Одна из главных улиц деревни Вокнаволок носит имя рунопевца Перттунена – ведь отсюда было совсем недалеко до ныне несуществующей деревни Ладвозеро, где жил знаменитый Архиппа (Архип Иванович) Перттунен (1769–1841), от которого Элиас Лённрот записал 3100 строк рун ключевых сюжетов «Калевалы». Лённрот восхищался умением Архиппы связно выстроить сюжетную последовательность исполняемых им рун. Но некоторые руны, записанные от него, не совпадают по сюжету с теми, что в «Калевале», и теми, что характерны для карельского севера. Согласно традиционному беломорскому сюжету руны о Сампо, некий лапландский или какой другой злодей (Лаппалайнен, Туйретуйнен…) стреляет из лука в едущего по морю на коне Вяйнямёйнена, но промахивается и убивает коня вместо героя. Вяйнямёйнен падает в воду, и в течение семи лет его носит по морю. Работая руками и ногами, он выминает дно, формирует рельеф будущего берега. Затем на колено, которое Вяйнямёйнен высовывает из воды, садится птица, вьет гнездо, откладывает яйца. Однако он двигает коленом, яйца падают и разбиваются, создавая землю, звезды, солнце, небо и все остальное (в «Калевале», как вы помните, Вяйнямёйнен в этом деле не участвует, колено подставляет Ильматар, дочь воздуха). Затем волна прибивает героя к берегу Похьёлы, и ее хозяйка, старуха Лоухи, помогает ему прийти в себя и просит изготовить Сампо, в награду обещая отдать дочь. Вяйнямёйнен, не обладая должным мастерством, присылает вместо себя Илмаринена, тот создает этот волшебный артефакт… Далее идут значительные разночтения: согласно рунам Архиппы Перттунена, Илмаринен женится, едет домой и в походе за Сампо не участвует. По Онтрею Малинену, жившему в соседней деревне Войница (именно его руна вошла в «Калевалу»), сватовство оказывается неудачным, кузнец возвращается и вместе с Вяйнямёйненом едет отбирать Сампо у хозяйки Похьёлы. Сампо-то они похищают, но во время схватки с настигнувшей их старухой Лоухи оно разбивается…

Это я к тому, что всякий сказитель не просто транслятор некоего древнего текста, но и его активный соавтор.

Архиппа рассказывал Лённроту о крестьянине из деревни Лапукка, который вместе с отцом пел руны все ночи напролет, не повторяя одну и ту же песню дважды. Тогда, еще мальчиком, Перттунен и запомнил многие их песни. Он жаловался Элиасу, что молодежь пошла не та, поет какие-то непристойности, а старинные песни совсем не в почете. Он также посетовал, что традиция прервется и ни один из сыновей не станет певцом. В этом великий рунопевец ошибся. Его сын, Мийкхо Перттунен (Мийхкали Перттунен, 1817–1899), был удивительным сказителем, его даже называют в литературе «северным Гомером».

При поддержке Фонда Архиппы Перттунена на скале над озером Куйто в 1991 году был установлен памятник Мийкхо Перттунену работы финского скульптора Алпо Сайло. Глядя на волшебные воды озера, Мийкхо собирается петь. Хотя надо было бы рядом посадить и его отца, Архиппу. Ведь традиционно руны исполнялись вдвоем. Сказители садились друг напротив друга, брались за руки и, раскачиваясь взад-вперед, начинали петь. Более опытный исполнял строфу первым, затем второй перепевал ее, а за это время первый успевал вспомнить следующую.

Старинные традиции сохраняются и поныне: в этнокультурном центре «Дом деревни» работают двенадцать клубов – от фольклорных коллективов до театра на карельском языке, – проводят традиционные праздники и фестивали, принимают туристов.

Сохранились и некоторые постройки: жилой дом купца Онтчи конца XIX века, старинные амбары. Церковь Ильи Пророка, небесного покровителя деревни, сгорела в 1939 году, но в 1997-м ее восстановили. Подробнее о деревне можно узнать на сайте туристского информационного портала[54].

Далее мы продолжим путь по маршрутам Лённрота через старинную деревню Поньгагубу в деревню Войница (Вуоннинен). От Вокнаволока до нее около тридцати семи километров. Именно здесь жил сказитель Онтрей Малинен. Лённрот вспоминает, как нанял для переезда в деревню двух мальчишек с лодкой, которые, поначалу удивившись, что серьезный дядька путешествует много дней по лесам и озерам Финляндии и Карелии ради того, чтобы записывать руны, начали петь отрывки из них, а затем сообщили, что у них в Войнице любой может спеть сколько угодно рун. Так и оказалось. У этой совсем небольшой деревни есть свой собственный, очень информативный и красивый сайт[55].

Свернув налево, в сторону Финляндии, вы сможете подойти к одному из самых знаменитых водопадов Карелии – Куми-порогу, высотой 14,3 м. Однако добраться до него непросто. В 2015 году мы, следуя указаниям тех, кто там уже бывал, проехали пятнадцать километров в сторону Финляндии, затем десять в сторону реки Войницы и в итоге… уперлись в разрушенный рекой мост. Оставшиеся шесть километров с удовольствием прошли пешком, собирая по дороге (в прямом смысле) подосиновики и белые. Есть еще одна дорога, но в переплетении путей ее найти непросто. Может, вам повезет разгадать этот ребус. Водопад гремит так, что слышно его за несколько километров. Знаменитый и модный Кивач отдыхает. Рядом – еще несколько живописных порогов, поэтому руководством республики в 2013 году в этих местах был учрежден памятник природы регионального значения «Куми-порог».

Куми-порог

Далее наш путь ведет в Калевалу. Не в сам эпос, а в поселок, получивший благодаря ему такое название. В Калевале еще один памятник, на этот раз самому Лённроту, – высохшая сосна, говорят, та самая, под которой он записывал руны. Тогда она была зеленой, а Калевала называлась Ухтой (до 1963 года). Лённрот провел в Ухте целую неделю. Здесь он познакомился с известной сказительницей вдовой Марто. Полтора дня она, с вязанием в руках, пела, а он записывал. Помимо нее, Лённрот записал еще нескольких рунопевцев.

Стоит заглянуть в совсем небольшой музей в мемориальном доме сказительницы Марии Ремшу (1869–1943), собравший много интересных предметов традиционного быта. Сама сказительница уже в советский период сочинила немало собственных стихов и песен.

Раз уж заговорили о быте, приведу цитату из статьи народного учителя Михаила Ивановича Бубновского, опубликованной в 1915 году в «Известиях Архангелького общества изучения Русского Севера»: «В общем народ живет небогато. Рокша, ягоды, картошка, волнухи, реже – рыба и мясо, три раза в день кофе, обязательно с калачами, – вот пища ухтян. Одежда и постройки сравнительно с пищей несколько изысканнее. Даже в будни мужчины ходят в черном и без заплат… Женщины одеваются в модное, ярко-цветное. Характерными в постройке избы ухтян является крыша типичного “глаголя” и темно-коричневой окраски, которая устраивается из небольших дранок (3 четв. дл., 2 вер. шир.) и имеет форму чешуи»[56].