Новая кирха

Приозерск был почти разрушен во время Зимней и Великой Отечественной войн.

Сохранилось немногое. Например, здание железнодорожного вокзала, построенного в 1916 году.

Сохранились храмы. Новая кирха, построенная в стиле национального романтизма по проекту знаменитого архитектора Армаса Линдгрена (1874–1929). О нем более подробный рассказ в главе, посвященной Сортавале. В 1997 году рядом с кирхой был поставлен памятник финским воинам.

Центральная площадь Приозерска

Ленин и дети

Сохранился собор Рождества Пресвятой Богородицы, построенный в 1847 году по проекту французского архитектора итальянского происхождения Луи Висконти. Сейчас собор является подворьем Рождество-Богородицкого Коневского монастыря.

Собор расположен на центральной площади Приозерска, которая носит имя Ленина, и конечно же, на ней есть памятник Ленину. Но у церкви, лицом к Ленину, спиной к ней, – памятник Петру I. Правда, последний появился намного раньше Ленина – в 1910 году, на средства солдат и офицеров Кексгольмского полка. А в 1918 году красные финны утопили его в Вуоксе. Вернулся Петр в 1969 году сначала гипсовым – проект Бориса Карагода, а потом медным – проект Владимира Горева.

В зеленом сквере рядом с площадью – памятник пантере Багире и Маугли, поставленный 1967 году. Его автор также Борис Карагод.

Багира и Маугли

На улице Пушкина расположено подворье Валаамского монастыря. Церковь в честь Всех Святых была построена в 1890–1892 годах по проекту финского архитектора Юхана Якоба Аренберга (1847–1914). Архитектура этой церкви оригинальна тем, что включила в себя множество существующих стилей: от древнерусского и готики до классицизма и барокко. Синод долго не утверждал проект, а Аренберг ничего менять не хотел. И дожал-таки – в конце концов проект приняли. На территории подворья также расположены церковь Рождества Христова и часовня Алексия, митрополита Московского.

Ну и, разумеется, природа вокруг города: скалы, прозрачная вода, сосны и чистый воздух. Целлюлозно-бумажный комбинат, который его портил, давно закрыли. И я никак не соглашусь с героями «Очарованного странника» Лескова, по дороге на Валаам посетившими Корелу: «После посещения Корелы весьма естественно, что речь зашла об этом бедном, хотя и чрезвычайно старом русском поселке, грустнее которого трудно что-нибудь выдумать. На судне все разделяли это мнение, и один из пассажиров, человек, склонный к философским обобщениям и политической шутливости, заметил, что он никак не может понять: для чего это неудобных в Петербурге людей принято отправлять куда-нибудь в более или менее отдаленные места, отчего, конечно, происходит убыток казне на их провоз, тогда как тут же, вблизи столицы, есть на Ладожском берегу такое превосходное место, как Корела, где любое вольномыслие и свободомыслие не могут устоять перед апатиею населения и ужасною скукою гнетущей, скупой природы».