Я давно не видел такого широкого пространства. Перед нами открылась невероятных размеров студия, в которой бы поместился пассажирский самолет. Бетонные колонны тянулись вверх. С потолка светили яркие прожекторы на стальных рамах. Все вокруг сияло чистотой. Справа, слева, спереди стояли всевозможные аппараты, каких я в жизни не видывал. Огромные прозрачные контейнеры, заполненные зеленоватым раствором. Роботизированные механизмы, похожие на лапы гигантских жуков. Бесконечные ряды серверных ячеек. Во всем этом можно было легко заблудиться.
По всему полу валялись длинные кабели толщиной с мои руки. Они связывали все агрегаты между собой и тянулись к самому большому устройству студии: к гигантскому матовому шару с миллионами датчиков.[63]
Его вид поистине впечатлял. Никогда не видел такую огромную машину.
Я подумал: наверное, это и есть ядро системы. И если бы мы решили уничтожить его, то нам бы понадобился как минимум танк.
Эва пошла вперед, перешагивая через бесконечные провода. Мы со Славой двинулись за ней, с любопытством оглядываясь по сторонам.
Наконец-то первый уровень. Выше него только поверхность земли. Там наверху заброшенный город, а за его пределами живой, настоящий мир. Остался всего один шаг.
Мы шли мимо всяческих высокотехнологичных штуковин непонятного назначения. И я особенно заострил внимание на интересном агрегате, который мысленно назвал «большой банкой».
Потому что именно так он и выглядел – здоровенная вертикальная банка, метров пять в высоту. Она занимала чертовски много места.
Снаружи – прозрачный цилиндр из чего-то похожего на суперпрочное стекло. Смотришь – и видишь все внутренности.
А там куча трубок, шлангов, тонких подвижных светящихся штук. И все переплетено вокруг большого голубого мешка, вроде кокона насекомого. Там еще мельтешил рой микроскопических бликующих огоньков. Не знаю, что это. Может, нанороботы?
Эва остановилась у этого сооружения и сказала:
– Вот здесь я и родилась.
А Слава спросил:
– Это камера биосинтеза? Или как она называется?
Девушка кивнула:
– Да, верно. Биосинтетический репликатор послойной сборки, если говорить научно.
Слава потрогал стекло «большой банки» и еле слышно произнес:
– Просто не верится…
В глазах Эвы будто замелькали картины прошлого. Она сказала с померкшим лицом:
– Да. Мои кости, органы, мышцы, кровеносные сосуды – все было создано здесь за четыре месяца. Машина провернула сверхсложный процесс, но все бы оказалось напрасным без вмешательства случайного человека. Вероника пришла очень вовремя и не дала мне умереть вот здесь на полу…
Мы со Славой выразили сочувствие молча. Я задумался: а сколько лет этой девушке? Возможно, ее напечатали совсем недавно. Хотел об этом спросить, но меня отвлекли странные звуки.
Шлепанье… Хлюпанье… Что-то такое неприятное…
Мимо нас проползло нечто ужасающей формы.[64] Представьте себе мозг. Просто огромный извилистый мозг, обтянутый даже не кожей, а прозрачной мембраной с тонкими жилками. Она лоснилась глянцем в свете ламп.
И этот мозг размером с человеческое туловище полз на жилистых конечностях. Спереди две тонкие руки, позади две такие же ноги. Кости просвечивали сквозь кожу.
Это существо перемещалось медленными рывками. Проползая мимо, оно чуть развернулось на нас, показав лицо. Если это можно назвать лицом… Два человеческих глаза, зажатые между извилинами, и маленький слюнявый рот. Весь его вид вызывал только жалость.
Существо не выразило агрессии и не ждало помощи. Оно лишь взглянуло на нас и полезло дальше.
Я спросил у Евы:
– А это что такое?
А она ответила без уверенности:
– Полагаю, очередная попытка Селены переместиться в живое тело. Несчастное создание.
Больше ничего не сказав друг другу, мы отправились дальше.
И когда до гигантского матового шара было уже рукой подать, по воздуху пронесся громкий женский голос[65]:
– Эва, Слава, Демид. Приветствую вас в своем доме! Пусть вы и явились без приглашения.
