— Ну что, как сыграли? — само собой, первым вопросом отца, когда он зашёл домой, был именно этот.

К его возвращению с завода мы с сестрой уже пришли со стадиона, и я даже успел позвонить маме и Кольке.

— Выиграли, — сказал я скромно. Сразу говорить о своих успехах мне из ложной скромности не хотелось.

— Выиграли — это хорошо. А ты что? Как ты сыграл? Забил?

В ответ я, улыбаясь, кивнул и добавил:

— Ага, один положил, первый.

— Да там и второй торпедовский гол сделал тоже Славик, — тут же вступила в разговор Оля. — Он очень красиво по краю поля прошёл и пас сделал.

— Не по краю, а по флангу, — поправил я сестру. — С дриблингом дошёл до лицевой и, считай, из вратарской отдал под удар.

— Ну, молодец, сынок! — отец обнял меня и даже приподнял от восторга. — В первом же матче за дубль забил!

— Это ещё не всё, — добавил я, когда он меня отпустил. — Есть новости и получше!

— Да что может быть лучше-то?

— После игры Иванов к нам в раздевалку. Угадаешь, что он сказал?

— Давай, не тяни резину!

— Завтра я тренируюсь с основным составом. Вот что!

— Пап, Славик, — прервала разговор Ольга, — может, давайте за стол? Я зря, что ли, как пришла, сразу же ужин разогревать стала? Котлеты, пюре, суп.

— Так, дочка, котлеты — это, конечно, хорошо, но такие события надо отметить по-настоящему, — тут же отреагировал отец. — Собирайтесь, сегодня мы ужинаем в ресторане.

Само собой, что ни я, ни сестра против подобного предложения не возражали, и через двадцать минут мы втроём уже были на улице и ловили такси, машину отец решил не брать. В принципе логично, ну что за отмечание без алкоголя?

Само собой, что это меня не касалось, но отцу со старшей сестрой зачем себя ограничивать? Пара-тройка рюмок водки или шампанское точно им не повредят.

— Куда едем? — спросил таксист, который остановился возле нас буквально через несколько минут.

— В «Пекин», — сказал отец и тут же пояснил нам с Ольгой: — Мы с мамой, пока учились, несколько раз обедали в ресторане этой гостиницы, мне там нравилось.

— Да, там хорошо, — подтвердила Оля. — Я с этим козлом Викторовым там несколько раз была.

Голос у неё при этом изменился, и по выражению лица стало понятно, что ей неприятны эти воспоминания.

— Понятно, так планы меняются, — тут же сориентировался отец. — Можешь нас в «Прагу» отвезти? Против неё у тебя нет возражений?

— Да у меня и против «Пекина» нет возражений, пап. Что ж теперь, дома запереться и никуда не ходить? Но «Прага» и правда лучше.

— Ну и отлично.

Мне, само собой, было до лампочки, куда ехать. Столичный общепит для меня сейчас — это одна сплошная терра инкогнита. Что «Пекин», что «Прага», что «Седьмое небо» на Останкинской телебашне — для меня пока что это только названия, сочетания букв.

Как и сама Москва, собственно.

В будущем я жил некоторое время в столице, плюс нельзя быть игроком сборной страны и не бывать в Москве.

Так что я её немного знал.

Но нынешняя Москва и та, которую я помнил, — это два разных города. Притом абсолютно разных.

Само собой, что в будущем это намного более роскошный и удобный город, чем сейчас. Особенно когда у тебя есть деньги. Неприлично много денег.

Но и для, скажем так, простых москвичей и гостей столицы она была удобна. Доставки, сетевые услуги, чуть ли не лучшее в мире метро и вообще транспортная система.

Всего этого у Москвы будущего не отнять.

Но считать, что нынешний город хуже из-за отсутствия всего этого, — это полнейшая дурь и глупость.

Всему своё время, как говорится. Всех этих услуг и прочих технологических плюсов сейчас просто в природе не существует. И я даже больше скажу: их нет даже в самых смелых мечтах фантастов.

У нас дома хорошая библиотека: Стругацкие, Ефремов, Казанцев, Беляев, Булычёв и прочие. И все эти, без сомнения талантливые писатели даже представить себе не могли, что человечество будет тратить свои силы, ресурсы и тысячи с миллионами часов работы инженеров и конструкторов не на покорение космоса и океанских глубин, а на, условно говоря, онлайн-кинотеатры, пятьдесят первую модель мобильного телефона и умный вибратор с искусственным интеллектом.

