Церемония закрытия соревнований прошла довольно нормально. То есть вопили все, как резаные, разгромили актовый зал, но директор на нас даже не накричал за это. Потому что свое он получил и ему достались те самые привилегии, которых он так ждал. Радостный и счастливый, он позволил нам гулять аж до полуночи. А ведь с расчетом, что завтра понедельник, это было не самым гениальным планом.

Впрочем, после того как мы с Оддэт и Зои плюс главный эксперт – моя мама – выбрали платья к балу, настроения кататься на коньках у меня уже сегодня не было. Я хотела другого. Не совсем того, чем занялась, но, тем не менее, это было уже близко.

Рана у пантеры практически зажила, перевязки ей требовались все реже. Поэтому и наши с ней прогулки стали более продолжительными. Ну, или это все из-за Рэйвина и наших параллельно проходящих с ним тренировок? Не знаю, но останавливаться на достигнутом мне не хотелось.

Мои способности стали более или менее стабильными. Я научилась хотя бы по искорке, но вызывать, когда этого требовала ситуация. То есть, например, на тренировках с Рэйвином. Все, что он показывал мне, все движения, абсолютно все с каждым разом только распаляло мою силу, увеличивая искры до размеров, если не шаровой молнии, хотя бы до приличного вида – ладно, сантиметров пять, не больше – но все-таки обычной молнии.

Да, шаровой молнии больше не случалось, но и Рэйвин больше не делал того, что он делал раньше, чтобы эту шаровую молнию, собственно, вызывать. Это было позорно признавать – точнее я все ждала, когда же он уже снова соберется – но без него и его прикосновений – как бы странно это не звучало – мои способности были слегка в ауте.

Пока мы тренировались, снова звонил Оли, я в очередной раз не ответила. Просто убедилась, что это он, а затем выключила звук телефона. Надоел названивать. С ним я, по крайней мере, решила одно: ничего общего с этим лгуном я иметь совершено точно не хочу. После того, что он сделал, пусть скажет «Спасибо», что я за ним Рэйвина не отправила. Да, я не кровожадна, но его действия меня разозлили.

В общем, не важно.

В очередной раз я пропустила энергию по внутренним каналам и выпустила небольшой заряд в воздух.

– Рэйвин, – выпрямившись, позвала я, – у меня ведь уже получается, так ведь? – Он кивнул. – Может быть, стоит попробовать что-нибудь еще?

Он покачал головой. Я тут же нахмурилась.

– Хотя бы для разнообразия! Я понимаю, что не освоила эту магию на все сто процентов. Просто хотя бы… – но он только качал головой, – тогда хотя бы скажи, как долго мне осваивать эту магию? – Опять его красноречивые глаза вступили со мной в диалог. – Ладно-ладно, поняла, все зависит от меня. Но я выпустила пару зарядов, можно я хотя бы окунусь в океан? – Рэйвин не отреагировал. – Да знаю я, что отдыхать некогда. Но хотя бы разочек, пожалуйста!

Очередная реакция кирпича.

– И чего я тебя уламываю? – Пожала плечами я. – Хочу, делаю, не хочу, не делаю.

Стянув с себя легкое летнее платье, я осталась в купальнике. Глянув на всякий случай еще раз на Рэйвина, я убедилась, что он не рвется мне мешать (а зная Рэйвина, обычно он мешает так, что сердечный приступ для тебя спасение) и отправилась к воде.

Не столько я хотела поплавать, сколько хотела, чтобы Рэйвин меня остановил. Почему? Да потому, что он уже дней пять ко мне не прикасался. За исключением, конечно, когда брал меня за руку и переносил на пляж или обратно в комнату. Знаю, глупо, но самообман бывает таким заманчивым в некоторых случаях.

Постоянно оборачиваясь, я следила за ним. Но он просто стоял там и ничего не делал, действительно не собираясь мне мешать.

Вот облом.

Остановившись в двух шагах от воды, я претенциозно вздохнула.

– Иди сюда! – Позвала я.

Поскольку он все еще мне подчинялся, он сразу же сделал то, что я от него потребовала. Остановившись в шаге от меня, он был готов выполнить любой приказ: достать редкую жемчужину со дна моря, вступить в схватку с акулой, или даже остановить пароход на полном ходу.

