Следующая значимая остановка – Марциальные Воды (в сорока километрах от Гирваса). Здесь в 1714 году рабочий Иван Рябоев нашел родник, вода которого исцелила его от сердечного недомогания. Весть об этом дошла до Петра I. После всестороннего исследования воды петербургскими учеными-медиками 20 марта 1719 года Петр I издал указ об открытии: «…Понеже оныя воды исцеляют различный жестокия болезни, а именно: цинготную, ипохондрию, желчь, бессильство желудка, рвоту, понос, почечуйную, каменную, ежели песок или малые камни. И оные из почек гонят… и от прочих болезней великую силу имеют…» За это открытие Петр освободил Рябоева «и дом его с землею, чем владеет, от всяких работ и податей на медных заводах».

Храм Апостола Петра (фото Сергея Носова)

Петр приезжал на воды четыре раза, ему было удобно контролировать находящиеся рядом заводы и одновременно поправлять здоровье. Для императора и его семьи на курорте были построены три дворца, а над источником – деревянный шатер. А в 1721 году – храм Апостола Петра. Как гласит предание, церковь спроектировал сам Петр I, а строительством руководил инженер Георг Вильгельм де Геннин, или, как он сам себя называл, Вилим Иванович Геннин (1665–1750), бывший в ту пору начальником Олонецких заводов. Церковь поэтому выглядит «иностранкой» среди старинных храмов. Иконы в церкви также несколько необычны. На одной из них, из пещеры, где сидит апостол Петр, видно море и корабль, на мачте которого, если приглядеться, развевается российский триколор. Ходит также легенда, что лицам резных херувимов на иконостасе император приказал придать сходство с искаженными лицами придворных, не желающих посещать курорт. Вполне в духе Петра. А чугунные печи церкви, выполненные в форме античных ваз, были изготовлены рядом, на Кончезерском заводе, в 1721 году. Во время посещения курорта в 2020 году мы познакомились с поэтом Олегом Мошниковым, сотрудником музея «Марциальные Воды». Вот его стихотворение «Церковь-фрегат», посвященное храму:

Фрагмент иконостаса храма (фото Сергея Носова)

Перед открытием курорта были изданы специальные правила лечения: «Объявление о лечительных водах, сысканных на Олонце, а от каких болезней и как при том употреблении поступать, тому дохтурское определение. Также и указ Его Царского Величества на оные дохтурские правилы». Правила были составлены медиком Лаврентием Лаврентиевичем Блюменстротом, ставшим впоследствии первым президентом Академии наук и художеств, в них входили рекомендации по режиму, физическим нагрузкам, диете, порядку приема воды и т. д. Вот забавный пункт, касающийся употребления алкоголя: «После окончания пития вод обедать (как выше помянуто), а пред обедом чарку водки тем, которые обыкли или которым смутится, выпить позволяется, а особливо анисовой, а за обедом рюмки три вина Бургондского, или Рейнвейну, или легкаго вина Французского (которое называть обыкли Рейнским) можно выпить, также от жажды полпива или легкаго самого пива пить по малу не запрещается. А которые для скудности Рейнвейну, Бургондского, Французского не имеют, тем другую чарку водки выпить позволяется, а не больше; а квасу, кислых щей, такожде браги весьма запрещается».

Геннин, зная любовь Петра I к ремеслам, отвел несколько комнат во дворце для мастерских. «При дворцах полное домашнее заведение. В особых комнатах находятся несколько токарных станков и разные инструменты, что составляло, после святых икон, первую принадлежность царских палат».

Царь с удовольствием пользовался станками, изготавливая на них разные поделки. Так, например, он выточил для местного храма напольные деревянные подсвечники и паникадило из кости, в нижнюю часть которого вложил записку: «Сие приносится в знак благодарения Господу Богу за целебные воды; сделано при оных марта 14-го дня 1724 года». Впоследствии по распоряжению Екатерины II паникадило перевезли в Петербург, в Петропавловский собор.

Когда Петр умер, курорт пришел в запустение. И через сто лет от дворцов остались лишь фундаменты. А вот церковь сохранилась и по сию пору.

В советское время курорт Марциальные Воды снова ожил. Было пробурено несколько скважин, обнаружилось, что вода из них также целебна, но содержание солей железа в разных источниках разное. Помимо железа марциальные воды содержат много других элементов. Эти воды применяются для лечения некоторых болезней крови, желудка, печени, почек, способствуют лучшему обмену веществ и повышают иммунитет. Берега расположенного неподалеку Габозера известны своими минеральными грязями, также полезными для лечения различных заболеваний. Сейчас курорт действует, желающие могут не только посетить дом-музей курорта, чтобы подробнее узнать об истории этих мест, но и поправить свое здоровье.

