Итак. У меня зуд в легких, постоянный кашель, а на локте правой руки вздулись водянистые пузырьки.[17] Но я все еще жив, и, если верить тому парню, все будет в порядке.
Этот бункер полон сюрпризов!
Несколько часов назад я сказал Селене, что собираюсь подняться выше. Она мне напомнила, что на уровне десять действует «Сигнал четыре: Красный».
Я все равно велел направить меня туда. Думал, что самодельное копье, если что, выручит. Наивный дурак.
Вход на винтовую лестницу располагался в центре уровня. Я зашел туда и уверенно потопал по ступенькам.
А там просто ад! Настоящая биологическая катастрофа.
Я оказался в сумеречном коридоре, где едва теплился свет. Пол, стены и потолок были сплошь покрыты неизвестной растительностью. Оранжевой плесенью, черными грибками и голубоватыми лишайниками. Они раскинулись всюду, как пятна краски, торчали из пола, точно длинный ворс, тянулись по стенам и свисали бахромой с потолка. Эти заросли опутали двери комнат, набились в вентиляционные решетки, сделав их незаметными. Под ними не было видно металла, а свет ламп еле пробивался.
Каждый вдох вызывал подступающую к горлу тошноту. В воздухе висел ядовито-горький запах.
Только я сделал шаг, и под ботинком что-то захрустело, а из динамиков под потолком раздался резкий, искаженный голос:
– Угроза жизни! Угроза жизни!
Я спросил:
– Селена, это ты?
Здесь виртуальная помощница звучала совсем иначе. Тонко и с перегрузом, как железом по стеклу:
– Я Селена Десять. Угроза жизни!
Я боялся сделать шаг без инструкции и попросил объяснить, чего остерегаться. Но в ответ звучало все то же: «Угроза жизни!»
Не собираясь отступать, я спросил:
– Как подняться на следующий уровень? Направь меня.
Но Селена Десять талдычила свое:
– Угроза жизни! Угроза жизни!
От нее не было никакого толку. Взвесив все за и против, я пошел вперед. Находиться там было почти невыносимо. Приходилось дышать через раз. Этот запах вызывал удушье.
Десятый уровень – настоящий биологический сад ужаса. Вряд ли он таким задумывался, скорее что-то вышло из-под контроля.
Я свернул в другой коридор. Там дела обстояли еще хуже. Местами пол устилали заросли, напоминающие коралловый риф. Наросты, похожие на щупальца, торчали из стен и затрудняли проход.
Я шел, боясь прикоснуться к одному из этих растений. Иногда приходилось срубать их самодельным копьем, чтобы хоть как-то протиснуться. Поврежденные растения источали маслянистый фиолетовый сок.
Под ногами хлюпала влага. В ней суетились мелкие белые личинки.
Каждую секунду мозг пульсировал тревогой: «Поворачивай назад! Ты здесь заблудишься, отравишься и умрешь! Возвращайся в свой уютный форт. Тебе нечего здесь делать!»
Но я глушил эти сигналы, чтобы идти дальше через темноту и неизвестность. Путь наверх был только через эти заросли. Возможно ли среди них отыскать проход на лестницу, не имея карты?
И опять мозг выдумывал поводы для отступления: «Возвращайся! Спроси у голосовой помощницы план всех помещений. Потом вернешься сюда!»
Пожалуй, это была разумная мысль, но я продолжал идти вглубь уровня. Считал и запоминал повороты, чтобы не потеряться. С каждой секундой во мне закипала паника. Пройденное расстояние тянулось за мной грузом: как же теперь далеко от известного выхода!
Коридоры впереди пугали молчанием и буйными красками странной растительности.
Но при мне всегда есть компас исследователя, который заставляет ноги шагать вперед. Этот компас – и есть моя душа. Я всегда двигаюсь вперед и давно перестал рассуждать: хорошо это или плохо. Просто факт, который не изменить.
