20 августа 1983 года (суббота). 19:00. Минск. Белорусская ССР, Стадион «Динамо». Ясно. +20 градусов. 27 000 зрителей.

Матч двадцать шестого тура чемпионата Советского Союза по футболу в высшей лиге между командами «Динамо» (Минск) и «Торпедо» (Москва).

Судьи: А. Мильченко (Сухуми), З. Тодадзе (Кутаиси), Д. Церетели (Рустави).

«Динамо» Минск: Курбыко, Боровский, Курненин — к, Янушевский, Шишкин, Зыгмантович, Гоцманов, Пудышев, Алейников, Гуринович, Кондратьев.

«Торпедо» Москва: Чанов, Пригода — к, Пивцов, Гостенин, Жупиков, Петренко, Дозморов, Васильев, Галайба, Полукаров, Соловьёв.

Буквально с первых минут я увидел, что «Динамо» — это команда другого уровня, нежели «Жальгирис». Если литовцам было очень тяжело проводить осмысленные атаки, то белорусы, напротив, насели на ворота Чанова достаточно плотно.

И быстро стало понятно, почему Иванов в своей предматчевой речи уделил особое внимание стандартам. В них у Минска было достаточно большое преимущество.

Подачи верхом в нашу штрафную смотрелись очень опасно. Притом как после розыгрыша угловых, так и со штрафных.

И это, если честно, смотрелось странно. У динамовцев не было никакого преимущества в антропометрии. Игроки атаки хозяев существенно уступали в росте нашей обороне, а Вася Жупиков, столп нашей обороны, так и вообще казался настоящим гигантом на их фоне. Но это не потому, что он прям такой уж высокий, рост у Васи всего метр восемьдесят четыре.

Хотя дело не в какой-то там странности, наверняка всё дело в том, что Эдуард Малофеев, главный тренер «Динамо», просто-напросто лучше, чем Валентин Козьмич.

И, как мне помнится, у Малофеева будет опыт руководства сборной, а вот у Иванова нет. Это ли не лучшее подтверждение того, что тренер «Динамо» лучше как специалист?

По-хорошему мы должны были пропускать уже на пятой минуте: Гоцманов догнал мяч на лицевой линии, прострелил вдоль наших ворот, и Александр Гостенин чуть было не срезал его в собственные ворота, хорошо, что обошлось.

Правда, через пять минут мой сосед по комнате Дозморов упустил еще более опасный момент, как он умудрился промазать, находясь на одиннадцатиметровой отметке, не понял никто. Сашка принял мяч в полном одиночестве, ему никто не мешал, и нужно было просто попасть по воротам.

Но нет, вместо удара в створ он зарядил по воробьям.

Я не очень верю во все эти «не забиваешь ты — забивают тебе», это всё глупости и особенности человеческого восприятия.

Но в матче с Минском эта расхожая фраза отразила происходящее очень точно.

Сразу после промаха Дозморова хозяева провели острую атаку, и Пудышев с лёта попал в штангу. Мяч отлетел к Жупикову, и тот, как мне показалось, запаниковал. Несмотря на то, что рядом с ним никого не было, он выбил за лицевую линию. Угловой.

Последовал очередной стандарт, мяч после него пошёл на дальнюю штангу, дотянуться до него никто из наших не смог, и в итоге Игорь Гуринович его буквально внёс в ворота.

Сидевший рядом со мной помощник Иванова Никонов, не сдержавшись, выругался.

— Твою мать, (цензура) кому мы говорили строже играть с Гуриновичем? Какой это у него гол со стандарта? — обратился он к Кабану.

— Седьмой, Вить, — ответил тот.

Никонов нервно сорвался с места, подошёл к Иванову, который смотрел матч стоя, и что-то заговорил с ярко выраженной жестикуляцией.

Валентин Козьмич в ответ ему что-то говорил, но из-за шума трибун я ничего не слышал. Да и расстояние между мной и двумя нашими тренерами было приличным.

Вернувшись на своё место, Никонов продолжил причитать.

— Угловой, опять угловой. Да сколько можно!

Судя по его эмоциональным словам, можно было сделать вывод, что у «Торпедо» прям какая-то системная проблема в этом аспекте игры, хотя я ничего подобного не увидел ни в матче с ЦСКА, ни с «Жальгирисом». Хотя, может быть, тут дело именно в нашем сегодняшнем сопернике?

