09 августа 1983 года. Вильнюс, Литовская ССР, стадион «Жальгирис». Матч двадцать пятого тура чемпионата СССР по футболу в Высшей лиге между командами «Жальгирис» (Вильнюс) и «Торпедо» (Москва). 10 тысяч зрителей.

В столице Литовской ССР жарко. Уже вечер, на часах половина седьмого, а столбик термометра застыл на отметке плюс двадцать пять. Хорошо хоть лёгкий ветерок гуляет над полем и трибунами стадиона.

Основной состав «Торпедо» прилетел в Вильнюс вчера вечером, и заселились в гостиницу «Литва». Как сказал мне Саша Дозморов, не считая меня самый молодой игрок основы, «Торпедо» останавливается в этой гостинице с самого момента её постройки в 1976 году. Дозморов же стал моим соседом по двухместному номеру на 11-м этаже.

Номер, к слову, мне понравился. Кровать удобная, как и мебель в целом. Единственным минусом было отсутствие кондиционера, учитывая жару, он точно был бы не лишним. Но что поделать, пришлось сделать скидку на время и просто открыть окно.

— О, ты окно открыл, — сказал Дозморов, когда вслед за мной вошёл в номер, — правильно, так будет лучше.

— Душно, сейчас бы вентилятор сюда. Или вообще кондиционер, как в зиловском заводоуправлении. Мне отец рассказывал, что там проблем с духотой нет.

— Ха, понятное дело. Но ты сравнил, ЗиЛ и гостиницу в Вильнюсе. Надеюсь, что ночью под окнами будет тихо, а то спать придётся не только под какофонию, но ещё и в духоте.

— Под какофонию? — непонимающе переспросил я.

— Ну да, это же Литва. Местные вообще на голову отбитые, когда дело доходит до спорта, особенно когда приезжают московские команды. Запросто могут всю ночь спать не давать или того хуже. Баскетбольному ЦСКА, правда не в Вильнюсе, а в Каунасе, постоянно жизни не дают. Мужики сюда как на войну приезжают. И если бы «Жальгирис» шёл, допустим, в тройке, то и нам стоило бы быть очень внимательными. В прошлом году, когда литовцы в вышку выходили, были инциденты.

— Это как? Деньги предлагали за сдачу матчей?

— Ха, если бы! Нет, и про это слухи ходили и ходят, но тут история куда круче. Когда «Локомотив» сюда приезжал, то у пары ребят в завтраке знаешь, что находили?

— Что? Тараканов?

— Скажешь тоже, тараканов. Проволоку стальную, вот что. Порубленная проволока в омлете. Такое проглотишь по невнимательности и привет. Какая там игра, вырежут пару метров желудка.

— Ты серьёзно? А куда смотрит администрация? Это же подсудное дело.

— Как куда, к себе в карман. Так что, Славик, будь внимателен и аккуратен здесь. Да и не только здесь, на самом деле. Выезды к кавказским командам тоже не сахар. Там тоже любят добиваться результата грязными фокусами.

Да уж. Нет, то что в советском футболе были проблемы с договорными матчами, я знал. Не зря же лимит на ничьи вводили. По воспоминаниям игроков, которые как раз сейчас играют, это было в порядке вещей. Как и предвзятое судейство, кстати.

Но опускаться до такой низости, как умышленное причинение вреда игрокам соперника, это надо иметь особенный склад ума.

Впрочем, если разобраться, и это не выглядит чем-то из ряда вон. Тот же ЦСКА отравили в Афинах в середине девяностых. Так что почему что-то подобное не могли провернуть и здесь, в СССР.

А если вернуться к договорным матчам, то СССР тут не один, даже не близко. Тот же итальянский футбол и договорняки — это считай синонимы. Не зря же главный коррупционный скандал в футболе будущего будет носить итальянское название «кальчополи». Так что всё везде одинаково.

Лично мне подобное мерзко. И как это ни печально, почти наверняка рано или поздно мне придётся столкнуться с чем-то подобным.

И как на это реагировать, я пока не знаю. Поживём — увидим.

В любом случае пятнадцатилетнему пацану никто денег за сдачу игр предлагать не будет. По сроку службы не положено, как говорится.

