Морской и речной порт Азов расположен в 42 километрах юго-западнее Ростова-на-Дону, на левом берегу реки Дон и его притока Азовки, в 7 километрах от впадения в Таганрогский залив Азовского моря.
Здесь в своё время сошлись две империи – Оттоманская и Российская; здесь Россия стала утверждаться на южных морях. А-з-о-в! – звучит гордо, как возглас дозорных, перекликавшихся со средневековых башен…
Ни в одном городе Ростовской области вы не сможете проникнуть так глубоко в историю земли, как в Азове. Почему? На этот вопрос можно ответить, лишь побывав здесь!
История города Азова насчитывает почти десять веков! Здесь выход в южные моря – через Азовское в Черное и дальше… За обладание дельтой Дона в старину соперничали между собой киммерийцы, скифы, сарматы, гунны, печенеги и половцы. Через Азов проходил один из маршрутов Великого шелкового пути, здесь строили свои колонии древние греки, средневековые Венеция и Генуя, находилась северная точка Османской империи.
В начале XIII века у славян появился новый и сильный враг – татаро-монголы. Летом 1223 года полчища Чингисхана, преследуя и уничтожая целые отряды половцев, вторглись в низовья Дона (в районе нынешних городов Ростов и Батайск). В то время кроме половцев здесь обитали бродники – славянская вольница. Половецкие ханы небезосновательно обратились за помощью к русским князьям. Мстислав Удалой, князь Галицкий, откликаясь на этот призыв по защите потенциально русских земель, обратился к другим князьям помочь половцам, презрев феодальные распри. Но битва с татаро-монголами на Донской земле закончилась для русских и половцев поражением.
Монгольские же завоеватели, пройдя донские степи, двинулись за Днепр и далее на Киев. Вся Украина была захвачена поработителями, но ближе к Западной Европе они уже выдохлись. Пришлось возвращаться в низовья Дона и Волги. Здесь и образовался своеобразный центр огромного татаро-монгольского государства – Золотой Орды. Поработив славянское население, татары всё же сохранили генуэзско-венецианскую факторию Тану, к тому времени уже являвшуюся крупным торговым узлом на Дону и в Приазовье. Это было связующим звеном между Востоком и Западом.
Из этих мест начинался «великий путь» в Китай. Около двух лет уходило у купцов, чтобы доставить свой товар на Восток и вернуться обратно. В Тане процветали не только торговля, но и различные ремесла. Местные мастера изготовляли красивую посуду, выделывали разноцветные кожи, выпускали разнообразное оружие. А рядом с Таной, бывшей когда-то боспорским Танаисом, выросли кварталы золотоордынского города Азак; здесь, кроме татар, жили половцы, русские, выходцы с Кавказа.
Азов
Несмотря на то, что этот центр объединял и управлял огромной территорией, имел свой монетный двор, немалый аппарат чиновников и служащих, четкая государственность так и не сложилась. Отсталость экономики, феодальные междоусобицы, борьба покоренных народов постепенно приводили к упадку Золотой Орды и её опорных центров. Полчища Тамерлана-Тимура к концу XIV века разбили хана Тохтамыша и прошли донские земли, всё разоряя на своём пути. Как пишет летописец, в Азаке-Тане Тимур повелел отделить мусульман от остального населения и отпустил их с миром; а всех прочих приказал казнить, а дома их ограбить и сжечь.
Вольные воины
В XV–XVI веках происходила окончательная централизация Российского государства. Для охраны увеличившихся границ Москвой на службу привлекалось казачество. Эта «широкая, разгульная замашка русской природы», как писал о ней Н.В. Гоголь, уже представляла значительную военную и политическую силу на пограничных рубежах страны. В обязанности казаков на южном и юго-восточном фронтире входило «постоянно быть на службе, смотреть за движением татар по известным дорогам, называемым шляхами и сакмами, перехватывать языков и доставлять вести воеводам и государю, а в случае нечаянного набега ордынцев защищать украинские города». За службу казаки получали землю, освобождались от повинностей, награждались денежным жалованьем.