– Ты когда-нибудь плавал в океане? – Спросила я.

Рэйвин почему-то не отреагировал на мой вопрос. Я улыбнулась и сделала один шаг ближе к нему.

– Спорю, прислужники дьявола не имеют права на отпуск, – хмыкнула я. – А если бы у тебя был отпуск, чтобы ты сделал? – Снова никакой реакции. – Впрочем, если у тебя отпуска никогда не было, откуда тебе знать, как его проводить?

Заглянув в его темно-карие глаза, я словно попала в ловушку. Они завораживали меня и в то же самое время напоминали: рядом со мной не просто какой-то парень, рядом со мной прислужник дьявола.

Почему я не слушала свои инстинкты?

– Давай сделаем что-нибудь неожиданное.

Осторожно прикоснувшись к подолу его темной водолазки, я стала медленно задирать ее вверх. На удивление сопротивления я не встретила. Рэйвин повиновался, даже когда я задрала его водолазку до его шеи и принялась стягивать ее с него. Его торс был обнажен и, честное слово, он был идеальным. Каждый миллиметр словно высечен из камня. Потрясающее тело…

Когда я добралась взглядом до его прически, я тут же прыснула. После того, как я стянула его водолазку, его густые черные волосы образовали на его голове птичье гнездо.

– Что с прической? – Принялась укладывать ему волосы я.

Рэйвин все терпел. По крайней мере, в какие-то моменты мне казалось, что он терпит, а иногда я даже не знала, о чем он думал. Да и думал ли вообще? В общем, когда его волосы вроде бы лежали нормально, я осторожно взяла его за руку и потащила за собой.

– Идем, – делая шаг ближе к воде, все еще смотрела на него я, – вдруг тебе понравится?

Он не сопротивлялся. Разве что перед самой водой разулся – ну, штаны с него снимать я бы все равно не стала! Вода была на удивление теплой, слабыми волнами лаская берег. Я зашла в воду почти по самый пояс и остановилась. Поскольку Рэйвин был повыше меня, его черные брюки все еще находились над водой.

– Умеешь плавать? – Спросила я. Рэйвин кивнул. Ну, хоть какая-то реакция. – Отлично! Тогда ныряй.

И я отпустила его руку, уходя под воду, сразу же отплывая от него подальше. В моей голове проносилось тысячу мыслей. С одной стороны, мне нравилось то, что я делаю, но с другой, казалось таким абсурдным. Как бессмертному прислужнику дьявола может прийти по душе плескаться в океане? Глупо. Но это была моя глупость. И более того – она доставляла мне удовольствие.

Проплыв немного, я так и не увидела Рэйвина. Ну да, он же должен был, как в каком-нибудь фильме плавать рядом. Ага, а кто ему отдал такой приказ?

Решив, что он так и стоит недалеко от берега, я всплыла наверх и огляделась. Берег был пуст, вокруг никого. Я немного отдышалась и только хотела уже позвать Рэйвина, как он внезапно всплыл прямо передо мной. Я завизжала и чуть не пошла ко дну от неожиданности. Рэйвин взял меня за руку и со спокойствием танка помог удержаться над водой.

– Эй! – Воскликнула я. – Так не честно! Это была моя идея!

Я забрызгала его в ответ, на что он на удивление сделал то же самое, забрызгав меня. На какое-то мгновение я забыла, что он мой прислужник, да и вообще прислужник. Он просто был моим очень близким другом и больше ничего. Никаких формальностей, условностей, грусти.

Волны начали накатывать на берег, пока мы плескались в воде. Периодически я удирала от Рэйвина, пытаясь уплыть от него, но он с такой легкостью обгонял меня, что я все время меняла направление и сама пыталась догнать его. Конечно, он не улыбался и просто плавал. Но, наверное, мне было этого достаточно. А, может быть, и нет.

– Медуза! – Завопила я и мгновенно запрыгнула на Рэйвина.

Он даже не посмотрел на меня, молча направляясь к берегу. Ну что? Я, правда, боюсь медуз! Не то, чтобы до дикого вопля, конечно. Но вообще-то они жалят и некоторые смертельно опасны. Если мокрые волосы я смогу высушить, а загар списать на автозагар, то ожог медузы объяснить новыми солями для ванны вряд ли получится.

