Во времена СССР многие советскую Беларусь считали самой богатой республикой по части грибов и ягод. В интернете сегодня сообщается о Республике Беларусь следующее: «Леса – национальное богатство Беларуси, один из основных природных ресурсов государства. Все леса в Республике Беларусь – собственность государства. В состав природной флоры Белоруссии входят 28 видов деревьев, 42 вида кустарников, свыше 820 видов травянистых растений. Леса Беларуси сформированы следующими основными породами: сосной обыкновенной, елью европейской, дубом черешчатым, ольхой черной и серой, березой повислой и пушистой, осиной, ясенем. Кроме того, в лесах встречаются вяз шершавый, вяз гладкий, граб обыкновенный, клен остролистный, липа мелколистная и др. древесные породы. Лесистость территории Республики – 36,3 % – близка к оптимальной. Однако распределение лесов по территории страны весьма неравномерно, лесистость отдельных административных районов варьируется от 10 % (Несвижский р-н) до 62 % (Лельчицкий р-н). На территории Беларуси к настоящему времени известно около 1250 съедобных и ядовитых грибов, около 500 видов древоразрушающих грибов и ряд видов паразитных грибов; всего их в микрофлоре Беларуси предположительно до 7000 видов».
С 2000 по 2007 годы свою тоску по тихой охоте на грибы ежегодно я утолял на даче у дочери в сорока километрах от Минска в сторону Слуцка. Места там похожи на леса юго-запада Литвы. Только грибов в них оказалось почему-то значительно меньше, чем в Литве.
В 2007 году после выхода на пенсию я перебрался на постоянное местожительство в древний Полоцк, то есть в места, про которые в интернете сказано, что лесистость отдельных районов достигает 62 %.
И тут с особым изобилием съедобных грибов я пока не сталкивался. Местные грибники имеют полное право возмутиться моим заявлением, заявив, что были времена, когда грибы возили возами. Но, как в народе говорится, сколько голов, столько и мнений. Опять же – все познается в сравнении.
Ни под Минском, ни в Полоцке без грибов мы пока не оставались, но и полного удовлетворения от их изобилия не получали. Тем более что ни там, ни тут мне так и не удалось обнаружить моих любимых желтых груздей, рыжиков, шил-боровиков и зеленок. Трех последних иногда нахожу, но каких-то тощих и буквально в единственных экземплярах. Редко нахожу в лесах Беларуси свинушек и черных груздей.
Основная причина сего прискорбного факта, на мой взгляд, кроется в том, что леса в Беларуси произрастают преимущественно на бедных или сильно заболоченных почвах. И далеко не все подвергаются регулярным санитарным рубкам, как это делалось в Литве. В лесах, которых не касалась рука человека, сумрачно, а грибам, как и всему живому, требуются солнечные свет и тепло. Значительные массивы лесов в долинах рек в Полесье и в северо-восточной части республики из-за болот доступны только местным жителям, знающим, как среди болот найти сухую грибную полянку. Речки и ручьи в таких лесах не имеют четко очерченных русел и берегов. В лесных массивах часто отсутствуют не только дороги, пригодные для автомобилей, но и пешеходные тропы. Поэтому в таких лесах легко заблудиться, что со мной случалось уже не один раз.
А коль скоро количество автомашин в Беларуси сегодня сравнимо с числом ее жителей, то в грибных местах, доступных для авто, в разгар сезона грибников бывает порой, как говорится, больше, чем грибов. Такими местами в районе Полоцка являются бывший военный полигон и железнодорожная станция Дретунь. На песчаные холмы полигона, покрытые сосняком, народ стремится за белыми грибами и подосиновиками, но не брезгует лисичками, подберезовиками и маслятами. В более темных лесах Дретуни помимо перечисленных выше трубчатых грибов и лисичек можно набрать желтых моховиков и пластинчатых грибов типа сыроежек, черных груздей, колпаков и рядовок. Иногда попадаются зеленки, еще реже рыжики.
Два года назад с женой Ниной (а она моя бывшая одноклассница) мы пригласили остальных, еще живых одноклассников, провести очередную встречу у нас в Полоцке. Такие встречи мы договорились при расставании после окончания школы в 1958 году проводить раз в пять лет в Нарьян-Маре и регулярно делали это до развала СССР. В результате распада Великой страны некоторые из нас оказались в других государствах, а остальным стало не до встреч. После 2000 года мы восстановили утраченные связи и встречи стали проводить не реже раза в три года. Только не в Нарьян-Маре, из-за дороговизны проезда туда, а по месту жительства одноклассника или одноклассницы, готовых принять нас. Пару встреч провели в Питере, одну в городе Грязи. И вот пришла наша с Ниной очередь проявить гостеприимство. После ознакомления с Полоцком и поездки в Минск за день до расставания я решил помочь реализовать давние мечты Лили, жительницы Сочи, и Люды, жительницы Питера. Первая мечтала угоститься сама и угостить свою московскую родню брусникой, а вторая – насобирать своими руками и угостить внуков подосиновиками. Удовольствия от сбора брусники и осиновиков они не испытывали уже этак лет пятьдесят.
