Не верится, что это все-таки произошло. Он мне солгал. Когда не был способен на это. Тогда как? Каким образом это произошло?! Одно дело, мне об этом говорит Дарэн, человек (а точнее колдун), который пытался меня убить и до сих пор продолжает строить козни против меня, а другое дело тот, кто вообще не знает о нашей связи. Как же так? Ладно, я понимаю, кто-то заказал всех магов и колдунов в академии, наплевать. Но Рэйвин…

Я позвала его, как только вернулась в свою комнату, и очень долго смотрела ему в глаза. Я ничего не говорила, он тоже не блистал любопытством. Он просто стоял и смотрел на меня, ожидая приказов. А я не могла ничего сказать. Ком в горле застрял и не давал мне даже попытаться.

Я понимала, что нужно взять телефон и отправиться к кругу, набрать номер Оли и рассказать ему все.

Но я не могла.

Рэйвин был моей единственной защитой. Так или иначе, но я не могла его потерять. Я как будто ослепла! И каким-то шестым чувством я это прекрасно понимала. Но так отчаянно искала оправдания, словно от этого зависела не только моя безопасность, но и жизнь на земле.

Я не могла.

Пусть Оли не знает, пусть я знаю правду, но Рэйвин этого еще не знает. И он ведь все еще защищает меня, так ведь? Это самое главное. Потому что, если он уйдет.… Каждый раз, доходя до этой мысли, я понимала, что я вручила ему свою жизнь. Сначала я боялась его, как огня, но потом страх притупился, я была настолько уверена в нем, в каждом его шаге, каждом взгляде, во всем…

И что теперь? Мне просто выбрасывать его за ненадобностью? Разве он мне больше не нужен? Да, это опасно, что он внезапно оказывается лжецом, причем врет не в принципе, а именно мне. Но… что я могу в этой ситуации сделать? Как поступить? Это же Рэйвин. Мой Рэйвин! И он мне солгал…

Это было самым глупым, но все-таки я решила так: лучше я буду молчать о том, что мой единственный защитник мне солгал, нежели раскрою правду, но останусь совершенно одна. Ничего глупее я в своей жизни не придумывала. Но у меня просто не было выбора. Что будет, если Рэйвин исчезнет из моей жизни? Да, не исключен и вариант, что я исчезну по его милости. Но…

– Мисс Солэнклэр? – Обратился ко мне мистер Баррэт.

Наступил понедельник, и мы всем классом столпились у ворот академии, собираясь садиться в автобус. Экскурсию в исторический музей пока еще никто не отменял. Но мне было вообще не до нее, честное слово!

– Да, – посмотрела на историка я.

– Вы идете? – Уточнил у меня мистер Баррэт.

Я огляделась по сторонам и поняла, что стою на улице одна. Все уже сели в автобус. Метель немного успокоилась, и сейчас на землю опускались редкие снежинки. Я чувствовала себя совершенно измученной. Еще бы! Провалялась всю ночь без сна, таращась на Рэйвина в темноте. Отличный способ восстанавливать силы.

– Да-да, – поспешно ответила я и залезла в автобус.

Честно слово, мне было не до чего. Мысли о том, что Рэйвин мне солгал, буквально убивали. Я не могла с этим смириться. Он все еще наблюдал за моим сном, я это понимала. Но я все еще молчала, даже не пытаясь завести разговор на эту тему. Ни с ним, ни, тем более, с Оли. Если Оли узнает!..

– Солэнклэр! – Крикнул мне Тэд. – Очнись уже!

Парочка друзей Тэда заржали. Я только сейчас поняла, что уткнулась в сидение и застряла на одном месте. Я вздохнула:

– По крайней мере, я могу очнуться, а у тебя какое оправдание? – Съязвила я.

Народ заржал еще громче. У Тэда покраснел подбородок – он у него всегда краснел не как у нормальных людей, вместо щек. Я сосредоточилась на задаче, с которой могла сейчас справиться и отправилась назад, к единственному не занятому месту рядом с…

– Киан, – выдохнула я.

– Привет, малышка, – кивнул он мне.

Я уселась рядом, не отрывая от него взгляда.

– Что ты здесь делаешь?

– Сопровождаю учеников. Кому еще их доверить? Не Воронам же.

Верно. Это было бы ошибкой. Но только не для меня. Все здесь понимают, что они опасны. А я все еще допускаю мысль о том, что с Рэйвином все обойдется и само как-нибудь разрешится. Устроившись поудобнее, я пропустила мимо ушей то, что сказал мистер Баррэт перед отправлением (напутствующие слова, наверное) и вздохнула.

– Я хочу у окна, – сообщила я.

– Я тоже, малышка, – хмыкнул Киан. – Есть, что предложить?

Я посмотрела на Киана. Его ясно-голубые глаза практически скрылись за его густой прямой челкой. Как он что-то еще видел за ней?

– А чего ты хочешь? – Спросила я.

– Удиви меня.

Да без проблем!

– Математик – охотник за нечестью.

Киан с минуту смотрел на меня, не меняясь в лице. А затем кивнул мне, намекая, что готов меняться местами. Я ухмыльнулась и встала, пропуская его. В этот момент автобус поехал, и я грохнулась обратно. Но там уже сидел Киан. Я сглотнула, когда поняла, что он поймал меня и его руки сейчас лежат на моем теле. Одна – на груди, вторая на ноге.

– Извини, – попросила прощения я, совершенно не двигаясь с места.

– Ничего, – ответил на это Киан, не собираясь отнимать рук. – Бывает.

– Автобус… тронулся… – продолжала оправдываться я.

