Я хотел показать, что глубинная Мексика, носительница отвергнутой цивилизации, воплощает собой чистый итог непрерывного процесса с тысячелетней историей: мезоамериканского цивилизационного процесса. На протяжении последних пяти веков (всего лишь мгновения ее долгого пути) мезоамериканские народы жили под гнетом жестокой системы подавления, затрагивающей все аспекты их жизни и культуры. Средства колониального господства были разнообразны и изменялись со временем, но стигма, насилие и отрицание оставались постоянными. Несмотря на это, мезоамериканская цивилизация присутствует и жива не только в народах, которые сохраняют свою собственную идентичность и утверждают свою инаковость, но и в широких слоях большинства мексиканского общества, тех, кто не признает себя индейцами, но организует свою коллективную жизнь на основе культурной матрицы мезоамериканского происхождения. Все они составляют глубинную Мексику, систематически игнорируемую и отвергаемую воображаемой Мексикой, которая обладает властью и выдает себя за единственного носителя подлинного национального проекта.

Я пытался обрисовать, скорее с помощью ярких и обличительных примеров, чем следуя строгой хронологии, летопись катастрофы и памятник позора. Я говорю «катастрофы», поскольку крах нынешних иллюзий, лелеемых воображаемой Мексикой, – это не просто неудача, вызванная внешними обстоятельствами, а неизбежный результат долгой истории упрямства в стремлении заменить реальность Мексики на другую, топорно скопированную по западным моделям. Памятник позора, потому что необходимо видеть и понимать историю с другой стороны, со стороны тех народов, которые жили в условиях повседневного насилия, эксплуатации, презрения, исключения. Народов, которых пытались подчинить цивилизационному проекту, не являющемуся их собственным и отвергаемому ими. Память об этой истории, лишь намеченная здесь, выступает необходимым элементом контраста, чтобы сбалансировать общее представление о Мексике. Это та самая вторая нога, без которой мы не сможем двинуться вперед ни по какому пути.

Я стремился показать, что нынешний кризис – это не кризис Мексики, а всего лишь крах модели развития, которая игнорировала глубинную Мексику. Что у нас есть достаточно природных ресурсов, пусть и не бесконечных, и что мы обладаем огромным разнообразием культурных систем, с помощью которых эти ресурсы преобразуются, в различных формах, в полезные элементы, способствующие более полной реализации человеческой жизни в соответствии с теми представлениями о самореализации, присущие каждой культуре. Параллельно я хотел подчеркнуть, как попытки навязать единую модель приводят к тому, что мы не используем то, что имеем, и создаем ситуацию шизофрении, при которой реальность движется по своему пути, в то время как национальный проект продолжает идти по собственному, воображаемому.

В конечном счете я пытался показать, что в условиях краха иллюзий необходимо вновь обратить взгляд на самих себя и понять, каковы наши силы, какие у нас есть ресурсы и способности, чтобы сформулировать подлинный, а значит, жизнеспособный, национальный проект: это будут чертежи и материалы для строительства нашего общего дома.

Заключение, на мой взгляд, не может быть иным, кроме как предложить построить плюралистическую нацию, в которой мезоамериканская цивилизация, воплощенная в великом культурном многообразии, займет свое законное место и позволит нам взглянуть на Запад из Мексики, то есть понять его и воспользоваться его достижениями с точки зрения цивилизационной перспективы, которая у нас особая, потому что создана на этой земле шаг за шагом с глубокой древности и потому что эта цивилизация не мертва, а дышит в недрах глубинной Мексики. Принятие плюралистического проекта, признающего актуальность мезоамериканского цивилизационного процесса, заставит нас захотеть быть теми, кем мы действительно являемся и можем быть: страной, преследующей собственные цели, чьи устремления проистекают из ее глубинной истории. Утверждая нашу инаковость, как внутри, так и вовне, мы будем радикально отвергать мнимую гегемонию Запада, основанную на допущении, что различие означает неравенство, а всё отличное по определению худшее.

В конечном счете целью этой книги было озвучить утверждение, что проблему цивилизации нельзя рассматривать как несущественную или, во всяком случае, откладывать из-за текущих обстоятельств. Я хотел подчеркнуть, что это и есть главная проблема, потому что именно в ней определяется та модель общества, которую мы собираемся строить. Те решения, которые нам неизбежно предстоит принять для переориентации страны, составляют выбор цивилизационного проекта, за пределами сиюминутного политического спора не осмеливающегося выйти за рамки западного проекта ― воображаемой Мексики. Если в какой-то мере эти страницы побудят читателя задуматься над этими вопросами, согласен он или нет с тем, что здесь изложено, они уже выполнили цель, с которой были написаны.