В XVI веке целые сотни Донского и Уральского казачества уезжали в пограничные крепости Московского государства. Так формировалось новое сословие в казачьей среде – городовые казаки. Их служба носила сугубо регулярный характер и полностью регламентировалась уставом станичной и сторожевой службы. Первое письменное упоминание о городовых казаках и о выходцах с Дона относится к 1502 году, когда великий князь московский Иван III приказывал рязанской княгине Агриппине: «Твоим служилым людям и городовым казакам быть всем на моей службе, а кто ослушается и пойдёт самодурью на Дон в молодечество, их бы ты, Агриппина, велела казнити».
Но для казаков свобода была на первом месте, и они ещё не очень держались за своего властелина. И вот уже во время Смуты городовые казаки, так же как и вольное воинство с Дона, Урала и Запорожья, являлись значительной боевой силой в армиях враждующих политических сторон. Действия казаков во время Смуты полностью зависели от складывающихся обстоятельств – и ни о каком патриотизме речь не шла, как бы ни представляли это задним числом нынешние услужливые складывающейся имперской тенденции историки. Поведение казаков и выступление на чьей-либо стороне зависели от обещаний самозванцев, выплачиваемого жалованья, размера боевых трофеев или других выгод.
Сегодня казаки могли присягнуть самозванцу и дружно встать под его знамена, а через некоторое время повернуть против него своё оружие. Так, под Псковом в 1608 году часть казаков, направленных Василием Шуйским для борьбы с самозванцем, перешли на сторону антиправительственного Новгорода. Другая часть вольных воинов Дикого поля под командованием атамана Яфима Корсякова, наоборот, защищала Псков от новгородцев.
«Русские казаки». Рисунок Людвига Эбнена
После завершения Смутного времени и избрания новым государем Михаила Фёдоровича Романова, несмотря на неустойчивость казачьей среды, правительство продолжало привлекать казачество к городовой службе. И казаки немало помогли в критических «интервенционистских» ситуациях. Так, именно они совместно со стрельцами успешно защищали Псков от шведских войск и фактически остановили иностранную экспансию на северо-западе России.
В XVII веке городовые казаки, в том числе с юга, не только несли военную службу, но и активно участвовали в социально-экономической жизни города и строительстве оборонных сооружений. Сыграли они и немалую роль в освоении Урала, Сибири, Дальнего Востока. В новые сибирские городки помимо вольных казаков власти привлекали также всяческих участников казачьих смут.
После XVIII века, особенно после реформ Петра I, казаки стали вводиться в строгие рамки государственного управления. На это время пришлись ликвидация старочеркасской вольницы на Дону и появление регламентированного порядка в Новочеркасске. Казаки переводились в крестьянство, появилось станичное управление и станичный суд.
Через столетие Азак (нынешний Азов) был частично восстановлен, но уже не смог достичь былого величия и богатства. Торговые пути переместились в более спокойные регионы, и торговля не приносила прибыли. Но в конце XV века на хиреющее поселение обратили внимание турки и сформировали из него укрепление с башнями, валами и рвами. Гарнизон крепости состоял из четырех сотен янычар, которыми командовал паша, он же губернатор Азовского санджака (губернии). Но турецкий Азов не стал торговым городом, здесь процветала лишь торговля рабами. А крепость представляла собой форпост для турецких завоеваний, а при близком соседстве – для нападений на русские земли. И понятно, что это было вызывающей угрозой Московскому царству.
В XVII веке крепость препятствовала донским казакам выходить на судах в Азовское и Черное моря для торговли и набегов. Казаки долго добивались от царя разрешения завоевать Азов и, когда получили, отправились в поход. В июне 1637 года отряды запорожских и донских казаков после двухмесячной осады штурмом захватили Азов. Турция совершенно не хотела мириться с таким положением дел и летом 1641 года направила к стенам крепости сильный флот и сухопутные войска.