На тридцатой минуте у нас ко всему прочему ещё и захромал Коля Васильев, его снёс защитник «Динамо» Боровский, и Иванову пришлось сделать вынужденную замену. Вместо Васильева вышел Виктор Соломатин, которого Валентин Козьмич в течение всего сезона периодически вызывал в основу из дубля, пока безрезультатно. Ни голов, ни передач на счёту Виктора ещё не было.

За пару минут до свистка на перерыв хозяева имели ещё один реальный момент забить: всё тот же Гуринович отдал пас под удар своему коллеге по атаке Кондратьеву, тот пробил, но Чанов в красивом прыжке отбил.

В итоге мы ушли на перерыв, проигрывая с минимальным счётом.

В раздевалке Иванов был эмоционален.

— Вася, это что было? Ты мне объяснишь, почему ты выбил на угловой? Тебе не шестнадцать, тебе двадцать девять! Это какой твой сезон в высшей лиге? Восьмой?

— Девятый, — поправил главного тренера вездесущий Кабан. Не знаю почему, но мне он был откровенно неприятен. Он производил впечатление человека, который в любую ж… без мыла влезет. Угодливый такой.

— Спасибо, — не оборачиваясь на него, бросил Иванов. — Девять лет игры в высшей лиге, а ошибку ты сделал такую, которая простительна только юниору, да и то с большой натяжкой. Если бы Сергеев так ошибся, я бы понял. Но ты-то, Вась!

— Виноват, Валентин Козьмич, — ответил сконфуженный защитник.

— Виноват он, ну-ну. Ладно. Поговорим о другой нашей проблеме. Концентрация! Где, вашу мать, концентрация? Дозморов! Ты с той точки должен с закрытыми глазами в ворота попадать. С похмелья и в валенках! Ворота в высоту почти два с половиной метра и в ширину семь с половой. По такой игре нельзя мазать с таких позиций. Вообще нельзя. А всё из-за того, что ты, наверняка, мяч уже в воротах видел. Видел и расслабился. А этого делать нельзя. И это всех касается! Концентрация! В каждом эпизоде! На любом участке поля!

Иванов закашлялся, взял бутылку воды и отпил из неё большой глоток. И когда он заговорил вновь, тон был уже спокойнее.

— Ладно, что было, то прошло. Поговорим лучше о втором тайме. Мужики, работайте, во второй половине они могут встать. А мы лучше готовы. Так что нужно выстоять первые минут десять-пятнадцать, а потом уже будет легче. И сразу скажу. Слава, Сергеев. Можешь минут через пять-семь после начала начинать разминаться. Если ничего не случится, я тебе дам минут двадцать пять — полчаса.

— Я понял, Валентин Козьмич, — ответил я. Наш главный тренер только кивнул в ответ.

На этой позитивной для меня ноте перерыв считай закончился, и мы отправились на поле. Выходя из раздевалки, я поймал на себе взгляд Миши Желанова, ещё одного игрока торпедовского дубля, который попал в заявку на сегодняшнюю игру.

Желанов успел отвести взгляд, но в его глазах я, как мне показалось, прочитал зависть.

Что ж, это в принципе понятно и объяснимо. Желанов уже третий год в системе «Торпедо» и в этом году провёл два десятка матчей за дубль, забив четыре гола.

Мой «срок службы» куда скромнее, в клубе я без году неделя, и ещё месяц назад играл за совсем другое «Торпедо». Но именно я выйду на замену уже второй раз кряду.

Желанов, как и я или Соломатин, нападающий, понятное дело, что он не мог быть доволен тем, что из всей тройки условных дублёров именно он в итоге останется на скамейке.

Иванов не ошибся. Минчане после перерыва начали сдуваться. Притом достаточно быстро. И что интересно, это касалось в первую очередь игроков центра поля. Нападающие «Динамо», в первую очередь это касалось Гуриновича, всё так же были быстры и опасны, но вот полузащита их подводила. Торпедовские визави начали успевать их накрывать, и в итоге Гуринович стал получать мяч куда реже.

Ну а я, следуя указаниям Иванова, начал усиленно разминаться под руководством Никонова. Отчего-то Валентин Козьмич решил, что один я не справлюсь с таким важным делом, и отрядил своего помощника мне в помощь и руководство.

На шестидесятой минуте Никонов подбежал к нашему главному и, вернувшись ко мне, коротко бросил:

— Пора.

Ну, пора так пора.