Углубившись в дремучий лес в сторону России, до которой от Полоцка сорок километров, я доставил их в нужное место. Лилю оставил на поляне возле машины собирать бруснику. С Людой отправился собирать грибы. И через полчаса пожалел об этом. Она начала собирать все подряд, что считала съедобным из грибов. А до осиновиков надо было пройти по звериным тропам около километра, преодолев болото, заросшее березняком. Скорость продвижения Люды в нужном направлении упала до нуля, и я потерял ее из вида. Когда свою тару я заполнил грибами, стал оглашать округу криками: «Люда, Люда!», которых она не слышала. Или не реагировала на них, сосредоточив все свое внимание на грибах. Я уже решил по мобильнику вызывать подмогу на поиски Люды, и тут она все-таки откликнулась.
Вечером все грибы были сварены, слегка подсолены и закрыты крышкой в трехлитровой стеклянной банке. Банку, чтобы не разбить, Люда решила везти не в чемодане, а в полиэтиленовом пакете. Утром, с этим пакетом в руках, перед самой машиной, в которой я собрался отвезти Люду на вокзал, она споткнулась, упала и банку разбила. На глазах ее появились слезы. Не от боли, вызванной падением, а от сознания, что все ее труды пошли прахом. Чтобы смягчить ее душевные страдания, пришлось вернуться в квартиру и поделиться с ней частью своих запасов замороженных и сушеных грибов.
В начале осени 2014 года в Полоцке объявили, что в субботу в районе Дретуни пройдет очередной День грибника, принять участие могли все желающие. По опыту предыдущих лет я знал, что таких желающих может оказаться не одна сотня и после них делать в Дретуни грибникам будет нечего. Потому в пятницу с утра отправился за грибами. После того как в своем заветном местечке набрал с ведро уже переросших боровиков и осиновиков, мне позвонил зять. Сообщил, что организация, в которой он работает, в рамках Дня грибника проведет конкурс по сбору грибов среди семей своих работников. И что в этом конкурсе надо участвовать не только ему, но и маме, их семилетней дочке, а также бабушке с дедушкой.
Я ему ответил, что нахожусь уже в Дретуни, собираю грибы и завтра поехать не смогу.
Подумав пару минут, зять со свой ственным ему чувством юмора ответил: «Хорошо, Игорь Иосифович. В положении о конкурсе не оговорены время и место сбора грибов, а только место приема и взвешивания их. Так что продолжайте собирать грибы сегодня, и завтра можете не ездить. Но постарайтесь собрать их как можно больше».
Ну, я и постарался. Набрал еще два ведра подберезовиков, только что выскочивших из земли маслят и колпачков, которые обычно не собирал. Вечером три ведра своих грибов перегрузил в багажник машины дочери, на которой в субботу утром папа, мама, дочка и бабуля отправились в лес, чтобы добавить к моим грибам собранные ими. Перед предъявлением строгой комиссии собранных общими усилиями грибов, дочь заглянула в багажник и обнаружила, что мои грибы за сутки пребывания в багажнике машины покрылись кое-где плесенью. Поэтому она отъехала в сторонку и два ведра моих грибов вывалила под куст. Именно их не хватило семье зятя, чтобы стать победителем конкурса, чем он был сильно огорчен и в сердцах обругал свою щепетильную половину.
Тем не менее все члены нашей семьи как участники конкурса получили призы. И даже деду из леса привезли приз – кружку с эмблемой фирмы, в которой зять трудится.
Сезон массового сбора грибов и дикорастущих ягод в Беларуси начинается в конце июня со сбора черники, которой в лесах хватает не только для любителей, но и для профессионалов. В разгар сезона пункты приема ягод организуются прямо в лесу. К сожалению, мне пока не удалось найти такого места, где бы, как в Литве, от сбора ягод не отвлекали надоедливые комары. Под их пристальным вниманием мне редко удается собрать вкусной и полезной ягоды более двух литров за один заход.
По грибы в Беларуси с перерывом на обед
Весной в лесу цветет много малины, ежевики и земляники, но тощие почвы не позволяют цветам превратиться в сочные ягоды. Поэтому после сбора черники приходится ожидать созревания брусники. И не только созревания, но и объявления в СМИ, где сообщается, что сбор разрешен и когда можно начинать собирать. К тому моменту комаров в лесу уже меньше, да и собирать бруснику намного легче и быстрей. Поэтому, отправляясь в лес за брусникой, я прихватываю тару объемом от пяти до десяти литров. Правда, не всегда ее заполняю до верха, так как брусники, как и черники, в лесах Беларуси в зависимости от года бывает то густо, как в 2013 году, то пусто, как в 2014-м.
Недобор черники в августе и сентябре можно компенсировать голубикой, собирать которую гораздо легче и быстрей.
К началу сентября на болотах начинает краснеть клюква, собирать ее еще трудней, чем чернику. Делать это нужно обязательно в сапогах и теплых носках, чтобы не замочить и не застудить ноги холодной болотной водой. Поэтому клюквой я особо не увлекаюсь, хотя Нина всю зиму принимает ее в лечебных целях – для поднятия кислотности в желудке.
По той же причине в Беларуси освоена промышленная технология выращивания и сбора клюквы.