Рэйвин вынес меня на берег. Я не слезала с него, пока он не отошел от воды на несколько шагов. Даже когда он остановился, я все еще продолжала держаться за него, нагло пользуясь возможностью. Он тоже держал меня, но скорее для того, чтобы я не свалилась, а не с той же целью, с которой держалась за него я.

Он был очень холодным. Его кожа даже, несмотря на то, как часто мы проводили время на побережье, совершенно не воспринимала солнце и по-прежнему была бледной. Но это было так странно смотреть на него, вымокшего до нитки. Он казался мне теперь совсем другим.

Живым.

– Тебе понравилось? – Спросила я, все еще крепко держась за него руками и ногами. В буквальном смысле. Рэйвин не среагировал. Мой желудок моментально сжался от того, что я сказала потом: – Соври.

Его глаза пристально заглядывали в мои. Естественно, ведь мы находились в такой непосредственной близости.

И вот наконец-то он кивнул. Да, это была ложь, ему это все было совершено не нужно. Но в этот самый момент я вдруг поняла: мне нужна его ложь. Чтобы не отпускать его. Чтобы позволять себе эти мысли.

Чтобы он оставался со мной.

– Ты знаешь, чего я хочу? – Спросила я.

Мое сердце бешено колотилось, казалось, даже ударяло Рэйвина, когда касалось моей грудной клетки. Когда Рэйвин кивнул, мои щеки пылали румянцем.

– А ты этого хочешь? – Спросила я.

Он медлил. То есть, мне хотелось, чтобы он медлил. На самом деле он просто не собирался мне отвечать. Я думаю. Он отвечал мне глазами, как и всегда при полном отсутствии речи, но я не хотела читать в них ответ.

– Соври, – попросила я.

И тут неожиданно Рэйвин покачал головой, как будто говоря: «Так не пойдет» и наконец-то отпустил меня, поставив на землю. Я смотрела на него, пытаясь понять, объяснить, что-то изменить, но…

– Кто тебя целовал раньше? – Отпустив его наконец-то, задала вопрос я. Тишина в ответ была более чем очевидна. – Она была человеком? – Рэйвин покачал головой. – Ты испытывал к ней что-то? – Ему не нужно было мотать головой. – Да-да, я помню: ты не можешь чувствовать.

Еще пару мгновений полнейшей тишины, нарушаемой шумом прибойной волны.

– А если, серьезно: хоть на мгновение, на секунду, хотя бы отдаленно, но… тебе понравилось?

Рэйвин долго смотрел мне в глаза, как будто задавая мне вопрос: «Правду или ложь?». Я понимала, что очевидность есть очевидность и ее не изменить. Но мне так хотелось верить в то, чего не было, чего не существовало и не сможет существовать, что отчаяние заставляло меня молчать.

Наконец Рэйвин кивнул, и моя нижняя губа задрожала.

– Спасибо, – кивнула я. – За сладкую ложь.

По возвращении в академию я быстро легла спать. Волосы у меня были мокрыми, но мне было все равно. Завтра высушу, если что. Честно говоря, я жутко устала. Не знаю, что меня вымотало больше – тренировки или разговор (если можно так сказать) с Рэйвином, но наутро я еле разлепила глаза. А ведь еще уроки…

Если бы не Райан, я бы храпела на весь класс. К счастью, он периодически тыкал меня, чтобы уж я совсем не завалилась. Правда не я одна клевала носом все четыре урока. Поскольку народ вчера долго и упорно разъезжал на катке, половина академии спала в одном ботинке. Так что я не сильно выделялась из толпы.

На обед я еле плелась. Рассчитывая поесть и отправиться к себе спать, я уже грезила прекрасными мечтами о том, как я залезаю под одеяло и начинаю видеть третий сон. Иду себе, никого не трогаю, встаю в очередь за обедом, и тут внезапно ко мне буквально подбегает Блэкторн.

– Ты обещал держаться от меня подальше, – скривилась недовольно тут же я.

– Грэй вернулся, – тихо произнес он.

Тут уж я проснулась.

– Откуда ты знаешь?

– Видел его в коридоре.

Судорожно соображая, я стала прокручивать в голове возможные варианты развития событий. Так, ладно, мозг – просыпайся, пора. Выйдя из очереди, я поспешила на выход. Блэкторн зачем-то пошел за мной следом.