За следующим поворотом меня ожидал полный мрак. Там не работали лампы. Я включил фонарик и посветил: растения, растения, растения. Желтая дымка грибковых спор.
Я закашлялся. Мое эхо кого-то потревожило. Что-то мелкое шевельнулось в темноте и замелькало среди растений.
Луч света не поспевал за этим существом, но топот множества ног разносился по всему коридору.
Наконец я смог нацелиться фонариком на эту суетливую мелочь. Это был здоровенный панцирный паук или что-то похожее. Коричневая восьминогая тварь размером с мой ботинок.[18]
Если такие пауки и существовали, то давно вымерли. Откуда в бункере взялось столь древнее животное? Или, наоборот, это какой-то новый вид? Необыкновенно быстрый и ловкий. Пауки довольно медленные создания, а этот резко отпрыгнул, когда я попытался ударить его железным шестом.
Затем он снова попробовал напасть, целясь острыми клыками мне в ногу.
Я обрушил всю мощь стопы на его панцирь. Он оказался твердым, как камень. Я ударил снова и только тогда раздавил. Костяное тело с хрустом треснуло. По полу расплескались влажные внутренние органы. Длинный кишечник, прямо как у крупного животного. Жуткая мерзость!
В темноте опять послышались шорохи.
Едва отдышавшись, я направил луч фонаря вперед. Этих пауков там были десятки!
Вот тогда мне стало ясно, что надо бежать! Назад по лабиринту коридоров, минуя заросли аномальных растений. Панцирные пауки ручьями текли за мной.
Я неосторожно свернул в тупик и увидел человеческий скелет[19]. Он сидел на полу, опершись на стену. Его кости покрывала плесень, сквозь ребра проросли черные ветви, на плечах висели лохмотья истлевшей одежды.
Мне удалось быстро сориентироваться и, покинув тупик, побежать в правильную сторону.
Стая тварей перестала меня преследовать.
Я глубоко дышал, стараясь не кашлять. Вернуться вниз теперь казалось единственной хорошей мыслью.
Пробираясь по коридору, я случайно задел локтем одно из растений, и оно меня ужалило. На коже мгновенно вздулись мелкие волдыри. Они страшно чесались и болели.
В голове всплыло воспоминание о скелете. Кто-то погиб на десятом уровне. Наверняка там все ядовито. Как можно было влезть туда совершенно неподготовленным?
Уже подходя к спуску, я услышал за собой тяжелое дыхание, будто через трубку. Даже оборачиваться не хотелось, но пришлось.
В темном коридоре стоял кто-то похожий на человека. Его лицо скрывал черный противогаз. Теперь мы смотрели друг на друга.
Я подумал, что это очередной бункерный выродок, и начал осторожно отступать. Незнакомец в противогазе зашагал вперед, громко топая тяжелыми ботинками. Он был ростом с меня, но с более мощным телосложением.
Я мог пригрозить ему копьем, но решил, что лучше убраться поскорее.
Из противогаза прогремел бас:
– По-остой!
В тот момент мне показалось, что это нечеловеческий голос. Я побежал к проходу, и незнакомец догнал меня у самых ступеней.
Мне на плечо легла рука. Ужасная, изуродованная рука. Она выглядела так, будто ее варили в кислоте. Вся в ожогах и шрамах. С лишними фалангами на каждом пальце.
Я крикнул: «Убери клешню!», вырвался и побежал вниз. Наконец-то вдохнул свежего воздуха. Это придало мне сил.
Я вбежал в случайную открытую комнату и закрылся в надежде, что меня не найдут. Но через минуту за дверью прогремели шаги.
А потом раздался стук и голос:
– Эй, пацан. Открой!
Теперь это был вполне себе человеческий голос.
Я стоял в комнате, держа копье наготове.
Он снова крикнул:
– Да не бойся ты. Я не опасный.