Что-то подобное было у Стругацких, насколько я помню, но очень и очень отдалённо похожее.

Так что нет, отсутствие привычного мне уровня потребления (а беспилотные такси, круглосуточная доставка и запись к врачу через интернет — это всё потребление) не является недостатком. Даже не близко.

И если это понимать и взглянуть на Москву 83-го года беспристрастно, то можно увидеть целую кучу достоинств этого города.

Он не такой загруженный людьми и машинами, как в будущем. Это, пожалуй, главное.

Да, и здесь люди из пригородов добираются до московских заводов и офисов, вернее учреждений, в переполненных электричках, автобусах и вагонах метро. Но всё равно тут народу куда меньше.

Плюс весь город буквально окутан троллейбусными проводами и трамвайными рельсами.

В моё время ни того, ни другого практически не осталось. Троллейбусы вообще убрали с московских улиц, а трамвай остался, но рудиментарно. Буквально пара линий.

Плюс здесь не перекладывали плитку двадцать четыре на семь, без выходных и праздников.

Эта напасть как началась в десятых, так и продолжалась вплоть до времени моего переноса сюда. Новый мэр, насколько я понял, решил продолжать политику старого.

Здесь же этого не было.

Но это всё детали. Что действительно мне понравилось здесь, так это количество рекламы и кричащих вывесок. Она тут тоже была, но в пределах статистической погрешности.

Нет, нельзя сказать, что Москва будущего завалена рекламой. Но всё равно для меня приемлемое количество — это ноль. Я её просто не люблю.

Ну и, само собой, на улицах доминирует отечественный автопром. Жигули, Москвичи, Волги и прочие Чайки с Комби, Нивами и Победами.

Иномарки тоже встречались, но очень и очень редко. Пока мы ехали до ресторана, я увидел всего один «Мерседес», да и то с посольскими номерами.

Из-за отсутствия пробок добрались мы быстро и, поднявшись по ступенькам, подошли к дверям «Праги».

— Мест нет, — так вместо «Добрый вечер» поприветствовал нас швейцар.

Отец понимающе кивнул, и дальше произошла обычная советская магия. Купюра ловко перекочевала из одной руки в другую, и столик для нас нашёлся.

— Рекомендую утку по-чешски, — сказал швейцар, открывая двери, — сегодня она особо удалась.

— Спасибо, мы подумаем, — ответил отец.

Само собой, что внутри места были, не много, но всё-таки не сказать, что тут битком.

— А это считается нормальным, что на входе нам сказали, что мест нет, а они вполне себе есть? — спросил я у отца, когда мы сели за столик и принялись изучать меню.

— Конечно, это ненормально, но что поделать. Так везде. Во всех мало-мальски популярных местах ты просто так не поужинаешь. Таксу этим дармоедам с бакенбардами надо отдать.

— Само собой, если ты простой советский человек, — добавила Оля. — Когда ты, Слав, станешь лучшим игроком твоего «Торпедо», а лучше сборной, то отношение будет совсем другое.

— Ну да, другое. Но платить всё равно придётся, — улыбнулся отец. — Но это ладно. Рассказывай давай!

— А что рассказывать? Иванов меня после игры с армейским дублем очень хвалил, а потом сказал Стрельцову, что ждёт меня на тренировке основы.

— А как это вообще будет? Игра с ЦСКА же завтра. Разве можно, чтобы ты играл два дня подряд? — спросила сестра.

— Если бы я был взрослым, то почему бы и нет, — начал объяснять я. — Сегодня играешь за дубль, а завтра за основу. Это, конечно, редкая ситуация, но не невозможная. Но не в моём случае. Завтра я на поле точно не выйду. Даже в заявку не попаду. Нельзя.

— Тогда зачем ты нужен этому, как его… Иванову? — продолжала расспросы сестра.

— Ну как зачем? Чтобы посмотреть, как я буду выглядеть на фоне основы, пусть и на тренировке. Думаю, что мой дебют за основной состав в ближайшее время очень вероятен. Само собой, если я не облажаюсь.

— Что мама сказала, когда ты ей позвонил? — спросил меня отец.

— Обрадовалась. По голосу это было слышно. И спросила, когда меня по телевизору покажут.

— Надеюсь, что ты заранее узнаешь, когда будет твой первый матч за основу «Торпедо». Надо, чтобы и мама это увидела вживую.

