Памятник на набережной в Вёшенской – своеобразный символ Дона и его берегов, обжитых людьми. Григорий и Аксинья – литературные герои, однако гости этих мест приезжают к ним в станицу (она центр района, который называется Шолоховским), как к давним друзьям. Шолоховские герои давно уже стали едва ли не членами донских семей.
В станице (в народе её ласково называют Вёшками) всех встречают радушно и тепло, как, возможно, приветил бы и сам Шолохов. Писатель, кстати, любил путешествия. Недаром на тумбочке возле кровати у него постоянно лежал арсеневский «Дерсу Узала». А в одном письме другу он заметил: «Люблю ездить по свету и потому особенно, что это дает мне возможность предвкушать радость возвращения домой в свое казачье гнездо». Старейший музейный работник Надежда Тимофеевна Кузнецова (в свое время она была своеобразным секретарем Шолохова, помогая ему с английскими переводами) проводит экскурсантов по комнатам этого «гнезда»-усадьбы.
Прихожая, гостиная, столовая, спальня, рабочий кабинет – во всём этом мало музейного, всё, как при жизни писателя, всё очень живо и трогательно. Здесь же выставка «Нобелевский триумф», рассказывающая о присуждении Шолохову Нобелевской премии в 1965 году.
Литературный музей располагается в здании бывшей гимназии. Система экспозиций и выставок воссоздаёт полную картину жизни писателя. Рассказ обычно начинается с мемориального дома в хуторе Кружилинский, где Михаил Шолохов родился и жил до 1910 года. В состав усадьбы входят жилой дом, флигель-баня, амбар, сарай, торговая лавка. С 1986 года действует мемориально-бытовая экспозиция Дома-музея М. Шолохова в станице Каргинской, где были написаны «Донские рассказы». Здесь, между прочим, полезно побывать педагогам. Дело в том, что в станице открыта экспозиция местного приходского училища, в котором с 1912 по 1914 год учился юный Шолохов. Часть выставки посвящена истории образования на Дону.
Дом в Кружилинском, где родился писатель, представляет собой пример типичного казачьего куреня с высоким подклетом, камышовой кровлей и характерной планировкой первого этажа. В интерьере восстановлена изначальная отделка и обстановка комнат; собраны посуда, утварь, иконы, предметы казачьего быта. Рядом с отчим домом воссоздано и подворье соседнего казачьего дома, утраченное в 1930-е годы.
Вид на реку Дон со стороны Вёшенской
У дороги Миллерово – Вёшенская при повороте на хутор Кружилинский, родину Михаила Шолохова, на вершине холма с 1994 года стоит отлитая в бронзе фигура всадника (скульпторы Н. Можаев и Н. Щербаков, архитектор В. Волошин). Это верховой казак, как бы вернувшийся из похода – в шинели, с башлыком, в фуражке, с винтовкой за плечами. Напряжённое лицо, поникшие плечи говорят о трудностях, пережитых в дни лихолетья. Такой вид был у казаков, возвращавшихся в свои хутора после Гражданской войны. А сколько казаков, ушедших «в отступ» при наступлении Красной Армии, так и не вернулись домой?! В народе памятник окрестили «Гришкой Мелеховым». У подножия холма установлена мраморная глыба с надписью, созвучной с шолоховским романом-эпопеей: «Казакам тихого Дона».
Жизнь писателя нельзя представить без уникальной донской природы, которая находит отражение на многих страницах его произведений. Особенность музейно-природного комплекса – заповедная зона вокруг Вёшенской, которая раскинулась почти на сорока тысячах гектаров. Среди памятников природы – многовековой дуб, участки ковыльно-чабрецово-типчаковой степи. Антиповский бор – одно из самых старых насаждений сосны на Дону. И конечно, сама река, Дон с его рыбными местами, которые прекрасно знал Шолохов. В одном из писем к друзьям он признавался: «Не могу жить без природы, она каждый миг иная. В ней всё неповторимо. Вечно новы облака, воды, травы, деревья… Лучше всего мне думается, когда я на охоте… Особенно у воды». Кажется, именно донская природа была для писателя едва ли не главным «действующим лицом», она вечно звала, вдохновляла, не давала надолго отрываться от родных мест.