С июня по сентябрь 1641-го продолжалась осада Азова турками – Азовское осадное сидение, – окончившаяся победой донских казаков, но не принятая в тот момент русским царем. Казаки оставили крепость в 1642 году. С 1637 по 1642 год столица донского казачества находилась в Азове, после чего была переведена в Монастырский городок, а потом в Черкасск.
«Жизнь – Родине! Честь – никому!»
Каким был казак? Какой имел характер? Немало дипломатов, военных, чиновников, писателей, путешественников пытались постичь сущность этого своеобразного сословия – казачества. Это люди с «железной натурой – смелый, страстный, характерный народ». «Отвага мёд пьет или кандалы трёт». Казаки были для всех символом отваги.
Французский историк де-Бартенон писал: «Эти люди выросли в работе, как скифы, закаленные всякими невзгодами, как гунны, способные к войне, как готы, почерневшие на солнце, как индийцы, и жестокие, как сарматы. Львы в преследовании врага, похожие на турков в коварстве, подобные скифам в ярости, они христиане в своей вере».
Девиз казаков жив и по сей день: «Жизнь – Родине! Честь – никому!»
Сегодня седая старина и памятные страницы истории не забыты. Самым ярким событием в нынешнем городе Азове является ежегодный Всероссийский фестиваль военно-патриотических клубов, посвященный Азовскому сидению донских казаков 1641 года. Празднества происходят на подлинном месте этого исторического события – у валов Азовской крепости и, словно машина времени, позволяют с легкостью перенестись в другую эпоху.
Эпизод фестиваля-реконструкции Азовского сидения
Каждую первую субботу августа у древних стен крепости перед глазами зрителей предстаёт жаркая битва двух армий: летит град стрел, звенит оружие, грохочут пушки; современным воинам приходится нелегко: их доспехи весят не меньше 25 килограммов!
Центральным событием фестиваля становится театрализованная реконструкция сражения за Азовскую крепость между донскими казаками и турками Османской империи, после которой члены военно-исторических клубов демонстрируют своё искусство владения холодным оружием эпохи Средневековья. Теперь гости Азова в начале августа становятся свидетелями захватывающего сражения донцов с османами.
В фестивале принимают участие многочисленные фольклорные казачьи коллективы. Погрузиться в атмосферу той эпохи помогают и представления исторических реконструкций, и различные блюда, приготовленные по старинным рецептам.
В эти дни в Азове шумит пёстрая ярмарка, где можно приобрести различные изделия народных умельцев – берестяную посуду, старинные костюмы или доспехи, самодельные луки, мечи и щиты, украшения, обереги и другие сувениры. Гостей не оставят равнодушными богатырские забавы, и возможность испытать удаль молодецкую в ратном бою предоставляется каждому желающему. Можно овладеть искусством стрельбы из лука, метания топора, владения шашкой, поучаствовать в казачьем бою, а то и просто сфотографироваться в старинных доспехах.
Саперы-могильщики
Взять Азов, а потом и выстоять у стен этой крепости казакам помогли их навыки фортификационного мастерства, знание саперного дела, умение владеть мотыгой так же искусно, как и саблей.
Как правило, сечевой городок был опоясан земляным валом, иногда вокруг шли заполненные водой траншеи. Собственно, со строительства этих земляных укреплений и начиналось обустройство казацкой столицы. В деле участвовали все члены общины. Как свидетельствуют различные источники, на пограничных территориях они часто из воинов превращались в трудяг-землекопов. Папский нунций, посетивший Польшу и Украину, замечал: «Казак воюет столько, сколько мотыгой и лопатой насыпает землю и делает укрепления среди безграничных равнин своего края».