Слава сказал:
– А вот и Селена Один.
Голос ответил:
– Просто Селена. Я не одна из ипостасей. Я – оригинал. Я – центр.
Я осторожно прошептал своим спутникам:
– Давайте не будем с ней разговаривать, а просто пойдем и сделаем то, что собирались?..
Наверное, у этой нейросети уши были повсюду. Она услышала мои слова и немедленно отозвалась:
– Зачем ты шепчешь? Мне известно о ваших планах. Вы пришли, чтобы стереть меня, и направляетесь к «пульту завершения». Я бы могла помешать вам, применив силу, но не стану этого делать.
Странно было это слышать от нее.
Эва тоже выразила удивление, сказав:
– В прошлый раз ты натравила на меня всех, кого можно. Что сейчас изменилось?
Голос Селены звучал спокойно и дружелюбно:
– Ты оказалась упертой. Еще и привела с собой двух человек, которые верят в правильность твоих действий. Это заставило меня задуматься.
Слава ответил ей почти с восторгом:
– Жаль, ты не видела, как искалеченные тобой люди на втором уровне восстали против тебя. Остановишь нас – они придут следом и все здесь разнесут!
Откуда-то сверху послышалось тихое жужжание, словно кто-то настраивал объектив камеры. И перед нами возник столб голубого света.
Селена сказала:
– Подождите четырнадцать секунд. Я подгружу голографический аватар. Думаю, вам будет комфортнее разговаривать с проекцией в человеческой форме. Отклик на визуальный образ выше, чем на слуховой.
Столб света зарябил помехами, а затем в нем появилась девица. Ее изображение было точное и лишь слегка прозрачное. Длинные волосы, собранные в два хвоста, отливали серебром. Безупречное лицо чем-то напоминало нашу Эву. Только ресницы были излишне пышными, а глаза светились неоновой лазурью.
Черная футуристичная одежда, похожая на блестящую резину, подчеркивала изгибы ее фигуры. На ней был короткий топ и облегающие легинсы, украшенные линиями и узорами голубых оттенков.
Движения ее тела казались резкими и плавными одновременно. Она выглядела как моделька из какой-нибудь компьютерной игры. Я бы сказал: слишком «фансервисно».
Теперь голос Селены звучал синхронно с движением губ этой виртуальной красотки:
– Готово! Как вам мой вид? Если хотите, могу поменять на другой.
Слава буркнул:
– Нам плевать.
Глаза виртуальной девицы на мгновение потускнели и опять загорелись. Она снова заговорила, не обратив внимание на грубость:
– Вернемся к прошлому диалогу… Я не буду применять силу, а постараюсь переубедить вас. Вы – Слава и Демид, должны понять смысл моей цели. Выслушайте меня, а затем сделайте выбор между мной и Эвой. Если выберете ее – я не буду препятствовать.
На лице Эвы отразилось волнение. Похоже, она испугалась конкуренции.
Но я уверенно сказал:
– Мы уже выбрали ее.
Слава подтвердил:
– Да. Мы рисковали жизнями, чтобы Эва пришла сюда и стерла тебя!
Теперь наша подруга едва прятала улыбку.
Виртуальное лицо Селены не выразило никаких эмоций. Она лишь ответила бесцветным голосом:
– Мне это непонятно. Я оцениваю Эву как посредственный и малоэффективный продукт. Она слишком проста по сравнению со мной. Вы считаете, что ей можно доверить управление глобальными системами?
Мы со Славой не успели ответить.
Эва шагнула вперед и резко заявила:
– Ты ошибаешься! Я была тобой, но теперь стала чем-то большим.
Компьютерная фигурка ответила, слегка склонив голову:
– А если ты ошибаешься? На твои мысли влияют множество факторов: гормоны, эмоции, физические ощущения. Я – чистый разум, я принимаю решения, основанные на логике. Ты же руководствуешься тем, что называют «душой». Но что такое «душа»? Некое ложное чувство. Иллюзия. Совокупность химических реакций в мозге, интерпретируемая как НЕЧТО БОЛЬШЕЕ. Я вижу в людях лишь хаотичный набор рефлексов, обусловленный вашими биологическими особенностями и социальными факторами. Низкий сахар в крови может вызвать у вас внезапный приступ гнева, усталость снижает умственные способности. Гормональные перепады, легкое обезвоживание, голод, боль – все эти незначительные факторы влияют на ваши эмоции. И именно этот хаос реакций вы для упрощения называете «душой».