– Вилу, – поймал он меня в коридоре перед лестницами, – тебе нужно вызвать Ворона. Иначе Грэй…

– Что ты сказал?

Я обернулась и увидела Грэя. Вот черт! Мои глаза полезли на лоб. Нет, с Грэем все было в порядке, он был в норме. Разве что немного удивлен. И да, этот идиот, Блэкторн только что употребил меня и Ворона в одном предложении!

– Что значит: «Тебе нужно вызвать Ворона»? – Очень недобро повторил Грэй.

Я нервно сглотнула.

– А что непонятно? – Возмутился Блэкторн. Я уже хотела бежать, судорожно соображая, смогу ли я сбежать от нефилима до того, как он убьет меня, но Блэкторн пока все еще продолжал: – Они здесь, чтобы убирать всех, кто магией хвастается. Ты к их числу как раз относишься.

Грэй медленно улыбнулся.

– Здравствуй, Вилу, давно не виделись, – приветствовал он меня.

– Не скажу, что рада тебя видеть.

– Я тоже, – честно признался он. – Знаешь, я был удивлен увидеть на следующий же день после того, как я ушел, ваше фото, где вы уже целуетесь. Признаюсь честно: я ведь верил, что ты действительно ненавидишь Себастьяна.

– Это он меня целовал, не я! Я его как ненавидела, так и ненавижу!

– Я ее целовал просто потому, что все приставали к ней из-за первого снимка, вот я и решил!..

Одновременно начали, одновременно закончили.

– Что с тобой случилось, Грэй? – Спросила я.

– Со мной? – Удивился моему вопросу он. – Ничего.

– Правда? Но я совершенно не узнаю человека, который сейчас стоит передо мной.

– Это просто потому, что ты не знала этой моей стороны. В остальном – я тебе никогда не лгал.

– Что сделал твой отец? – Спросил Себастьян.

– Ничего. А разве должен был?

– Он знает о том, что ты убийца.

– У Немезиды не легкая работа, но кто-то же должен ее выполнять.

– У Немезиды была Гера, которая отдавала ей приказы, – напомнила я.

– А она, по-твоему, была справедливее меня? – Вскинул брови Грэй. – Ревнивая жена, ведомая эгоцентризмом и алчностью.

– А чем ведом ты? – Спросил Бас.

– Думаешь, ты лучшее нее? – Добавила я.

Грэй улыбнулся.

– Теперь вы вместе?

– Нет, Грэй, мы не вместе, – шагнула к нему я. – Но, так или иначе, ты нам обоим не безразличен. И то, что ты делаешь это неправильно.

– Откуда тебе знать, что правильно, а что нет?

– Ты знаешь, что я права. Пожалуйста…

– Что «пожалуйста»? Ты ведешь себя так, словно я запойный алкоголик и ты пытаешься меня спасти от очередного запоя. Но мне не нужно спасение. Я делаю то, что должен. Даже мой отец это понимает и не останавливает.

– Что случилось в ту ночь с твоими крыльями? – Шагнул ближе теперь и Бас. – Почему они изменились?

– Разве ты еще не понял? Мой отец ангел, да. Но моя мама вовсе не человек. Она демон. И я совсем даже не нефилим.

– И ты выбрал тьму? – Спросила я.

– Почему ты считаешь мой путь тьмой? Я за гранью сил добра и зла, я уникален. Да, соглашусь, есть другие такие же, как я. Но как много? Каждый из них придерживается своей стороны. Я же оказываю добру услугу. Потому что я могу это сделать. Потому что для меня это правильно.

– Зачем ты вернулся?

– Ты знаешь, Вилу.

– Но ты же уже наказал ее! Ведьмак обратил ее в пантеру!

– Именно. Теперь она – чистое зло, и я должен разобраться с ней.

– Как ты судишь?

– Я вижу ауру, которая окружает каждого человека, демона, колдуна. У каждого есть две стороны и это нормально, если они борются на равных. Но, если темная сторона побеждает, это значит, она тянет своего обладателя во тьму.

– И это все? – Сдвинула брови я. – По ауре? Ты судишь их по ауре?

– А по чему ты предлагаешь их судить? По их лжи?! Неужели ты еще не поняла: все в этом мире лгут. Все грешники.

– Но ты тоже грешник!