Подойдя к Валентину Козьмичу, я, как и в матче с «Жальгирисом», услышал от него короткое напутствие, оно в сущности повторяло то, что Валентин Козьмич уже сказал нам всем в раздевалке:

— Так, Слава. «Динамо» уже двигается куда хуже нас. Они устали и будут уставать ещё сильнее. Твоя задача им в этом максимально помочь. Не бойся брать игру на себя, но смотри, от тебя требуется максимальная аккуратность и внимательность. Зазеваешься, и тебя тут же снесут. И скажи Соломатину, чтобы он на фланг сместился, в центр пойдёшь ты. Понял?

— Да, Валентин Козьмич.

— Ну тогда вперёд! Толя, — сложив руки рупором, закричал Иванов, — Толя, Соловьёв!

Наш крайний полузащитник услышал тренера и, когда тот руками показал замену, кивнул.

Что ж, вот и мой второй выход на поле в высшей лиге чемпионата СССР.

— Давай, пацан, покажи им, — после замены Соловьёв хлопнул меня по плечу, и я быстро побежал на чужую половину к Соломатину. Передал ему слова Иванова, тот сначала меня как будто бы даже не понял и посмотрел на нашего главного тренера.

Тот энергичными жестами показал ему место на поле, и только после этого Соломатин занял новую позицию на поле.

Честно говоря, не нравится мне это. Что за фигня и с Соломатиным, и с Желановым? Они мне как будто завидуют.

Но думать об этом некогда. Игра не ждёт!

Может быть, это простое совпадение, но тренер хозяев Малофеев отреагировал на мой выход на поле тем, что выпустил на поле свежего защитника Алексеенко. Хотя, скорее всего, дело в том, что Алейников, которого сменил вышедший защитник, выглядел чуть ли не хуже всех на поле.

Но в итоге я оказался в зоне самого свежего игрока «Динамо», так что можно сказать, что план Иванова немного дал сбой.

Впрочем, меня это не волновало. В своих возможностях я был уверен.

Правда, несколько минут пришлось побегать вхолостую. Но потом у меня дела пошли на лад, пока в подыгрыше.

На шестьдесят пятой минуте я отдал пас под удар Дозморову, тот с линии штрафной попал точно во вратаря «Динамо».

Затем мы с Соломатиным разыграли неплохую стеночку, и Витя в итоге навесил в центр чужой штрафной. Там, правда, Зыгмантович оказался расторопнее всех, но всё равно атака получилась хорошая.

Ну а через десять минут после выхода я устроил защите «Динамо» куда более серьёзную проверку, чем все предыдущие.

Для этого мне пришлось опуститься ниже к своим воротам и получить мяч после розыгрыша свободного, после того как мяч пересёк лицевую линию, и последним коснувшимся был игрок хозяев.

Чанов по своему обыкновению уступил право пробить свободный Пригоде, тот низом отдал на Гостенина, через которого мяч пришёл к Сашке Дозморову. И вот он нашёл меня передачей в центральном круге.

Никто из динамовцев меня персонально не опекал и даже не думал помешать этой передаче. Зря, ребят. Очень зря. Надо бы начинать приучать защитников, что мне нельзя давать играть на чистых мячах. Пусть даже и далеко от ворот.

Обрабатываю мяч, достаточно лениво пересекаю центральную линию, а потом, сблизившись с Зыгмантовичем, отдаю пас на Соломатина и сразу же делаю рывок в свободную зону.

А Витя откровенно козлит. Видит, что я один, но не возвращает мне мяч. Вместо этого он сам пытается идти в обыгрыш, и у него ничего не получается.

Хорошо хоть мяч уходит за боковую после того, как его последним коснулся динамовец.

Подбежавший Петренко выбрасывает из-за боковой на всё того же Соломатина, и Витя не делает того, что должен. Я открыт, твою мать! Открыт!

Но нет, следует обратный пас на Петренко. Хорошо хоть у Сергея всё в порядке с головой и глазами. Он видит, что я делаю ещё один рывок, и даёт мяч в нужную мне зону.

Притом делает это очень качественно. Ни раньше, не позже. В итоге я касаюсь мяча тогда, когда это наиболее выгодно.

И этим касанием я прокидываю мяч мимо Зыгмантовича, а потом тут же финтом прохожу Боровского.

Ускоряюсь, стараясь выдать свой скоростной максимум, ещё раз оставляю ни с чем Боровского (он оказался быстрым и даже устав сумел меня догнать).