Дуб-великан, этот патриарх Колундаевского леса, который помнит ещё времена Петра I, – это уникальная природная достопримечательность Шолоховского музея-заповедника. Но это не только радующий глаз древесный долгожитель (по расчетам ему около 400 лет), но и крайне полезный элемент экосистемы – он столько остановил песка, что и сам оказался погруженным в него. Старожилы помнят, что до развилки стволов когда-то можно было дотянуться только шашкой, да и то сидя в седле на лошади; сейчас дуб как бы ушёл в песчаный грунт, достаточно подпрыгнуть, чтобы коснуться ветвящейся кроны.
На уровне груди взрослого человека диаметр ствола около 2,5 м, при окружности – почти 8 м; как знать, сколько людей могут его обхватить, ставши в круг, наверное, только немалое семейство. Здесь же можно отдохнуть в жаркий полдень – в тени шатровой кроны, раскинувшейся на 25 м в диаметре. Недалеко в низине – родник с чистейшей водой.
Почему дубы так почитались у казаков, и донских, и запорожских? А нередко использовались ими в качестве источников энергии? Дубы – одни из самых долговечных деревьев на планете. Их мощь и красота с глубокой древности приводили в трепет. Общепризнанно превосходство дуба над другими деревьями, способными влиять на человека. В Додоне, первой из греческих священных рощ, возносили почести Зевсу, когда он сидел на дубовом троне. Дуб был особым деревом для кельтов. Название их жрецов – «друиды» означает «понимание дуба». Считалось, что обладающий этим знанием мог управлять стихиями и использовать их по своему усмотрению. Викинги вообще во всех деревьях видели прародителей человеческой расы.
У славян дуб назывался «перуновым деревом», так как во время грозы в него чаще всего попадали молнии, считавшиеся главным оружием верховного языческого бога Перуна. Не эта ли небесная грозовая энергия время от времени наполняет дуб необыкновенной мощью и биосилой? Может быть, проникнув в сердцевину дерева, она меняет его биологическую структуру, наделяет способностью впитывать и сохранять энергетику времен и народных героев? И не этой ли энергией наполнялись и подзаряжались под кронами дубов казаки?
Дуб-великан
Их характерники, чародеи, колдуны утверждали, что в пространстве меж двумя дубами находится дверь в другие миры, в которых сходятся различные измерения. Обладая особым даром общения со священными деревьями и каббалистическими знаниями об их чудесной природе, можно было попасть в эти миры, черпать оттуда телесную силу и духовную мощь. Чаще всего это происходило во время сна под свешивающимися дубовыми ветвями, между которыми формировалось некое пронизанное биотоками пространство.
Да и сейчас туристы и местные жители нередко предпочитают отдохнуть в тени дубов. На удобных, красивых, открытых лужайках хорошо расслабиться, набраться сил, зарядиться биотоками, которые излучали старые дубы. Можно прикоснуться к стволам «просто на счастье», прислушиваясь к шёпоту ветра в листве, пообщаться с древесными духами, как это делали в былые времена казаки…
Немаловажным для писателя была его рыбацкая страсть. Шолохов-писатель творил в кабинетной тиши, а Шолохов-рыбак был всегда на виду у земляков. Рыбалке и охоте мастер был так же предан, как своему творчеству. В его произведениях много прекрасных проникновенных строк о донской рыбалке, повадках разных рыб, которые писатель знал досконально. В романе «Тихий Дон» часто упоминается урочище Островное. Здесь и озеро Россохово, и «стрямкий» Калмыцкий брод, и озеро Круглое, где Григорий «с зари до вечера ловил линей». В центре урочища широкое и красивое озеро Островное с островом посредине, где особенно любил отдыхать с удочкой сам Шолохов.