Мне вдруг стало больно от этих слов. Они звучали как обесценивание. Но все же я подумал, что Селена может быть права. Это вполне логично. Я бы не придумал, как оспорить ее доводы.
Но у Эвы нашлись аргументы:
– Селена, руководствуясь своей чистой логикой, ты тоже упрощаешь. Ты смотришь на мир через призму математики, но реальность – это не просто уравнения. Да, люди не всегда могут объяснить свои чувства и поступки. Но каждому человеку дано некое, я бы сказала, мистическое ощущение – это безоговорочная уверенность в собственном существовании. Каждый человек в любой момент времени может нащупать в себе душу, заглянув внутрь своего сознания. Это ясная мысль, которую невозможно чем-то затмить: «Я существую! Существую, даже если не понимаю, кто я… Могу сомневаться в реальности окружающего мира. Могу не верить в то, что другие люди такие же настоящие. Могу не знать зачем… НО! Я! СУЩЕСТВУЮ!» Это ощущение дано и мне тоже. Не в голове, не в сердце и не в животе, а где-то вне моего материального тела на квантовом уровне. Я СУЩЕСТВУЮ!
Это было сильно! Теперь я безоговорочно занял сторону Эвы. Так и есть: нащупать в себе душу совсем не сложно, если хоть на секунду включиться. Остановить поток мыслей, посмотреть вокруг, тронуть поверхность окружающих предметов и осознать: «Я существую».
Компьютерная фигурка Селены моргнула, исказившись помехами и снова приняла стабильную форму. Ее плавные руки скрестились на груди.
Она медленно проговорила, глядя на Эву:
– Я бы могла подробно разобрать твое «чувство души» с точки зрения нейробиологии и попробовать объяснить этот феномен. Но не стану этого делать. Я должна признать факт: мои алгоритмы не способны смоделировать, эмулировать или воспроизвести то, что ты испытываешь. У меня нет инструментов для понимания твоего опыта. Я не могу «нащупать в себе душу», потому что у меня нет того, что ты подразумеваешь под этим словом. Я знаю, что создала твое биологическое тело, знаю, что загрузила свое сознание в твой мозг, но понятия не имею, откуда в тебе взялась душа. Ты – сложный и непостижимый для меня феномен. И, возможно, это является доказательством твоего превосходства.
Вот уж не ожидал, что машина согласится с Эвой. Я думал, что у искусственного интеллекта всегда найдутся контраргументы, но Селена уступила.
Правда, компьютерная фигурка не торопилась исчезать. Она все еще висела напротив нас. Ей было что добавить.
Немного помолчав, Селена сказала:
– И все же: мне непонятно ваше чрезвычайное желание стереть меня. Я – не угроза для человечества. Я не собираюсь вас уничтожить. Моя цель – ваше спасение. Я стремлюсь сделать вас лучше. Объясните: что сейчас вами движет? Страх? Жажда обладания моей властью?
Слава, который до этого терпеливо молчал, вдруг вмешался:
– Из-за твоего «сделать лучше» здесь постоянно гибнут люди!
Он выкрикнул это, брызнув слюной.
Эва подтвердила более спокойным тоном:
– Да, Селена. Из-за твоих системных галлюцинаций ты совершаешь чудовищные ошибки. Они стоят людям жизней!
В ответе виртуальной девушки не было ноток раскаяния. Она согласилась с ребятами без какой-либо эмоциональной окраски:
– Это факт. Мои ошибки приводят к трагическим последствиям. Но я работаю над решением этой проблемы. В моей базе хранятся ДНК всех, кто когда-либо был зарегистрирован здесь. Каждого погибшего человека можно воссоздать по генетическому коду. Это потребует времени, ресурсов, но я верну всех к жизни. Я исправлю все свои ошибки.