Каждый сечевик умело обращался с лопатой, киркой, ломом. Если не было под рукой шанцевого инструмента, он мог саблей или кинжалом быстро вырыть небольшой окопчик или даже траншею. Между прочим, в условиях южной голой степи донцы широко использовали неизвестный в Западной Европе способ защиты от огня врага – самоокапывание. «Как только выкопает себе укрепление над какой-нибудь речкой, казак становится “неприступным”», – писал один хронист. У другого автора находим такие строки: «Нет в мире войска, которое бы умело лучше строить окопы, чем казаки». Доминиканский монах Симеон Окольский отмечал в своём дневнике в 1638 году: «Не один инженер удивлялся, глядя на расположение их валов, окопов, батарей, заслонов! Если б коронное войско прошло их преграды и ямы, грудью поломало дубовые колы и частоколы, прошло “привалки” и валы, то ещё большей отваги надо было бы на то, чтоб достать их в середине (этих укреплений. – Примеч. ред.)».
Для строительства редутов, сложных фортификационных сооружений у донцов существовали особые саперные отряды. Такие казаки, которые занимались исключительно землекопными работами, назывались грабарями. Насыпные сторожевые возвышенности по степным грядам, известные как «робленые могилы», – дело рук казацких саперов. От древних погребальных курганов их можно отличить по следам старых траншей и окопных ходов на вершинах.
Казаки использовали разные «подкопные мудрости, осадные промыслы». Есть сведения о подкопах, которые вырывали казацкие саперы для проникновения в стан врага. Так, в 1633–1634 годах они пытались взять турецкую крепость Азов, используя набитые землей плетеные туры и деревянные щиты на колесах. Не переставая вести из-за них огонь, казаки подкатывали эти «гуляй-города» под самые стены.
Казак и пленённый турок
Когда таким способом взять Азов не удалось, донцы вместе с запорожцами прибегли к «немецкому розмыслу» – стали рыть под крепостными стенами подкопы, по которым и попали в укрепленный город. Турецкие же контрподкопы казаки успешно выявляли, используя специальные трубки «слухи». Овладев всеми тонкостями «минной» войны, казацкие умельцы практиковали и подводное минирование. «Будучи искусными минерами, они не прекращают ставить мины даже под речкой, с помощью покрытых смолой лодок», – замечал очевидец тех «азовских» событий турецкий путешественник Эвлия-эфенди (Челеби).
Стратегическую важность Азова как форпоста на побережье понимал царь Петр. В 1695 году, во время первого Азовского похода, войска Петра I осадили Азов с суши. После двух неудачных штурмов осада крепости была снята. Тогда для завоевания Азова Петр отдал приказ строить военный флот. Летом 1696 года при содействии кораблей Азовской флотилии русские войска овладели крепостью и одержали свои первые славные победы под стенами Азова. А первые в истории России залпы салюта в честь события о взятии Азова прогремели в станице Старочеркасской – в те времена столице донского казачества.
Взятие Азова отразилось в фольклоре, в частности в народных песнях. В них же, кстати, находим и немало подробностей военных хитростей и смекалки. Позднейшая народная песня «Ой з-за Дону, з-за реки» начинается словами: «Ой з-за Дону, з-за реки выходили чумаки, черноморские казаки».
Другая песня, «Ой що то за крячок», рассказывает про взятие в 1637 году донцами и запорожцами Азова. В этой поэтической балладе описывается, как казаки, переодевшись чумаками, ввезли в крепость вместо товара вооруженных воинов. Нередко чумаки выступали в роли разведчиков, связных, казацких почтарей. В 1675 году Иван Сирко отправил письмо гетману Петру Дорошенко через «случившихся на ту пору» в Сечи чумаков. Торговцы часто останавливались в хатах казаков-зимовчаков. Хуторянин обязан был обеспечивать безопасность чумака, к тому же имел с этого доход.