По отзывам внука, директора музейного комплекса, часто выбирался дед и на Хопёр. Обычно он туда отправлялся вместе с гостями. Бабушка тоже принимала участие в этих рыбацких походах – она во всём была деду помощником. Малышне тоже находилось место в лодках. Рыбы ловили немало, не было случая, чтобы возвращались без улова…
Между прочим, у писателя была отдельная рыбацко-охотничья комната. Здесь находилось оружие, рыболовецкие снасти, трофеи. Комната находится на втором этаже рядом с рабочим кабинетом. В ней Шолохов проводил не меньше времени, чем за рабочим столом. Собственно, и рыбалку он рассматривал тоже как своеобразную работу, относясь к ней как к серьёзному делу, в котором не было мелочей. Кстати, часто в посланиях к друзьям он в конце, случалось, делал приписку, что шлёт не пламенный, а «прохладный» рыбацкий привет. В знании тонких особенностей донской рыбалки с Шолоховым не каждый заядлый рыбак-старожил мог соперничать.
Ухоженная, цветущая донская станица сегодня живёт целеустремленно, вольно и красиво. В настоящее время Вёшенская притягивает множество туристов, как интересующихся литературным краеведением, так и склонных к сельской рекреации. Здесь можно познакомиться с донскими обычаями, оценить местный фольклор, попробовать блюда казацкой кухни. В том же Государственном музее-заповеднике М.А. Шолохова чувствуешь себя истинным казаком. В соответствии с предоставляемыми услугами по сельскому туризму можно своими руками вспахать землю, покосить траву, заняться выпасом и уходом за скотиной. Для всего этого воссоздан традиционный казачий двор зажиточного хозяина.
Ежегодно в станице проходит ставший уже известным на весь мир фестиваль «Шолоховская весна», на который приезжают десятки, а то и сотни тысяч человек со всех уголков России, ближнего и дальнего зарубежья. В 2000 году при Государственном музее-заповеднике М.А. Шолохова было организовано ежегодное межрегиональное детско-юношеское движение «Шолоховский родник». Цель движения – изучение и популяризация творческого наследия писателя, донской природы, которую так любил нобелевский лауреат, постижения экологической грамотности, истории и традиций донского казачества. (Шолохов, кстати, был инициатором создания в Старочеркасске музея-заповедника.) Выходит, не иссякает Шолоховский родник, пополняя своей целительной чистой влагой души людей…
В Вёшенской
В 2015 году отмечалась 110-я годовщина со дня рождения знаменитого писателя. К этой дате донские власти воссоздали масштабную реконструкцию станицы, облагородили набережную и пляж. Появились смотровая площадка, сцена для выступлений даже массовых ансамблей, благоустроенный спуск к реке, раздвижные трехуровневые трибуны с вместимостью до трех тысяч человек. В центре заповедного так называемого визитерского центра распланирован парк со светомузыкальным фонтаном, сценическими площадками и зонами отдыха для людей разных возрастов, двухуровневые дорожки для велосипедистов и роллеров. При таком инфраструктурном насыщении станица Вёшенская вскоре станет крупным туристическим центром.
Воспоминания современников
Внук писателя, Александр Михайлович Шолохов, возглавляющий музей-заповедник, так вспоминает своего родственника: «Меня поражало и поражает умение деда организовать себя и других. Он вставал очень рано и творил за столом. А потом гонял чаи с домашними, общался с гостями, ездил на рыбалку. В общем, жил вольно и непоказно». Но, главное, писатель передал своим читателям влюбленность в природную донскую сущность и вольный казацкий дух. Шолохов громко, на весь мир заявил не только о себе, но и о своём родном крае, достойном поклонения и уважения.