Человек? Но его рука была такой жуткой…
Сомневаясь до последнего, я повернул замок и отодвинул дверь.
Передо мной стоял парень. Такой весь потрепанный и взъерошенный. Спутанные темные волосы пропитались потом и прилипли ко лбу. Его подбородок и скулы покрывала короткая черная щетина. Она придавала ему взрослости, хотя было очевидно, что он еще молод.
Парень часто моргал, будто от недостатка сна.
Одет он был многослойно: сверху плотная коричневая куртка, потертая где только можно. Под ней темно-зеленая толстовка с капюшоном.
Темные штаны с защитными накладками на коленях. На бедрах ремни, подсумки и армейская фляга.
Короче, типичный сталкер. Такие любят шарахаться по заброшенным местам.
Но вот его левая рука была не просто изуродована, а словно пересажена от какого-то чудовища. Кожа на ней казалась неживой. Ее покрывали многочисленные ожоги и змеились рельефные, неестественно выпирающие вены. Палицы слишком длинные и тонкие. На большом три фаланги, а на остальных по четыре.
Но самым жутким были когти. Не ногти, а именно когти – изогнутые и черные, острые, как бритва.
Этот человек старался держать свою страшную руку за полой распахнутой куртки, словно ему было невыносимо стыдно за нее. В другой руке он держал противогаз.
Осмотрев этого парня с ног до головы, я наконец смог вымолвить:
– Ну привет, что ли…
Он ответил:
– Привет, я Слава[20].
Я тоже представился.
Парень ухмыльнулся, услышав мое имя, и сказал:
– Как? Дэм? Необычно… А ты чего так испугался? Хотя понимаю. Ты тут уже всякого навидался. Как там Тася на тринадцатом?
Ну конечно. Он ведь один из пропавших людей и прошел через все то же самое.
Я сказал ему, как есть:
– Хотела отрезать мне руки и ноги, чтобы я остался.
Сталкер по имени Слава опять ухмыльнулся:
– Серьезно? У нее совсем кукуха поехала. А здоровяк с двенадцатого все еще жив?
Я потеребил в руке самодельное копье и ответил:
– Вроде да. Но я его сильно изранил.
Это порадовало Славу. Он сделал мне комплимент:
– А ты крепкий орешек. Он меня чуть не сожрал. Хотя у него там еды навалом. На двенадцатом у пищевого автомата сломан ограничитель рациона.
Я спросил, стараясь смотреть в его карие глаза, а не на жуткую руку:
– Тебя сюда тоже затащили силой?
Слава кивнул:
– Да уж не по своей воле! Торчу здесь уже хренову тучу времени. Пытаюсь пролезть через десятый уровень. И, знаешь, есть ощущение, что у меня это получится. Ты как раз вовремя!
Мне захотелось узнать, как он отреагирует, если я расспрошу о нем у голосовой помощницы, и крикнул в потолок:
– Селена, этому человеку можно доверять?
На мгновение уголки губ парня едва заметно дернулись, будто он силился сдержать смешок.
Мне показалось, что в ответе виртуальной дамы прозвучала скрытая обида:
– Я не вмешиваюсь в межличностные отношения обитателей убежища, но прошу вас принять к сведению, что этот человек может проявлять некоторую грубость и заносчивость. Решение о доверии всегда остается за вами.
Сталкер сказал мне:
– Не верь ей. Она лгунья!
А затем он поднял глаза к потолку и крикнул:
– Ты же лгунья, Селена Одиннадцать?
Голосовая помощница отозвалась:
– Слава, прошу вас: обращайтесь ко мне только по делу.
Вот уж не думал, что искусственный интеллект может на кого-то обижаться.
Парень объяснил:
– У нас сложные отношения. Мы немного надоели друг другу. Да и ты не полагайся на роботов, а то совсем потеряешь автономность[21].
Я все же поинтересовался:
– Почему Селена на тебя так реагирует?