Поскольку мы сидели на самых дальних местах, никто за нами не наблюдал. Сидения слева были заняты куртками, от которых мои одноклассники избавились, пока я тормозила при входе в автобус. В салоне, правда, было очень жарко. Ладно, всем ведь жарко, да?

Рука Киана медленно поднялась к моей талии. Я повернула к нему голову. Он поймал мой взгляд.

– Это будет длинная поездка, – тихо произнес он.

Я улыбнулась.

– Тебе это не нравится? – Спросила я.

– Мне не нравится, что здесь слишком много людей, – ухмыльнулся он.

– Для чего?

– Для… – да и так было понятно, что он имел в виду, – нас двоих.

Мило.

– Можно притвориться, что их здесь нет, – предложила я.

– Перестань, – спрятал свои хитрые, наполненные вожделением, глаза от меня Киан и пересадил на сидение рядом с собой.

Я сделала глубокий вздох. Эта ситуация отвлекла меня от моих мыслей только на несколько мгновений, но я вспомнила кое-что, о чем по какой-то причине совершенно забыла со всеми этими событиями: Киан. Мне с ним спокойно.

Взяв его под руку, я здорово его удивила. Он так напрягся, как будто я собиралась перекинуть его через себя и выбросить в окно. Но я лишь обняла его руку и положила голову ему на плечо. Пару секунд он продолжал напряженно ожидать полета через окно, но когда я перестала шевелиться, он перестал опасаться.

– Я иногда думаю над тем, что ты сказал мне, – заговорила я. Киан внимательно слушал и молчал. Он был таким теплым и надежным. Мне сразу же вспомнилось, как он нес меня тогда по лесу. – Над тем, что тебе просто хочется побыть со мной рядом. Не объясняя ничего. Просто остановить это мгновение и полностью погрузиться в него.

Я сделала глубокий вздох.

– Знаешь, я начинаю понимать тебя.

Киан молчал достаточно долго для того, чтобы я почти забыла о своих словах.

– Что случилось, малышка? – Очень тихо спросил меня, наконец, он.

Я подняла голову и посмотрела в его синие глаза.

– Я хочу это время, Киан, – призналась я, – хочу это приятное неведение, когда, заталкивая свое любопытство куда подальше, ты можешь просто насладиться моментом…

Я не сдержалась, перед глазами все помутнело, и я замолчала, чтобы не расплакаться. Попытавшись выпрямиться, чтобы отвернуться и успокоиться, я встретила сопротивление Киана. Он приобнял меня и не позволил отстраниться.

– Недалеко от этого скучного музея есть отличная пиццерия, – беззаботно заговорил Киан. – Улизнем на полчаса? – Хмыкнул он.

Я расплылась в благодарной улыбке и обняла его. Он нежно обнял меня в ответ.

– Спасибо, Киан. Ты лучше всех!

Да, я понимала прекрасно, что все это только оттянет неизбежное. Теперь мне стало ясно, что имел в виду Киан. Иногда лучше не знать правды, довольствуясь комфортной ложью. Когда-нибудь правда все равно всплывет, но узнать ее не достаточно. Нужно быть готовым к ней. А это слишком много.

Я не имею ни малейшего понятия, кто такой Киан, что у него со Скарлет и все, что с этим связано. Но я знаю одно: мне хорошо с ним сейчас, в это мгновение, и он заставляет все мои печали уходить. Это главное, потому что, узнав правду, остаться на безопасной территории больше будет невозможно. Я уже сделала этот шаг, пути назад нет, теперь мне нужно подготовиться к тому, что меня ждет.

Как только мы приехали к музею, народ сразу же высыпал на улицу. Что-то явно случилось с отоплением в салоне, потому что у всех щеки были краснее некуда. Только я одна бледнее смерти. Ну и Оддэт с Марвином (смуглый, как после пляжа). Мистер Баррэт пересчитал нас и занял место в центре прямо перед нами.

– На посещение музея у нас два часа, – сообщил историк, – экскурсовод расскажет нам о самых актуальных экспонатах в вашем обучении. Запоминайте, как следует! Потом обязательно устрою опрос и задам написать эссе. Это ясно?

– Да! – Кто в лес, кто по дрова, ответил класс.

– Обед в двенадцать, как обычно, в том кафе через дорогу! – Указал мистер Баррэт на уютную вывеску. – Запомните: не теряться. Если кто потеряется, останется без обеда, понятно?

Класс посмеялся, мистер Баррэт тоже улыбнулся, и мы двинулись. Ага, то есть то, что кто-то потеряется, это не сильно важно. А вот лишиться обеда – страшнейшее наказание из всех возможных!

Теперь оставаться рядом с Кианом уже было не безопасно. Мы и так обнимались в автобусе, кто-нибудь явно мог это заметить. Но теперь нужно было хотя бы ради приличия держаться подальше друг от друга. Я посмотрела на него, он понимающе кивнул мне в ответ, словно отпустив меня, и я примкнула к Оддэт.

– Ты можешь себе представить, Вилу? – Заверещала тут же она. – Директор снова знал! Этот стукач снова сдал нас!

Да, кстати об этом: как и было запланировано, некоторые ученики все же решили незаконно поиграть в бильярд после отбоя. Но директор об этом знал, поэтому их поймали. Не всех, но тоже подпортило репутацию отличников. Он чуть бал не отменил. Но все-таки в последний момент передумал, оставив нам праздник в субботу.

Да, я знала о том, что директор знает. Но что я могла сказать? «Не спрашивайте меня, как я узнала, но директор в курсе того, что вы задумали». Я же не видела стукача, а без него доказать что-то будет слишком трудно. Единственное, что я отметила – Джеймс на вечеринку – ладно, мини вечеринку – так и не пришел. Все указывало на него, но доказать что-то я по-прежнему не могла. И, честно говоря, на фоне собственных трагедий, мне в это лезть вообще не хотелось.

