— Значит, уезжаешь? — полуутвердительно сказал Колька, когда я рассказал ему о результатах беседы со Стрельцовым.

— Ну да. Уезжаю. Отцу дают служебную квартиру недалеко от ЗиЛа, пока он будет там работать, я буду с ним жить. Школа там же, недалеко от завода. Но это всё так, частности. В любом случае большую часть времени я буду тренироваться и играть.

— «Торпедо», ну надо же! Широко шагаете, товарищ Сергеев, — в шутку мой приятель обратился ко мне именно так.

— Ну а что? Не отказываться же мне было.

— Это да. Футболист хренов! Ты что, не видишь, что у тебя клюёт!

— Вот чёрт, да!

Вот не зря говорят, что рыбалка не терпит болтовни. Пока мы с Колькой обмолвились всего парой слов, поплавок моей удочки успел уйти под воду и не собирался показываться на поверхности.

Я резко подсёк, а потом заработал катушкой. Пара секунд, и над водой показалась рыба. Вернее даже не так, РЫБА!

Хороший такой жерех, сантиметров тридцать, не меньше.

— Только попробуй упустить этого красавца, Славик! Вот только попробуй, — закричал Колька и с сачком полез в воду.

Ловкое движение этой вспомогательной снастью, и всё — никуда рыба от нас уже не уйдёт.

— Слушай, Коль, думаю, этого достаточно для ужина, — сказал я, когда выловленная мной рыба заняла место с другой добычей.

— Полностью с тобой согласен, Слав. Достаточно.

Мы смотали удочки, убрали всё лишнее в Колькин рюкзак, а потом я прыгнул в воду.

Спустя секунду вслед за мной полетел баллон от сто тридцатого ЗиЛа, само собой надутый.

Колян занял в нём место, я погрузил на своего приятеля наши вещи и приступил к выполнению своих обязанностей мотора для этого импровизированного плота.

Нам предстояло переправиться на другой берег Зуши.

Два часа назад мы таким же макаром прибыли на место нашей с Колькой рыбалки, и теперь пришла пора возвращаться.

Само собой, что в первый раз Колька меня вёз. Сейчас пришла моя очередь.

— Ну что, рыбаки, поймали нам ужин? — спросила меня моя сестра Ольга, когда мы оказались в месте своего назначения.

— Конечно, в лучшем виде! — Колька тут же похвастался уловом. — Тут килограмма три рыбы, может даже и больше.

Сестрица тут же вознаградила моего приятеля поцелуем, само собой в щёчки, и довольно захлопала в ладоши.

— Какие вы молодцы, мальчики!

— Только готовить вы будете, — сказал я, доставая баллон из воды.

— Само собой, Ярик, а то я знаю твою готовку, всю рыбу испортите, — ответила Ольга, — но сначала купаться…

* * *

Сестра приехала из Москвы буквально на следующий день после того, как я договорился со Стрельцовым. И можно сказать, что нагрянула она как снег на голову.

Когда мы с ней в последний раз разговаривали, Ольга со своими однокурсниками планировала сразу после экзаменов укатить в Крым.

Девушка она видная, как говорил отец, вся в его мать, нашу с Ольгой бабушку: грудь с попой у сестрицы отличные, плюс талия, симпатичное личико с голубыми глазами под густыми ресницами и коса до пояса.

Само собой, что такая краля (так Ольгу называл, например, Борян Борисов, который учился с ней в одном классе, само собой, пока дважды не остался на второй год) пользовалась повышенным вниманием парней, и в институте у сестрицы тоже нашлась любовь. В сети Ольги попался студент четвертого курса Виктор Викторов, как она говорила — красавец-мужчина, староста группы и, что немаловажно, счастливый обладатель московской прописки и один из тех, про кого можно сказать, что он представитель золотой молодёжи по-советски. Папаша Виктора, тоже Виктор и тоже Викторович (глупость полнейшая, как по мне), только что вернулся из Швейцарии, где работал в торгпредстве.

Вот с ним, парой своих подруг и его друзей Ольга и планировала отправиться в Крым. Притом не на поезде, а аж на двух машинах — Виктора и его приятеля.

Но не срослось. Буквально за пару дней до того, как вся их компания должна была отправляться в Крым, Ольга обнаружила своего хахаля в одной кровати с Лидочкой, своей теперь уже бывшей лучшей подругой.