— Ну да, что тут ехать, ночь в поезде — и ты в Москве.

— Если заранее узнать, то я за ней могу и на машине съездить.

— Кстати, пап, — включилась в разговор Оля, — раз уж ты тут, то может и мама может сюда перебраться? Ты сам говорил, что на ЗиЛе тебя звали с концами.

— Не знаю, надо подумать. Я в первый раз отказался, когда Слава ещё не был торпедовцем. Теперь-то ситуация немного изменилась.

— Было бы неплохо, — сказал я.

Сказал и понял, что лукавлю. Мне, положа руку на сердце, понравился Мценск, было в нём какое-то провинциальное очарование. Приезжать туда в отпуск к родителям будет приятно.

Особенно лет через десять, когда топовые спортсмены начнут получать действительно большие деньги и можно будет с комфортом устроиться.

Купить участок земли, поставить дом большой. С бассейном и баней.

Вон, были же примеры хоккеистов, которые, играя в НХЛ, всё равно в отпуске гоняли на мотоцикле в кирзачах и майке-алкоголичке по улицам родного городка. Не помню, как звали игрока, но точно такое было.

Но в любом случае, это решать родителям.

За этими разговорами время ожидания пролетело незаметно, и нам подали наши заказы.

И надо сказать, что швейцар не обманул. Утка и правда оказалась очень вкусная. Как и витки с ветчиной, слоёный сыр, салат и, само собой, торт «Прага». Глупо было бы посетить этот ресторан и не заказать его фирменный десерт.

Отдал отец за всё про всё не очень много по моим меркам. На троих получилось двадцать пять рублей.

Плюс ещё сколько-то швейцару, сколько — папа так и не раскололся.

После ужина мы втроём прогулялись по Новому Арбату и проспекту Калинина до Александровского сада. Потом прошлись по Красной площади и на метро доехали до нашей станции.

Погода в этот вечер стояла просто великолепная, так что и я, и отец с сестрой остались очень довольны этой прогулкой.

А наутро меня ждала первая тренировка с основной командой.

* * *

Само собой, что я пришёл на неё первым. Так как сегодня был день игры, то основа ночевала на базе. То, что меня после игры с армейским дублем отпустили домой, было ещё одним доказательством того, что Иванов меня точно не выпустит на поле в игре с большим ЦСКА.

Впрочем, достаточно было и того, что по регламенту я не мог играть.

И всё равно, несмотря на то, что мне пришлось ехать из дома, а остальные ночевали на базе, я пришёл на тренировку первым.

Хорошо хоть работники базы были предупреждены обо мне, так что меня пустили в раздевалку основы. Я нашёл там свободный шкафчик (большая часть из них была подписана), переоделся, немного размялся прям там и принялся ждать.

Правда, недолго.

— Ага, а вот и пацан, — так поприветствовал меня первый из игроков основы, который зашёл в раздевалку. — Слава Сергеев, верно?

Им оказался основной вратарь команды, Вячеслав Чанов. Высокий, широкоплечий, он производил впечатление уверенного в себе игрока.

— Здравствуйте, Вячеслав Викторович, — я был сама вежливость. — Да, всё верно.

— Ты, говорят, вчера неплохо сыграл. И гол забил хороший.

— Да, мне тоже так показалось.

— Показалось ему, ну-ну, — усмехнулся Чанов. — Смотри, тёзка, я хочу тебя предупредить. Если ты у нас задержишься, то будешь самым молодым. Понимаешь, что это значит?

— Дедовщина? — полуутвердительно спросил я.

— Ну, я бы так не сказал, но в целом похоже. Потаскать сетки с мячами тебе точно придётся. Да и вообще, тут важно, как ты себя поставишь. Будешь мямлей — то пока будешь играть в «Торпедо», на тебе будут ездить. Так что, хоть ты и самый молодой, но всё равно себя поставить надо.

— Спасибо, — искренне ответил я. — Я вас понял.

— Вот и молодец, что понял.

Едва Чанов договорил, как раздевалка стала заполняться игроками и тренерами.

И вторым человеком, который тут появился, стал товарищ Кабан.

Он поздоровался со мной и Чановым, встал в уголок и достал часы с блокнотом.

А потом принялся, посматривая на часы, что-то там у себя записывать.

Хотя что он записывал, было как раз понятно. Наверняка Кабан отмечал, когда игроки появились на тренировке.