Слава поднял свою жуткую руку и пошевелил пальцами:
– Как тебе такое? Нравится? Это ее подарок. Безопасная и надежная медицинская помощь… Так что у меня тоже есть повод для обиды… Может, пойдем в пищеблок, выпьем по стаканчику фруктовой воды. Умираю от жажды!
Это предложение было как раз кстати. Мне тоже хотелось пить. В горле все еще стояла горечь, и зуд в легких не прекращался.
Мы вместе пошли в столовую, взяли по стакану фруктовой воды и сели за стол напротив друг друга.
Я посмел спросить, кивнув на руку Славы:
– Что с тобой случилось?
Парень постучал когтями по столу, тяжело вздохнул и рассказал мне свою историю:
– Я был здесь с другом. Тася о нас не рассказывала?.. Его звали Алдар[22]. Мы вместе лазали по Викториуму, а потом ночью нас кто-то схватил и засунул сюда. Понятное дело, мы с Алдаром не захотели тут оставаться. Добрались до десятого уровня и… ты сам видел, что там творится. Месяцы ушли на поиски прохода наверх. Только он весь зарос аномальными растениями. Через них было не пройти. А еще там водятся огромные ядовитые пауки. Они меня покусали. Я мог умереть, но Алдар оттащил меня вниз, прямиком в медицинский кабинет. Селена любит нахваливать свою чудесную медицину, только не упоминает, что использует генную модификацию. Вот такая у меня теперь рука. Плюс иммунитет ко всем ядам десятого уровня. Меня могут жалить и кусать сколько угодно. Я неуязвим для этих тварей. Наверное, стоит быть благодарным за это, как и за спасенную жизнь. Но как теперь с таким уродством возвращаться в мир?
Да. Селена и мне настойчиво предлагала пройти обследование. Наверное, хотела как лучше. Хорошо, что интуиция не подвела.
Я спросил Славу про его друга:
– А где сейчас Алдар?
Сталкер почесал щетину. Его глаза наполнились грустью. Он ответил, выдержав паузу:
– Мы расчищали проход, и его тоже тяпнули. Паук свалился на шею. Алдар просил ни в коем случае не тащить его в медицинский кабинет. Надеялся, что так переживет. Не пережил!
Я догадался, кому принадлежали истлевшие останки в зарослях плесени, и сказал:
– Тот скелет наверху…
Слава кивнул:
– Да, это и есть мой друг.
Я выразил сочувствие. Сталкер поблагодарил и дал совет:
– Там надо быть крайне осторожным. Ты отчаянный – полез на десятый без противогаза. Отравиться хочешь? Лучше добудь экипировку перед следующим походом.
Локоть жутко горел. Мне стало тревожно из-за этого. Я показал парню воспаленную кожу и спросил:
– Слушай, а я случайно ужалился о какое-то растение. Это серьезно?
Слава бросил небрежный взгляд на ожог:
– Ерунда, заживет. Поваляешься денек с температурой.
Надеюсь, что он прав. Мое состояние не очень. Кашель дерет горло, постоянно хочется пить. А еще жар и озноб.
Новый знакомый посоветовал отлежаться сутки в комнате и пообещал позаботиться. А еще сказал, что, когда поправлюсь, покажет мне «свое изобретение» для очистки десятого уровня от ядовитой плесени.
Он знает, где там проход наверх, и уверен, что сможет расчистить его до конца.
Этот парень мне нравится. У нас одна цель – выбраться отсюда. И мы это сделаем.
Все. Больше нет сил писать. Нужно отдохнуть.
Я что, правда проспал двое суток? Не верится. Но организм, кажется, справился с ядом неизвестного растения[23]. Воспаление на руке исчезло, жар тоже прошел.
Пока я валялся в горячке, ко мне пару раз заходил Слава, приносил еду. И мы немного поболтали о жизни.
Он спросил:
– Ты пришел сюда один?
Я ответил:
– Ну да. Так проще.
