— Слушаю вас, товарищ Стрельцов, — ответил отец на приветствие торпедовской легенды.

Тот в представлении не нуждался и воспринял ответ отца как должное.

— Георгий Александрович и Елена Тимофеевна, верно?

— Да, Эдуард Анатольевич, всё правильно, — кивнул головой отец.

— Видите ли, я хочу поговорить со Славой и, само собой, с вами. Хочу обсудить его будущее.

— Я не против, — ответил я Стрельцову, — но разговор-то не на пять минут, а вам же уезжать нужно.

— Ничего страшного, полчаса ничего не решают.

— В таком случае, может быть, лучше поговорить у нас? — я взглянул на родителей. — Наша квартира тут в паре минут езды. Пап, вы как, на машине приехали или до матча прогулялись?

— На машине, ты что, маму не знаешь? Чуть было не опоздали.

— Тогда вперёд, — воскликнул Стрельцов. — Так будет действительно удобнее.

Через пять минут мы уже зашли к нам в квартиру. Мама тут же отправилась на кухню приготовить чай и лёгкие закуски, а мужчины устроились в гостиной.

— Слава, тебе же 15 сейчас? — начал разговор тренер торпедовского дубля.

— Да, верно, в августе будет 16.

— У тебя просто поразительный дриблинг и видение поля для твоего возраста. Он вполне на уровне игроков высшей лиги, притом лучших.

— Спасибо. Мне нравится работать с мячом, я каждый день тренирую дриблинг.

— А вот физики тебе пока не хватает, — отметил очевидное торпедовский тренер. — В конце ты уже ощутимо сдал. Но это не беда. Задатки у тебя очень хорошие, с ними подтянуть выносливость будет не очень сложно. И лучше всего тебе это будет сделать в «Торпедо». Считай, что это официальное предложение. Сначала поиграешь у меня в дубле, а потом Валентин Козьмич тебя обязательно заберёт к себе наверх.

— Я слышал, что он достаточно ревностно подходит к формированию состава и всё решает практически единолично, не приемля чужого мнения.

— Всё зависит от того, чьё это мнение, Георгий Александрович, — Стрельцов как будто что-то внезапно понял. — А кто вам это говорил?

— Товарищ Сайкин, директор Завода имени Лихачёва. Я был у него на приёме, и в том числе мы говорили о моём сыне.

— Сайкин? Интересно. А когда вы с ним общались, если не секрет, конечно?

— Да какие тут секреты? Три недели назад.

— Три недели? Это получается… — Эдуард Анатольевич задумался, — это получается, что из-за Сайкина мы сюда поехали!

— Видимо, так, — он говорил, что может попробовать устроить мценской команде матч с торпедовским дублем.

— Ну комбинаторы! Ну молодцы! Но надо признать, что поездка прошла очень успешно. Вернее, пройдёт, если вы согласитесь.

Услышав от Сергеева-старшего истинную причину поездки команды в Орловскую область, Стрельцов ничуть не расстроился и тем более не разозлился. Скорее наоборот.

— Славе очень повезло с родителями. Особенно с отцом, — сказал он. — И «Торпедо» повезло, что вы, товарищ Георгий Александрович, такой пробивной.

В этот момент в комнату вошла мама с подносом, на котором стоял чайник, заварочник, чашки из их с отцом свадебного сервиза, сахарница оттуда же, конфеты и тарелка с закусками.

— Эдуард Анатольевич, а Слава точно потянет тренировки и игры в торпедовском дубле и, как я слышала, в высшей лиге? Поймите меня правильно, я хочу для сына лучшего, а у него уже есть приглашение в нашу областную команду, в Орловский «Спартак». Он играет во второй лиге. Может быть, ему лучше начать с чего-то попроще, чем дубль команды высшей лиги? — спросила мама Стрельцова.

И я, надо признать, в этот момент изрядно, хмм, удивился, скажем так. Всё-таки у моей нынешней мамы оказался очень гибкий позвоночник. Ещё недавно она была готова костьми лечь, но не пустить меня в футбол вообще, а сейчас делает вот такие заявления.

Молодец, Елена Тимофеевна, можете далеко пойти через 8 лет!

— Я не сомневаюсь в профессиональных качествах орловских специалистов, но уверяю вас, что Славе лучше сразу оказаться в клубе высшей лиги. Первая, а тем более вторая лига — это, всё-таки, немного другая история, чем высшая. Условия для тренировок, для роста Славы как игрока «Торпедо» сможет создать самые лучшие.