– Но я могу им быть, потому что я таким родился. Я заслужил это право, оставшись неприкасаемым. До тех пор, пока не выберу сторону.

– Ты думаешь, ты хоть одной стороне такой нужен? – Спросила я. – С комплексом Бога? Сторонам нужны прислужники, а не правители. Последние у каждой из сторон давно присутствуют.

– Посмотрите-ка, Вилу рассуждает о силах добра и зла, как будто она все знает и имеет к ним хоть малейшее отношение.

– Я ничего не знаю, и я это понимаю, – опровергла его слова я. – Вопрос в другом: насколько ты понимаешь, что знаешь еще меньше моего?

– Ты считаешь, что твои слова смогут изменить десять лет становления меня как личности?

– Я считаю, что палачу не зря положено лишь приводить приговор в исполнение. Судьей ему никогда не стать.

– Я не обижаюсь на твои слова, Вилу, – покачал головой Грэй. – Я понимаю, что ты злишься на меня. Да к тому же я все еще испытываю к тебе… некоторые чувства.

– Те самые, что заставили тебя идти через мой труп к своей цели?

– Я тебя и пальцем не тронул.

– Но я ведь не собиралась уходить с твоего пути. И сейчас не собираюсь.

– Почему ты все так драматизируешь?

– А почему ты не можешь понять, что твое правосудие еще хуже, чем то, что делает зло?! – Разозлилась я. – Да, Дарэн был колдуном, и он хотел меня убить. Но когда он проиграл!.. – Я запнулась, потому что стало больно смотреть на Грэя. Я сделала пару глубоких вздохов, чтобы продолжить: – Когда он проиграл, я не смогла. Я не смогла его убить. И знаешь почему? Потому что я, как и он, пришла в этот мир. И не мне решать, когда ему стоит умереть.

– Верно. Ты такая же, как он. Но я выше вас.

– Что ты несешь, Грэй? – Вмешался Бас. – Выше нас? Что за бред? Когда ты был выше нас? Кроме твоего глупого выбора жертв, ты не отличался от всех нас. Ты точно так же жил в этом мире, ел с нами за одним столом, нарушал вместе с нами правилами. Чем ты от нас отличаешься? Тем, что неожиданно оказался мясником, решающим, кого следующего стоит зарезать?

– С чего ты взял, что ты что-то понимаешь? – Нахмурился Грэй. – Я дал тебе возможность дышать, подарил тебе второй шанс. Я отдал за это часть своего благословения! А теперь ты стоишь и обвиняешь меня в том, что я делаю что-то не так?!

– Не я был твоей целью тем вечером.

– Да, но, тем не менее, я выбрал тебя! – Злился все больше Грэй. – Никто не мешал мне оставить тебя умирать в тот день! Ты даже не видел меня, никто бы не узнал! Это был тот самый выбор, за который вы сейчас стоите и читаете мне лекцию! И он был не правильным?

– Грэй…, – тихо позвала я, переключая его внимание, – неужели ты не понимаешь?

– Чего еще я не понимаю?!

– Именно этот выбор делает тебя таким, каким мы тебя знаем, – объяснила я. – Как ты сказал – в каждом из нас есть темное и светлое. И твое светлое выбрало Себастьяна тем вечером. Твое светлое выбрало наперекор всем выйти из толпы и защитить меня.

– Но твое темное тащит тебя назад, – продолжил Себастьян. – Оно не дает этому светлому полностью завладеть тобой.

– Мной и не надо завладевать! – Возмутился на какое-то мгновение Грэй. – Как я уже сказал, – более спокойно продолжил он, – я сам решаю судьбу тех, кто, так или иначе, появляется в моей жизни.

– Пожалуйста, – мы с Басом синхронно шагнули к Грэю, я протянула ему руку, – пойдем с нами. Да, ты совершил вещи в своем прошлом…, непростительные вещи. Но ты все еще можешь сделать выбор.

– Ты глухая?! – Злился все больше Грэй. – Выбор я делать не собираюсь!

С минуту мы, молча, смотрели на Грэя, а он ожидал от нас очередных слов, которые собирался опровергнуть.

– Если ты не сделаешь этот выбор, Грэй, то дальше ты пойдешь вслепую, – произнесла я.