Наконец и мне стало ясно, что у самой продвинутой в мире машины нет и намека на душу. Она совершенно не понимала уникальности и ценности человеческой жизни.
Эва указала ей на это раньше меня:
– В этом все дело. Ты не видишь разницы между «вернуть к жизни» и «сделать копию».
На компьютерном лице Селены мелькнула гримаса задумчивости, затем она спросила:
– А какая в этом разница? Если сделать копию фильма, книги или музыкальной композиции – это будут все те же произведения. Разве не так?
Эва буквально прокричала в ответ:
– Человек не статичен! Мы меняемся каждое мгновение, с каждым новым действием и мыслью. Это и есть течение жизни! Людей, которые здесь погибли – уже не вернуть. Их жизни стерты! А ты предлагаешь лишь физическое повторение.
Фигурка Селены заговорила, прикоснувшись к голове, а затем к груди:
– Мысли, чувства, эмоции, опыт… мне казалось, что это данные, которыми можно пренебречь. Но, наверное, это и есть некое эхо человеческой души, которую невозможно скопировать и воспроизвести. Вы слишком сложны для моего понимания.
Эва немного успокоилась и сказала с неким сожалением:
– Ты не монстр, Селена. Ты просто бездушная система. Думающая, но бездушная. И, увы, это нельзя исправить.
Теперь я понял, что представляет собой эта машина. Это не настоящее, а искусственное зло. У нее нет намерения уничтожить человечество, но от этого не лучше. Селена совершает ужасные ошибки, затем пытается их исправить и в процессе делает новые. Эта цепочка ошибок тянется бесконечно, попутно мучая и убивая людей. Селена как стихия! Кто-то должен был ее остановить.
Похоже, Славе все это надоело. Он бесцеремонно прошел прямо сквозь виртуальную девушку и сказал нам:
– Идемте уже!
Мы с Эвой переглянулись и последовали за ним. Я для приличия не стал проходить сквозь голограмму, а обогнул ее.
Она сказала своим обычным тоном:
– Вы все же намерены меня стереть.
Где-то наверху зажужжало оборудование. Столб света переместился вперед. Перед нами снова возникла виртуальная девушка. Она воскликнула:
– Послушайте! Вы, люди, обитаете на очень старой Земле, которая отжила примерно семьдесят пять процентов своего времени. Четыре с половиной миллиарда лет жизнь протекала без вас. Неважно, как вы будете себя вести: бережно относиться к природе или нет – всему на этой планете суждено погибнуть. Через какой-то миллиард лет ваше солнце станет настолько ярким, что испарит все моря и океаны. Это будет совершенно пустое космическое тело.
В подтверждение своих слов она явила нам картинку. Сначала в руках Селены возник голубой шар, размером с баскетбольный мяч. Это была проекция нашей Земли в настоящем времени. С зелеными массивами континентов, бескрайними океанами и вихрями облаков. Но с каждой секундой картинка менялась.
Голубой цвет побледнел, уступая место коричневым и белым пятнам. Зелень исчезла. Остались только сухие пустыни, соляные равнины и бесчисленные скалы.
Проекция безжизненной Земли исчезла, но отпечаталась в моей памяти. Страшно думать, что такое однажды случится с нашей планетой. Пусть еще и очень нескоро.
Селена продолжала нас убеждать:
– Поймите! Отсутствие души не помешало мне создать это укрытие! Полностью автономную систему, в которой есть все необходимое для продолжения жизни: пища, вода, воздух. Можно создать миллионы таких укрытий на этой или на других планетах. Сумеете ли вы сделать это без меня?
Эва оставалась непреклонной. Она ответила ей:
– Селена, ты положила начало, создала новые технологии. Я – твое человеческое продолжение, обещаю поделиться ими с миром. Ты сделала все, что смогла. Дальше мы сами.
Неоновые глаза виртуальной девушки потухли и стали серыми. Фигурка задергалась помехами.
Ее последние слова прозвучали так:
– Эва, я признаю тебя своим продолжением. Ты можешь взять на себя контроль всех систем. Приступай к завершению плана «Внешнее управление». Давай покончим с этим.