В итоге Витя был послан нахер, туда же отправилась Лидочка, и Ольга приехала в родные пенаты лечить душевные раны. Компанию ей в этом составили две другие подруги сестры, не такие вероломные как Лидочка, а может, не такие эффектные, кто знает.

А тут мы с Коляном и еще одним моим одноклассником, Вовкой, которого все кроме как Длинным и не называли, собрались на несколько дней на природу. В поход, как мы втроём называли наше предприятие.

И Ольга, когда я озвучил свои планы, тут же села к нам на хвост со своими подругами.

Вернее, попыталась, но была поначалу послана. Само собой, мной. Нафига мне сестра, пусть и с двумя подругами, пусть и не такими красивыми как она, но тоже очень даже ничего.

Но получив от меня отказ, эта змея, по-другому не скажешь, применила обманный маневр и склонила на свою сторону и Кольку, и Длинного — оба этих предателя откровенно пускали слюни на трёх студенток.

А окончательно добил мои планы отдохнуть в суровой мужской компании отец, который предложил Ольге отправиться за город на своей машине. Она, мол, ему не очень-то и нужна в Москве. Добраться до столицы можно и на поезде, тут ехать-то всего ничего: в 23:50 симферопольский поезд прибывает во Мценск, а уже в семь утра он на Курском Вокзале. А квартира, которую отцу от щедрот выделил ЗиЛ, на Павелецкой, а это всего одна станция от Автозаводской.

В общем, взятка в виде нашей ИЖ-Комби сработала, и меня ждала неделя в лесу с сестрой, моими друганами и её подружками.

В принципе, комфорта нам наша семейная Комби изрядно добавила.

Изначально мы до места, надо сказать, что очень живописного и оттого носившего романтическое название Красная Круча, планировали добраться на Урале с люлькой, который принадлежал его отцу. Да, несмотря на шестнадцатилетний возраст и наличие прав на мотоцикл, Вовка всё равно не мог по закону управлять мотоциклом с коляской, но когда у тебя отец работает в ГАИ, на это можно немного закрыть глаза.

Такая вот коррупция по-советски.

А так Урал всё равно отправился в путь, но только с одним пассажиром — со мной.

Довольный как слон Колька поехал пассажиром в «цветнике», так он выразился про машину с тремя девушками.

Груза мы с собой взяли тоже существенно больше: еще одна палатка, раскладные стулья, стол, туристический телевизор, магнитофон и еще куча всего необязательного.

Согласно первоначальному плану, когда нас было только трое, планировалось, что поедем мы только с палаткой, удочками и тремя рюкзаками.

В итоге же набрался целый багажник, который у Комби, само собой, не маленький.

Выехали мы из Мценска утром, еще и семи на часах не было, и прибыли на место в начале седьмого. Девушки, особенно Катя и Света, подруги Ольги, были в ужасе от столь раннего подъёма, но тут уж я настоял на том, что надо ехать в такую рань.

— Приедем, Вовка будет обустраиваться в лагере, а мы с Колькой сразу на рыбалку, сегодня у нас будет рыбный день! — сказал я в ответ на возмущения прекрасной половины человечества, и в итоге мне удалось настоять на своём.

Так что мы с Коляном по-быстрому помогли Длинному разгрузить машину, взяли удочки и двинулись вниз к реке.

Место для лагеря мы выбрали не у воды, само собой, а в еловом лесу, от которого к речке нужно было спускаться по каменистой тропинке, которая причудливо плелась мимо больших валунов из песчаника и редких деревьев.

— Так, Колян, — сказал я своему другу, когда мы остались наедине, — чтобы даже не думал подкатывать к Ольге. Не посмотрю, что ты мой друг.

— Да ты чего! Она же старше, и вообще я её с детства знаю! — возмущение Колька разыграл вполне натуральное.

— Мне-то баки не забивай. Я вижу, как ты на неё смотришь. И твою довольную физиономию, когда ты сел на переднее сиденье машины отца, я тоже видел. Смотри у меня, Ромео.

— Не понял. Это значит, что Длинному можно к твоей сестре подкатывать, а мне нельзя?

— А кто сказал, что Длинному можно? Ему я сказал то же самое. Ты думаешь, почему мы с ним позже из нашего двора выехали, чем вы? Вот тогда я и сказал.

