Когда отец Натали Бэгнолл открыл входную дверь и все представились, возникла некоторая неловкость. Возможно, потому что молодая женщина, сопровождавшая двух детективов, явно сама была не из полиции. Судя по лицу в синяках. А может, просто потому что Финн выглядела как… ну, Финн. Учтивость явно не позволяла мистеру Бэгноллу задавать вопросы, так что Миллера, Сю и Финн пригласили войти и провели в гостиную, где сидели Натали и ее мать.

Вид у обеих был измученный.

Снова последовали представления, но на этот раз, когда взгляды наконец обратились к ней, Финн взяла инициативу на себя.

– Я дружила с Энди, – сказала она.

Миллер с облегчением выдохнул. Хотя он инстинктивно чувствовал, что ее присутствие не повредит, он все еще не решил, как объяснить присутствие бездомной наркоманки в доме семьи жертвы. Он надеялся, что ее простого объяснения достаточно.

Натали встала, подошла и обняла Финн.

– Вы уже поймали его? – Отец Натали, может, и был вежлив, но точно умел быть прямолинейным, когда требовалось.

– К сожалению, нет, сэр, – сказала Сю.

Мистер Бэгнолл отвернулся, покачав головой.

– Но у нас есть важная новая информация, которая…

– Нам нужно быстро переговорить с Натали, – сказал Миллер.

Мистер Бэгнолл обернулся.

– Все, что вы хотите сказать нашей Натали, касается и нас.

– Я понимаю, – сказал Миллер.

– Все в порядке, пап, – успокоила его Натали.

– Может, я приготовлю всем чаю? – Миссис Бэгнолл быстро встала и направилась к кухне. – Поможешь мне, дорогой? – Она остановилась и подождала мужа. Когда тот неохотно подошел, она взяла его за руку, потом оглянулась на Миллера и остальных. – Есть печенье, если кто-нибудь хочет.

Миллер подумал, что ликовать было бы неуместно, и подавил желание вскинуть руку.

– Было бы замечательно, спасибо.

Все четверо оставшихся в комнате сели.

– Так что за важная информация? – спросила Натали.

Полицейских отправили к дому накануне вечером. Патрульная машина с тех пор дежурила снаружи, а пешие патрули обходили прилегающие улицы. Натали и ее родителей предупредили, что есть причины беспокоиться об их безопасности, но от предложения переехать в безопасное место они отказались. Теперь, не вдаваясь в подробности (избегая любых упоминаний о найденном в гестхаусе списке), Сю объяснила Натали, что та почти наверняка даже в большей опасности, чем они предполагали. И что нужно серьезно подумать о дополнительных мерах безопасности, пока угроза не будет устранена.

Поскольку Финн никто не говорил, как себя вести, она была более прямолинейна в описании ситуации.

– Он думает, что портфель у тебя, – сказала она. – Поэтому будет охотиться за тобой.

Натали просто уставилась на нее.

Поняв, что Натали впервые слышит о портфеле и не догадывается, насколько он важен, Миллер постарался объяснить все как можно яснее. Он снова опустил некоторые жуткие подробности (включая отрубленные и уже разлагающиеся руки), одновременно подчеркивая, на что готов пойти человек, чтобы заполучить этот портфель.

– Я действительно считаю, что вам стоит дать нам перевезти вас в безопасное место, – сказал он. – Вас и ваших родителей.

Натали покачала головой.

– Мы уже обсуждали это вчера вечером.

– Я знаю, но это все равно было бы разумнее.

– Я не понимаю. Тут же повсюду полицейские – вряд ли он просто постучится в нашу дверь, верно?

– Просто на всякий случай, – сказал Миллер.

Девушка задумалась.

– И что будет, если я окажусь запертой где-то в безопасности бог знает на сколько времени? – Она посмотрела на Миллера и Сю. – Что будет с ним?

– Надеемся, он сдастся, – сказала Сю. – Когда поймет, что не сможет до вас добраться.

– И что потом? Он исчезнет?

– Возможно…

Теперь уже Финн уставилась на Сю и Миллера.

– Разве вы не хотите его поймать?

Миллер знал, что согласно строгим протоколам об участии гражданских лиц в полицейских расследованиях он обязан велеть Финн держать свои мысли и наблюдения при себе. Он этого не сделал.