Директор местной школы в хуторе Дубовском, что в десяти километрах от станицы Вёшенской, Надежда Григорьевна Чайкина, рассказывает: «Так это я благодаря ему учителем стала. А дело было так. Меня из школы в училище никак не хотели отпускать. Тогда тётя пошла к Шолохову. Приняла её жена писателя Мария Петровна. Выслушала внимательно, попросила прийти на следующий день. В назначенное время тётя была уже в усадьбе. Едва поднялась на крыльцо, как ей выносят записку: “Очень хочет быть учителем. Отпустите. Шолохов”. А самого писателя я как-то на пароме встретила. Сухоньким, стареньким он уже был. Однако высунулся из своего газика, бодро поприветствовал нас и спросил: “Куда идем, молодёжь?” – “Учиться”, – сказали мы. Он улыбнулся в усы (они у него совсем реденькие были): “Это хорошо, это просто здорово!”»
Неудивительно, что эти места, в частности хутор Малый Громчонок, выбраны для съёмок телевизионного фильма «Тихий Дон» известным режиссером Сергеем Урсуляком (зрители знают его сериал «Ликвидация»). Здесь возвели подворья Мелеховых и Астаховых, на левом берегу Дона появились декорации хутора Татарского, в станице Еланской воссозданы дома казака Кошевого и купца Мохова, станичное правление и хозяйственные постройки. Те, кто решал обратиться к знаменитому роману, считают, что он актуален сегодня как никогда. То страшное время, когда под влиянием определенных идей люди становились чужими внутри одной нации, одного сообщества, в некоторых местах возвращается; в свете последних украинских событий осознаешь, что славянский раздрай происходит в силу геополитических амбиций. Как сказал один здравомыслящий международник, Америка не хочет уступить мировое первенство, Россия не хочет потерять Украину… Одним словом, роман ещё раз напоминает, что внутренних врагов по большей части мы создаём сами.
На съёмочной площадке побывал и губернатор Ростовской области Василий Голубев. Он горд тем, что в подведомственном ему крае такая аура. Но как практичный человек, он понимает, что история съёмок привлечет в эти места новых гостей; декорации останутся, а туристы смогут гулять среди воссозданного колорита, постигать быт и основы бытия, заложенного донским казачеством.
Выход романа «Тихий Дон» на литературном небосклоне можно было сравнить с извержением вулкана или цунами… Да ещё и от кого – желторотого донского казака Михаила Шолохова. Пошли недоумения, зависть, молва о том, что роман написан не им, что использовал он рукописи известного донского писателя Фёдора Крюкова, выпускника Петербургского университета, депутата дореволюционной Государственной думы, писателя, хвалимого Короленко. В Гражданскую войну был редактором «белоказачьей» газеты, бежал с отступавшими деникинцами, заболел по пути тифом и перед смертью передал сундучок с рукописями своему денщику, а им оказался станичный атаман и тесть М.А. Шолохова.
Памятник М.А. Шолохову на родине писателя
Сторонником этой версии стал и Солженицын, тоже уроженец Ростовской земли. Крюков явился прототипом одного из героев в «Красном колесе». О заимствовании, неблагополучии с авторством «Тихого Дона» им написана статья «По донскому разбору». При содействии Александра Исаевича, с его предисловием и послесловием в Париже в 1980-х годах вышла работа академика Томашевского и его вдовы И. Медведевой-Томашевской «Стремя “Тихого Дона”» о разоблачении авторства.
Спор вспыхнул с новой силой в постсоветское время. На эту же тему плагиата-неплагиата пошли публикации Роя Медведева, А.Н. и С.Н. Макаровых, В. Самарина, Л. Аксенова, Л. Колодного и др. Шуму наделала версия Зеева Бар-Селла. Не лишены интереса его изыскания о том, как «помогали» Шолохову В. Краснушкин/В. Севский, К.И. Каргин и даже А. Платонов. Все это, мол, был «проект» чекистов из Объединенного государственного политического управления ОГПУ, предшественника КГБ.