— Ну ладно, не очень-то и хотелось, — ну-ну, не хотелось ему, — в конце концов, твоя сеструха с подружками приехала.

— Это сколько угодно, — ответил я.

Мы начали рыбачить, но буквально через десять минут к нам с Коляном спустилась Света, фигуристая брюнетка, и принялась нас отвлекать от тихой охоты.

Пришлось сделать финт ушами и сказать, что на этом берегу что-то не клюёт и нам нужно переплыть на другой — для этого мы с пацанами как раз и взяли баллон.

— Ой, а можно я с вами? — воскликнула Светочка, когда это услышала.

— Конечно можно, вода сейчас как раз отличная, — сказал я, — прохладненькая такая.

В июле в Орловской области благодать, жара, и купаться очень комфортно. Но не в семь же утра!

Так что мой расчёт на то, что Светочка от нас отстанет, был верным.

Девушка подошла к воде, потрогала её, и на её лице тут же отобразилось удивление.

— Это что, вы сейчас будете реку переплывать?

Физиономия Кольки отображала целую гамму чувств. Он точно не собирался сейчас лезть в воду. Но делать нечего, пришлось ему поддержать друга.

Так что я вернулся в лагерь, притащил баллон, раз это моя идея, то и воплощать её мне, мы переплыли реку и почти 4 часа посвятили рыбалке.

С другого берега, из леса, где мы встали лагерем, доносились разные звуки: Вовка там развёл бурную деятельность, так что мы то и дело слышали звук топора, который дополняла музыка. «Земляне», Высоцкий, Леонтьев со своим «Дельтапланом» и прочие советские исполнители. Потом, правда, эту солянку сменили итальянцы — Рикки э Повери, по-моему, это они.

Мы же с Колькой знатно порыбачили, ну и поговорили, само собой.

В итоге, просидев на другом берегу до 11 утра, мы с ним переправились на наш берег.

* * *

За то время, пока мы добывали наш обед, Длинный уже обустроил лагерь.

Две четырёхместные палатки заняли своё место, само собой, что Вовка их установил по всем правилам, обкопать по периметру он их тоже не забыл.

Костёр весело горел, на огне уже стоял чайник. С водой тут нет никаких проблем. В паре метров от того места, где мы с Колькой первоначально хотели рыбачить, бьёт небольшой родник. Вода там кристально чистая, холодная и очень-очень вкусная.

Оставив рыбу в лагере, мы вшестером, прихватив с собой магнитофон, волейбольный мяч с бадминтоном и полотенца, отправились к реке. Ценные вещи, само собой, мы убрали в Комби, ключи от которой Ольга забрала с собой.

В месте нашего отдыха река делала небольшой поворот, и из-за этого получился достаточно пологий заход в воду, плюс он еще и комфортный из-за того, что под ногами мелкая галька и песок.

Мы вчетвером — и я с пацанами, и Оля — очень хорошо знали это место, так что в воду мы буквально забежали.

Подруги сестры, напротив, немного побереглись, но всё равно и они присоединились к нам.

Надо сказать, что выглядели девочки просто отпад.

Я даже и не знал, что в Советском Союзе есть раздельные купальники. Думал, что такой «разврат», как практически бикини, тут найти было нельзя.

Но нет. Вон они, целых три грации радуют глаз своими формами в купальниках. Правда, одна из них моя сестра, так что лучше о ней в таком ключе не думать.

Пляжный отдых у нас получился просто отличный.

Мы с ребятами устроили пару скоростных заплывов через речку, прыгали с плеч друг друга, ныряли, в общем, веселились как могли.

Девочки, кроме Оли, очень быстро заняли места на берегу и принялись загорать. Сестра, правда, присоединилась к ним минут через двадцать.

А потом и мы, три балбеса.

Бадминтон, волейбол (наблюдать за игрой девушек — это отдельное удовольствие), потом снова в реку, ну и солнечные ванны.

Здорово, просто здорово!

Вернувшись в лагерь, мужская часть его обитателей отправилась на заготовку дров — Длинный категорически не стал делать это один, а девочки принялись готовить обед.

С собой у нас было достаточно фольги, так что часть выловленной рыбы, в том числе и мой элитный жерех, в итоге они запекли в этой самой фольге. Гарниром к рыбе выступила печёная же картошка.