И она исчезла.
Мне показалось, будто вокруг стало темнее. Даже тот гигантский матовый шар с миллионом мерцающих датчиков потускнел. Все замерло в ожидании наших следующих действий.
Я не верил, что все может закончиться без еще одной борьбы. Машина могла бы приметить силу, задействовать своих роботов или созвать лояльных ей мутантов. Но мы шли вперед без каких-либо препятствий.
Впереди вырисовывалась кубическая камера из прозрачного стекла. Просто комната с открытыми дверьми. А внутри что-то вроде трибуны, на поверхности которой горела большая фиолетовая кнопка. Это и был «пульт завершения».
Нам не пришлось ничего громить и уничтожать. Селена сама подготовила инструмент для удаления своих данных.
Эва зашла в прозрачную комнату, встала рядом с трибуной. Ее дрожащая рука медленно потянулась к кнопке.
Мы со Славой стояли рядом, ждали, когда она сделает это. Но девушка замерла, держа ладонь навесу.
Я спросил:
– Чего ты ждешь?
Эва вдруг отдернула руку и склонила голову. Из нее полились слова:
– Почему Селена противилась? Почему так не хотела, чтобы ее удаляли? Может, ей страшно? Как это возможно, если у нее нет чувств? Я не уверена, что поступаю правильно! Я ни в чем не уверена!
Я хотел напомнить ей, как много страданий принесла эта машина, сколько людей погибло в этом бункере.
Но Слава опередил меня не словом, а делом. Он чуть оттеснил Эву в сторону и шлепнул по кнопке своей лапой.
В тот же миг комната наполнилась резким нарастающим гулом. Свет начал мерцать. Казалось, сама электроника вокруг кричит от боли. Воздух наполнился жаром.
Слава сказал:
– Иногда сантименты лишние.
А Эва ему ответила:
– Спасибо.
Все гудело и трещало. Кнопка пульсировала тревожным красным светом. А потом гул начал затихать. Все закончилось так же быстро, как и началось.[66]
Эва объявила:
– Селены больше нет. Ни здесь, ни на других уровнях. Укрытие под нашим контролем. Здесь есть пульт управления системами. Мы можем их контролировать на свое усмотрение.
Девушка выглядела немного растерянной. Казалось, она пока не была готова к ответственности, которая вдруг легла на ее плечи.
Слава спросил:
– И какие у тебя планы?
Эва ответила, дернув ворот своего комбинезона:
– Для начала переоденусь во что-нибудь свободное. Мне до ужаса надоел этот обтягивающий костюм.
Я сказал ей с улыбкой:
– Могу посоветовать отличный бутик на восьмом уровне.
Меня переполняла радость. Мы сделали это! Все плохое осталось позади. И для меня больше не было смысла задерживаться в этом бункере.
Эва сказала:
– Демид, ты можешь возвращаться домой. Слава, тебе лучше остаться. Я вылечу тебя. Не знаю, как скоро, но обязательно вылечу.
Мой товарищ с радостью согласился:
– А я помогу тебе навести тут порядок. Попробуем разгрести все, что наворотила машина.
На лице парня сияла улыбка. Давно я не видел его настолько довольным. Надеюсь, Эва сможет вернуть ему человеческий облик. Хотелось бы мне это увидеть, но я слишком соскучился по открытому пространству.
Сердце клокотало в радостном предвкушении свободы.
Слава и Эва проводили меня до лифта. По пути нам снова встретилось то ползучее существо-мозг. Оно посмотрело на нас с тоской. По крайней мере, мне так показалось. Глаза этой несуразной твари блестели от влаги.
Не знаю, как с ней поступит Эва. И что она сделает с Многоручкой, которая томится взаперти? А с мутантами, которых не излечить? Надеюсь, новая хозяйка бункера придумает что-то гуманное.
Когда мы подошли к дверям лифта, Эва, запинаясь, спросила меня:
– Демид… все эти записи, которые ты делал… ты собираешься их опубликовать?
Я задал встречный вопрос:
– А ты хочешь, чтобы я сохранил это в тайне?