– Нужно подстроить ловушку, – предложила Зои. Куда ж без нее? Куда Оддэт, туда и Зои. По крайней мере, она хотя бы смирилась, что я с Оддэт дружу, а точнее она со мной, поэтому молчала в тряпочку по этому поводу. – Давай, Оддэт!

– Давай подумаем над этим вместе, – предложила Оддэт. – Мы устраиваем сбор, а затем, за час до мероприятия, делаем общую рассылку о том, что место сбора меняется, причем каждому рассылаем разные координаты. Во-первых, у нас не хватит времени и сил все места проверить, а во-вторых, половина из приглашенных заблудится и не придет, мы будем думать на кого угодно!

– По крайне мере, это план, – буркнула Зои.

Ей не нравилось на моем фоне выдавать провальные идеи. Не зная, как именно мы расправились с докладом по обществознанию с Дарэном лучше их с Тэдом, она все еще тихо ненавидела меня за это. Но надо заметить, меньше, чем раньше. По крайней мере, теперь она совсем меня не стеснялась. Не то, чтобы мне было до этого дело, просто я заметила это за ней.

– Может, оставить ее план? – Предложила я.

– В смысле? – Переспросила Оддэт.

– Не совсем, конечно, но идея не плохая, – Зои таращилась на меня таким взглядом, как будто я собиралась кинуть в нее гранату, а у нее не было возможности вовремя отпрыгнуть на безопасное расстояние, – только вместо мест, которые мы назовем каждому из участников вечеринки, мы назовем разных организаторов.

Оддэт, аж, на месте замерла.

– Директор всегда вычисляет организатора и разговаривает с ним, – заключила она, – как только он появится, он сразу же назовет организатора, и мы поймем, кто стукач.

– Ну, или…

– Вилу, ты – гений! – Обняла меня Оддэт, не дав закончить предложение.

Ладно. Вот бы с моими проблемами было так же просто.

Музей естественной истории. Что в нем интересного? Да ничего особенного, просто музей. Экскурсоводом у нас оказался какой-то немного полноватый дядя в очках. Радостно рассказывая нам об экспонатах, он водил нас из зала в зал от реликвии к реликвии. Я вообще не слушала. Никак не могла сосредоточиться.

В конце концов, моя невнимательность была замечена. Я остановилась возле экспозиции глиняной посуды и конкретно зависла. Смотрю и не вижу ничего. Перед глазами стоит момент, когда Рэйвин кивает, когда я спрашиваю, Дарэн ли подстроил мне ловушку. В тот день, в моей комнате. Рэйвин знал. Он не мог не знать, он же сам Ворон. Если бы он не знал.… Это было невозможно.

Почему? Почему он мне солгал? Означает ли это, что в какой-то момент он, возможно, предаст меня? Ведь Оли говорил мне, что видел его на моей стороне в моем будущем. Рэйвин не может меня предать! Это же невозможно! Впрочем, как и его ложь. Черт, у меня так голова точно лопнет, одни противоречия, ни одного нормального умозаключения.

– Я ведь спрошу все, что рассказывает сейчас экскурсовод, – подошел ко мне мистер Баррэт.

– Да, я знаю, – быстро ответила я и, наконец-то, двинулась за нашей группой.

– Вас что-то беспокоит, мисс Солэнклэр? – Поинтересовался историк.

– Я просто не выспалась, – соврала я. – Похоже, я заболеваю.

Когда человек болеет, на него нельзя злиться, это раз, и лекции на тему «Как ты безответственна» читать тоже не обязательно. Просто пожалеть меня и посочувствовать.

– Почему Вы не остались в академии? – Спросил мистер Баррэт.

– И упустить возможность выбраться в реальный мир хоть ненадолго? – Хмыкнула я.

Даже я, не наблюдая за собой со стороны, знала, что эта ухмылка вместила в себя грусть всего мира.

Но вообще-то, если уж совсем честно, кто бы меня оставил в академии? Я же нагло врала про болезнь. А, если бы действительно болела, все равно бы ни за что не осталась в академии. Наедине с Рэйвином и своими мыслями. Ни за что!

– Я лично собираюсь вывозить вас с классом куда-нибудь довольно часто, – признался мистер Баррэт.

Я удивленно посмотрела на него.

– И директор это одобряет?

– Вполне. Он очень даже «за» мою идею.

– Что ж, – сдержано улыбнулась я, – это хорошо.

А что еще я могла сказать? Если бы он нас в аквапарк вывозил, это одно дело. А так – музеи и выставки. Не до этого мне сейчас совершенно.

– Знаете, когда мне предложили эту должность, я сначала отказался, – почему-то стал рассказывать мне мистер Баррэт. Честно говоря, я была последним человеком, кому это могло быть интересно. – Меня смущало несколько вещей.

Поскольку он замолчал, но отставать или отходить не спешил, стало как-то неудобно, и я спросила:

– Какие?

– Во-первых, академия пансионного типа. С одной стороны, это не плохо, но я не люблю засиживаться на одном месте.

– А во-вторых?

– А во-вторых, академия расположена очень далеко от моего дома.

Честное слово, заставлять меня додумывать сейчас, в моем состоянии было откровенным издевательством.

– Ваши жена и дети против?

Мистер Баррэт улыбнулся.

– Нет, дело не в этом, – покачал головой он, – просто я предпочитаю более мягкий и щадящий климат.

Мы прошли в следующий зал, в котором было больше всего народу. Здесь было представлено различное оружие, доспехи средневековья. Вообще-то было довольно заманчиво даже для меня.