— Простите, это получается, что вы будете тренером нашего сына? — задала ещё один вопрос мама.

Услышав его, я напрягся. Историю Стрельцова знали в СССР примерно все, кто интересовался не то что футболом, но и спортом вообще.

Обвинение в изнасиловании, обвинительный приговор, тюрьма, возвращение в клуб и сборную страны. И, к сожалению, проблемы с алкоголем. Не уверен, правда, что последнее сейчас известно простым советским гражданам.

А ну как она решит, что подобный человек, при всех его заслугах и опыте, не очень хорошая кандидатура. Насильник, алкоголик…

— Да, я. В «Торпедо» именно я занимаюсь работой с молодёжью. И учитывая то, что я играл как нападающего, так и атакующего полузащитника, я уверен, что смогу очень сильно помочь Славе.

Мама ничего не ответила, на самом деле это хорошо.

— Я согласен, — коротко ответил я. — Для меня это будет большая честь. Мама, папа?

Я вопросительно посмотрел на родителей. Они переглянулись, и отец сказал:

— А что тут думать? Мой сын будет играть в «Торпедо»! Это же великолепно!

— А как это будет выглядеть на практике? — снова взяла слово мама. — Орловские тренеры говорили, что Славе нужно будет перейти в школу-интернат, а после её окончания он станет студентом Орловского пед. института. А как будет в Москве?

— В общих чертах точно так же. Школа-интернат и институт по её завершению.

— А какой?

— Вариантов на самом деле много. Например, Московский педагогический имени Ленина.

— Физическое воспитание?

— Да, именно так. Очень молодые спортсмены учатся на факультетах физ. воспитания. Например, Ларионов из хоккейного ЦСКА.

— У вас в команде тоже такие студенты есть?

— Конечно. Если спортсмен не хочет сразу же идти в армию и оказаться в ЦСКА или «Динамо», то ему одна дорога — в институт, а потом в аспирантуру. Славе я предлагаю именно это.

— Меня это более чем устраивает, — поспешил я ещё раз дать своё согласие. — А когда я смогу присоединиться к «Торпедо»? Мне уже сейчас собирать вещи? Ваш автобус подождёт? — улыбнувшись, я дал понять, что это шутка.

— Подождать-то он подождёт, но всё-таки не столько времени. Давайте вот как поступим. Я уже завтра поговорю с Валентином Козьмичом, и сразу же, как только он даст добро, сообщу. Думаю, что к началу августа ты уже будешь торпедовцем.

На этом разговор, его самая важная часть, завершилась.

После отец не отказал себе в удовольствии сделать фотографию с торпедовской легендой (в мире механических фотоаппаратов это оказалась нетривиальная задача), плюс Стрельцов ещё и подписал программку сегодняшнего матча. Наша местная типография расстаралась и выпустила их ограниченным тиражом в три тысячи экземпляров.

Если у меня всё получится и в результате я через этот матч попаду в мир большого футбола, а потом займу там достойное место, то эти программки в итоге станут раритетом.

А самая ценная из них в руках у отца. Возможно, что в будущем она будет стоить очень хороших денег. Надо будет обязательно сохранить её.

Потом мы с отцом подкинули Стрельцова обратно к стадиону. Как оказалось, торпедовцам даже не пришлось ждать своего тренера. Они ещё не собрались. Так что никаких неудобств отсутствие Эдуарда Анатольевича не доставило.

Около стадиона Стрельцов познакомил меня с товарищем Кабаном, начальником торпедовской команды, и своим сыном Игорем, который капитанил в сегодняшнем матче и забил нам три гола:

— Вот, Игорь, познакомься, Ярослав Сергеев, скорее всего твой будущий одноклубник.

Рукопожатие у Стрельцова-младшего оказалось крепким. И он мне понравился.

Футболистом высокого уровня он вроде как не станет, подозреваю, что в «Торпедо» он исключительно из-за отца, но может, я и ошибаюсь.

Да и отсутствие карьерных перспектив не делает человека плохим, в конце концов.

А вот товарищ Кабан мне не очень понравился, не знаю почему. Он был весь какой-то верткий, словно не кабан, а какая-то змея.