– Разумеется, хотим, но…

– Верно. – Натали кивнула Финн. – Разве поймать его не самое важное?

– Нет, – сказала Сю. – Не при наличии серьезной и документально подтвержденной угрозы человеческой жизни.

Натали на несколько мгновений опустила взгляд, осмысливая сказанное, но напрасно Сю думала, что, если обрисовать ситуацию в более жестких выражениях, Натали изменит свое мнение.

– Нет, я не согласна, – покачала головой Натали. – Я не собираюсь прятаться и дать этой твари шанс уйти. Кроме того, всем нам нужно как-то жить дальше. – В ее глазах стояли слезы, но она не вытирала их, и ее голос не дрожал и не срывался. – Мы хотим иметь возможность вспоминать Энди, не думая о том, что его убийца все еще на свободе и где-то там делает бог знает что с кем-то еще. Мама и папа хотят обрести какой-то… покой, что ли. Они заслужили. А я хочу вернуться к работе.

– Вот там он и попытается до тебя добраться, – сказала Финн.

Сю попыталась остановить ее.

– Подожди…

– Его видели возле больницы прошлой ночью, что логично. Он уже понял, что не сможет добраться до тебя дома с учетом полицейских, так что больница – его лучший вариант. – Она взглянула на Миллера. – Верно?

Сю тоже уставилась на Миллера, сверля его взглядом и ожидая, когда он остановит Финн, добивавшуюся… чего бы она там ни пыталась добиться. Миллер понимал смысл возражений Сю, но был склонен их игнорировать. Он начинал понимать, к чему может привести этот разговор, в каком направлении Финн его ведет, и не был до конца уверен, что это к худшему.

– Да, в этом есть смысл, – сказал он.

Финн встала и кивнула в сторону Натали.

– Как она и сказала, этот тип – тварь, и он должен заплатить за то, что сделал с Энди. За… все, что сделал.

Натали тоже встала и медленно подошла к Финн. Подняла руку, чтобы осторожно дотронуться до лица Финн, и та позволила ей это сделать.

– Это он сделал, да?

– Я в порядке, – сказала Финн. – Ерунда.

Натали повернулась к Миллеру и Сю.

– Я ведь и здесь в безопасности, разве нет? Половина ланкаширской полиции торчит снаружи.

Миллер вынужден был согласиться. Явочная квартира все еще оставалась более предпочтительным вариантом, но и этот дом защитили по максимуму.

– Ну и отлично, – сказала Натали. – Тогда… если он и впрямь не сможет до меня добраться, какой вред в том, чтобы позволить ему попытаться?

Сю, кажется, начала серьезно беспокоиться.

– В смысле – какой вред?

– Он думает, что этот портфель может быть у меня, – так почему бы не убедить его, что он и впрямь тут, и не дать ему прийти за ним?

– Простите, – сказала Сю. – Сделать из вас своего рода… приманку для поимки этого человека, даже добровольно – на это мы пойти никак не можем. Верно, сержант Миллер?

Миллер встал, стараясь игнорировать взгляд Финн: надежду, слишком явную в ее выражении лица, несмотря на синяки.

– Ну, это был бы определенно нестандартный ход.

– “Нестандартный ход?” – Сю вскочила, размахивая руками, как рефери, пытающийся остановить драку на поле, и аж заикаясь от возмущения. – Нет-нет-нет, если бы тут вообще были бы какие-то стандарты, то этот ход был бы…

– Абердин? – тихонько предложила Финн.

– Нет, надо бы куда подальше, – так же тихо ответил Миллер. – Скорее куда-нибудь в Новую Зеландию.

– Но вы ведь все равно не сможете меня остановить, правда? – сказала Натали. – В этом все дело. Допустим, я отправлюсь на работу, и у меня случайно окажется портфель, похожий на тот, что ищет он, и он случайно его увидит… вы мало что сможете с этим поделать, верно?

Финн потянулась и взяла Натали за руку.

Миллер подумал о портфеле под кроватью у него дома, который был очень похож на тот, что искал Дадли Дрисколл. Он решил проигнорировать выражение ужаса на лице Сю, сосредоточившись вместо этого на решимости в лице Натали Бэгнолл и настойчивом одобрительном кивке Финн.

– Абсолютно ни хрена, – сказал он.