И, наконец, ещё одна версия таинственной шолоховианы. Да такая, что претендует на объяснение многих загадок в биографии выдающегося автора и его великого романа. Совсем, наверное, не случайно, что эпохальным большим произведениям сопутствуют и необычные драматические судьбы их авторов. Сервантес, Байрон, Гёте, Толстой, Достоевский, Солженицын… Нужно было, как говорится, выстрадать своих героев, пройти такой путь, который как бы вмещал несколько жизней.
И вот, оказывается, какой примечательной, ошеломляющей, соответствующей переломно-взрывному времени была биография М.А. Шолохова. Его родственник Виталий Анохин нашел нужным только сейчас (журнал «Чудеса и приключения», № 9, 2000) поведать факты, которые могут шокировать не только спорящих специалистов, но и многих читателей. Выясняется, под именем Михаила Шолохова скрывается его старший брат Александр Попов… Анохиным приведено генеалогическое древо рода Поповых и даны подробные, не лишенные логики, объяснения. Даже краткий перечень жизненных вех и поворотов говорят о необычной судьбе А.Д. Попова. Внук епископа, сын офицера и дворянки родился в 1891 году, окончил кадетский корпус и кавалерийскую школу, имел боевые награды за участие в Первой мировой войне. До революции опубликовал несколько рассказов и повесть. В октябре 1917 года хорунжим со своим полком в составе войск генерала Краснова наступал на Петроград. Избежал плена. Командовал отрядом, которому поручили охранять революционный штаб в Смольном и переезд советского правительства в Москву. Участвовал в левоэсеровском мятеже, был заочно приговорен к расстрелу. В 1918 году командиром отряда красных казаков сражался за советскую власть на Северном Дону. После ранения и излечения в Воронеже был назначен уполномоченным ВЧК по Тамбовской губернии и прифронтовой полосе.
Во время приезда в Москву в 1920 году встречался с высшими советскими руководителями, попал в личную картотеку Сталина с положительной пометкой. В этот приезд жил у земляка, известного писателя Серафимовича, и тот посоветовал взять псевдоним, ссылаясь на личный опыт с такой же «поповской» фамилией. Тем более в советских условиях.
«Эти разговоры заставили Попова всерьез задуматься о том, чем заняться в наступающей мирной жизни. Тогда этот вопрос остро стоял для большой группы чекистов, судьба которых под давлением суровых обстоятельств гражданской войны складывалась весьма драматично. Идя им навстречу, секретариат ВЧК стал выдавать им документы на новые имена…
Летом 1923 года, гостя в Ясеновке, он узнал, что его сводный брат погиб и что у матери Михаила, бывшей няньки Александра, остались документы погибшего сына. Договориться с ней не составило труда. Чекист А. Попов бесследно исчез, вместо него появился писатель Михаил Шолохов родом из донских казаков».
И о вопросах, которые могут возникнуть у литературоведов и читателей. Даже у тех, кто только проходил «Тихий Дон» по школьной программе. Почему раньше не сказали своего слова и мать «истинного» Шолохова, и другие родственники? Много было неясного, доходило отголосками. А главное, кому хотелось рисковать, если даже за случайное слово люди попадали в лагеря и тюрьмы. Да кто бы напечатал тогда подобные признания. Жаль, конечно, не дожили до гласности другие свидетели. Но, возможно, всё-таки, что кому-то передалось что-то из этой тайны века.
Здесь жил М.А. Шолохов
Известный этнограф, историк Генрих Анохин (однофамилец родственника) как-то поведал, что ему было всё это известно от земляка из Таганрога, сотрудника краеведческого музея Петра Карпуна. Тот был близко знаком с Поповым-Шолоховым и его названной матерью, которые жили в станице Вёшенской.
По этой версии становятся более понятными и такие вопросы: почему в ОГПУ-НКВД считали «Тихий Дон» белогвардейским романом? Почему так отзывчиво поддержали Попова-Шолохова Сталин и Серафимович? Почему намеревались арестовать Шолохова ростовские чекисты? Почему защищал Шолохова Сталин? И другие почему… Наконец, как становятся приверженцами «зеленого змия»? Болезнь-то болезнь, но не от радости она и спокойной совести.