Кончезерский завод (из альбома «Олонецкая губерния» фотографа Якова Пекарского, предположительно 1881 год)

Далее, через восемь километров по старой Мурманке – поворот налево, на Кончезеро, где сначала вы увидите церковь Троицы Живоначальной, построенную в 1866 году по проекту инженера Михаила Ивановича Маркова, а затем, на перемычке между Пертозером и Кончезером, остатки бывшего завода, основанного в 1707 году. Сначала это был медеплавильный завод, затем, в 1719 году, на заводе была построена домна для плавки чугуна, а после реконструкции, проведенной в начале 1790-х управляющим завода Карлом Карловичем Гайсконом, завод стал изготавливать широкий спектр изделий – от чугуна, шедшего в Петрозаводск на дальнейшую переработку, пушек и снарядов до бытовых изделий – топоров, ломов, заступов… «Раскинут он очень красиво, – писал о заводе Константин Случевский. – Три озера: Укшезеро, Кончезеро и Пертозеро, составляя как бы одно целое, расположены тут террасами, одно выше другого. Пертозеро лежит на четыре сажени выше Кончезера; скалистые перешейки, словно горбы чудовищных допотопных животных, высятся между ними, разделяя их водные равнины. Завод расположен на самом высоком центральном месте, и новая церковь его видна издали. Видимое водное пространство, перерезанное мысами и островами, очень велико; обрамленное бесконечною бахромой зелени лесов, расположенных по изогнутой линии холмов и ложбин, оно образует светлые перспективы вдаль и самые характерные первые планы пейзажа»[81]. Чтобы увидеть всю эту красоту своими глазами, надо вернуться на старую Мурманку и проехать по ней в сторону Петрозаводска еще девять километров. Через двести метров после таблички «Прионежский район» с левой стороны будет тропа на гору Сампо, откуда открываются удивительные панорамы.

И последняя деревня перед выездом на Р-21 – Шуйская Чупа (чупа – это узкий залив), где находился дом отдыха партийных советских чиновников, ставший в 1994 году резиденцией Управления делами Президента Российской Федерации, а сейчас там неизвестно что. А что у дороги известно – часовня Ксении Петербургской.

Обычно дальше, за неимением времени, мы мчались домой по Р-21, и отвороты с этой части дороги (за исключением Важозерского монастыря) мной лично исследованы плохо.

Например, пишут, что, повернув с Р-21 на 86К-10, ведущую в Суоярви, и проехав поселок Бесовец, где находится аэродром, деревню Эссойла на берегу живописного Сямозера, вы окажетесь в поселке Вешкелицы, где увидите деревянную часовню в честь Георгия Победоносца – региональный памятник архитектуры XVI–XVII веков (ее в 1989 году перевезли из деревни Кангозеро). Вдоль трассы, по всей ее длине, находится множество съездов к множеству турбаз, гостиниц и гостевых домов; достаточно включить в навигаторе опцию «Гостиницы», и они распустятся на карте, как листья на ветке дерева.

Далее наша дорога идет через поселок Матросы, где когда-то жили канадские переселенцы (о них я расскажу чуть позже) и расположена самая большая психбольница Карельской Республики, в Пряжу, упоминаемую в писцовых книгах XVI века.

Здесь Р-21 стыкуется с уже хорошо исследованной нами А-121 – трассой, ведущей через Сортавалу в Петербург. Но небольшой ее участок наши маршруты не затронули. Именно на нем, в двенадцати километрах от Пряжи, находится старинный поселок Маньга, где на холме стоит деревянная часовня Рождества Пресвятой Богородицы XVIII века; иконы из нее отвезли в Русский музей, и сама часовня закрыта, но стоит того, чтобы к ней подойти.

Часовня Рождества Пресвятой Богородицы

А в пятидесяти трех километрах от Пряжи находится Кинерма, историческая деревня карелов-ливвиков, известная по писцовым книгам с середины XVI века. Деревня является уникальным памятником деревянного зодчества. Здесь сохранились дома и хозяйственные строения дореволюционной постройки, а также часовня Смоленской Богоматери с иконостасом XVIII века, которой более двухсот пятидесяти лет. В деревне можно не только попробовать блюда традиционной карельской кухни, но и научиться готовить калитки и сульчинат, получить первоначальные знания карельского языка, приобрести сувениры… Можно остановиться в этой деревне на несколько дней. Ведь она входит в Ассоциацию самых красивых деревень России.

А рядом с деревней Колатсельга, уже в восьмидесяти километрах от Пряжи, в 2014 году открылся рудный парк Тулмозеро, о котором я писал в тридцать пятой главе предыдущего маршрута. Сохранились руины чугунолитейного завода, построенного в 1897 году.

Рудный парк Тулмозеро

Но мы продолжаем движение по Р-21 до Святозера. По легенде, Петр I вместе с князем Меншиковым останавливались здесь на ночлег и попытались срубить одну из елей местной священной рощи. Петр, поработав топором, почувствовал себя больным. Тогда он пообещал себе построить на этом месте часовню во имя Петра и Павла. Недуг прошел, и Петр сдержал свое обещание.

Еще поселок Святозеро знаменит своими сказителями: здесь жил знаменитый рунопевец Константин Гордеев-Хякки. И его внук, еще более знаменитый сказитель – Василий Гордеев (1878–1942). Здесь также родился этнограф и писатель Николай Феофилактович Лесков (1871–1915), написавший, помимо всего прочего, цикл статей по истории Святозера.