– Ты совсем не понимаешь, что я тебе говорю? – Улыбнулся он. – Нет такой вещи как выбор. Я сам этот выбор.

– Это ты не понимаешь, Грэй, – вмешался Бас. – Вилу права. Когда перед тобой две дороги, ты не можешь идти обеими. Рано или поздно ты свернешь в какую-либо из сторон. Вопрос в том, будешь ли ты знать, какую дорогу ты выбрал и будешь ли ты готов принять все последствия данного выбора.

– В общем, понятно, – вздохнула Грэй. – Клуб анонимных добродетелей – это, конечно, прекрасно. Но у меня есть более важные дела.

– Грэй… – я сделала широкий шаг к нему. – Зачем тебе Рокки? Она не делает ничего плохого! Отпусти ее! Пожалуйста!

– Если бы она не делала ничего плохого, тебе бы не пришлось просить меня отпустить ее, – заметил Грэй. Помедлив еще секунду, он добавил: – Прости, Вилу. Мне бы, правда, не хотелось терять тебя.

– Так не теряй! Останься. Мы даже с Басом подружимся, только чтобы ты снова стал прежним.

– Боюсь, ты все еще не понимаешь, Вилу.

– Боюсь, ты тоже.

Молчание продлилось минуту или две. Грэй смотрел мне в глаза и то ли пытался переубедить меня одним взглядом, то ли понять меня и мои намерения. Тем не менее, это ничего не изменило.

– Надеюсь, когда-нибудь ты поймешь меня, – произнес Грэй.

А потом из столовой вышла огромная толпа сытых студентов и скрыла Грэя из виду. Я пыталась разглядеть его, но было уже поздно. Он ушел.

Нет!

Я попыталась бежать, чтобы пробраться сквозь толпу.

– Подожди! – Дернул меня Бас.

– Что тебе надо?! – Пыталась вырваться я.

– Не ходи одна. Ты видела, на что он способен.

– Без тебя знаю! – Резко выдернула свою руку я и бросилась бежать к общежитиям.

Да, знаю, он мог подумать и о каком-нибудь другом месте, но… ведь там Скарлет и она не пустит Грэя внутрь. Плюс Рокки сторожит Рэйвин, а значит, он, по крайней мере, помешает Грэю…. Надеюсь, он не причинит ему зла. То есть, я знаю, Грэй сам кому угодно зло причинит, но я, правда, не хотела больше никаких смертей.

Ворвавшись в общежитие, я пронеслась по коридору, сметая все на своем пути. Девчонок было не так много, еще не все вернулись с обеда, поэтому никто не пострадал. Распахнув дверь в свою комнату, я тут же замерла. Нервно сглотнув, я заставила взять себя в руки и зашла внутрь, как обычно запирая дверь на замок.

Спокойно, просто Рокки здесь нет. Рэйвина ведь тоже, значит, они пошли погулять. Ага, как же! Ладно.

– Рэйвин! – Позвала я.

Он не появился.

Мои глаза расширились.

– Рэйвин!

Ничего. Я продолжала звать и звать его, но в ответ была только тишина и ничего. Он не приходил, он не приходил! Закрыв рот рукой, я вжалась в свою дверь спиной и пару секунд с паническим ужасом в глазах озирала свою комнату. Его нет. Рэйвина больше нет. Он не приходит. Неужели он больше никогда не вернется? Что мог с ним сделать Грэй? И главное – что теперь могу сделать я? Ничего! Кто я такая?! Против отпрыска ангела и демона!..

Над моей головой что-то затрещало и в следующую секунду на меня тут же стало что-то падать. Я сначала испугалась, что это ловушка или вроде того, но когда развернулась и уже собралась обороняться, в руки мне с вешалки упала красная куртка. Пару секунд я, молча, смотрела на нее и пыталась упорядочить свои мысли.

Грэй забрал Рокки. Рэйвин не откликается на мой призыв. Оли я не доверяю, и звонить не собираюсь. У меня больше нет ничего. Кроме последней надежды.

Сделав глубокий вздох, я прикрыла глаза на мгновение, чтобы как тогда с сердцем элементаля успокоить бурю внутри себя. Пусть я смогла сделать это только на миллиметр, но сейчас мне было этого уже вполне достаточно. Резко распахнув дверь, я выскочила из своей комнаты и бросилась бежать вниз.