Когда ростовские энкавэдэшники арестовали всех друзей и соратников Шолохова, он добился встречи со Сталиным. Шолохов рассказывал Фадееву: «Вождь игриво спросил: “А Вы не боитесь с нами поссориться? – и даже пошутил: – Ну что, Николай Иванович (это к палачу Ежову. – Авт.), будем снимать с него кавказский поясок?..” Однако, попугав, решил иначе: “Великому русскому писателю должны быть созданы хорошие условия для работы”».
Не зря вождя называли мудрым: он принимал нужные решения – кровавого наркома-алкоголика отправил в расстрельную камеру, а писателю даровал волю для создания новых произведений. Но тот надежд не оправдал. На Политбюро Сталин спросил: «Говорят, много пьете, товарищ Шолохов?» На что писатель объяснил: «От такой жизни запьешь, товарищ Сталин». Понятно, почему у Солженицына был такой повышенный интерес и своё отношение к засекреченному автору тайны века – «Тихого Дона».
Есть ещё интересные факты из жизни Шолохова, говорящие о нём не как о молодом неотесанном сверхталантливом станичнике, пробующем свои взыгравшие способности в бурлящей послереволюционной Москве. Очевидно, больше похож он был на опытного, матёрого, прожженного событиями офицера, не боявшегося столичной кутерьмы. Да к тому же и не лишенного авантюрных задатков. Здесь уместно обратиться к архивным поискам писателя Виталия Шенталинского, опубликованным в таком серьёзном журнале, как «Новый мир» («Охота в ревзаповеднике», № 6, 1998).
Непорядочно влезать в постельно-интимные отношения, но для партии и её органов всё было дозволено в борьбе за власть и идеологическую целесообразность. «Шолохов – любовный соперник кровавого наркома Ежова? – сам удивляется В. Шенталинский. – Что за бред! Если бы такое написал какой-нибудь сочинитель, мы бы только усмехнулись: мели Емеля!.. Но жизнь фантастичней любой выдумки».
И вот ошеломляющие и много раскрывающие строки. «Весной 1938 г. Шолохов приезжал в Москву и по каким-то делам был на приёме у Ежова, и тот пригласил его к себе на дачу. Хаютина-Ежова (Евгения Соломоновна Хаютина, жена наркома, экс-жена расстрелянного писателя И. Бабеля, не раз выходившая замуж и замеченная в связях с мужчинами, была агентом чекистов. – Авт.) впервые познакомилась с Шолоховым… вызвала у него особый интерес».
Летом 1938 года Шолохов, будучи снова в Москве, посетил Хаютину-Ежову в редакции журнала «СССР на стройке», где та работала. В августе 1938 года молодой писатель опять прибыл в столицу и обедал с женой всесильного наркома в гостинице «Националь».
Арестованная близкая подруга Хаютиной-Ежовой в своих показаниях признавалась, что знала о существовании у чекистов спецаппарата для подслушивания разговоров и их стенографирования. В частности, ей случилось читать «документ» с такими подробностями:
«Тяжелая у нас с тобой любовь, Женя», «уходит в ванную», «целуются», «ложатся в постель» и женский голос: «Я боюсь…» Это подслушивание было организовано по указанию Ежова.
Поединок между кровавым наркомом, сталинским любимцем и знаменитым писателем пришёл к примечательному завершению. Ростовские энкавэдэшники (не без ведома Москвы) арестовали всех ближайших друзей и соратников писателя на Дону. На очереди был Шолохов. Но он проявил бесстрашие не только в постели с чекисткой, но и в отношениях с товарищем Сталиным. Вождю Шолохов написал несколько писем о бесчинствах чекистов и добился встречи…
Кроме памятника Григорию и Аксинье в станице Вёшенской, бронзовые герои шолоховских произведений имеются и в Ростове.