Но, возможно, первое впечатление обманчиво, и он нормальный мужик. В любом случае скоро узнаю.

По первости мне с этим Кабаном придётся достаточно тесно общаться, именно на нём и его подчинённых лежит, скажем так, административно-хозяйственное обеспечение команды. Плюс он ещё и один из тренеров, правда по воспитательной работе.

Учитывая то, какой сейчас год на календаре и страна вокруг меня, именно Кабан и будет ответственным за доведение до нас мнения партии по всем вопросам и прочим делам ВЛКСМ и КПСС, наверняка это так.

Ну а потом «Торпедо» уехало. А я остался.

* * *

— Значит, этот пацан будет играть у нас в команде? — Игорь Стрельцов воспользовался тем, что он сын старшего тренера, и подсел к нему. Автобус в это время уже выехал на трассу, ведущую в Москву, и, набрав скорость, начал весело пожирать километр за километром.

— Почти наверняка да. Ты сам всё видел.

— Да, парень хорошо сыграл. Сколько ему, 16?

— Будет в августе. А что?

— Да так, просто задумался о своём.

— Думать — это полезно. И я бы на твоём месте подумал о своём будущем в футболе, Игорь. Сам понимаешь, что значит лично для тебя появление ещё одного перспективного нападающего в команде. А он ещё и куда моложе.

— Ясно, спасибо за откровенность. Я понимаю, куда ты клонишь. И, наверное, ты прав. Мне надо подумать, очень крепко подумать.

— Пожалуйста, ты же мой сын.

— Но ты же мне поможешь?

— В чём? Найти тебе другую команду?

— Да.

— Не гони лошадей, Игорь. Во-первых, тебя никто никуда не гонит прямо сейчас. А во-вторых, да. Я тебе помогу, если возникнет необходимость.

Разговор двух Стрельцовых свернул на бытовые вопросы, а потом Игорь вернулся на своё место в глубине салона «Икаруса».

А Стрельцов-старший уснул и проспал до самой Москвы. Он открыл глаза уже когда автобус пересёк МКАД.

* * *

Поговорить с Ивановым тренеру торпедовского дубля удалось утром 14 июля. Буквально на следующий день после возвращения команды из Кутаиси.

— Эдик, привет, — поздоровалась одна торпедовская легенда с другой. Будучи одного поколения, Иванов со Стрельцовым тет-а-тет общались на «ты». — Как съездили в этот, как его, во Мценск? Про дела наши скорбные ты и так знаешь.

Услышав такую характеристику игры двух торпедовских коллективов, Стрельцов кивнул. Матч в Кутаиси получился именно таким, как его охарактеризовал Иванов.

Три пропущенных в первом тайме вылились в итоговое поражение 1:3, и мечты включиться в борьбу за бронзу так и остались мечтами. Если бы «Торпедо» победило, то отставание от идущего третьим «Днепра» составило бы 5 очков, что выглядит вполне отыгрываемым.

Но вместо этого 14 место и 17 очков. И вдвойне обидно, что «Торпедо» проиграло безнадёжному аутсайдеру, для которого триумф в прошлом матче стал всего лишь второй победой в чемпионате за 20 туров.

И если уж проигрывать Кутаиси, то ни о каком третьем месте и думать нельзя.

А третье место, между тем, помимо медалей значило ещё и еврокубки. Бронзовый призёр чемпионата СССР отправлялся в 1/32 Кубка УЕФА.

Последний еврокубковый поход «Торпедо» получился очень коротким. В сентябре прошлого года команда, как финалист Кубка СССР, отправилась в 1/16 Кубка Кубков, где в двухматчевом противостоянии уступила «Баварии». Обе игры закончились вничью, 1:1 дома и 0:0 в гостях, команда из ФРГ прошла дальше только за счёт гостевого гола.

Сейчас же, находясь в подвале турнирной таблицы и потерпев фиаско в кубке, «Торпедо» скорее должно было думать не о том, как попасть в Европу, а как не провалиться ещё ниже.

А ну как одноклубники из Кутаиси и два «Динамо», Московское и Тбилисское, включат форсаж в последних четырнадцати турах и отправят «Торпедо» на смертельное 17 место? «Нистру», главного аутсайдера чемпионата из Молдавской ССР, можно было в расчёт не брать.

— Хорошо съездили, продуктивно и полезно, — ответил Стрельцов. — Я, Валь, как раз и хотел с тобой поговорить о результатах этой поездки.