– Тогда почему Вы передумали? – Спросила я.

Мистер Баррэт остановился, потому что наш класс почти в полном составе топтался в этом зале.

– Я увидел для себя очень хорошие перспективы, – мистер Баррэт внезапно посмотрел мне в глаза, и я только сейчас увидела, что они у него довольно красивые. Я вообще-то не привыкла заглядывать в глаза каким-то учителям. – Знаете, как бывает? Изначально не самый лучезарный вариант может обернуться уникальной, счастливой возможностью, которую ты ждал всю свою жизнь.

– Возможно, – пожала плечами я.

– Неужели в Вашей жизни такого не случалось?

Я вздохнула. Сейчас был не самый удачный момент спрашивать меня об этом. У меня все было наоборот. Мой самый лучший вариант защиты, оказывается, обманывает меня, и я не знаю, смогу ли я доверять ему по-прежнему, или же мне уже стоит бить тревогу, пока он не разобрался со мной в одну из ночей, в которые он, как всегда, будет присматривать за моим сном.

– Мистер Баррэт, – подошел к нам Марвин. – А когда мы уже пойдем обедать?

Историк взглянул на часы и сдержано улыбнулся.

– Сейчас нет и одиннадцати. Через час, не раньше.

– Но я уже хочу есть, – разнылся Марвин.

– Пойдем, посмотрим, есть ли здесь кафе, – вздохнул лишь историк и, кивнув мне, удалился.

Марвин был редкостной спичкой. Дарэн был худым, как щепка, но Марвин опережал его по всем параметрам. Однако ел Марвин, как великан. За эти два с половиной месяца, что я здесь, он все время что-нибудь жевал. На уроках, переменах, в общей гостиной. То конфеты или леденцы, вплоть до перекусов бутербродами между перекусами. Прожорливый какой.

В общем, мистер Баррэт больше ко мне не подходил, а экскурсия продолжалась. Экскурсовод взахлеб рассказывал об экспонатах, Дэмьян Гартлэнд – наш местный хохмач от класса – видимо, устал и принялся задавать вопросы такие заковыристые, что бедный экскурсовод аж пятнами пошел. Вообще-то Дэмьян, несмотря на свой статус, был таким блестящим отличником и оратором, что иногда я задавалась вопросом: почему он не ведет уроки вместо учителей? Он бы точно справился на «отлично».

Когда Дэмьян довел экскурсовода до ручки, последний нервно улыбнулся, и повел всех в следующий зал. Тогда-то ко мне и подошел Дарэн. О, нет!

Поскольку мои одноклассники уже отошли подальше, я решила покончить с этим, даже не начиная.

– Если хочешь знать, мой Ворон появится раньше, чем ты успеешь о чем-то подумать.

– Я не ругаться пришел, – спокойно произнес Дарэн.

– А зачем тогда?

– Помнишь, о чем мы разговаривали в библиотеке?

– О правилах дорожного движения?

Дарэн недовольно вздохнул.

– Близко.

– И?

– Я ошибался.

– На счет чего?

– Это временные петли, – сообщил Дарэн.

Я задумалась на мгновение.

– И что это?

– Это нечто похожее на то, что я тебе описывал, только в данном случае ситуация усложняется.

– Чем именно?

– У кого-то действительно могла быть игрушка со временем, – объяснил Дарэн. – Только играть он с ней мог как вчера, так и пять веков назад.

– Как это?

– Временные петли образуются, когда кто-нибудь нарушает порядок развития событий. Время не постоянно, это люди его упорядочивают. Когда кто-нибудь заходит за рамки «Я двигаюсь строго на завтра», эти петли начинают проявляться.

– То есть, ты хочешь сказать, библиотека после разгрома – это не обязательно результат действий кого-то именно сейчас?

– Да, – подтвердил Дарэн. – И самое неприятное в этом: кто бы ни владел игрушкой управления временем, он мог быть как из прошлого, так и из будущего. Если это, конечно, игрушка управления временем.

Я вздохнула.

– Тогда… – я задумалась, – получается, это не обязательно наш личный враг.

– А, может быть, как раз наоборот.

Значит, ничего определенного в том, что произошло, нет. Временные петли. Никогда о них не слышала. Но мне надо будет разузнать о них побольше. Не от Дарэна, конечно же. Правда, Оли тоже, может быть, не известны подробности, но Фридрих о них знать точно должен. По крайней мере, я на это надеюсь.

– Вилу! – Выскочила из соседнего зала Оддэт. – Идем!

Она схватила меня за руку и оттащила в сторону. Дарэн, растерявшись, еще пару секунд постоял на месте, а потом просто ушел. Да я и не собиралась продолжать разговор. Просто проводила его взглядом. На всякий случай. Вдруг это был отвлекающий маневр?

– Мы с Себастьяном обсудили твою идею, – заверещала Оддэт, – и решили сделать следующее: в субботу, на маскараде, один из нас якобы принесет фейерверки. Каждому мы разошлем своего предположительного зачинщика и…

– Подожди, – прервала я, – фейерверки? Это просто прикрытие? Или кто-нибудь их все-таки принесет?

– Вряд ли, – отмахнулась Оддэт, и я выдохнула, а то после слова «фейерверки» я так разволновалась, что вообще пропустила мимо ушей каждое новое слово Оддэт, – рисковать никто не станет. Особенно, зная о стукаче.

Да, с этим стукачом проблем не оберешься. Впрочем, мне уже было разительно все равно. Скорей бы вернуться в академию и свалиться «без задних ног». Не думаю, что я действительно заболевала, просто очень устала. Все это вымотало меня бесконечно.

– Значит, план, – подытожила я.