Из-за рассказа Дозморова я что на ужине, что на завтраке был ну очень внимательным. Пару минут разглядывал содержимое тарелки, и прежде чем начать, сначала пробовал, пытаясь понять, всё ли в порядке.

Само собой, что Дозморов это заметил, да и не только он.

— Славик, ты чего омлет гипнотизируешь? — со смехом спросил меня Валера Сарычев, наш второй вратарь.

— А это он пытается понять, есть ли там проволока, — ответил Дозморов Сарычеву.

— А, ты ему рассказал про «Локомотив», тогда понятно. Хорошего мало, да.

Но еда оказалась без сюрпризов, так что моя внимательность была ни к чему.

После завтрака у нас была короткая поддерживающая тренировка и собрание.

На котором Иванов огласил 11 человек, которые начнут игру с первых минут. Тут обошлось без сюрпризов. Меня в старте ожидаемо не было.

Как и Петракова, единственным номинальным форвардом у нас в составе значился герой прошлого матча Коля Васильев.

Непосредственно перед самим матчем состоялась официальная церемония награждения победителей восьмой летней спартакиады народов СССР, футбольный турнир там выиграла сборная Литвы, и сразу несколько членов этой сборной вышли сегодня против нас.

Ну а потом настала пора главного блюда — игры.

— Ну что, Слав, волнуешься? — спросил у меня Чанов после предматчевой разминки.

— Конечно, — не стал лукавить я, — волнуюсь. Первый матч за основную команду. Пусть и в роли запасного.

— Волноваться — это нормально. Все волнуются. И не только перед своим первым матчем. Если Козьмич тебя выпустит, ты, главное, это волнение на скамейке оставь. Ты парень способный и умный, так что справишься. Если выйдешь, конечно, — повторил Чанов.

— Спасибо! — искренне поблагодарил его я. — Удачи!

Наш первый номер хлопнул меня по плечу и потрусил на своё место в воротах, я же занял своё на скамейке.

Скамейка запасных на «Жальгирисе» располагалась достаточно далеко от кромки поля, даже дальше, чем на «Торпедо». Да и вообще стадион в Вильнюсе мне не понравился. Как и наш, он был не чисто футбольным, беговые дорожки — это бич и символ советских стадионов — тут тоже имелись.

Но если на «Торпедо» ЗиЛ чувствовалась какая-то особая энергетика, что ли, то тут всё было бездушно, что ли.

Вроде бы и трибуны, на которых собрались зрители, и осветительные вышки, и табло — всё было на месте. Но как-то неуютно.

И дело, само собой, не в том, что надписи на табло были на литовском, что меня очень удивило, всё-таки я мало ещё знаю СССР. В конце концов, в будущем я много где играл, и табло меня никогда не смущало. Нет, видимо, мне просто тут не нравилось.

Такое иногда бывает и с людьми, и с городами. Вот всем здесь нравится, ну или человек всем приятен, а ты чувствуешь себя не в своей тарелке.

Ну а на поле между тем шёл ремейк игры с ЦСКА. Притом чуть ли не полный.

Именно такое впечатление у меня сложилось после того, как прошло двадцать минут.

Нашей главной задачей на сегодня была строгая игра в обороне, это на предматчевом собрании озвучил Иванов. Строгая игра в обороне и быстрый переход в атаку.

И как это ни странно, небольшим подспорьем для нас являлся регламент чемпионата. «Жальгирис», в отличие от нас, уже практически исчерпал свой лимит на ничьи, и если победитель не будет выявлен сейчас, то в дальнейшем они за ничьи будут получать баранку. И если ничейный результат в гостях — это ещё куда ни шло, то дома надо побеждать. Поэтому им, вроде как, было куда нужнее идти в атаку, чем нам.

Вот только с атаками у них не очень-то получалось. Наша оборона играла практически безупречно. Тот же Дозморов как минимум трижды прерывал очень опасные передачи в штрафную Чанова.

Остальные игроки обороны тоже старались, а такого форварда, как Тарханов, у «Жальгириса» не находилось.

А ещё литовцы отчего-то практически не били издали. Если бы я был на поле в зелёной форме, то парочку моментов обязательно постарался бы превратить в удары из-за штрафной.

Но нет, атакующие футболисты «Жальгириса» игнорировали дальние удары и старались разыгрывать до верного.