А потом прохожу в лицевую и буквально в полуметре от неё на ложном замахе убираю свежего Алексеенко. Тот пролетает мимо меня, а я вхожу в штрафную.

Там снова включаю режим Круифа и на втором подряд ложном замахе убираю настырного Боровского.

Можно бить самому, но угол острый, так что я отдаю пас набегающему Петренко.

Сергей принимает мою передачу, делает буквально пару шагов и бьёт по воротам из района одиннадцатиметровой!

Курбыко прыжком реагирует на этот удар, но мяч предательски ныряет вниз перед его ладонями и влетает в сетку!

Судья Мильченко указывает на центр, и это один — один! «Торпедо» сравняло!

Я подбегаю к Сергею, и он тут же меня радостно обнимает.

— Молодец, Славка, это твой гол! — говорит мне донельзя довольный Петренко.

Ну, не знаю, мой это гол или нет, но проход и голевая передача у меня получились хорошие, да.

После этого гола динамовцы попытались перехватить инициативу, но физика их откровенно подводила, к последней десятиминутке мы были уже на разных полюсах скорости.

Поэтому ничего по-настоящему опасного они не создали и позволили «Торпедо» провести классную контратаку.

Наскок на наши ворота закончился тем, что мяч оказался в руках Чанова, тот рукой выбросил его на Александра Полукарова, игравшего в этом матче в центре.

Полукаров, обладатель очень импозантных усов и бакенбардов, чуть-чуть подержал мяч у себя и отдал на Дозморова.

А вот Сашка уже не стал тормозить развитие нашей атаки. Вместо этого он протащил мяч метров на пятнадцать и, сблизившись с защитником «Динамо», отдал его мне.

Передача получилась не очень удачная, к ней мне пришлось тянуться, но секунду для обработки мяча динамовцы мне дали.

А большего и не требовалось.

Второй матч подряд я использую эластико, обыгрываю Алексеенко, а потом тут же ускоряюсь, прокидываю мяч с левой стороны мимо капитана минчан Курненина, а сам оббегаю его справа.

Подхватываю мяч, вхожу в штрафную и тут же резко дергаюсь влево.

Очень вовремя — мимо меня в подкате пролетает один из оборонцев хозяев. И он ведь, гад, точно попал бы не в мяч, а в ноги!

Но думать некогда, я всё равно на ударной позиции.

Замах левой, удар внешней стороной стопы, и мяч летит в створ! По классной, уходящей от вратаря траектории. Курбыко в прыжке вытягивается в струнку и почти достаёт.

Но почти не считается! Мяч разминается с его перчаткой в каких-то миллиметрах и буквально вкручивается в дальнюю девятку динамовских ворот! Один — два! «Торпедо» повело!

От радости я прыгаю с поднятой рукой и тут же попадаю в объятия радостных партнёров.

Первым подбежавшим ко мне был Дозморов, затем Петренко, ну а потом уже и остальные поздравили.

Мы были очень близки к тому, чтобы продлить нашу победную серию. И не просто продлить — пять побед подряд мы в этом сезоне ещё не делали.

Но само собой, что у «Динамо» было на этот счёт другое мнение, так что минчане буквально на последних каплях топлива пошли на последний штурм.

И надо сказать, что в этот момент у них получилось перехватить инициативу. Притом так, что мне, например, пришлось вместе со всеми как следует отрабатывать в обороне.

И на последней минуте «Динамо» даже чуть было не спаслось.

Гоцманов по флангу прорвался в нашу штрафную, пробил в дальний от себя угол, но удар принял Дозморов.

Мяч отскочил к Полукарову, тот попробовал вынести его, но попал точно в голову Соломатина.

На отскоке первым был всё тот же Гоцманов, он снова пробил, Чанов отбил на линии ворот, мяч прилетел к Гуриновичу, и тот расстреливал уже практически пустые ворота.

Но, как и Дозморов в первом тайме, лучший бомбардир чемпионата пробил намного выше цели.

И это стало последней атакой в матче. Через пару минут, во время которых мячом владели мы, правда без особого продвижения к воротам, Мильченко дал финальный свисток.

Мы набрали 27 очков и теперь отставали от идущего третьим «Спартака» всего на два балла.

Учитывая то, что впереди нас ждала и очная встреча, можно сказать, что «Торпедо» практически достало одного из своих принципиальных соперников.