. Я ведь ее так любила.

И тут по дому пронесся протяжный печальный крик. Лорелея вбежала в библиотеку, поцеловала Фэнси и, заламывая от отчаяния руки, кинулась к морю. Фэнси помчалась следом, но увидала на песке лишь разбросанные камушки, ракушки, водоросли… Словом, все то, из чего сделала она свою игрушечную русалку.

– Ну, теперь ты наконец веришь? – прокричала Фэнси дяде, который в полном изумлении тоже уже стоял на берегу.

Пожилой джентльмен огляделся по сторонам:

– Нет, дорогая, не верю. История, разумеется, странная, но рано или поздно ей найдется вполне разумное объяснение.

Тайна, однако, так навсегда и осталась тайной. Люди со временем позабыли о странной девочке, а Фэнси никогда про нее больше не заговаривала. С дядей Фактом отношения у нее складывались все лучше и лучше. Он был очень доволен племянницей, и она научилась любить его не меньше, чем тетю Фэнтези. Друзей, правда, у нее так и не появилось. Каждое лето, возвращаясь на побережье, она первым делом спешила к скале, у которой раньше играли они с Лорелеей, простирала руки к морю и звала с надеждой:

– Вернись ко мне, дорогая моя подруга!

Но Лорелея не возвращалась.