– Да, – кивнула Оддэт, – и поскольку тебе я точно доверяю, ты поможешь мне составить список.

О, нет!

– А как же Зои?

– Зои займется рассылкой, – объяснила Оддэт.

Вот мне сейчас просто необходимо заниматься какой-то фигней. Нет, я понимаю: стукач и все это дело довольно серьезное. Потому что директор может и из академии исключить, не говоря уж о ее закрытии. Хотя, конечно, если кому-то до сих пор выгодно держать академию в открытом состоянии, кто бы он ни был, он позаботится о том, чтобы директор академию не закрыл. Но мне по-прежнему было не до этого.

Ближе к двенадцати экскурсия, наконец-то, подошла к концу, и мы поплелись к выходу. Мистер Баррэт влился в наш дружный коллектив и даже принялся обмениваться шутками с учениками. Мне было бы весело, если бы не было так грустно. Впрочем, проголодалась я здорово.

Мы покинули здание музея, и перешли на другую сторону дороги. Шел снег, было довольно холодно. Я не сразу поняла, что у меня звонит телефон, т.к. он лежал у меня в кармане куртки. Возле входа в кафе из-за количества студентов началось столпотворение, поэтому я отошла в сторону и достала мобильный. Звонил Оли.

– Привет, – ответила я, не снимая перчаток.

– Вилу! – Закричал мне в трубку он. – Где ты?!

– Мы на экскурсии, я тебе рассказывала, – ответила я.

– Уходи оттуда. Сейчас же!

– В смысле? Что происходит?

– У меня было видение. Только что! О тебе!

– Что ты видел?

– Вилу, ты в смертельной опасности! Тебе необходимо немедленно вернуться в академию!

Задул сильный ветер, снежная пелена уплотнилась, Оли стало слышно совсем плохо. Я прижалась к стене здания и зажала второе ухо.

– Но я не могу сейчас уйти, – объяснила я, – мы приехали на автобусе. Сейчас нас покормят, и мы поедем обратно.

– Позови Ворона! – Настаивал Оли. – Пусть он тебя перенесет! Немедленно! Вилу, пожалуйста! Послушай меня.

– Хорошо, – согласилась я.

– Поторопись! – Выкрикнул Оли и отключился.

Я отняла трубку от уха и поняла, что сигнал пропал. Метель поднялась страшная. Я такой еще ни разу не видела. Спрятав телефон в карман куртки, я натянула шапку по самые глаза и позвала Рэйвина. Ветер усилился, и мой голос потонул в страшном реве разгулявшейся стихии.

Я обернулась, пытаясь разглядеть кафе, от которого я отошла всего лишь шага на три, не больше. Ничего не было видно, вообще не разобрать. Снег валил сплошной стеной, сквозь которую просто нереально было ничего разглядеть. Я сделала шаг в сторону входа, и тут резкий и очень сильный порыв ветра буквально сбил меня с ног.

Я плюхнулась в снег (к счастью, не сильно ударившись) и меня буквально протащило половину улицы. Я сопротивлялась и пыталась удержаться, но ухватиться было не за что. Только когда на моем пути возник дом, я ударилась спиной об него и все-таки смогла остановиться.

– Рэйвин! – Кричала я.

Но все было бесполезно. Мой крик тонул в бушевавшей вокруг буре. О, черт! Неужели это то, что видел Оли? Если да, то я в большой опасности и мой Ворон мне просто жизненно сейчас необходим! Попытавшись встать на ноги, сквозь бушевавшую бурю я услышала нечто неестественное. Какой-то треск в нескольких метрах от меня. Я присмотрелась получше к тому, что шумело, но разобрать что-то было практически невозможно. Тогда я решила подойти поближе.

Сделав всего лишь один шаг, я поскользнулась и снова грохнулась в снег. Да что ж такое?! Ухватившись за край дома, я попыталась снова подняться и тут внезапно заметила кое-что, чего еще минуту назад на стене здания не было, потому что как раз минуту назад я в эту стену беспрепятственно ударялась спиной. Острые и длинные сосульки сейчас торчали из стены. Что за?..

Еще один треск, я оборачиваюсь и вижу, как целая туча ледяных сосулек летит в мою сторону. Я попыталась отскочить в сторону, но не успела. Под ногами все еще был лед, я снова поскользнулась, правда в данный момент это спасло мою жизнь. Тротуар располагался на горке, спускающейся вниз. Благодаря тому, что я поскользнулась, я сразу же поехала вниз, повинуясь гравитации. Сосульки до меня не достали, но и не перестали меня преследовать.

Вывалявшись в снегу целиком и полностью, я невероятно вымоталась. Сил практически не было, до Рэйвина было не дозваться. Я уже начала думать, что он не приходит специально. Но сознание искало пути оправдания, списав все на мой приказ. Я же сказала, чтобы он приходил только по моему зову. А сейчас я его не звала. Технически. Мало ли? Вдруг он оглох или что-то в этом роде? Пожалуйста, пусть он просто не слышит. А ведь, если я себя не слышу, что и говорить о его слуховых способностях!

Поднявшись на ноги, я попыталась разглядеть что-нибудь вокруг. Мне нужен был хотя бы ориентир. Ни машин, ни людей, сплошная снежная завеса вокруг. Двигаться куда-то было очень опасно, но и оставаться на месте совсем не безопасно. Я попыталась нащупать рядом с собой здание и снова услышала треск. Сугробы на улицах росли на глазах, мои ноги уже были почти что по колено в снегу.

Попытавшись определить, откуда исходит треск, я пригляделась, чтобы убедиться – следующий залп полетит в мою сторону именно оттуда и пригнулась. Ничего не произошло. Ветер был беспощадным, я еле могла передвигаться. Что же делать? Нужно добраться до кафе. Наверняка все внутри наблюдают за разгулом стихии, разинув рты. Но там я буду в безопасности. Да.