Можно было бы сказать, что их футбол чем-то похож на легендарные спартаковские стеночки и забегания, стиль, который красно-белые довели до абсолюта во времена Романцева и который уже сейчас при Бескове приносил им результат и популярность.

Но нет, «Жальгирис» — это не «Спартак». Умения литовцам не хватало.

Глядя на беззубую игру хозяев в первом тайме, я в мыслях невольно вернулся к разговору с Дозморовым.

Ну не выглядел «Жальгирис» как команда, всего на два очка отстающая от третьего, еврокубкового места и находящаяся в турнирной таблице выше киевского «Динамо», например. Вот даже не близко.

И из-за этого диссонанса я и вспоминал о договорняках. Сашка вскользь о них обмолвился, но всё равно его тон был утвердительным. Может быть, литовцы на своём месте в том числе и из-за них? Впрочем, это всё домыслы.

Ну а если говорить о нас, то «Торпедо» играло очень дисциплинированно как в обороне, так и в атаке.

Пару раз у мужиков получилось провести неплохие контратаки, в которых дирижёром был Толя Соловьев. На тридцатой минуте он протащил мяч по флангу и сделал неплохой прострел в штрафную на Васильева. Коля пробил в касание, но вратарь хозяев Концявичус, вытянувшись в струнку, вытащил мяч из левого нижнего угла своих ворот.

А буквально перед самым свистком на перерыв всё тот же Соловьев чуть было не забил сам.

В очень похожей контратаке он сам вошёл в штрафную и верхом пробил по воротам. Если бы мяч полетел сантиметров на десять ниже, то, скорее всего, это был бы гол.

Но, в итоге, промах.

В перерыве Иванов был спокоен и, судя по тому, что он говорил нам, доволен.

С его слов, всё шло как нужно. Мы играли в свою игру и не давали «Жальгирису» играть в его. Единственное, на что наш главный просил обратить внимание, — это чуть большая концентрация в завершающей фазе атаки.

— Толя, Соловьев, у тебя сегодня идёт игра, молодец. Но вот в эпизоде на последней минуте мог бы быть и пособраннее. У нас не очень много моментов, чтобы вот так вот их транжирить. Раз уж взял игру на себя и вошёл в штрафную, то будь добр попадать в створ. Попал бы — и мы бы сейчас вели. Пособраннее.

В принципе, всё по делу. Раз уж Иванов выбрал на этот матч игру от обороны, то надо продолжать выполнять его указания.

Второй тайм стал логичным продолжением первого. Литовцы всё так же пытались играть первым номером, но вместо острых атак больше проводили время в центральной зоне.

Правда, в отличие от первого тайма, у них получился целый один удар из-за пределов штрафной. На этот спортивный подвиг решился их капитан Альгимантас Мацкявичюс. Но его удар получился для Чанова разминкой. Никакой проблемы для нашего вратаря он не доставил.

И само собой, что во втором тайме пошли замены.

Сразу после возобновления игры у хозяев вышел полузащитник Расюкас, с его помощью тренер «Жальгириса» попытался дать команде чуть больше скорости.

Затем вместо моего соседа по комнате Дозморова вышел сын нашего главного. Валентин Иванов-младший сменил Сашку на его позиции, и это не стало каким-то усилением атаки «Торпедо».

Когда играть оставалось минут двадцать, атака «Жальгириса» вообще практически остановилась, сил у литовцев ощутимо не хватало, и их тренер Любинскас так же, как Иванов, поменял по позиции нападающего. Вместо Левендраускаса на поле вышел Баранаускас.

Думаю, что если все эти фамилии, да ещё и с именами, произнести подряд и быстро, то земля разверзнется и прямо на стадионе откроется портал в ад, но на ход игры всё это мало влияло. Сумма от перемены мест слагаемых никак не хотела меняться.

Правда, выход свежего нападающего у соперника — это в любом случае повод для реакции тренерского штаба, и Иванов, повернувшись к нашей скамейке, бросил короткое:

— Гостенин, разминайся.

В принципе, понятно: Александр — защитник, и именно его выходом Иванов решил отреагировать на выход свежего Баранаускаса.

Что ж, замен сейчас всего две, и это значит, что сегодня я на поле не выйду.