Постепенно раздевалка заполнилась игроками, среди которых был и Олег Аханов. Он стал ещё одним игроком дубля, который получил вызов в главную команду. Причём я так думаю, что Олег как раз мог и сыграть сегодня, само собой, что не с первых минут. Вчера он выглядел неплохо.

Одним из последних пришёл Иванов. Главный тренер скользнул по мне взглядом, улыбнулся и попросил всех немного помолчать.

— Так, мужики, все в сборе, опоздавших нет, это хорошо. Как вы все видите, с нами сегодня Олег Аханов и ещё один дублёр. Слава Сергеев, прошу любить и жаловать. Вчера Слава очень неплохо сыграл против армейских дублёров, и сегодня я хочу посмотреть на тренировке главной команды. И хоть Слава вечером играть не будет, я хочу, чтобы мы посмотрели на него, а он на нас. Возможно, что скоро он будет игроком основы. Так что относиться к нему нужно соответственно, но при этом не забывайте, что ему всего пятнадцать. Если кто-то переусердствует и отправит его в лазарет, то будет тут же оштрафован. Имейте в виду.

Иванов обвёл всех взглядом, а потом продолжил:

— Ну а в целом у нас сегодня обычная тренировка перед игрой. На этом всё.

* * *

В принципе, что у Стрельцова, что у Иванова тренировки оказались очень похожие. Само собой, что сегодня нужно было сделать скидку на то, что вечером «Торпедо» ждёт игра, так что интенсивность была скорее средняя или даже низкая.

А так всё стандартно: разминка, отработка технических приёмов, тактическая часть и двусторонка.

Усталости после вчерашней игры я не чувствовал и, если бы не возраст, то мог бы и сыграть второй день подряд. Но нельзя. И так как никаких особенных изысков на этой тренировке не было, у меня оставалось достаточно времени, чтобы смотреть по сторонам и делать выводы.

И они были вполне определённые. «Торпедо» сейчас — это команда, которая полагается на физическую форму и дисциплину. Я не увидел никого, кто мог бы быть тем, кого в Италии принято называть фантазиста, — техничного дирижёра игры, который держит в своих руках все нити атакующей игры команды.

И для меня это даже хорошо. Потому что если отбросить ложную скромность, я именно такой. И я думаю, что смогу быстро стать очень важным игроком в этой, объективно очень средней команде.

Правда, надо быть объективным: то, что «Торпедо» сейчас такое, в том числе и следствие травм. Сразу два ключевых игрока команды вылетели из-за травм в начале сезона.

Речь шла о полузащитнике Юрии Суслопарове и нападающем Андрее Редкоусе.

Оба отыграли в этом сезоне по пять матчей в самом начале сезона, и сейчас их не было даже в составе дубля. И Суслопаров, и Редкоус восстанавливались после травмы.

Потеря последнего так и вовсе была чуть ли не ключевым фактором слабости «Торпедо» в атаке. В прошлом сезоне именно Редкоус был лучшим бомбардиром команды. В чемпионате он забил 12 мячей. Само собой, что его голов сейчас очень не хватало.

О том, что Редкоус будет одним из моих конкурентов за место в основе в следующем году, я не думал. В том, что я в любом случае отвоюю себе место в старте, я не сомневался.

Но для этого мне придётся поработать. Если на тренировке у меня не было никаких проблем, то вот во время двусторонки я наглядно увидел, что физика — это моё слабое место. Нет, для моего возраста она была хорошая, и для игры за дубль её хватало за глаза.

Но главная команда — это уже более высокий уровень, и времени, которого со вчерашними армейскими дублёрами у меня было вагон и маленькая тележка, тут наверняка хватать не будет.

Само собой, что и Иванов это отметил, всё-таки он тренер команды высшей лиги.

Похвалив меня за технику, выбор позиции и видение поля, он отметил, что мне нужно подтягивать физику.

И сразу после окончания тренировки Валентин Козьмич дал задание своему заму по физподготовке провести со мной серию тестов, а потом разработать дополнительную программу, само собой, она должна была учитывать и мой возраст.

На этом моя первая тренировка с основой завершилась.

Первая, но не последняя. Когда Иванов закончил с тренером по физподготовке, он ещё раз похвалил меня и сказал, что я пока что продолжу работать с основой.

Само собой, что это были очень нужные для меня слова, которые здорово подняли и так хорошее настроение.

В таком вот хорошем настроении я и отправился вечером на наш стадион, чтобы посмотреть на игру «Торпедо» с ЦСКА.