Поднявшись на ноги, я отправилась обратно. Идти было сложно, если не сказать невозможно. Снег все валил и валил, я пыталась не обращать на это внимания, но он в буквальном смысле засыпал меня. Стиснув зубы, я заставила себя ускориться и прибавила ходу. То есть вместо одного шага я делала чуть больше одного. Сил не было, но жаловаться мне было некому. Я одна.

Снова раздался треск, я поскользнулась, и чуть было не свалилась, успев уткнуться в последний момент рукой в снег. Я уже хотела двигаться дальше, но ледяные стрелы настигли меня. В этот раз избежать их я не смогла. Одна проткнула рукав моей куртки насквозь и на белоснежный снег под ногами брызнула струя моей крови. Кожу на руке мгновенно защипало.

Точно так же ледяные стрелы задели мою ногу, спину и щеку. Потом я упала в снег и, видимо, чудом избежала разящего удара в сердце. Рана на руке была ужасной! Белый снег заливало кровью, словно моя рана просто присоединилась к метели. Вцепившись в руку, я попыталась сдержать кровь, но это было довольно сложно сделать, потому что, помимо крови, я еще пыталась удержать саму себя от скатывания вниз.

Я отдышалась, выдохнув стон боли, и попыталась сделать следующий шаг. Треск раздался снова, я посмотрела наверх и прямо перед собой увидела еще одну тучу острых сосулек, направленных в мою сторону. Что я могла сделать? Я даже не успела сообразить что-то, как эти льдины срываются в полете прямо на меня.

Я видела все так четко и ясно, словно картинка замедлилась. Внезапно в этой бесконечно белоснежной пелене появилось что-то черное. Сначала я подумала, что меня подводит зрение – мало ли, тушь потекла? – но через мгновение между мной и ледяными стрелами появляется Рэйвин. Они воткнулись в него, протыкая его тело насквозь. Он пошатнулся, сделав вынужденный шаг в мою сторону.

Это было очевидностью. Мне угрожала опасность и, если я и не могла его позвать, защищать меня он был обязан. Но тот шок и удивление, которые посетили меня в тот момент, было невозможно передать. Я просто оцепенела в невозможности сделать ни движения, ни даже как следует прокрутить это в своей голове.

Как бы я тут не зависла, события продолжали развиваться без особого уведомления меня об этом. Рэйвин все еще нависал надо мной всего лишь в шаге от меня. Отмерев, я дернулась к нему, вцепившись в него мертвой хваткой на случай, если он собирался падать. Он вполне мог, из него торчали ледяные стрелы. Да и держался он на ногах не так уж уверенно.

– Рэйвин! – Завопила я. – Перенеси нас в академию!

Но Рэйвин в ответ на мой вопль, лишь безвольно упал на колени.

– Нет, пожалуйста! – Закричала я.

Я понимала, что эти льдины, проткнувшие его насквозь, естественно, ему мешают. Нужно было немедленно избавиться от них. Попытавшись добраться до его спины, я вытянула руку, но Ворон перехватил ее, приобняв меня за плечи, накрывая своим телом. Еще один заряд ледяных стрел пронзил насквозь его спину.

– Рэйвин, комната! – Кричала бесполезно я.

Он не реагировал, продолжая принимать на себя весь удар. Я пыталась что-то сообразить, но на ум ничего не приходило. Стрелы как будто пытались избавиться от препятствия на своем пути и достать до меня. Но Рэйвин не давал им даже возможности коснуться меня. Но это убивало его, я видела это!

После очередной атаки Рэйвин дернулся и кашлянул, выплевывая черную кровь. Его глаза внезапно очистились и посветлели. Я впервые увидела их шоколадно-карими, а не черными, как обычно, в момент схватки или битвы с кем-нибудь. Он посмотрел на меня, и я как будто услышала от него целую лекцию.

– Рэйвин, пожалуйста, – взмолилась я, вцепившись в его лицо, когда он начал закатывать глаза, словно собираясь отключиться, – пожалуйста, перестань!

Еще один залп острых ледяных шипов, я закричала, срывая голос. Рэйвин переставал быть бессмертным Вороном, каким был всегда, сейчас его лицо искажала боль, которую он по-прежнему сдерживал. Но именно в этот момент я поняла: если это не остановить сейчас, он умрет. Действительно умрет!

– Рэйвин, пожалуйста! – Кричала я. Щеки защипало, снег как будто был в сговоре с тем, кто пускал в меня ледяные стрелы. – Прекрати!

Но он лишь сильнее прижал меня к себе, укрывая меня своим телом еще больше, собираясь принимать еще один удар на себя.

– Рэйвин!!!

И тут после серии очередных острых шипов произошло то, что меня напугало больше всего. Не знаю, было ли это правдой, или же мне просто показалось, однако, когда это произошло, я перестала даже дышать, уставившись Рэйвину в глаза. Все замерло: буря, льдины, ветер. Легкий, почти незаметный, однако, это был стон. Стон боли. Рэйвин впервые издал какой-то звук.

Может быть, я ошиблась, он ведь не мог говорить, даже когда я пыталась заставить его это делать. Но, тем не менее. Я, не отрываясь, смотрела ему в глаза, пытаясь добиться от него чего-то. Как будто он не слышал моих слов, как будто, если я попытаюсь сказать ему все своими глазами, он послушает меня и все пройдет.

Еще один залп, Рэйвин выпустил меня из рук и склонил голову к земле.

– Нет! – Закричала я. – НЕТ! – Мой голос срывался, переходя на визг. – РЭЙВИН!!!