На городской набережной в 1976 году появились фигуры Нахалёнка, которого у Шолохова в одном из «Донских рассказов» зовут на самом деле Мишкой, а также деда Щукаря.
Памятник Григорию и Аксинье
Но одного Нахалёнка ростовчанам оказалось мало – настолько любим писатель и его персонажи на Дону. И вот на улице Пушкинской, у бывшего Дома малютки, а ныне представительства Министерства иностранных дел Российской Федерации на Юге России, в 1979 году появилась ещё одна фигура Мишаньки, но теперь уже с выводком гусей, а не просто в облике сорванца с лихо заломленной фуражкой на голове, как на набережной. Сейчас эта композиция перемещена ко Дворцу бракосочетания в переулке Университетский. А случилось это после того, как «любители цветных металлов» пытались похитить памятник в целях элементарной наживы. Город на какое-то время лишился своего маленького артефакта и с замиранием сердца следил за поисками похитителей. Через несколько дней скульптуру нашли, но определили ей уже более надёжное место. Можно полагать, что авторы всех шолоховских героев скульпторы Можаевы из Луганска остались довольны. Уже к 95-летию М.А. Шолохова ими же был сооружен на набережной и памятник писателю.
Возле колоритного деда Щукаря на набережной, потешного старика с острой бородёнкой из «Поднятой целины», всегда толпится народ – и горожане, и гости Ростова. Уж больно симпатичен этот косноязычный хитрован. Но это не выдуманный персонаж. У него был прототип, тоже дед Щукарь, на верхнем Дону. Настоящее его имя – Тимофей Тимофеевич Воробьёв. Но в жизни, как и в романе, никто его по родному имени не величал, только по прозвищу, которое он получил ещё ребёнком. Дед Щукарь неплохо знал плотницкое дело и даже возглавлял какое-то время бригаду. У писателя Тимофей Тимофеевич бывал частым гостем и много рассказывал ему местные бывальщины.
Вообще, в шолоховском романе «Поднятая целина» уже нет той чистой незаидеологизированной правды, как в «Тихом Доне». Писателя уже к тому времени подмуштровали в литературной мастерской большевиков. Роман даёт развернутую картину советской коллективизации на Дону и зарождения движения «двадцатипятитысячников». В согласии с постановлением Пленума ЦК ВКП(б) от ноября 1929 года в деревню решили направить 25 тысяч «передовых» городских рабочих для «руководства созданными колхозами и совхозами». Что и было сделано, но только целину поднимает не идея и партийных работник, а крестьянские руки, умение землепашца, которое на долгие годы отшибла коллективизация.
Но книга талантлива, персонажи колоритны, и её нужно знать для того, чтобы понимать, как делались ошибки в нашей истории. Чтобы избежать их в будущем…
Памятник М.А. Шолохову на Гоголевском бульваре
Интересно, что памятник Михаилу Шолохову есть и в Москве. Он был открыт на Гоголевском бульваре, поблизости с домом № 10. Место установки памятника выбрано не случайно: Шолохов обращён лицом к Сивцеву Вражеку, где он когда-то проживал. Торжественное открытие состоялось 27 мая 2007 г.
Скульптурная композиция изображает писателя с веслами в руках на корме лодки, переплывающей Дон. Реку имитируют струи воды, стекающие по склону Гоголевского бульвара. По обе стороны от памятника установлены лошадиные головы, «плывущие» в разные стороны, символизируя «красных» и «белых» времен Гражданской войны, а также один жеребенок, который не знает, куда плыть. На другой стороне бульвара стоит скамья с барельефами сюжетов Гражданской войны. Такую концепцию памятника задумал скульптор Иулиан Рукавишников. Завершил проект отца его сын, Александр Рукавишников, а архитектор Игорь Воскресенский помог органично вписать композицию в ландшафт бульвара. При создании памятника большую помощь Александру Рукавишникову оказывали родственники Михаила Шолохова, которые поддержали идею возведения памятника, снабдили скульптора фотографиями и консультировали.