Постеснялся сказать, что вряд ли бы кто-то отправился в это путешествие со мной. У меня и друзей, в общем-то, нет.
Славу впечатлила моя смелость, и он сказал:
– Это же надо, а! Я не рискнул пойти в одиночку и взял товарища. Повезло, что тебе не пришлось кого-то потерять. – Потом он спросил: – А что привело тебя в Викториум?
Я ответил, что хотел узнать, почему здесь пропадают люди.
Сталкер не понимал, что за благородная цель такая, и продолжал задавать вопросы:
– А зачем тебе все это? Кто-то из твоих знакомых пропал?
Пришлось сказать, как есть:
– Я просто чрезмерно любопытный. А еще хотелось популярности. Хотелось стать первым, кто разгадает эту загадку, и получить известность. Вот и весь ответ.
Слава иронично хмыкнул:
– И что? Теперь передумал?
Я ненадолго задумался и ответил:
– Хех! Нет, не передумал.
И с чего бы вдруг? Мне открылись тайны, которые станут сенсацией. Под недостроенным городом есть огромный, неизвестно кем построенный бункер. Полностью автономная система с технологиями, опережающими время, и аномальными формами жизни.
Я обязательно во всем разберусь. Главное, выбраться отсюда.
Славе такие амбиции казались несерьезными. Он посмеивался над моим желанием стать известной медиаперсоной. Но я давно перестал обижаться на людей за это. Они не обязаны в меня верить.
Выслушав меня, Слава сказал:
– Мы с тобой полные противоположности. Я, наоборот, всегда отправлялся в заброшенные места, подальше от внимания людей. В толпе у меня будто садилась батарейка, а в городах-призраках всегда легче дышалось. Вот поговорил с тобой немного и уже устал.
Я спросил, знает ли он что-нибудь о бункере: кто его создал, кто им управляет и зачем? Сталкер выяснил не больше меня самого.
Наконец-то я полностью оправился. Даже голова не кружится. Только что мы завтракали со Славой. Увидев меня в столовой, он сказал:
– О! Ты очухался. Поздравляю!
Я взял себе порцию безвкусной каши, сел рядом и спросил:
– Расскажешь про свой план?
Не дав мне поесть, он встал из-за стола со словами:
– А то! Пошли, покажу кое-что.
Пришлось отвлечься от завтрака и пойти за ним.
Слава привел меня туда, где я уже был – в комнату, в которой лежала целая куча самодельных пластиковых шариков с жидкостью. Оказалось, что это его «разработка». Оружие против зараженной среды.[24]
Парень взял один из этих прибамбасов и объяснил:
– Короче, пауки на десятом уровне не только ядовитые. Они еще плетут паутину. Прочную и липкую, как живой клей, врастающий в плоть. Тебе повезло, что ты в нее не попался. И знаешь, эти твари, как нарочно, облепили дверь, которая ведет на девятый уровень. Резать эту паутину бесполезно, поджигать опасно. Вот я и понял, что мне придется заделаться дезинфектором и придумать хорошее средство для очистки.
Потом он спросил:
– Что у тебя было по химии?
Я ответил честно:
– Тройки-четверки.
Слава продолжил:
Слава продолжил:
– Постараюсь объяснить попроще: в шампуне, который здесь подается, оказался стабилизированный метанол. Сам по себе он безвреден в малых дозах, но связан с термолабильным полимером. При нагреве свыше ста восьмидесяти градусов полимер разрушается, высвобождая метанол…
Он ещё долго объяснял, что с чем смешивал, чтобы получить жгучую, агрессивную смесь, которая легко растворяет органику. Я не запомнил подробностей. Короче говоря, Слава изобрёл «бомбочки» для борьбы с аномальной паутиной.
Он зачем-то пересказал мне свою технологию и добавил:
– Мне нужна твоя помощь, чтобы затащить их наверх, прямо к выходу. Уничтожаем паутину, открываем дверь и выбираемся наверх. Но имей в виду: мы рискуем жизнями.