Не знаю точно, в какой момент мною овладела вспышка моментального гнева. Я стиснула зубы и со всей силы ударила кулаком по земле. Что-то произошло, что-то странное было в этом жесте. Это как будто была не до конца я. Это правда, я не понимала, зачем я ударяю по земле. Однако, как только я это сделала, по снегу пробежался довольно яркий, быстро распространившийся в разные стороны электрический заряд.

Снег на мгновение замер, треск прекратился. Нужно было что-то делать, причем срочно! Схватив Рэйвина за грудки, я откинулась на спину и поехала вниз с горки, уволакивая за собой Ворона. Когда мы уткнулись в очередной сугроб, я быстро – насколько это было возможно в данных условиях – вскочила на ноги и, схватив Рэйвина за руку, оттащила его за стену ближайшего здания.

Его спина была сплошным решетом. Черная кровь, словно смола, обрамляла острые ледяные колья. Не соображая ничего, я стала дергать их со скоростью света. Рэйвин на каждое мое движение дергался. Полагаю, это доставляло ему колоссальную боль. Естественно! О чем я думаю вообще?!

Требовалось время, но именно его у нас сейчас и не было. Поэтому я не церемонилась с ранами моего Ворона, дергая эти колья без особой осторожности. Я знаю, это ужасно, но я не могла иначе. Сейчас идея потерять его резала меня сильнее, чем, если бы я приняла весь удар на себя вместо Рэйвина.

Оставались еще более мелкие льдинки, но они выпадали из страшных дыр на спине Рэйвина сами. Я почти расправилась со всеми кольями. Рэйвин все это время, выставив руку вперед, держался. Но теперь, он внезапно шлепнулся лицом в снег.

– Рэйвин! – Крикнула я.

Он, естественно, не ответил. Я решила закончить с кольями и первым делом повытаскивала их все. Вокруг нас образовалась приличная куча льдин. Если бы я умела, я бы их обратно покидала в противника.

– Рэйвин, пожалуйста! – Схватил Рэйвина за плечо, потянула на себя его я.

Когда я развернула его к себе лицом, я испуганно ахнула и моментально одернула руку, инстинктивно попытавшись отползти в сторону. Его глаза были закрыты, лицо залито черной кровью. Он как будто… Паника овладела мной, я понимала, что она поглотит меня, и я совершу какую-нибудь глупость.

Нет, нельзя.

Стиснув зубы, я заставила подавить в себе любые чувства, кроме злости. Она сейчас помогала мне собраться. Снова подавшись к Рэйвину, я потянула его за руку и попыталась посадить его. Его тело не слушалось, он был без сознания. Впервые в жизни я видела Ворона без сознания. Да, знаю, я с Воронами не так давно общаюсь, но это все равно не меняет сути дела. Это было ужасное зрелище, особенно со всей этой… кровью.

Но я все еще взывала к злости в себе, поэтому до сих пор с диким криком не убегала куда подальше.

– Рэйвин, очнись! – Прикрикнула я.

Мой голос срывался, дрожал и был единственным, кто здесь говорил о том, что внутри меня разрастается страх. В остальном я действовала практически целенаправленно, моя рука ни разу не дрогнула.

– Очнись! – Повторила я и ударила его по щеке. – Очнись, я сказала! – Еще раз ударила его я. – Рэйвин! Это приказ!

Злость нарастала в математической прогрессии, и когда я снова ударила Рэйвина по щеке, вместе с моей рукой по нему ударил электрический разряд. Широко распахнув глаза, Рэйвин дернулся и, схватившись за грудь, даже рот открыл, как будто пытался вдохнуть. Но он же не дышал, он не мог этого делать. Тем не менее, его тело сейчас содрогалось от боли.

– Рэйвин! – Вцепилась в него я. – Пожалуйста, не уходи больше!

Ворон пока не сильно обращал на меня внимание. Я понимала, почему, но все равно хотела, чтобы он как можно скорее пришел в себя. Еще несколько минут он совершал неясные мне судорожные движение, а потом его рука легла мне на плечо. Я так пристально следила за его глазами, что совершенно не заметила этого факта. Через несколько мгновений он как будто попытался меня развернуть, и за своей спиной я снова услышала треск.

Резко обернувшись, я снова увидела тучу острых кольев, метивших в нас. Мой Ворон, едва ли набравшись сил, только-только открыв глаза после предсмертного обморока, из последних сил передвинул меня с линии атаки и приготовился вновь ловить своей спиной острые колья.

– НЕТ! – Закричала я, вцепилась в Рэйвина и, оттолкнувшись, покатилась вместе с ним по снегу.

Я слышала, как острые колья просвистели практически над моим ухом. Поведение Рэйвина, однако, меня разозлило. Когда мы остановились, я вцепилась ему в волосы и притянула его ухом к своим губам, чтобы он точно смог меня услышать.

– Ты спасаешь меня и себя! – Со злостью прорычала я. – Это приказ! Ясно?!

Я резко отстранилась, подарив ему грозный взгляд. Рэйвин кивнул.

Что бы не вызывало ледяной дождь, отравлены ядом эти льдины не были. Рэйвин приходил в себя довольно быстро. Конечно, он был не в самой лучшей своей форме, но все-таки через пару минут, когда поблизости снова раздался новый треск, он даже поднялся на ноги. Пока что ему подняться помогала я, но это все равно был прогресс.

– Нужно перенестись в академию! – Произнесла я.

Рэйвин лишь покачал головой. Я поняла его сразу.

– Ты не можешь? – Он еще раз покачал головой. – Тебе нужны силы? – Рэйвин кивнул. – Тогда нужно двигаться.