И пловцы, и ныряльщики
В истории немало и легендарных, и летописных, и конкретных хроникальных сведений о казацких боевых пловцах и подводниках. Фанатичный мусульманин и в то же время наблюдательный и честный в своих писаниях путешественник Эвлия-эфенди (Челеби) отдавал должное изобретательности донцов и запорожцев. Он писал о том, как им удалось попасть в запертый со всех сторон Азов: «Несмотря на большую охрану, много неверных казаков сумели проникнуть в крепость, прыгая, раздевшись в Дон и плывя под водой на спине с камышиной во рту. Оружие и амуницию они складывали в кожаные мешки, которые тянули за собой, когда плыли». Многие авторы упоминают о казаках-подводниках, что, скрываясь от неприятеля, ныряли в воду и замирали на дне, дыша через длинную тростину. Один из исследователей казацкого быта, например, писал, что «достаточно было добежать казаку до какой-нибудь степной речки или озерца – и уже он спасся, так как вырежет себе камышину, пробьет в “колене” её дырочку и, взяв в рот, ныряет в воду с головой; кончик камышины, который торчал между очеретом и осокой, совсем был незаметен, однако казак через него дышал и мог просидеть под водой, пока татары не удалялись». Вместо камыша можно было использовать полые трости и даже сабельные ножны.
В каждой шутке есть доля шутки. А всё остальное правда, и немалая. Есть легенда о казаке, который влез в обычное ведро и плыл в нём под водой несколько верст. Ходили также слухи об отчаянных сорвиголовах, которые неожиданно исчезали под водой чуть ли не на целый день. Любопытные ныряли за ними и обнаруживали, что их товарищ похрапывает себе спокойно под воздушным пузырем (скорее всего, имеется в виду надутый воздухом бычий пузырь. – Примеч. авт.) в холодке возле коряги, так как на поверхности им, видите ли, было слишком жарко…
Все знают о давней традиции салютовать в честь воинских побед. Но мало кто знает, что истоки этой традиции берут начало с земли Донской. А произошло это более 300 лет тому назад, в петровские времена, когда турецкая крепость Азов пала, не выдержав атаку российского флота и войск нового строя. Тогда в военных действиях активное участие приняли донские казаки под предводительством атамана Фрола Минаева.
После взятия Азова, на следующий же день, 18 августа 1696 года, по приказу Петра I в Старочеркасске прогремели залпы первого в России салюта победы.
Потом, уже в Москве, после возвращения Петра, был устроен грандиозный праздник, на котором помимо фейерверка был дан пушечный салют. Но это был уже второй по счету салют в истории государства Российского.
Памятник Петру I в Азове
Часто переполох во вражеском стане производили «ракеты большого калибра». Так у казаков назывались особые ракеты, которые, взрываясь до шести раз, подпрыгивали при каждом взрыве с оглушительными хлопками, вроде современных петард. В результате ракетной атаки противник был морально подавлен и, если подобное ракетное нападение повторялось, через несколько дней в спешке покидал лагерь.
Про бывалого искушенного в военных передрягах казака говорили, что он прошёл Крым, Рим и медные трубы. Про Крым и даже Рим, где приходилось бывать казацким воякам, понятно, а вот при чем здесь медные трубы? Вполне возможно, что степные умельцы, конструируя хитроумные ракеты, использовали опыт византийцев, на вооружение которых был так называемый «греческий огонь». До изобретения пороха он представлял собой мощный огнемет. Вот один из рецептов огненной смеси: одна часть канифоли, одна часть серы, шесть частей селитры в тонко измельченном виде растворялись в льняном или лавровом масле. Всё это вкладывалось в медную трубу, укрепленную на носу корабля, и поджигалось (горящая смесь выпускалась на вражеские корабли из трубы сифона). Предки казаков, бороздившие южные моря, не понаслышке знали о действии «греческого огня». Некоторые исследователи даже считают эту горючую смесь «греческого огня», наводившую ужас на врагов византийцев, прототипом химического оружия, того же напалма.
