Тошка убежала на работу. Сегодня последний день у нее, завтра уходит в отпуск. Встала в шесть утра, блинов напекла. Отвальную организовывает для своих коллег. Я вчера ей все закупил.
Жена у меня супер! Не перестаю ей восхищаться. Все успевает. Вчера с работы побежала на митинг в честь Триколора, концерт посмотрела в Доме молодежи. Потом побежала кормить котов Ольги Никитиной. Бегает туда каждый день. Ольга уехала в Брюссель, Тоня взяла на себя обязанности следить за ее домом, кормить котов, поливать цветы и т. д. Даже полы там моет. Одновременно, мы с ней ухаживаем за игуаной наших друзей в Павловске. Сергей с Таней уехали в Крым.
Так вот, Тошка вчера 1,5 часа с кошками возилась, играла с ними. Машка Сиамская с отъездом Ольги испытала настоящий стресс! Буквально умирала, от еды отказалась… Тошка ее лаской к жизни вернула. Посадит на колени, песенки ей поет, та у нее и засыпала. На следующий день есть начала. А вчера играла уже с Рыжиком.
А вчера Нина Савушкина звонит, собирается в Коктебель в конце недели, просит ее белочку (Папильон) взять к нам. Тошка не отказывается.
Но продолжу Тошкин вчерашний день описывать. От Ольгиных кошек Тоня на Пушкинский вокзал примчалась, там встретилась с подругами и поехала с ними в Питер, в театр на Русский балет в Аврору-Палас. Там дочка танцует. Четверых подруг привезла. Приехали с дочкой в Павловск в первом часу ночи. Ни в одном глазу усталости у мамы, только счастье.
Продолжу, однако, свой Дорожный дневник.
В октябре следующего года ему 90 стукнет. Позавчера мы славно посидели! Дядя Коля, его сын Николай и я. Дядя Коля разговорился. Минувшую войну считает главным делом своей жизни. Хотя закончилась она для него, когда ему исполнилось 25 всего, в 1947 год в Венгрии. А я тогда только родился.
Всю оставшуюся жизнь он провел в лесу, на заготовках, как все мужики и бабы, что испокон веков живут в этих краях. Место жительства д. Коля за это время менял раз пять: Пихтово, Ерга, Стрельня,… Полдарса. Жил с тетей Раей в нехитрых деревянных бараках. Троих детей подняли.
В прошлом году ветеран Великой Отечественной был, наконец, удостоен двухкомнатной комфортабельной квартиры в Великом Устюге.
Их было четверо братьев и одна сестра. В живых остался один дядя Коля.
Самый старший в семье – Александр Михайлович, или, Олекса, как его зовут до сих пор, отец моей жены и двух ее сестер, что едут теперь в поезде, ушел совсем молодым. Юфим Сания пережил уже его по годам. А ему всего-то 63.
И ведь это он, Олекса, дал весной сорок пятого телеграммку брату: «Колька, ты где? А я в Берлине!» Потом, в 79 лет ушел дядя Андрей, а младший, Николай, жив до сей поры. «Я, говорит, за них за всех живу». Жив, курилка! А ведь и правда – курилка! До сих пор курит свою «Приму». Других сигарет не признает…
Вчера дядя Коля весь день был очень грустным. Это все заметили. Спросили у него, говорит: «Придется скучать!» И грустно так улыбается. Девки для него весь день пели и плясали. Пели-то все больше о море, дядя Коля ведь моряк.
«Эй, моряк, – заливалась Люда, – ты слишком долго плавал! Я тебя успела позабыть…». А жена моя, босая, во дворе на травке, пустилась в пляс. Тетя Рая весело хлопает, дядя Коля улыбается…
Пишу в скверике, напротив вокзала в Вологде. Сидим на лавочке. Только что купили билеты на Питер. Отдали последние деньги на купейный вагон, плацкарта не было. Прибыли мы сюда в 19: 56. Отправимся на поезде из Астаны в 23: 10. В 11 утра завтра будем в Питере.
Проезжал Харовск, но Володе позвонить не смог. В наших мобильниках села зарядка. Когда-нибудь мы будем весело вспоминать эту дурацкую поездку. А сейчас заканчивается этот день – долгий, проведенный в дороге. Ехали мы славно. Поели и залегли спать.
С Вологдой меня многое связывает. Езжу сюда лет тридцать… Но это другая история… И ей – не здесь место…