Мой Ворон взял меня покрепче за руку и двинулся в неизвестном направлении. Скорость мы пока развить не могли. Я сама истекала кровью, так что спешить и выбиваться вперед не стремилась. Тем не менее, треск и все новые ледяные шипы продолжали появляться снова и снова. Мы успевали уйти от них, чтобы больше такой ситуации не повторялось, но это не могло продолжаться бесконечно.

Добравшись до очередной стены какого-то дома – сквозь снежную пелену ничего разобрать было практически невозможно – я стала на ощупь пробираться вдоль нее. Было сложно, особенно, когда льдины трещали в непосредственной близости практически постоянно. Каким-то чудом я натолкнулась на дверь и, найдя ручку, дернула за нее. Закрыто.

– Рэйвин! – Позвала я. – Нужно попасть внутрь!

Он взялся за ручку и с силой дернул за нее, вырвав дверь практически с корнем. Мы ввалились внутрь, дверь за нами захлопнулась, и сразу стало темно. Зато снега больше не было, буря осталась снаружи. Можно было, наконец-то, хоть немного отдышаться и перевести дух. Немного привыкнув к темноте, я захотела оглядеться.

– Рэйвин, ты… – подалась к нему я.

А он, зацепившись за меня, грохнулся на пол, повалив и меня следом.

– Рэйвин! – Вцепилась в него снова я. – Не спать!

Я шлепнула его по щеке, а он внезапно сверкнул мгновенной тенью гнева на лице. Я испугалась, не то слово. Так и замерла с наполовину опущенной рукой, боясь даже дышать, не то, что пошевелиться. Я понимала, что ему плохо. Но я никогда еще не видела, чтобы Рэйвин злился. Правда, никогда!

Нервно сглотнув, я продолжала наблюдать за ним. Гнева больше не было, обычное безразличие, но пока еще некоторая усталость и рассредоточеность. Он поворачивал голову в мою сторону очень медленно. Я выжидающе наблюдала за каждым его движением.

Когда он, наконец-то, добрался своим взглядом черных глаз до меня, он откинул голову на стену у себя за спиной. В это самое мгновение он выглядел так по-человечески устало, что в какой-то момент я забыла о том, кем он является. Но он был спокоен. Никакого гнева. Все снова было в порядке.

Очередное событие, которое мне не хотелось озвучивать никому на свете. Ладно, пусть он гневался, не важно. Просто пусть будет рядом. Он ведь пришел ко мне, он ведь спас мою жизнь! Только что он готов был пожертвовать собой.… Он умирал, но не сдавался. Он все еще на моей стороне. И это самое главное, что я должна помнить о нем.

– Ты знаешь, кто напал на нас? – Спросила я. Рэйвин едва заметно кивнул. – А я его знаю? – Он покачал головой. – Ладно, – я вздохнула.

Итак, на нас что-то напало, но, видимо, это что-то очень сильное, раз даже Рэйвин… Рэйвин. Поскольку я отвела взгляд в сторону, я удивилась, когда он взял меня за руку. Я сначала не поняла, чего он хочет, но потом заметила свою рану. Но Рэйвин указывал мне не на нее.

– Снег? – Поняла я. Он кивнул, а затем указал на свой кулон, подаренный мною. – Сила. – Рэйвин кивнул. – Элементы. – Мои глаза расширились. – Ты хочешь сказать, это был один из элементов? – Рэйвин покачал головой. – Ладно. Кто-то с такой силой?

Снова нет. Я задумалась на несколько мгновение.

– Но тогда я просто не знаю, кто это, – пожала плечами я. – Извини, я паршивая ведьма.

Рэйвин внезапно покачал головой. Я, аж, замерла от неожиданности.

– Правда? – Он кивнул. Я улыбнулась. – Спасибо.

Может быть, ситуация, в которую мы попали – я имею в виду весь комплект в целом, включая нападение и его обман – не одна из лучших. Но было приятно знать, что, возможно, я не так уж плоха. Конечно, Рэйвин и в этом мог мне лгать. Но, с другой стороны, какая разница? Я все равно никогда с ним не стану этого обсуждать. Ни за что. Нет, пусть лучше будет воин на моей стороне со своими секретами, чем ничего.

– Нам нужно выбираться отсюда, – вздохнула я. – Это только нас так замело? – Рэйвин покачал головой. – Значит, мои одноклассники тоже застряли в кафе. Ладно. Нужно уходить.

Рэйвин взял меня за руку и покачал головой. Даже сейчас в его движениях чувствовалась усталость.

– Но мы не можем сидеть здесь вечно, вдруг эта метель никогда не прекратится?

Рэйвин меня не слушал, он взялся за мою рану на руке. Кровь на ней подсохла, но по-прежнему щипало, и рана, естественно, болела.

– Ты можешь меня исцелить? – Спросила я. Рэйвин покачал головой. – Почему?

Риторический вопрос. Что ж. Отодрав от своего свитера кусок, Рэйвин принялся заматывать мою руку. Я просто ожидала, когда он закончит, не выражая особого энтузиазма по поводу его действий.

– Ты хочешь сидеть здесь? – Спросила я. Рэйвин кивнул. – Долго еще ждать, пока метель успокоится? – Естественно, ноль реакции. – Ладно. Надеюсь, про меня мои одноклассники и мистер Баррэт не забудут.

Что происходит? Понятия не имею. Так или иначе, но мы застряли здесь. Скорее бы Рэйвин восстановил свои силы, чтобы мы смогли вернуться в мою теплую уютную комнату. Честное слово, я не пониманию, кто хочет моей смерти. В смысле, это, конечно, логично, я ведьма и все такое. Но почему это происходит здесь, за пределами академии?