Повезло мне встретить такого гения. Вряд ли бы мне хватило ума сделать подобную едкую жидкость.
Я был готов хоть немедленно отправиться наверх, поэтому спросил:
– И когда начинаем?
Слава призвал не торопиться:
– Сначала надо сделать побольше снарядов. В прошлый раз не рассчитал. Их не хватило для расчистки, а пока я делал новые, пауки снова оплели дверь.
Мы вернулись в столовую. Закончили с завтраком и еще раз обсудили план. Контейнер для еды я забрал с собой – он пригодится для изготовления снарядов.
Слава посоветовал побольше есть в ближайшие пару дней, чтобы собрать нужное количество контейнеров. А принимать душ придется без шампуня, он тоже подается в ограниченном количестве – не больше четырех доз в сутки.
Я собираюсь делать все, что он скажет. Это мой шанс выбраться отсюда.
Смарт-браслет разрядился. Теперь я не знаю, который час. Скорее всего, утро.
Я старался не писать без надобности, чтобы не расходовать страницы лишний раз.
В последние двое суток мы были заняты изготовлением «кислотных снарядов». Слава был против этого названия – говорил, что это не кислота, а сверхъедкая окислительная смесь. Зануда! Я все равно не понимаю, в чем разница. Главное, что работает!
То, что она сверхъедкая, сомневаться не пришлось. Как только мы начали, я обжег пальцы. Благо не слишком серьезно.
Мы закончили. У нас накопился целый ящик этих бомбочек, да еще и с горкой.
Я хотел сделать заметку перед тем, как пойти на уровень выше, но Слава не дал мне времени. Сказал, что лучше отправляться немедленно.
Прошлая запись могла оказаться последней. Дальше был сплошной ад.
Я оделся в защитный комбинезон и противогаз. Эти вещи нашлись в специальном отсеке с экипировкой.
Жутко неудобная форма. В ней жарко и трудно дышать. А еще этот ящик ну просто тяжеленный. Чтобы нести его двумя руками, пришлось закрепить копье на рюкзаке.
Я, конечно же, взял с собой все свои вещи, потому что не собирался возвращаться вниз.
Мы поднялись на десятый. Слава шел впереди, я плелся сзади. Казалось, что все вокруг шевелится: неизвестные растения покачивались, извивались змеями, под ногами ерзали мерзкие личинки, и даже плесень на стенах плавала цветными пятнами. Хотя, может, это мне мерещилось от перегрева.
Мы пробирались через коридоры. Слава уверенно шагал и сворачивал там, где нужно. Видимо, успел запомнить тот уровень наизусть. Но, по-моему, там просто невозможно ориентироваться.
Все такое одинаковое. В темных коридорах были слышны только наш топот и хриплое дыхание.
У меня затекли руки, и я спросил:
– Долго еще идти?
Слава ответил в полный голос:
– Можешь не шептать, они знают, что мы здесь. Чувствуют вибрацию шагов. Просто мы их пока не раздражаем. Но вот когда тронем их паутину, начнется такая свалка!
Он имел в виду тех здоровенных паукокрабов. Мы на них ни разу не нарвались. Похоже, сталкер точно знал места, где они обитают, и старательно их обходил. Однако в темноте звучал перестук маленьких ножек. А еще пронзительный писк. Они будто переговаривались друг с другом.
Слава это подметил, сказав:
– Слышишь? Они уже беспокоятся.
Хотелось бы знать, как они здесь завелись. Наверное, это все генная модификация, о которой говорил парень. Медблок вышел из-под контроля и превратил обычных пауков в суперпауков, а плесень в суперплесень.
Наконец мы добрались до тупика. В том месте коридор был сплошь переклеен тугими желтыми нитями. Они висели вдоль, поперек и наискось. Пауки, как специально, перекрыли выход.