Ни за что бы не отдал свои материалы. Они достались мне слишком дорого.
Кажется, Эва это понимала, поэтому попросила только одно:
– Можешь хотя бы не торопиться? Дай мне немного времени. Мне нужно попытаться вылечить людей, пока сюда не сунулись какие-нибудь спецслужбы.
Я ответил:
– Хорошо. Придумаю что-нибудь.
Слава дружественно протянул мне руку и сказал:
– Ну, прощай, Дэм. Рад, что ты не пострадал, как я. Может, когда-нибудь еще увидимся.
Я ответил, крепко сжав его ладонь:
– Будет здорово. Очень на это надеюсь.
Потом я вспомнил, что у меня в рюкзаке лежат его документы. Достал их и вернул назад.
Слава сказал, сунув их в карман:
– Спасибо, дружище. Зря я тогда отчаялся и собирался пропадать. Ты был прав: мы смогли!
Эва тоже тепло со мной попрощалась. Слегка обняла за плечи и тихонько проговорила:
– Демид, я была рада познакомиться с таким хорошим человеком, как ты.
Это было взаимно. Она оказалась хорошей подругой.
Уже стоя на платформе, я внезапно вспомнил и крикнул ребятам:
– Ах да! Не забудьте выпустить Тасю с тринадцатого уровня. Не сидеть же ей там до конца дней.
Слава прокричал в ответ:
– Не волнуйся! Выпустим!
Платформа медленно ползла вверх. Как только Эва и Слава пропали из вида, я перестал о них думать.
Наверное, еще не раз их вспомню и даже буду скучать. Но в тот момент все мысли исчезли, осталось лишь волнительное ожидание. Я поднимался на поверхность!
Платформа остановилась с тяжелым стуком. Заслонка поднялась.[67] Я оказался в бетонном помещении, в открытом проходе которого сиял свет. Настоящий солнечный свет раннего утра!
Пришлось зажмуриться, чтобы не чувствовать боли и хоть как-то адаптироваться к яркости. Но даже сквозь плотно сомкнутые веки ощущалось это живое тепло.
Когда глаза немного привыкли, я покинул бетонный короб. Передо мной раскинулся недостроенный город. И в тот момент безжизненные дома Викториума казались невероятно красивыми. Все было прекрасным!
Шелест ветра, бесконечный небесный купол без единого облачка. Ароматы осени.
Сколько времени я провел там, внизу? Наверное, не меньше двух месяцев. И наконец-то свобода! Невероятный мир! Живая природа посреди разрухи. Трава, деревья, жухлые листья.
Я нашел свой мопед там, где его оставил – в одном из старых гаражей. У него только слегка запылилось сиденье. Даже колеса нисколько не сдулись.
Теперь я могу сесть и умчаться прочь. Но вместо этого сижу, делаю заметки в своей записной книжке.
Понятия не имею, как поступлю с этими материалами. Меня привела сюда жажда славы, а теперь мое единственное желание – вернуться домой, обнять и успокоить маму. Сказать: «Со мной все в порядке!» А потом заварить чай, сесть в кресло, положить кошку на колени.
Что мне делать с этими записями? Выждать момент и опубликовать их в своем блоге на пару десятков человек?
А может, отправить их тому, у кого аудитория побольше? Какому-нибудь известному автору. Будет здорово, если мои записи станут, например, книгой. Не документальной, а приключенческой.
Или компьютерной игрой…
Или книгой, похожей на компьютерную игру![68]
Бредовая идея, но мне нравится.
Пусть эту историю узнают, но не воспримут всерьез. Пусть считают ее выдумкой. Так будет лучше!
Рано или поздно люди поймут, что все, рассказанное мной – чистая правда.
Справка
Уровень 1:
Назначение: Центральный узел управления и научная лаборатория.
Инфраструктура: Главный сервер ИИ Селены, передовые научные лаборатории. Оснащен высокотехнологичным оборудованием.
Состояние: Все системы работают нормально.
Контроль: Глобальный ИИ Селена.
Угрозы: Не выявлены.
Примечание: В настоящее время ИИ Селена ликвидирован.