С грохотом извергалась огненная смесь из трубы. В качестве выталкивающей силы использовался сжатый воздух или меха наподобие кузнечных. Сифоны использовались в основном в морских битвах. Максимальная дальнобойность их составляла всего 25–30 метров, но для уничтожения медленных и неуклюжих деревянных кораблей того времени этого было достаточно. Кроме того, по свидетельству современников, греческий огонь ничем нельзя было потушить, поскольку он продолжал гореть даже на поверхности воды.
Прогулявшись по Азову, можно увидеть остатки древней крепости: высокие земляные валы (1690) по левому берегу Дона (высота от 3 до 15 м, ширина у основания от 10 до 30 м) и крепостной ров.
Алексеевские ворота
Крепостные валы были сооружены турками в XVI – XVII веках, а затем переделаны русскими в XVIII веке по проекту военного инженера Лаваля. В толще валов были проделаны одиннадцать ворот, из которых хорошо сохранились только перестроенные Алексеевские ворота (1801–1805) со сводчатым каменным туннелем. Пройдите под их сводами, и вы ощутите дыхание истории. Эхо ваших шагов напомнит гул некогда происходивших здесь яростных сражений. Внутри крепости – лабиринт узких извилистых улочек, глиняные и саманные дома XIX века.
О петровских временах напоминает и видная городская скульптура. В Азове в 2009 году установлен памятник боярину Алексею Семёновичу Шеину, соратнику Петра I, воеводе второго азовского похода, первому российскому генералиссимусу. «Генералиссимус» в переводе с латинского – общий, наиглавнейший в армии. В словаре В.И. Даля это слово истолковывается как «главнокомандующий, начальник всей военной силы государства». Вторым российским генералиссимусом был также ближайший сподвижник Петра I светлейший князь Александр Данилович Меншиков.
Казачий ерик – первая рукотворная протока
Ерик под таким названием имеется и на Кубани. Но на Дону он был прорыт ещё в XVI веке, причем речь идёт о канале, отходящем от главного русла реки и впадающем в него ниже по течению.
По архивным источникам, которые стали доступны исследователям, можно прийти к выводу, что появление ериков, которые облегчали выход казаков в Азовское море, было просто вопросом выживания во вражеском окружении. Ещё в 1593 году они поставили один из своих городков близ Азова, в том месте, где протекал Посольский ерик; здесь, напротив нынешней станицы Елизаветинской, передавались азовцам и принимались от них русские и турецкие послы соответственно.
Турки, владевшие тогда Азовом, для усложнения прохода казаков к городу и выходу их в море поставили башни-каланчи; в этом месте от Дона отделялось большое гирло, впоследствии получившее название Каланчинского. Казаки выше этого речного раздвоения прорыли для своих нужд ерик (ныне он находится выше станицы Елизаветинской).
В 1625 году донские казаки взяли приступом Каланчинскую башню, разрушили её до основания и завладели девятью пушками. После оставления взятого русскими Азова в 1642 году турки, укрепляя окрестности, засыпали рукотворный ерик. Но протока вновь была отрыта упорными казаками, она и получила название Казачий ерик.
После взятия русскими войсками Азова в 1696 году в этом месте был основан городок и поставлен крест. Благодатные места, богатые рыбой и дичью, привлекали казаков даже в те времена, когда Азов в 1711 году возвратили туркам. С окончательным присоединением края к России донская дельта быстро обживалась, и во множестве появлялись рыболовецкие станы-заводы. Из казаков Старочеркасской и других станиц появились многолюдные станы под названием Казачий и Щучий.
И вот в 1807 году Казачий стан был переименован в станицу Елизаветовскую, по имени августейшей супруги императора Александра I, Елизаветы Алексеевны. В конце XIX века это название трансформировалось в разговорный стиль – станицу стали называть Елизаветинской.
Двигаясь по улице Лермонтова вверх от Алексеевских ворот, можно оказаться рядом с пороховым погребом (1799) – единственным подобным памятником на всем юге России. Аналогичные постройки Ростовской, Таганрогской и других южных крепостей полностью разрушены.