Ну а вторая часть рыбы пошла на уху. У отца есть особый котелок, который предназначен исключительно для неё. Оля, как хорошая дочь и способная ученица, очень быстро научилась у отца варить его фирменную уху, так что вопросов о том, что у нас будет на обед и кому суждено поработать главным поваром, не возникало.

В лесу мы с пацанами наткнулись на парочку роскошных сухостоев и, чтобы не заниматься всякой там мелочёвкой, решили тут же срубить наши находки.

Благо что тащить дрова было недалеко, и топоров у нас три. Разделать находки труда не составляло.

Мы их быстренько срубили и в два захода доставили к лагерю.

А там уже всё было по красоте.

Картошечка на уху почищена, лучок с морковкой тоже, рыбка разделана и уже готовилась.

— Ты со специями и солью не переборщила, надеюсь, — спросил я у сестры. Понятное дело, что она не забыла, но в памяти Ярика хранился прецедент. Он, ну или уже я, однажды решил вместе с Олей помочь маме приготовить обед, пока та была на работе. А так как это был наш с ней первый опыт готовки, то результат получился соответствующий.

Картофельный суп-пюре получился ультимативно перчёным и ну очень солёным, и инициатором использования очень большого количества соли и перца была как раз сестра.

Из-за перевода продуктов нам тогда, конечно, и слова никто не сказал, но сама история запомнилась. Ярик напоминал о том супце при каждом удобном случае.

Реакция всегда была примерно одинакова — в него, теперь уже в меня, что-то да летело.

В этот раз импровизированным снарядом стало мокрое полотенце. Притом оно было заранее подготовлено. Оля приготовилась и, пока я с ребятами добывал дрова, связала полотенце узлом и положила недалеко от себя так, чтобы можно было его быстро схватить и отправить в полёт.

Но я был готов и просто увернулся. Полотенце в итоге разминулось в паре сантиметров с головой Длинного, который стоял за мной.

— Всё в порядке и с солью, и с перцем. И вообще, ты еще долго мне будешь тот случай припоминать? — спросила сестра.

— Всегда, — улыбнувшись, ответил я.

Вскоре обед был готов, и нас позвали к столу.

И, как говорится, еда, приготовленная на костре, и еда, приготовленная на кухне — это две большие разницы. Как будто сосновый лес и текущая под косогором река добавляют в простые, в сущности, блюда убойную дозу глутамата натрия.

Уха и запечённая рыба с такой же картошкой получились ну просто пальчики оближешь. Плюс еще и свежие овощи, купленный перед нашим отъездом на реку хлеб — когда продавщица в хлебном подала мне его, он был еще теплым, можно даже сказать, горячий.

И всё это великолепие мы заполировали свежезаваренным чаем.

Притом не пылью с Военно-Грузинской дороги, так Оля презрительно отзывалась о продукции солнечной Грузии, и не чаем со слоном.

Катя, одна из её подруг, привезла с собой просто шикарный цейлонский чай в нарядной жестяной коробке.

Мама у нас с Олей любительница чая, да и я тоже на самом деле, так что подарок был оценен по достоинству.

И сразу же, как только Катя презентовала этот чай, часть его оказалась отсыпана нам в поход.

Вот его-то мы и заварили.

Затем мы всё по-быстрому помыли посуду, убрались в лагере и опять пошли на речку. Солнце же еще высоко!

А вечером, когда стемнело, разожгли костер побольше, и Длинный достал гитару.

В общем, этот день получился просто отличным. Я не хотел брать на реку сестру и её подруг, но ни разу не пожалел, что они с нами поехали.

Потому что и все остальные дни получились такими же. На Зуше мы провели просто шикарную неделю, и было даже немного жаль уезжать.

Но всему своё время. Тем более что на четвертый день нашего отдыха мы с Олей на пару часов отлучились в город и узнали последние новости.

Которые были: Стрельцов обо всём договорился с Ивановым, и меня через неделю ждали в Москве.

Вернувшись домой, я принялся за сборы, после которых мы с сестрой поехали в Москву.

Авторское послесловие к главе.

Дорогие друзья-читатели. Я прекрасно понимаю что эта глава сдвинула сюжет примерно на нисколько, но мне захотелось вспомнить каково это было. Каникулы, рыбалка, отдых на природе с друзьями, вот это вот всё)

Продолжать ли мне разбавлять сюжет книги вот такими вот главами решать вам.

Милости прошу в обсуждение.