— Это как? Кто-то из твоих показал такую игру, что ты рекомендуешь привлечь его к играм основы?

— Не вполне так. Я предложил одному местному пареньку попробовать себя в «Торпедо». А так как ты у нас царь и Бог, то нужно твоё одобрение.

— Подожди, тебя так сильно впечатлил один из тамошних любителей, что ты сразу же после игры, не дожидаясь возвращения в Москву, предложил ему место в дубле?

— Да, всё так.

— Хмм, интересно. И что же это за самородок такой, что сумел так тебя впечатлить?

— Вот именно что самородок, Валя. Как есть самородок. Парню ещё шестнадцати нет, а дриблинг у него такой, что любой из твоих игроков душу продаст за него. Мои ребята ни разу не смогли у него мяч отобрать за все девяносто минут. Даже когда пацан сдох — физика у него покамест слабовата, это понятно — это всё равно ничего не изменило. Так финтить, как он, умеют единицы. Плюс видение поля и удар, с силой там проблемы есть, это понятно. Пацану, повторюсь, всего пятнадцать сейчас, но по технике всё безупречно.

— И как зовут этого пятнадцатилетнего вундеркинда?

— Ярослав Сергеев. Представь, он даже нигде не играл до этого. Ни в «Кожаном мяче», ни в секциях. А сейчас он лучше, чем все мои нападающие! А какая у нас в главной команде самая большая проблема, ты лучше меня знаешь.

Стрельцов имел в виду как раз нападение. В этом сезоне с ним у автозаводцев дела обстояли плохо. Не хуже всех в чемпионате, конечно, но всё равно плохо.

Всего 16 забитых мячей в 19 играх, меньше гола за игру. К примеру, занимавший тринадцатое место «Металлист» сумел отличиться 22 раза.

Про тройку лидеров же и говорить не стоит. Идущий третьим «Днепр» забил 33 мяча, минское «Динамо», которое шло вторым, отличилось 28 раз. Столько же, сколько и промежуточный лидер «Черноморец».

Одесситы и минчане вообще шли практически нога в ногу. Обе команды забили по 28 мячей и набрали к текущему моменту 24 очка.

«Черноморец» лидировал только благодаря большему количеству побед.

— Да, с хорошими нападающими сейчас у всех туго, — согласился со Стрельцовым Иванов. — В чемпионате вообще мало забивают. И раз уж ты заговорил про главную команду, то это значит, что ты думаешь, что у этого Сергеева есть перспективы попасть в команду мастеров?

— Сто процентов. Я даже больше скажу: у него их больше, чем у всех игроков, которые ездили в Орловскую область, вместе взятых. В пятнадцать лет, у любителя! Ну, может быть, у всех за исключением Димы Харина, но тот вратарь, так что это другое.

— Да, это другое, — задумчиво повторил за Стрельцовым Иванов.

Потом он встрепенулся и заговорил уже совсем другим тоном.

— Эдик, ты знаешь моё отношение ко всяким советчикам и доброхотам, — Стрельцов кивнул, — и про то, как я отношусь к попыткам решить что-то важное в клубе через мою голову, ты тоже знаешь. Команда мастеров, дубль — не важно, — снова кивок, — но при этом ты уже поговорил с парнем и его родителями. Любой бы другой кроме тебя уже бы вылетел из моего кабинета после подобного. Но не ты. Пожалуй, что только тебе такое и позволительно. Но в любом случае я не могу просто так согласиться. Давай так, ответь только честно: ты готов, скажем так, поставить на кон место в команде? Если твой протеже окажется пустышкой и вылетит из команды, то ты отправишься вместе с ним.

Услышав это, Стрельцов не колебался ни минуты. Во-первых, он был уверен, что Иванов блефует, показывает свою власть. Ну а во-вторых, и это гораздо важнее, Эдуард Анатольевич не сомневался в своей правоте.

Парень и правда был очень талантливым, возможно, вернее даже скорее всего, талантливее его самого.

— Да, Валь, я готов. И даже не сомневаюсь в этом. Этот пацан будет играть у тебя в команде. И скорее всего очень и очень скоро. Я уверен.

— Ладно, значит, так тому и быть. Пусть Кабан всё оформляет. И как только этот новичок будет у тебя в дубле, я хочу на него посмотреть.

— Обязательно.