Уникальность инженерного и строительного решения погреба состоит не только в устройстве его свода, который выполнен без единой подпорки, но и в секрете кирпичных стен. Стены погреба двойные, между ними устроены вентиляционные каналы, соединенные с внешними окнами – продушинами, расположенными по всему периметру стен. Этот своеобразный термос позволял избежать резкой разницы температуры снаружи и внутри погреба, что очень важно для безопасного хранения пороха.
Экспозиция в пороховом погребе
Кроме этого, для защиты помещения от случайных пуль и снарядов внутри стен на уровне окон-продушин сделаны каменные перегородки.
Сегодня в пороховом погребе размещена историческая экспозиция Азовского музея-заповедника, посвященная истории Донского казачества и Азовским походам Петра I, а также диорама «Взятие турецкой крепости Азов войсками Петра I в 1696 году», выполненная ростовским художником Арсением Чернышовым.
Здесь хранятся старинные орудия петровского времени: пушки и мортиры Азовских походов. Позднее, когда медные пушки из арсенала крепости отправлялись на переплавку, эти, по личному распоряжению Петра I, были оставлены в память об Азовской победе. Об этом свидетельствует соответствующая надпись на их стволах.
Древний Пороховик (так местное население называет погреб) свидетельствует о своём прошлом, о славных победах, о триумфе России, о заслугах Азова.
Азовский историко-археологический и палеонтологический музей-заповедник расположен в здании бывшей городской управы (1892), построенной архитектором Ф.Н. Гаузенбаумом. Палеонтологическая коллекция музея, самая крупная на Северном Кавказе, располагает двумя уникальными экспонатами.
Символом музея, конечно, является единственный в России скелет слона трогонтерия, возраст которого составляет 600–700 тысяч лет. В мире существует несколько скелетов трогонтериевого слона. Азовский экземпляр – один из самых больших в мире скелетов этого слона и единственный, у которого сохранился череп.
Скелет взрослого самца трогонтериевого слона был найден в 1964 году в Кагальницком песчаном карьере Азовского района Ростовской области. Раскопки производились в трудных зимних условиях, и ископаемые останки частями переносились в помещение Азовского порохового погреба, где провели первичную консервацию. После реставрации, продолжавшейся несколько лет, скелет установили в зале Азовского историко-археологического и палеонтологического музея-заповедника.
Высота скелета – 4 м 25 см, что позволяет предположить, что в живом виде животное достигало почти 5 метров в высоту и весило больше 12 тонн; бивни выгнуты дугообразно и направлены вниз и вперёд. Во многих музеях юга России, Нижнего и Среднего Поволжья останки трогонтериев представлены фрагментами коренных зубов. Полностью собранных таких скелетов в мире известно лишь несколько.
Трогонтериевый слон считается древнейшим представителем рода мамонтов. Это был самый крупный из европейских слонов, вероятно, уже покрытый шерстью. Шерсть у них была короче, чем у мамонтов, поскольку они обитали в более теплом климате на открытых пространствах саванн или степей.
Азовский экземпляр вызывает неизменное восхищение публики на музейных выставках не только в нашей стране, но и за рубежом.
Трогонтерии настолько популярны в мире, что, например, Приднестровский республиканский банк ввёл в обращение памятную золотую монету с изображением одного из них.
Азовский динотерий. Экспонат музея
Другой уникальный палеонтологический экспонат – это единственный в России скелет слона динотерия, возраст которого составляет 5 миллионов лет! Скелет динотерия был найден в 1982 году в Обуховском песчаном карьере под Новочеркасском Ростовской области. Высота скелета около 3 метров. В живом виде взрослое животное могло достигать 4 метров высоты и весило более 8 тонн. Динотерии – древние хоботные животные. Они обитали в речных долинах, устьях рек, лиманах с богатой водной растительностью и вели водный или околоводный образ жизни.