Вылет состоялся вовремя, перелет прошел благополучно. В самолете с нами были в основном русскоязычные жители Израиля: либо репатрианты, либо собравшиеся к ним в гости родственники и друзья. Летели на Боинге 747, было тесновато, 4 часа перелета пришлось потерпеть. Пассажирам раздавали газеты на русском и на иврите и журнал авиакомпании на иврите и английском. На небольшом экране (один на несколько рядов) транслировали израильское развлекательное шоу. Так что мы сразу погрузились в местный колорит.

Вместе с напитками (соком, водой, вином) всем раздали пакетики с вкусными крекерами. Но при этом почему-то отсутствовали влажные салфетки для рук. Как я потом поняла при обратном перелете, их вообще не выдают, и приходится довольствоваться обычной бумажной салфеткой.

В обед среди прочего входили традиционные угощения израильской кухни: горячая пресная лепешка, на которую можно намазать хумус, а также кус-кус на гарнир. После обеда стюардессы собирали мусор в обычный пластиковый пакет. Выглядело это слишком просто. Не чувствовался тот класс, который присущ персоналу отечественных авиалиний. Стюардессам не хватало подтянутости, не было красивого макияжа и аккуратных причесок. Обслуживание было скорее сдержанным, чем доброжелательным.

Рядом со мной у окна сидел беспокойный молодой парень в зеленой футболке, видимо, израильтянин. Весь полет он ерзал на своем месте, то слушал музыку в наушниках, то примащивался спать, положив голову на откидной столик. Один раз он нечаянно заехал мне локтем в плечо, правда, потом извинился, но было больно. С другой стороны рядом со мной сидел мой муж. Когда в середине полета пассажир впереди откинул назад спинку кресла, я оказалась полностью зажата в тесноте.

Наконец, самолет приземлился в уже знакомом аэропорту Бен-Гурион в Тель-Авиве. Нас встретила дождливая, но теплая погода. Было пасмурно, и плюс 13—15 градусов. Мы получили свой багаж, снаружи намокший от дождя. Пока я на паспортном контроле соображала, как на иврите сказать «С новым годом!», служащий, молодой парень с длинными и густыми, как у девушки, ресницами, опередил меня, проявив себя настоящим полиглотом: поздравил нас по-русски «С Новым Годом!», а мужу отдельно с нажимом сказал «До свидания».

В аэропорту у ленты получали свой багаж ортодоксальные евреи в типичных черных шляпах, с пейсами, в черных сюртуках. В толпе нам встретилась православная монахиня, видимо, приехавшая на Рождество.

Мы поменяли валюту на местные шекели, как всегда с приключениями. В аэропорту курс обычно и так невыгодный, кроме того взимается немаленькая комиссия. Кассирша выдала нам шекели бумажными купюрами, тут же схватила телефонную трубку и погрузилась в якобы очень важный разговор, словно забыв о нашем присутствии, а заодно и о причитающейся нам мелочи. Пришлось напомнить о себе, чтобы получить всю сумму.

Для справки. В нашу прошлую поездку в апреле 2014 года курс составлял 3.4 шекеля за 1 доллар США. Теперь курс поднялся до 3.8—3.9 шекеля за доллар. Соотношение к рублю было 10 рублей за 1 шекель, стало 15—17 рублей за шекель. Забегая вперед, скажу, что, когда мы меняли деньги непосредственно в Хайфе, два репатрианта в обменнике уверенно заявили нам, что инфляции нет и что курс скоро опять вернется на прежние позиции.