Жаль, конечно, но думать, что история моих выступлений за основной состав «Торпедо» начнётся сегодня, было немного наивно.

Но затем произошло то, что вообще-то довольно нехарактерно для нашего главного. Валентин Козьмич очень редко был непоследовательным. И, придя к какому-то решению, менял его крайне редко.

По счастью для меня, сегодня был именно такой случай.

— Саш, я передумал. Сергеев, Слава, ты выходишь вместо Васильева.

Когда Иванов сказал, что передумал, то сидевший рядом со мной Валера Петраков, наш лучший бомбардир в этом сезоне, подумал, что Козьмич выпустит его, и расстегнул олимпийку.

Поэтому продолжение слов нашего главного застало его врасплох и удивило.

Так получилось, что в этот момент я смотрел на Петракова и увидел, как на его лице отобразился целый спектр эмоций. И вместе с удивлением я увидел и недовольство.

Но к чести Петракова, он быстро с ним справился.

— Давай, Славик! Покажи им, — крикнул он мне вслед, когда я вскочил со своего места и подошёл к Иванову.

— Так, Слав, — главный тренер начал давать мне последние инструкции перед выходом на поле, — выходишь вместо Володи Галайбы на его фланг. Тебе на нём будет удобно. Они устали, и выхода свежего нападающего точно не ожидают. И дриблинга от резервиста тоже никто не ожидает. И я хочу, чтобы ты его показал. И не бойся брать игру на себя. Надо будет идти в обыгрыш — иди, надо бить — бей. Понял меня?

— Да, понял.

— Вот и отлично.

Когда я в первый раз вышел на поле в чемпионате СССР, играть оставалось 9 минут.

Одновременно с моим выходом Иванов подозвал Соловьева и что-то начал ему говорить. Что именно, я не слышал, так как уже убежал на половину поля «Жальгириса».

А потом Вася Жупиков, наш центральный защитник, вместо Чанова пробил от ворот, и игра возобновилась.

Первый раз в высшей лиге чемпионата СССР я коснулся мяча через минуту после своего появления на поле.

Соловьев, который опустился ниже к нашим воротам, отдал мне пас, немного неудобно, в ноги, но это не важно.

Обработав мяч, я тут же отдал на Иванова и сразу же открылся. Валентин это увидел и сделал мне обратный пас.

Передо мной был один в зелёном, за ним ещё один в паре метров. И всё.

Поэтому что делать я и не думал. Рывок, пробрасываю мяч мимо одного литовца, обыгрываю второго, не думаю, что он часто видел эластико, если вообще видел.

И как же хорошо, что «Жальгирис» уже наелся. Их усталость компенсирует мою не самую высокую, пока что, скорость.

Рывок приводит меня к углу штрафной площадки хозяев, тут меня пробует накрыть их последний защитник, но я убираю мяч под себя и обыгрываю его.

Под острым углом вхожу в штрафную, кипер «Жальгириса» бросается из ворот как на пожар, и очень зря он это делает.

Потому что я подпускаю его поближе, а потом очередным финтом резко меняю направление движения. Концявичус пролетает мимо, и передо мной пустые ворота.

Последний защитник, оставшийся не у дел секундой ранее, пытается достать меня в подкате, я второй раз ухожу от него и бью.

Вернее, закатываю в пустые!

Есть мой второй первый гол на высшем уровне! «Торпедо» впереди! Один — ноль!

Стадион недовольно свистит, вратарь хозяев что-то эмоционально на литовском выговаривает защитникам, а я в окружении партнёров принимаю от них поздравления.

— Ну, Славка! Ну ты молоток! Просто как детей! — в голосе Иванова-младшего очень много радости. Впрочем, как и в словах остальных.

Оставшиеся минуты «Жальгирис» атаковал, правда, как и весь матч, достаточно вяло. Но всё равно можно сказать, что больше я мяча толком не коснулся, и всё моё участие в этой игре свелось к одному единственному сольному проходу.

Правда, в нём был забит единственный гол в матче, так что обвинять меня в том, что я недоработал и не выполнил тренерскую установку, точно нельзя.

Финальный свисток застал нас с мячом. И он, этот свисток, зафиксировал то, что «Торпедо» одержало четвёртую победу подряд и набрало 25 очков.

От третьего, еврокубкового, места нас отделяло 4 очка.