Слава скомандовал ставить ящик на пол. Затем посоветовал мне снять рюкзак и вооружиться снарядами. Он был уверен, что, как только мы начнем прорываться вперед, пауки попытаются нас остановить.
Сталкер собирался атаковать паутину, а мне поручил бросать снаряды в противоположную сторону, когда на нас попрет бешенная орда пауков.
Я надеялся, что обойдется без этого.
Слава крикнул:
– Начали!
Первый снаряд полетел в паутинную преграду. Мне тоже не пришлось долго держать бомбочки в руках. Из глубины коридора хлынула волна панцирных пауков.
У меня в груди так и закипело. Я ничего не соображал от жара в голове. Первый снаряд разбился об пол. Белесая жидкость брызнула кляксой и тут же начала пузыриться.
От писка пауков зазвенело в ушах.
Я кинул второй снаряд. Это работало. Панцири тварей на глазах становились мягкими, как пластилин. Пол усеялся трупиками. Но увы, потерь среди орды было немного. Пауки пробивались вперед и в миг оказывались под моими ногами.
Я хватал бомбочки из ящика, с силой швырял их об пол.
Слава тоже делал свою работу. Паутина была настолько плотной, что снаряды разбивались об нее. Волокна плавились и падали.
Пауки взбирались по ногам. Я скидывал их и давил. Ящик наполовину опустел. Коридор наполнился легкой дымкой испарений. Но они все еще перли!
Я увидел, как Слава раздавил одного паука своей монстроподобной рукой. Ну и силища у него!
Твари пытались вонзить в меня клыки, но не могли прокусить плотный материал.
Один из панцирных, похоже, сообразил своим крошечным мозгом, что атаковать экипировку бесполезно. Поэтому влез мне на плечо, а потом и за воротник.
Я заорал, почувствовав цепкие лапки под одеждой. Он успел добраться до груди, когда мне удалось достать его.
Слава это увидел и с ужасом крикнул:
– Он тебя укусил?!
Я ответил:
– Не знаю!
Парень дернул меня за плечо и скомандовал:
– Дэм, пробуй открыть дверь, я подстрахую!
Теперь я увидел, что проход стал чист. Перед нами была запертая металлическая дверь.
Я подбежал, изо всех сил дернул ручку. Получилось! Путь на лестницу открылся.
Полчище пауков продолжало надвигаться. Они ползли в несколько рядов. Всех не истребить.
Я схватил свой рюкзак и крикнул Славе:
– Уходим!
Мы вбежали в проход и закрыли дверь так быстро, что ни одна панцирная тварь не успела проскочить.
Я облегченно вздохнул. А парень сказал:
– Снимай комбез. Если есть укус, то жить тебе осталось минут двадцать.
Я и забыл, что паук влез мне под одежду. Пришлось раздеться до пояса. Слава достал фонарик и внимательно осмотрел кожу.
Эти секунды тянулись бесконечно.
Наконец он озвучил итог:
– Ты удачливый парень. Чисто!
Мы уселись на ступеньки.
Слава сказал:
– Давай чуть-чуть передохнем тут. Кто знает, что там наверху.
С его позволения я воспользовался этой паузой, чтобы записать все в блокнот.
Вот сижу на сырой лестнице. Хорошо, что здесь хотя бы нет плесени.
Мы пока не знаем, что ждет нас дальше. Десятый уровень позади. Это еще даже не половина пути, а я уже так измотан. Слава поторапливает меня и просит заканчивать с изложением. Пора двигаться дальше.
Справка
Уровень 10:
Назначение: Неизвестно.
Инфраструктура: Системы жизнеобеспечения нарушены.
Состояние: Зараженная зона. Токсичная атмосфера, аномальная флора и фауна.
Контроль: ИИ Селена 10 (постоянно сигнализирует об опасности).
Угрозы: Ядовитый воздух, аномальные растения, панцирные пауки с токсичным ядом.